Вырос рано.

      Дни с момента исчезновения Лили превратились в тягучую, безвременную серость, которая была напряжена страхом и беспокойством. Джеймс Поттер, которого Сириусу приходилось буквально закидывать в камин, чтобы тот отдохнул, приходил домой на время, необходимое только для того, чтобы быстро перекусить и сменить одежду. Он толком не спал, успевал закрыть глаза лишь на пару минут перед тем, как подскочить от очередного кошмара, в котором ему снилась мертвая жена. Гарри видел отца очень редко, но тем не менее замечал, как тот осунулся и будто постарел.       Почти каждый вечер их навещала Марлин — так она попросила себя называть. Она приносила продукты и рассказывала последние новости, которые слышала от Сириуса, хотя таковых почти и не было. Всё остальное время Гарри и Джозеф сидели дома одни.       Каждый их день начинался одинаково. Они просыпались, Гарри готовил завтрак, а Джо накрывал на стол, позже они молча ели и ждали «Ежедневный Пророк», чтобы потом кинуть его в мусорную корзину. Там тоже не было никаких новостей. До обеда, чтобы отвлечься, они делали домашние задания у себя в комнатах, а после, так же в тишине, сидели в гостиной перед камином, дожидаясь Марлин.       Прошло уже 6 дней, а новостей о Лили Поттер было ровным счетом никаких. Нервозность и беспокойство витали в воздухе, казалось, они пропитывали стены и нагнетали еще больше. Гарри уже не мог выносить этого состояния вечной подавленности и страха, поэтому в один из вечеров, проводив в очередной раз навестившую их Марлин Маккиннон, он достал из винного погреба бутылку огневиски. Он собирался уйти к себе в комнату и спокойно надраться, но замер напротив двери Джо. — Почему бы и нет? — пробормотал Гарри и постучал.       Он решил, что если брат не ответит, он просто уйдет, но, к его удивлению, послышалось какое-то одобрительное бормотание. Гарри толкнул дверь. Джо лежал на кровати и безучастно смотрел в потолок. — Пить будешь? — коротко спросил младший, показывая бутылку.       Джозеф поднялся на локтях и посмотрел на него. — Ты собрался пить, когда наша мать уже, возможно, мертва? — жестко спросил он. — Да и, кроме того, мы несовершеннолетние. — А ты предлагаешь лежать, глядя в потолок, и упиваться чувством собственной беспомощности? — Гарри закатил глаза к потолку. — И «кроме того», нам семнадцать меньше чем через четыре месяца. Ну ладно, если не хочешь, как хочешь. — Он уже собирался уходить, когда Джо сказал: — Стой. Я принесу бокалы. Жди меня здесь. — Он поднялся и вышел, а Гарри, наоборот, прошел внутрь и сел на ковер, опираясь спиной о кровать.       Джо вернулся с парочкой пузатых бокалов и, поставив их на пол, сел рядом. — Зачем было ходить, когда есть «Акцио»? — пробурчал Гарри, наливая огненное виски. — Несовершеннолетним запрещено колдовать вне школы, — сказал он, будто процитировав Грейнджер. — Ты же прекрасно знаешь, что эти правила срабатывают только на маглорожденных. Мы с тобой живем с волшебниками. — Гарри опять закатил глаза. — Все равно. — пробурчал брат, подхватывая пальцами бокал.       Ничего не говоря друг другу, они чокнулись и залпом выпили алкоголь. Джо поморщился от его обжигающего вкуса. — Акцио картофельные чипсы, — махнул палочкой Гарри и, поймав тарелку, которая прилетела прямо из кухни, поставил ее перед братом. — Держи. Заешь. — Не хочу. — прокашлялся Джозеф. — Все равно на душе горше.       Гарри вновь наполнил бокалы и протянул один собутыльнику. Они снова выпили и помолчали. — Теперь я понимаю, почему люди пьют алкоголь, — вдруг протянул Джозеф. — И почему? — бесцветно спросил брат, доставая из кармана пачку сигарет. — Потому что в голове пустеет, мысли уходят, а на душе становится спокойнее. — старший уже сам взял бутылку и наполнил бокалы. — Не переборщи с непривычки. — посоветовал Гарри, закуривая. — Или проваляешься завтра целый день в отрубе. — Я был бы не против забыть реальность хотя бы на миг. Дай мне одну. — он протянул руку за сигаретой. — Может, не надо? — Гарри с сомнением приподнял брови. — Тебя же разнесет.       Однако брат вырвал сигарету из его пальцев и, поднеся к губам, затянулся, вдыхая дым, но тут же закашлялся. — Что это за вкус такой? — просипел он. — Ментол. — ответил брат и прибавил: — Мой любимый вкус.       Джозеф затянулся еще несколько раз, покашлял, но потом будто привык. Они выпили еще по одному бокалу. — Прости меня. — вдруг сказал Джозеф. — Что? — Гарри показалось, что он ослышался. — У тебя что, со слухом плохо? — возмущенно пробурчал брат. — Я сказал: «Прости меня». Прости за то, что сказал тебе тогда в гостиной. Я был не прав, ты не виноват. Тут никто не виноват. Я просто переволновался, психанул и наговорил тебе всякого.       Он смущенно замолчал и, чтобы скрыть неловкость, снова потянулся к бутылке. Гарри тоже почему-то стало неловко. — Да ладно. — Пожал он плечами. — Я... Я тоже был не прав, когда... когда говорил, что мне наплевать. Мне не наплевать, никогда не было... Я был придурком...       Алкоголь развязывал язык и выбалтывал всё, что хранилось глубоко в душе. Хотя, может, это и к лучшему? — Знаешь. — Начал Джозеф. — Я очень жалею, что наши отношения сложились именно так... В этом есть и моя вина, и вина родителей, ну и, наверное, в меньшей степени твоя. Я же старше, я должен был всегда защищать тебя. Именно для этого и нужен старший брат. — Я тебя умоляю. — Гарри закатил глаза. — Нашелся мне старший. На сколько? На 15 минут?       Парни усмехнулись друг другу. Бутылка пустела, и Джозеф взмахом палочки призвал еще одну. — Тем не менее, я тебя старше, и это факт. — Он разлил огневиски по бокалам. — Но вел я себя всегда как вредный ребенок, который стремится перетянуть внимание на себя, и еще радовался этому. Знаешь, когда ты всемирная знаменитость, это слегка пьянит, хочешь ты этого или нет. Хоть ты и не любишь Уизли, но глаза на собственные поступки мне открыли именно они. Вернее, близнецы Фрэд и Джордж. Они тоже родились в один день и понимают друг друга с полуслова. Когда я их увидел, я позавидовал... Хотел, чтобы у меня тоже был такой человек... Только потом до меня дошло, что он мог бы у меня быть, если бы... не я сам.       Он замолчал и хлебнул из бокала. Гарри тоже не стремился нарушать тишину, он хотел дать брату выговориться и впервые хотел послушать его. — Я знаю, что виноват перед тобой. Знаю, что пренебрегал твоими чувствами, чтобы получить побольше родительского внимания. Я был всего-навсего глупым ребенком, который не хотел делиться тем, что по факту ему полностью не принадлежало. Когда подрос, я уже осознавал это, но старался прогнать это противное горькое чувство подальше, и мы снова сцеплялись с тобой в ссоре. Мне жаль, что я отталкивал тебя. Я очень сильно жалею об этом. А теперь еще и обвинил тебя в пропаже мамы... — Он залпом осушил бокал, стараясь запить горечь своих слов. — Когда летом ты пришел пьяным домой, у меня будто открылись глаза. Я внезапно понял, что совершенно тебя не знаю. Я думал, что мы выросли плюс-минус в одинаковых условиях, а значит, и в душе такие же плюс-минус одинаковые. Но это было не так... Я понял это не сразу... Я хочу узнать тебя... Прости, что заставил подождать, Гарри.       Гарри порядком захмелел от выпитого алкоголя и сигарет. Его душа, которая не находила себе места все эти дни, все эти годы, желала поддержать исповедь брата. Забыть об обидах, забыть о сарказме и ругани. Он протянул Джо руку, и тот искренне пожал ее. — И все-таки я терпеть не могу Уизли! — сказал Гарри, хмыкнув. — Я знаю, — Джо грустно улыбнулся. — Я знаю, что Рон дружил со мной в основном из-за того, что я знаменит. Когда ты Избранный мальчик-который-выжил, в этом есть и минусы. Все дети-волшебники знают меня с детства как героя из какой-то сказки, и дружить со мной хотят не из-за того, что я — это я. Рон был такой же. И с каждым годом знакомство со мной он возводил в ряд своих личных качеств. Мы с ним поругались... очень сильно... Я не намерен с ним мириться.       Гарри удивленно посмотрел на него. — А ты, кажется, меняешься в положительную сторону! — Он хлопнул брата по плечу.       Они еще немного помолчали. Гарри достал еще одну сигарету и прикурил, Джозеф тоже потянулся к пачке. — Как ты думаешь, где она? — спросил старший брат. Кто именно эта самая «она» было понятно и так. — Что с ней? Думаешь, она мертва?       Гарри откинул голову назад и выдохнул сигаретный дым из лёгких, наблюдая, как он растворяется в воздухе. — Я думаю, нет. — Наконец сказал он. — Если ее действительно похитил убийца... Он убивает двоих в конце каждого месяца. Не похоже, что он как-то меняет свой стиль. Да и я уверен, ты слышал от отца, что преступник проводит какой-то ритуал. В этом месяце он уже убил двоих, а это значит... — Он оставил ее на потом. — Закончил Джозеф. — И еще это значит, что у авроров есть целый месяц, чтобы найти ее. — продолжил Гарри. — А если они не найдут? Если они не успеют... — голос брата сорвался, и он поспешно отхлебнул из бокала. — Отец найдет ее. — уверенно сказал Гарри, стараясь успокоить скорее себя, чем брата. — Обязательно найдет.       Они опять погрузились в тишину. Джозеф закурил и опять закашлялся. — Все-таки мне не нравится их запах, хотя в легких и голове приятно холодит. — Сказал он, выдыхая дым в потолок. — Знаешь, мне кажется, я сегодня наконец смогу уснуть спокойно, и мне ничего не будет сниться. За все это время я так устал от переживаний, напряжения и неизвестности. Вздрагиваю на каждый шорох, а когда слышу, что пришел отец, жду, что он скажет что-то плохое. Я пью, но не чувствую себя пьяным, хотя так хочется забыться. — Ну, первая проблема решается очень просто: открой окно, и запах уйдет. А вот по поводу второго... Не хочешь выйти проветрить голову? — Сказал Гарри, поднимаясь на ноги. — Что? — Не понял Джо. — Ты говорил, что хочешь узнать меня... От слов не отказываешься? — Нет. — удивленно покачал головой брат. — Тогда идем проветримся. — Гарри вышел из комнаты, оставив ничего не понимающего брата одного. Джозеф тоже поднялся и вышел в коридор.       Гарри забежал в свою комнату и, выхватив из выдвижного ящика уменьшенный мотоцикл и схватив из гардероба две черных толстовки, вернулся к брату. — Куда мы? — растерялся достаточно пьяный Джо, ловя в воздухе одну из толстовок. — На улицу. — Гарри потянул брата вниз по лестнице к входной двери, попутно натягивая через голову кофту.       Они подошли к ограде с защитными чарами во дворе своего дома. На улице не было ни души. Маленькая магическая деревушка уже давно крепко спала, что неудивительно, учитывая, что на часах было уже три ночи.       Без лишних слов Гарри отпер калитку и вышел на тихую улочку. Он оглянулся по сторонам, проверяя, не видит ли их кто, и стукнул волшебной палочкой по маленькому мотоциклу на своей ладони, превращая его в большой байк. Парень сразу наложил на него заглушающее заклинание, чтобы не перебудить спящих соседей ревом заведенного мотора, и перекинул ногу через кожаное сиденье. Он обернулся к брату. Тот стоял с непонимающим лицом, все еще сжимая в руках толстовку. — Что это? — спросил Джо. — Запрыгивай. — Гарри похлопал по сиденью позади себя. — Всё узнаешь по ходу дела. Только надень кофту для начала.       Джозеф также через голову натянул на себя толстовку и с опаской сел позади брата, хватаясь за задние поручни. Гарри завел мотор, ногой убрал подставку, и мотоцикл мягко поехал по улице. Чары заглушения делали их неслышимыми для других, но на самих парней не действовали. Джозеф вздрогнул из-за незнакомого звука рева мотора и сильнее сжал в руках поручни. Этот новый вид транспорта слегка пугал его. Гарри тоже было слегка непривычно, он давно не возил пассажиров за своей спиной, только Тэрэс смог пару раз уговорить его покатать.       Они постепенно набирали скорость, уносясь всё дальше от дома, где, казалось, оставили свой страх, уныние и тревогу. Ветер привычно наполнил уши своей музыкой, а на кончике языка появился вкус безграничной свободы. Они мчались всё быстрее и быстрее, следуя по бесконечной дороге, которая, петляя, уходила вдаль. Мотоцикл под ними ревел, заглушая тревоги, весенний ветер трепал их волосы и забирался под ворот кофт, приятно холодя кожу.       Вскоре Джозеф слегка привык и ослабил хватку на поручнях. На мягком кожаном сиденье было гораздо удобнее, чем на метле, и он постепенно расслабился. Сердца обоих от адреналина колотились быстрее, а на губах постепенно расцветала спокойная улыбка впервые за последнее время.       Они не знали, сколько времени ехали. Мимо проносились небольшие городки и маленькие деревушки, куда они не заезжали, а навстречу несколько раз проносились маггловские автомобили, водители которых возмущенно сигналили, завидев на мотоцикле двух подростков. — Чего они гудят? — прокричал Джо через шум мотора и ветра. — Что им надо? — Наверняка думают, что мы два бунтаря, сваливших из дома под покровом ночи. — также громко ответил Гарри.       Небо медленно светлело, наполняя воздух теплом и легким ароматом весны вперемешку с запахом влажного асфальта.       Домой они вернулись, когда уже совсем рассвело. Алкоголь в них выветрился, и они поспешили убрать следы своей ночной посиделки. После небольшого завтрака, который приготовил Гарри, они наконец-то разошлись по комнатам и уснули.

***

      Джеймс Поттер устало потер переносицу и откинулся на спинку кресла в своем кабинете. Голова уже не соображала, мысли путались, а над правым глазом угнездилась острая боль. Вот уже неделю он толком не ел и не спал. Вот уже неделю он не видел зелёных глаз своей милой Лили. Как только он прикрывал глаза, воображение сразу рисовало ему страшные картины, как сейчас где-то мучается его беременная жена. Он просто не мог спокойно спать, есть и дышать, пока не узнает, что она в безопасности.       Он каждый день сражался с собственной усталостью, паникой и с чужим человеческим идиотизмом. Ему приходилось ругаться до крика с набитой дурой мадам Эджком из отдела магического транспорта, которая отвечала за каминные сети, и буквально доказывать ей, что ему не нужно никакое дополнительное разрешение, чтобы знать, когда и куда отправлял его собственный камин членов его же семьи. Он только и успевал отбиваться от надоедливых репортеров, которые нападали на него с дурацкими вопросами о том, как чувствует себя он и его дети, когда жена пропала, и не превышает ли он полномочий, расследуя ее дело на особых условиях и не уделяя должного внимания поиску преступника. Они заявляли, что он бросил все силы Аврората на поиск Лили, когда в тот же день пропало еще два человека, и ставили их смерть ему в вину.       Коллеги тоже поглядывали на него с некоторым подозрением. То ли они разделяли мнение журналистов, то ли сочувствовали ему, было непонятно. Однако он пару раз слышал, как Сириус обещает проклясть кого-то из коллег, если те «не засунут свои языки обратно в глотки, пока он собственноручно их не вырвал».       Сириус вообще очень сильно помогал ему. Он заканчивал свою смену и тут же бежал помогать ему с поисками жены. Бродяге приходилось насильно выгонять его домой и брать все дела на себя, чтобы он мог хотя бы перекусить и переодеться. Он даже попросил свою подругу Марлин Маккиннон приходить по вечерам и проверять, как там Джозеф и Гарри. Своих сыновей он и вовсе почти не видел, он приходил домой, когда они уже спали. Джеймс же боялся засыпать. Сириус предлагал ему зелье сна без сновидений, но он боялся, что когда откроет глаза, ему сообщат, что Лили мертва.       Расследование меж тем не продвигалось. Ему удалось выяснить, что преступник похитил Лили первой, а через два часа уже двоих мужчин. Так почему он не убил ее? Зачем он похитил еще двоих, а не кого-то одного? Неужели он почувствовал, что основное расследование Аврората подобралось к нему вплотную, запаниковал и решил таким образом угрожать ему? Но никакой записки с условиями и требованием выкупа не поступало.       Поисковые чары и зелья не срабатывали, вероятно, Лили находится в месте, огражденном множеством заклятий, которые мешали поиску. Они с Сириусом каждый день обшаривали разные места, которые, казалось, имели отношение к делу, но всё было бестолку. Они не могли найти ни Лили, ни места, где убийца совершал свои злодеяния.       Дверь внезапно открылась, и в кабинет зашел Сириус. — Как ты? — спросил он. — Паршиво. — ответил Джеймс, потирая переносицу. — Снова выпил зелье, снимающее усталость? Нужно поспать, Сохатый. — вздохнул друг. — Ты же знаешь, что я не могу. Просто не могу. Сегодня нужно проверить еще одно место. — Он вытащил документ из стопки бумаг и показал его Сириусу. — Вот. Это магловский пустырь близ Шеффилда, там сегодня был зарегистрирован аномальный магический всплеск от перемещения. Это не трансгрессия, а что-то вроде незарегистрированного портала. Нам отправили, чтобы мы смогли всё проконтролировать. Я отправляюсь через десять минут. Жду, когда пришлют готовый портал из отдела магического транспорта. Эта дура Эджком потребовала дополнительные документы для оформления. Совсем уже с ума сдвинулась. — Она всегда была такой. Чокнутая. — сказал Сириус. — Конечно, я иду с тобой и даже возражать не смей. — Я не собираюсь, Бродяга... — Джеймс устало поднялся из кресла и достал из шкафа еще один флакон тонизирующего зелья. — Заканчивай с этим, Джеймс. — Пробурчал Блэк. — Кому польза, если ты свалишься от усталости замертво? Выпей зелья сна и немного отдохни, а я со всем разберусь. — Я не могу, Сириус. Как мне спать, если Лили сейчас неизвестно где и неизвестно что с ней? Я не успокоюсь, пока она не будет дома. Черт, я много раз предлагал ей нанять домового эльфа и отправлять с поручениями его. Если бы она только в тот день осталась дома... — Он залпом выпил весь бутылек с зельем, морщась от вкуса. — Ты же не винишь в ее пропаже Гарри? — с легким подозрением спросил Сириус. — Нет, конечно! — сразу заявил Джеймс. — Она бы так или иначе зачем-нибудь вышла из дома... Это я виноват и только я. Ответственность за семью несет только ее глава, и я допустил, чтобы мою жену похитили. — Не неси чушь. — сразу оборвал его Блэк. — Тут просто совпали обстоятельства. Никто не мог знать. — Я мог. Я глава Аврората, который знает, что в стране убивают маглорожденных, не позаботился о безопасности своей же жены. — Мы найдем ее, Джеймс, чего бы это ни стоило, найдем. С ней всё будет хорошо. Вот увидишь. — уверенно заявил Сириус.       В этот момент в дверь постучали, и в кабинет втиснулась пухлая женщина со светлыми кудрями. Она несла в мясистых пальцах портал в виде ржавой консервной банки. — Мистер Поттер, сколько мне вас ждать? — возмущенно заявила мадам Эджком, чуть ли не швыряя банку на стол. — Запросили у меня портал и не являетесь за ним. У меня много своих дел, которыми я могла заняться, вместо того чтобы тащиться через всё министерство в ваш аврорат! — Это каких же? Умять новую порцию тыквенного печенья с чаем? — съязвил Блэк. — Могли бы отправить его своей же каминной сетью, или вам на это тоже нужно специальное разрешение? — Хам! — Возмутилась она. — Будь моя воля я бы вам никаких порталов бы не делала! Женщина вышла, громко хлопнув дверью. — Мерзкая корова! — Взвился Сириус. — Как будто это не ее обязанность отправлять порталы. Сама могла бы передать его с совой или запиской. Как будто нам самим приятно видеть ее противную рожу и слушать ее визги. — Да ладно. Главное, отдала. — сказал Джеймс, подбирая со стола банку. — Осталось пять минут до активации.       Они быстро нацепили аврорские мантии, убрали в карманы волшебные палочки и через пять минут исчезли в воронке перемещения.