Вырос рано.

— Ну что там? — шепотом спросил Терри, когда Гарри сел с ним за парту и перевернул лист с проверочной работой. — Мило пообщались? — Да ничего подобного... — также тихо ответил Гарри. — Он вдруг ушел. Хотя... — Мистер Поттер, принимайтесь за проверочную работу! — попенял профессор. — Расскажите всё, что хотите, мистеру Бутту после урока.       И Гарри волей-неволей пришлось обратить внимание на пергамент перед ним. Проверочная работа не вызвала у парня сложностей, темы он повторял буквально два дня назад. Отложив исписанный лист, он принялся размышлять над причинами поступка МакКея, однако уйти уж слишком далеко в своих рассуждениях ему снова помешал Флитвик. Профессор достаточно скоро собрал листочки манящими чарами и огласил новую тему урока: «Исцеляющие заклятия и их применение при травмах».       Глаза Терри загорелись фанатичным блеском, и он был недоступен для каких-либо посторонних разговоров до самого конца урока. У Гарри тоже не возникло желания слишком уж отвлекаться. Тема была поистине сложная и требовала полной концентрации и внимания.       За первый урок они успели изучить только обезболивающее заклятие, но Бутт уже был на седьмом небе от счастья. После звона колокола он только и делал, что болтал о том, как же он ждал начала этой сложной темы. Терри вообще с жадностью губки поглощал все знания, которые хоть как-то касались целительства, начиная лекарственными зельями, заканчивая медицинскими чарами.       Поговорить после урока тоже не получилось, так как Гарри сразу после отправился на нумерологию, а Терри буквально-таки побежал делать домашнее задание в библиотеку.       Перед кабинетом профессора Вектор столпилась небольшая кучка студентов, которые выбрали предмет для продвинутого изучения. Среди темных голов особенно выделялась блондинистая шевелюра Малфой. Он, кажется, забыл сделать домашнее задание, поэтому судорожно пролистывал учебник и делал быстрые вычисления на пергаменте. Кажется, у него что-то не получалось, он постоянно зачеркивал расчеты и начинал писанину заново.       Поттер, понаблюдав эту картину, молча достал из своей сумки исписанный пергамент, подошел и протянул его Драко. Тот обернулся, не говоря ни слова, перевел взгляд с друга на пергамент, выхватил его и начал списывать с такой скоростью, будто от этого зависела его жизнь. Грейнджер, увидев эту картину, возмущенно засопела и поспешила отвернуться. — Ты только имя свое впиши, а не полностью скатывай. — Ты за меня придурка не держи, — буркнул Драко. — Ни в коем случае. — усмехнулся Гарри. — Это должность закреплена только за тобой.       Драко буркнул что-то отдаленно похожее на благодарность вперемешку с ругательством и ускорил темп переписывания. На уроке сели, как и раньше, вместе. Малфой хоть и не бурлил энтузиазмом, как до размолвки, но не воспротивился, а даже наоборот, вполне себе по-дружески стукнул его локтем где-то между ребрами.       На уроке разговора не вышло. Профессор Вектор начала разбирать сложную формулу для более точных вычислений и всякий раз подчеркивала, что эта тема чрезвычайно важная, чтобы они не позволяли себе хлопать на занятии ушами. Когда же прозвенел колокол, Малфой начал быстро закидывать вещи в сумку. — Драко, давай поговорим. — Обратился Поттер к Малфою, тоже принимаясь собирать вещи. — О чём? — буркнул Малфой, закидывая в сумку увесистый том нумерологии. — Ну даже не знаю... — протянул Гарри с легкой иронией, подражая манере Малфоя растягивать гласные. — Погода сегодня замечательная, к примеру. — Да пошёл ты, болван! — огрызнулся тот. — Ну серьёзно, Драко! Будто ты не знаешь «о чём»? — закатил глаза Гарри и, подождав, когда все ученики выйдут, продолжил. — Давай уже решим это недоразумение. Ну не хотели мы с Терри никак оскорбить твою семью! Пойми ты уже. Мы не рассматривали вариант, что твой отец кого-то убил или каким бы то ни было образом причастен к убийству. Ты воспринял всё слишком остро. — Да, это же я не так воспринял, а не вы сказали мне это в лицо! — Взвился Малфой. — Мы не говорили ничего подобного! Это ты так всё додумал и перевернул, а у нас и в мыслях такого не было! — ответил ему Поттер. — Послушай, Драко. Мы не хотели тебя обидеть, но если все-таки так получилось, то извини. Мы правда ничего такого не имели в виду. Ты же и сам прекрасно это понимаешь.       Драко хотел было сказать что-то колкое и даже уже набрал в грудь побольше воздуха, но потом как будто сдулся и замолчал. Казалось, он боролся с потоком язвительных реплик, которые роились у него в голове. Гарри смиренно ждал, пока он перебесится. — Ладно. — Наконец сказал Драко выдохнув. — Может, ты и прав, и я действительно психанул зря. — Он немного нерешительно протянул другу руку, но тот без всяких сомнений ее сразу же пожал. — Но ни в какое расследование я впутываться снова не буду. — Как скажешь, — улыбнулся Поттер. — Ты главное только... отпусти-и-и и забу-у-удь, что прошло уже не верну-у-уть. — Придурок. — Беззлобно отозвался Драко на его вокал.       На обед в Большой зал они пришли вместе и направились сразу за стол Когтеврана. Терри, который уже сидел за столом и заметил их издалека, с улыбкой замахал им рукой. — Ну наконец-то! Я уже успел соскучиться по тебе, Драко! И я чуть не лишился волос на затылке из-за твоего пристального взгляда. — Терри сделал вид, будто кидается на Малфоя с объятиями, но тот скривился и отскочил. — Терри! Не смей! — тихо прошипел он. — На нас же люди смотрят. — О! Так ты смущаешься? — похихикал Бутт. — Заткнись. — беззлобно ответил Драко, пожимая руку еще одному другу.       Парни уселись за стол и пододвинули к себе любимые блюда. Рядом с Терри ту же оказалась тарелка с отварным брокколи. Малфой сделал вид, что его тошнит. — Терри, видит Мерлин, ты и так уже самый здоровый человек в этой школе. Попробуй ты уже и такие маленькие прелести жизни, как вкусная еда. — Посетовал Малфой. — Она вкусная, Драко. У каждого человека есть такая специфическая особенность, как вкус. И мне гораздо приятнее есть полезную еду, чем жирную и канцерогенную. — ответил Бутт, кивая на картофельные чипсы и окорок. — Да-да, как скажешь. — в тон ему сказали друзья, накладывая бифштексы. — Да, я интересуюсь целительством, а чтобы лечить других, мне и самому необходимо быть здоровым! — заявил Бутт. — Ладно Гарри собирается стать невыразимцем, но вот ты, Драко, кем собираешься быть после школы, что не бережешь свое здоровье? — Богатым наследником рода. — хлопнул глазами Драко. — Собираюсь быть богатым и ничего не делать.       Поттер и Бутт переглянулись нечитаемыми взглядами. — Что ты от него хочешь, Терри? Имея столько денег, как у его семьи, было бы странно, если бы он пошел, например, в авроры, — покивал своим мыслям Гарри. — Отца бы удар хватил, изъяви я такое желание. Правда, конечно, этот удар сначала бы хватил меня самого... Я пойду в политику и финансы вслед за отцом. Так что мне слишком много здоровья не понадобится. Ладно, лучше расскажите, что нового произошло в вашей жизни за это время? — решил перевести тему Малфой. И парни пустились обсуждать все школьные события, которые произошли за время их размолвки.

***

      После примирения с Драко жизнь снова вернулась в привычное русло. Парни вместе ходили на занятия, делали домашние задания в библиотеке, летали по вечерам на метлах и много разговаривали. Правда, Гарри тщательно следил за своими словами и старался ничем не выдать, что по-прежнему копается в смерти Руиды Бёрк и носит ей испорченную еду в подземелья. Драко мало того что посчитал бы его потенциальным пациентом Мунго, так и снова бы перестал разговаривать, а Гарри, что уж тут говорить, было некомфортно без белобрысого приятеля. Словно не хватало одной руки.       Да, Гарри действительно не забыл про Руиду и стабильно раз в три дня приносил ей испорченные пудинги и забродивший тыквенный сок. Он не знал, «ест» ли Руида принесенный им провиант, так как еда остается в точности на том же месте, где он ее сам оставлял. Саму же девочку приходы Гарри как будто и вовсе не трогали. Каждая их новая встреча для призрака была как первая, она словно забывала его и каждый раз пыталась отползти подальше. Но горевший теперь постоянно канделябр у нее в комнате, кажется, делал ее немножечко спокойнее.       Школьные будни неплохо разбавляли и уроки трансгрессии. С горем пополам у большинства курса начали получаться магические перемещения в Большом зале и на улице в пределах снятого барьера. Уилки Двукрест на последнем занятии решил их порадовать и отвел тренировать трансгрессию в Хогсмит, чтобы они пробовали перемещаться на более длинное расстояние. Вследствии чего им пришлось потратить час на поиски руки Невилла Лонгботтома, которая сама по себе без него отправилась в кафе к мадам Паддифут.       Утомленные учебой, уроками трансгрессии, тренировками по квиддичу и занятиями в Дуэльном клубе шестикурсники с нетерпением ожидали Пасхальных каникул. Многие студенты собрались уехать на неделю домой, в том числе и Драко с Терри, однако Гарри планировал остаться в замке, хоть и ему пришло письмо от родителей с ненавязчивой просьбой приехать в гости.       На кануне двухнедельных каникул по случаю Пасхи предстоял матч «Слизерин — Пуффендуй», и Драко, надо сказать, не со слишком большим энтузиазмом, все чаще проводил вечера на тренировочном поле. — Зачем столько тренироваться, если мы и так сделаем их одной левой? — возмущался он после очередной тренировки, подсаживаясь к друзьям в библиотеке и раскладывая книги на столе. — Не недооценивай Пуффендуй, Драко, — пробормотал Гарри, не отрываясь от написания эссе по ЗОТИ. — Их хоть все и считают слегка туповатыми, но и они умеют удивить. — Чем? — фыркнул друг. — Своей неуклюжестью? Меня больше удивит, если никто из них не свалится с метлы во время матча.       Как бы Гарри не любил друга, в этом матче на школьном тотализаторе он поставил на Пуффендуй 10 галеонов, ведь если барсуки победят, для команды Когтеврана появится шанс на кубок. Тут не было ничего личного, просто такова жизнь. Драко же про свою ставку он предусмотрительно забыл сказать.       В последнюю неделю учебы преподаватели навалили на них тонну домашних заданий по прочтению дополнительного материала и написанию эссе. Гарри просто пожал плечами и решил раскидать всё в перерывах между уроками, чтобы освободить побольше свободного времени на каникулы. Но Терри и Драко были уверены, что лучше оставить уроки на потом и насладиться прекрасной весенней погодой, поэтому утягивали его на улицу, чтобы читать учебники, сидя в теньке под кронами деревьев.       День матча "Слизерин — Пуффендуй" выдался ветреным и дождливым. Перед завтраком Гарри и Терри пожелали Драко удачи. Ну как пожелали? Они просто успели крикнуть ему нечто ободряющее, когда капитан Слизерина тащил Малфоя через холл на поле. Драко больше не возвращался.       После обеда вся школа отправилась посмотреть на игру. Гарри конечно надел шарф Слизерина чтобы показать другу поддержку, однако в тайне взял с собой и небольшой флажок Пуффендуя, чтобы махать им, когда Драко отвернется. Терри скептически хмыкнул на его затею и посоветовал ему не палиться перед Малфоем, потому что тот вряд ли воспримет подобный жест благосклонно.       Матч начался с красивого гола, который оформил Уортингтон в ворота Пуффендуя. Гарри разочарованно застонал, шансы на кубок тают на глазах. Метлы у Слизерина были быстрее, они лучше реагировали на опасные моменты в игре, но тем не менее Пуффендуй слаженно и эффективно нападали и оборонялись. Вскоре счет сравнялся, и Гарри на радостях достал желтый флажок и замахал им, приветствуя охотников. Сидевшие рядом слизеринцы странно на него посмотрели и поспешили отсесть подальше.       Матч шел своим чередом. Команды обменивались голами и постепенно отрывались в счете друг от друга, лидировал Слизерин. Ловцы коршунами кружили над полем и высматривали снитч.       Вдруг Малфой весь подобрался и, улегшись на рукоять, стремительно понесся к кольцам своей команды. Там, недалеко от правого шеста, поблескивал крыльями золотой мячик. Его маневр заметил игрок Пуффендуя и тоже кинулся в том же направлении. Гарри видел, с каким торжеством Драко несется к снитчу, он уже вытянул руку, чтобы схватить его, но вдруг... БУМ! Сразу два бладжера, запущенные с силой пушечного ядра от загонщиков Пуффендуя, буквально сшибли его с метлы, он выпустил рукоять и с высоты 15 метров полетел на поле, но упал он будто на мягкую перину. Его поймали чары смягчения падения и нежно опустили на землю. Снитч же оказался в руках ловца Пуффендуя. — И со счетом 250 против 220 победу одержал Пуффендуй! Бладжеры от загонщиков переломили ход игры! — объявил комментатор.       Гарри незаметно помахал от счастья желтым флажком, пока не увидел, как к Драко на всех парах летит капитан команды, Ургхарт. Кажется, он собирался провести для Малфоя персональный разбор полетов прямо на поле. Игроки Пуффендуя радовалась так, будто только что выиграли Кубок Школы, и Поттер подумал, что вся их игра и была построена на том моменте, чтобы дать ловцу соперников найти снитч и вовремя выбить его из игры. Это был замечательный тайминг, достойный похвалы. Он как загонщик знал, насколько это сложно, поэтому с некоторым уважением махнул желтым флажком еще пару раз.       Команды постепенно покидали поле, и Поттер с Буттом тоже поспешили в школу. Они прекрасно знали, что Драко лучше сейчас не трогать. Он обижен поражением, в него прилетело два бладжера, и ему, конечно же, не пришлись по вкусу выкрики Ургхарта на тему того, что он сам недооценил противников.       Гарри же, придя в школу, сразу выцепил Захарию Смита и стребовал с него свой немалый выигрыш, так как большинство, даже на Пуффендуе, ставили, что победит именно Слизерин. Преданность преданностью, но деньги всё же другое дело. Поттер решил, что обязательно как-нибудь купит Драко хорошую бутылочку вина, чтобы скрасить горечь поражения.       На следующий день начались каникулы, и многие ученики разъехались по домам. Утром Гарри проснулся в почти пустой спальне, из всего его курса остался только Энтони Голдстейн, другие же рано утром разъехались по домам. Они перекинулись парой фраз и пошли на завтрак. В Большом зале отсутствовало подавляющее число младших курсов, а вот пятый и седьмой сидели почти полным составом. Для них приближались экзамены по СОВ и ЖАБА, поэтому они, вооружившись книгами и конспектами, кидали в рот ложку за ложкой, даже не обращая внимания, что именно они едят. Энтони, глядя на них, посмеивался и вспоминал, как год назад они сами были на их месте. — Вот время летит. — Говорил он, обращаясь к Гарри и размахивая руками для большего драматизма. — Только подумай, год назад мы сами зубрили все учебники, а кажется, будто это было только вчера! А еще через год уже ЖАБА. Оглянуться не успеем, как выпустимся из школы. — Ага. — Вяло отозвался Поттер, прикидывая, чтобы лучше съесть на завтрак. — Слушай, может, мы с тобой поможем пятикурсникам? Всё же сами через СОВ прошли и можем поделиться опытом и знаниями об экзаменах. — Преисполнившись сочувствием, предложил он Гарри.       Поттер перевел взгляд на сидевшую в трех местах от него Полумну Лавгуд, которая с несколько очумелым видом пялилась в учебник по травологии и бормотала: — Этим растением явно может питаться бундящая шица, а морщерогому кизляку придутся по вкусу эти веточки. — Я думаю, они справятся сами. — Усмехнулся Гарри.       Голдстейн замолк поняв, что сокурсник воспринял его идею весьма прохладно.       Лениво жуя тосты, Гарри обратил внимание на стол Гриффиндора. Золотой троицы в зале не было, они, скорее всего, в полном составе разъехались по домам. Поттер размышлял о том, чем бы ему заняться на каникулах, кроме домашних заданий, и решил попрактиковаться в заклинаниях, а вечером навестить Руиду в подземельях.       Однако его планам не суждено было сбыться. Энтони было скучно без своего извечного друга Майкла Корнера, поэтому он переключил все свое внимание на единственного своего соседа по комнате, который был в зоне его досягаемости. Голдстейн два дня изводил его и не отставал ни на минуту. Энтони подсаживался к нему в библиотеке, старался поговорить за обедом, предлагал поиграть в волшебные шахматы и карты. Под зорким взглядом старосты факультета он не имел возможности улизнуть в подземелья, поэтому, ложась в постель после второго дня каникул, начал строить планы, как отвязаться от Энтони, не вызвав подозрений.       Сон лениво принял его в объятия. Перед глазами замелькали разные картинки, как Гарри прячется, а Голдстейн его всегда находит и требует провести урок для пятикурсников на тему, как нехорошо шляться по школе после отбоя. Гарри сказал, что не может этого сделать, потому что он сам ночами гуляет по коридорам. Энтони, услышав это, рассвирепел и заявил, что составит на него докладную в Министерство Магии. Парень уже представлял, каким заклинанием лучше огреть старосту, когда сон вдруг начал отступать.       Поттер почувствовал, что кто-то настойчиво трясет его за плечо. Он уже было подумал, что Энтони из сна принялся мучить его и наяву, но, открыв глаза, увидел перед собой обеспокоенного профессора Флитвика. — Профессор? — непонимающе спросил Гарри, глядя на преподавателя и приподнимаясь на кровати. — Мистер Поттер, скорее одевайтесь и идемте со мной. Вас ждет Сириус Блэк. Это срочно.       Гарри спросони не до конца понял, что вдруг произошло, но тем не менее без лишних вопросов поднялся и накинул поверх пижамы халат. Профессор Флитвик кивнул ему и велел следовать за собой.       Когда они, петляя по пустынным и темным коридорам, отправились в направлении кабинета директора Дамблдора, парень пытался сообразить, зачем Сириус явился в школу. Поттер понимал, что крестный не пришел бы за ним среди ночи просто так. Что-то явно случилось. Что-то явно было не так. И это чувство необъяснимой тревоги нарастало с каждым сделанным шагом.       Сириус, ожидая его, метался по кабинету директора из стороны в сторону. Сам же Дамблдор с очень серьезным лицом восседал у себя за столом, его глаза не лучились озорством, как обычно. Увидев крестника, Блэк подбежал к нему и крепко обнял. — Что случилось, Сириус? — твердо произнес Гарри, отстраняя от себя мужчину. — Не здесь, Гарри. Идем со мной. Можем мы воспользоваться вашим камином, Альбус? — Быстро обратился он к директору. — Конечно, мальчик мой. Конечно. — Кивнул Дамблдор.       Сириус взял с полки летучий порох, швырнул его в камин, назвав адрес Поттер-Хауса.