Вырос рано.

      Ночной Хогвартс был пустынен и холоден. Тишина сковывала коридоры, лишь изредка слышались шепотки и похрапывания волшебников, изображенных на картинах. Факелы на стенах уже были приглушены домовыми эльфами, однако редкие серебристые призраки ещё сновали по коридорам.       Шаги Гарри гулким эхом разносились в тишине, и парню пришлось обработать ботинки заглушающим заклинанием, чтобы Филч или миссис Норрис, которые бдели за ночным порядком, не услышали их и не прибежали на звук. Да и о Пивзе нужно не забывать. Конечно, они не смогли бы его увидеть, но осложнять свой путь лишними препятствиями Гарри не хотел.       До подземелий ему удалось добраться, так и не встретив никого из обитателей школы. Коридор за пустым портретом встретил его холодной чернотой. Тьма, казалось, давила на него со всех сторон, поглощая яркий свет люмоса. Помня, что произошло во время его прошлого посещения этого коридора, Гарри громко сказал в пустоту: — Если кто-то из вас, ублюдки, попробует вылезти передо мной, я сожгу вас к Мордреду и даже глазом не моргну.       Коридор ответил ему молчанием. Видимо, боггарты хорошо запомнили его прошлое огненное шоу и предпочли поглубже заползти в свои углы. В любом случае до комнаты дискуссионного клуба «Спасение волшебства» он дошел спокойно, не встретив ни одного орущего на него «Сириуса». Перед тем как войти в помещение, Гарри погасил огонек.       Руида сидела в том же углу, что и в прошлый раз. Девочка вздрогнула всем телом, когда скрипнула открывающаяся дверь. Его она не видела и не слышала, но тем не менее с опаской подняла свой пустой, пугающий взгляд на дверь и подтянула к себе сломанную ногу, а изломанные пальцы со всей возможной силой стиснули на груди изорванную мантию. Она будто бы вся собиралась в комочек, чтобы быть меньше и незаметней. Она слегка покачивалась, словно нервничала от встречи с чем-то неизвестным и страшным. Будто ожидала, что из темноты на нее выскачет немыслимое чудовище.       Гарри посмотрел на нее и замер в раздумьях: снимать мантию или нет? Он понимал, что встреча с человеком пугает ее до безумия, но, может, она лучше воспримет невидимку? С другой стороны, он думал, не сможет ли он вызвать у нее больше доверия, если предстанет перед ней видимый? Она уже встречала его и, быть может, отнесется к нему чуточку спокойнее? Кроме того, он еще раз хотел осмотреть комнату. — Привет, Руида, — прошептал Гарри, не снимая мантии.       Он не хотел пугать ее громким голосом, но тем не менее она дернулась всем телом, будто он прокричал слова ей в ухо. Она принялась безумно шнырять глазами по комнате. Ее заколотило от страха, и она начала быстро-быстро раскачиваться, будто баюкая, пыталась успокоить себя. Она не понимала, с какой стороны ждать опасности.       Поттер решил все же снять мантию, по крайней мере, она хоть будет понимать, на какой конкретной точке сфокусировать свой страх. Девочка, как и в прошлый раз, отшатнулась и попыталась вжаться в угол, чтобы оказаться как можно дальше от своего неожиданного гостя. Однако ее блеклые, призрачные глаза жадно впились в его лицо, осматривая каждую черточку, словно она хотела вырезать его на подкорке своего сознания. Ее губы плотно сжались и некрасиво искривились, казалось, она удерживала в груди крик ужаса. — Это я, помнишь? — попытался он наладить контакт. — Меня зовут Гарри. Я обещал, что еще навещу тебя.       Его попытки заговорить с ней не увенчались успехом. Она по-прежнему смотрела на него безумным, но каким-то странно пустым взглядом. — Я зажгу огонь? Тебе, наверное, здесь холодно? — Не дожидаясь ее реакции, он поднял с пола одну из книг. Трансфигурировав ее в канделябр, он зажег три свечи. Теплое пламя осветило комнату, отгоняя тьму к углам.       Возможно, ему показалось, но от света ей стало как будто чуточку легче. Ее плечи, по крайней мере, дрожали поменьше. — Я принес тебе угощение. — Со всем возможным дружелюбием улыбнулся Гарри, присел перед ней и начал доставать из сумки свертки. Он решил не замечать ее страх перед ним, быть может, тогда она не будет воспринимать его как опасность. — Я уверен, ты не ела уже очень давно, и я принес тебе пирожное и пирожки с разной начинкой. Не знал, что ты любишь. Но ты не сможешь есть их так же, как до... так же, как... обычно. — Он не хотел затрагивать тему ее смерти, потому что не знал, как она отреагирует. Вон Миртл, к примеру, упоминание о собственной смерти воспринимает как непростительное оскорбление. А Руида может и вообще не понимать, что мертва, если учесть слова о том, что головой она была не в добром здравии. — Ты сможешь почувствовать вкус, если... пройдешь через еду... — Гарри никогда так аккуратно не подбирал слова при общении с другими людьми. Но Сириус сказал, что умственное развитие Руиды оставляло желать лучшего. Она ребенок. Напуганный до истерики ребенок и к ней нужен особый подход.       Руида отползла подальше от его презента и зашипела, как рассерженная кошка. Лицо ее скривилось от отвращения, а по щеке поползла серебристая слеза. — Я не хочу навредить тебе. — Поспешил успокоить ее Гарри. — Я просто хочу понять: что с тобой произошло?       Ее взгляд расфокусировался, как будто она не понимает смысл его вопроса, но всеми силами старалась понять. Ее губы чуть шевельнулись, но она не произнесла ни звука. Ее взгляд упал на худую, словно высохшая ветка дерева, руку. Сломанные пальцы принялись поглаживать серебряный браслет на запястье с гравировкой «Моей Ру». — Ру... — начал было Гарри, но уловил еле слышное шевеление ее губ и тут же замолчал. — Умерла... — тихо прошептала она, гипнотизируя пустым взглядом браслет, словно и не верила в то, что сама сказала. — Они сказали «сдохла».       Гарри порядком удивило, что она заговорила с ним, поэтому он поспешил уцепиться за ее внезапный порыв. — Тебя убили? Кто? — Поттер попытался задать вопрос как можно более лояльно, стараясь не выдать лишних эмоций.       Руида по-прежнему дрожала и раскачивалась взад и вперед, но неотрывно смотрела на браслет, кажется, будто он ее успокаивал. — Они... сделали... больно... а он... не пришел... — голос ее был тихим, на грани слышимости, таким, что парню приходилось сильно напрягать слух, чтобы что-то разобрать. По ее щекам тихо катились слезы. Шепот срывался, казалось, она пыталась подавить рыдания, которые подступали к горлу. — Кто «они»? И кто «не пришел»? — как можно мягче спросил он.       Но она не ответила. Призрачный взгляд метнулся к его лицу. Руида снова будто пыталась вспомнить и узнать его, как будто думала, можно ли ему довериться. Но позже снова отвернулась и, погрузившись в свои мысли, уже не отвечала. Все внимание ее бездонных и безумных глаз снова было сконцентрировано на браслете.       Гарри еще попытался ее разговорить, но та больше не обратила на него никакого внимания. Парень разочарованно поднялся на ноги. Что ж, он и не надеялся, что сможет нормально поговорить с ней. Уже пару слов можно считать за огромное достижение. Вон Миртл, к примеру, Руида и вовсе словом не удостоила. Хотя... Если быть честным, стенания Миртл мало кто вообще выдержит.       Поттер решил еще раз осмотреть комнату. Здесь не изменилось ровным счетом ничего с момента его прошлого посещения, возможно, только добавилось пыли. Книги и некоторые вещи все так же валялись в беспорядке по полу. Гарри подумал воспользоваться манящими чарами, чтобы не копаться снова в пыльных талмудах и бумагах, но не знал, как именно сформулировать запрос и что ему вообще стоит искать. — Акцио конец клятвы! — на удачу промолвил он, но ничего не произошло. — Акцио фотография членов клуба! — предпринял он еще одну попытку, но опять безрезультатно.       Конечно. Если предположить, что именно члены этого клуба убили Руиду, то, вероятно, они постарались уничтожить все доказательства, которые привели бы к ним. Но, может, они что-то забыли? Что-нибудь маленькое и незаметное, то, чему бы не придали значения при экстренных сборах. Заколка, запонка или зажим для галстука. — Акцио, личная вещь члена клуба, — не особо надеясь, махнул палочкой Гарри.       Он не ожидал, что из-под сломанных останков книжного шкафа к нему в руку выпорхнет маленький бордовый значок. Гарри с удивлением осмотрел его. Если бы он не воспользовался манящими чарами, то вряд ли когда-нибудь разглядел бы такую мелкую вещицу из-за темноты и пыли.       Значок имел форму щита, как у рыцарей средневековья, в центре располагались два перекрещенных молота, сверху над ними была надпись «Вест Хэм Юнайтед», а ниже значилось «Лондон. 1964 г.». Гарри с шоком для себя узнал этот значок. Его магловский друг Тэрэс был ярым фанатом этого футбольного клуба. Он пришел в ужас, когда понял, что Гарри не знает, что такое футбол, и тут же ознакомил его со всеми значимыми победами "Вест Хэм Юнайтед", среди которых был и Кубок Англии в 1964 году. Воил также показывал ему и коллекцию атрибутики клуба, которую начал собирать еще его отец. Среди кучи фигурок, маленьких футбольных мячиков были и значки с победными датами, и среди них был точно такой же. Тэрэс тогда особенно выделил его и сказал, что это была лимитированная коллекционная серия, посвященная победе в Кубке Англии, и его отец чудом успел приобрести его, когда был подростком.       Гарри не понимал, что забыл маггловский значок в комнате клуба, члены которого читали книги о чистоте крови? Неужели они отобрали его у какого-нибудь маглорожденного сверстника? Но зачем оставили у себя настолько, чтобы магия начала воспринимать его как "личную вещь члена клуба"?       Поттер перевернул его, чтобы осмотреть булавку с оборотной стороны. На ней он обнаружил кусочек ткани, напоминающий ту, из которой шились школьные мантии, и засохшую кровь.       Догадки и предположения заполнили его голову. Он сунул значок в карман. Он всё хорошо обмозгует чуть позже. Времени уже было много, и ему было пора возвращаться в башню.       Он подобрал мантию-невидимку и накинул себе на плечи. — Мне пора идти, Руида. Я еще навещу тебя. Попробуй еду, что я принес. В следующий раз попробую захватить что-нибудь еще. — Он уже собирался погасить огоньки на канделябре, но вдруг передумал. Ему показалось, что девочка боится оставаться одна в темной комнате. — Я оставлю тебе свет. Не бойся, он не устроит пожар, это специальный огонь, который греет, но не обжигает.       Она никак не отреагировала на его слова, но, кажется, раскачиваться стала чуточку поменьше.

***

      Терри ждал его, сидя в кресле возле камина. Он уже успел уснуть, облокотив голову на согнутую руку и уронив на пол книгу, которую читал. Гарри усмехнулся его виду и слегка потрепал по плечу. — А? Что? — разомкнул глаза Бутт и, увидев друга, глянул на часы. — Ты долго. Энтони спускался два раза и едва не спалил твое отсутствие, когда хотел подойти и разбудить тебя. Мне пришлось пытаться скопировать твой голос, но получилось не очень. Он сказал, что мы с тобой совсем с ума посходили, и пошел спать.       Поттер улыбнулся и трансфигурировал подушку, которая его изображала, в изначальный вид. Упав на диван, он устало потер переносицу. — Я кое-что нашел. — Он полез в карман и положил на журнальный столик перед Терри бордовый значок. — Что это за штука? — Бутт приблизил лицо к столику, чтобы получше рассмотреть. — Магловский значок футбольного клуба. Он был в той комнате. Как думаешь, почему? — Что такое футбол? — не понял друг. — Что-то вроде квиддича, только там мяч пинают ногами по полю, чтобы забить гол. — Быстро пояснил Поттер. — Так что ты думаешь? — Кто-то из чистокровных увлекался магловским футболом? Или на основе этого писали агитационные речи на тему, какие маглы глупые, если гоняют мячик по земле, а не по небу на мётлах. — Не знаю... Но, кажется, тут что-то другое. Мысль вертится на периферии сознания, но никак не может дойти до меня. — Почесал подбородок Поттер. — Пойдем спать, «периферия». — Зевнул Терри. — Уже поздно, а завтра трудный день, подумаем о всяких странностях чуть позже, когда соображаться будет лучше.       Гарри ничего не оставалось, как отправиться в спальню под конвоем друга.

***

      За завтраком директор школы объявил, что Министерская комиссия по обеспечению безопасности в школе завершила свою работу и отбудет на свои изначальные посты к концу вечера. Профессор Дамблдор попросил наградить ее членов бурными аплодисментами. Долорес Амбридж сияла, как начищенный чайник. Она махала короткопалой рукой в ответ на вялые аплодисменты так, будто бы только что произнесла особенно удачную речь и теперь заслуженно купалась в овациях. Другие же члены комиссии лишь скромно покивали головой. — И как у нее только наглости хватает. — Вздохнул Гарри. Терри в ответ пожал плечами.       После памятной попытки укротить школьные лестницы, из-за которой в Хогвартсе возник настоящий коллапс, Амбридж не прикасалась ни к единому предмету в школе. Всю работу делали ее коллеги, а она же сейчас просто присваивала их лавры себе. За время работы комиссии школа претерпела некоторые изменения. И в первую очередь это касалось лестниц. Они теперь не имели права менять направление, если на площадке кто-то стоял. Также теперь появилась возможность попросить лестницу доставить тебя туда, куда нужно, требовалось всего лишь подумать о необходимом направлении. Реформе подверглись и исчезающие ступеньки. На пол наложили чары смягчения падения, теперь любой, кто мог нечаянно полететь с высоты, замирал над полом, словно угодил в мягкую перину, и мог спокойно подняться. Подобные чары наложили на площадку для квиддича, а трибуны отгородили защитным куполом, который не позволял бладжерам навредить болельщикам. В подземельях Томас Маккей установил артефакт, который отпугивал боггартов и охватывал своим радиусом действия почти всю школу.       После завтрака Гарри и Терри отправились из Большого зала прямиком на чары к профессору Флитвику. Тот обещал на будущем уроке устроить небольшую проверочную работу и перейти к новой теме, пропускать которую он не советовал никому, кто собирался сдавать его предмет на ЖАБА без проблем. Друзья хотели подождать и Драко, но тот словно специально не спешил покидать факультетский стол и старался не обращать на них внимания. Поттер и Бутт махнули рукой и поспешили на занятие. — Сколько еще он собирается воротить от нас нос? Это не мы его обижали! Это он обиделся! — Бурчал Терри по дороге на чары. — Ему же явно нас не хватает. Игнорирует, а сам, сидя за своим столом, сверлит дыру мне в затылке! У меня от его взгляда скоро начнется облысение! — Ты что, его не знаешь? Он ни за что первый не подойдет к нам. Тут нужно как-то извиняться, да чтобы посолиднее. Ну и, конечно, плюсом сказать, что мы бросили копаться в этом деле... — ответил Гарри. — Ну и скажем. При нем ничего обсуждать не будем, и все будет пучком. — кивнул Бутт.       Профессор Флитвик разговаривал перед своим кабинетом с Томасом МакКеем, тот, судя по всему, благодарил его за какую-то помощь. — Не стоит благодарности, мистер МакКей. Мне самому было интересно поработать с вами. Шлите мне сов в любое время и по любому вопросу, всегда буду рад помочь вам. — Пищал профессор. Потом он кинул взгляд на приближающихся учеников и улыбнулся. — Мистер Поттер! Ах, вы как раз вовремя! Мистер МакКей собирается отбывать из Хогвартса к вечеру, думаю, вам будет что обсудить, пока он не уехал! Почему бы вам не пообщаться пару минут? Мистер Бутт, что же вы стоите, живее заходите в класс.       Флитвик резво подскочил к Бутту и утянул его в кабинет, оставив Гарри наедине с невыразимцем. — Профессор Флитвик ни капли не изменился. — С некоторой ноткой нежности сказал МакКей. — Всё также помогает ученикам наладить связи с потенциальными работодателями.       Гарри неловко перемялся с ноги на ногу. Да конечно профессор хотел ему помочь, но делал он это как-то уж слишком неприкрыто. — Да уж... Он в этом мастер. — Сказал Гарри. — Но с другой стороны, это значит, что он возлагает на вас большие надежды. Если бы он не верил в вас, то попытался бы отговорить от сложной профессии, — одобряюще хлопнул его по плечу МакКей. — Да... — протянул Гарри и начал придумывать тему для разговора, чтобы не стоять в неловком молчании в коридоре. — Значит, вы уезжаете... — Да. — Кивнул мужчина. — Вся работа выполнена и проверена, теперь мне пора возвращаться к своим обязанностям в Отделе Тайн. Кстати, мистер Поттер, я внес идею в Министерство о возможности летних стажировок для студентов шестого курса, чтобы они имели возможность подробнее изучить выбранную специальность. Пока всё, конечно, на стадии обсуждения и согласования с различными ведомствами, но если всё решится положительно, буду рад видеть вас в нашем отделе. — О, я был бы рад такой возможности, сэр, — удивился Гарри. — В таком случае, может, вы посоветуете, на какой материал для подготовки к стажировке следует сделать упор? К чему подготовиться, так сказать. Я думал присоединиться к какому-нибудь клубу для продвинутой подготовки к ЖАБА по предметам, но по факту такого клуба не нашел. Было бы полезно собираться вместе тем, кто сдает определённый предмет, и, возможно, делиться какими-то наработками для подготовки. — В моё время тоже не было подобных клубов. Не думаю, что студенты готовы делиться наработками с другими просто так. Принцип взаимовыручки почти не действует в условиях экзаменационной конкуренции. — Хмыкнул МакКей. — Да и всё необходимое для подготовки дают профессора, тут нужно просто запомнить полученную информацию. Самой же работе вы обучитесь исключительно на стажировке в Министерстве магии, а потому беспокоиться об этом заранее не стоит. — Но я слышал о другом, — сделав удивлённое лицо, сказал Гарри. — Мой друг рассказывал, что во времена учебы его родителей существовало много учебных клубов. — Тут парень внезапно осознал, что невыразимец, возможно, тоже учился в школе во времена работы одного конкретного клуба, и на удачу добавил: — Один из таких назывался «Спасение волшебства» или как-то так.       Томас МакКей как-то странно посмотрел на него, словно и не ожидал услышать нечто подобное. Воцарилось неловкое молчание. Гарри показалось, что невыразимец прекрасно знал, что это за клуб. — Сэр? — спросил Гарри. — Сомневаюсь, что у него была именно такая направленность. — Жестко ответил МакКей. Выражение его лица и тон неуловимо изменились. — Не думаю, что это столь важно, мистер Поттер. Извините, но мне уже пора, да и ваш урок уже почти начался.       Не дожидаясь ответа, он развернулся и, взметнув мантией, пошел прочь, а Гарри остался стоять один, не понимая, чем он успел насолить МакКею.