Вырос рано.

      Первое, что почувствовала Лили Поттер, когда пришла в сознание, это жуткую головную боль. Она чувствовала, что лежала на чем-то твердом, но в нос тем не менее лезло что-то мягкое и щекотное. Она открыла глаза и сфокусировала мутный взгляд на сухой травинке, которая и служила причиной зуда в носу. Женщина с трудом приподнялась на руках и осмотрелась вокруг. Везде, куда хватало глаз, простиралось поле.       Она не понимала, что происходит, в теле была неприятная слабость, голова очень кружилась и болела, в ушах звенело. Лили ничего не понимала. Как она тут оказалась? Она четко помнила сегодняшнее утро. Помнила, как собиралась на Косую Аллею, чтобы купить для Гарри набор шоколадных пасхальных яиц с разными начинками. Помнила, как сожалела, что сын не приехал домой на каникулы, ведь она собиралась объявить своим детям такую важную для их семьи новость. Помнила, как собралась за покупками, подошла к камину и вошла в зеленое пламя, а потом... А что было потом? Почему она сейчас находится здесь, на пустыре, с жутко раскалывающейся головой? Почему не помнит, как здесь оказалась? И почему голова болит еще больше, если она пытается вспомнить хоть что-то? Она была полностью выбита из сил и не могла найти свою волшебную палочку. Что ей делать? Куда идти? Паника накрывала её, и она чувствовала, что сознание ускользает куда-то. Ей нельзя волноваться. Нужно успокоиться.       Внезапно раздался громкий хлопок, который эхом отозвался в больной голове, а затем послышался испуганный крик. — Лили! Лили! — ее кто-то подхватил с земли и рукой убирал волосы с лица. Она с трудом узнала голос мужа через звон в ушах, зрение было размыто, она не могла сфокусировать взгляд. — Лили, как ты? Лили! Бродяга, срочно нужны целители! Ей нельзя трансгрессировать! — Сделаю, Джеймс! — Послышался еще один хлопок, от которого снова зазвенело в ушах. — Дже... Джеймс... — с трудом проговорила она и протянула руку к его лицу. — Да, родная. Я здесь! Не беспокойся. Всё хорошо, теперь всё будет хорошо! Подожди немного. — Он перехватил ее ладонь и крепко поцеловал.       Они пробыли одни минут пять, потом послышались множественные хлопки от трансгрессии, и над ней склонилось несколько голов. Они переговаривались и спорили, раздражая ее своими голосами. Потом ее куда-то понесли, и она потеряла сознание.

***

      Джеймс Поттер в панике носился из угла в угол у порога смотрового кабинета в больнице святого Мунго. Только что его выставил за двери из этого самого кабинета Гиппократ Сметвик, целитель больницы, который не смог словами объяснить мужчине, что тот мешает осмотру. Теперь Поттер был вынужден перенести свои метания в коридор.       Он переживал за жену, она выглядела очень плохо, словно совсем обессилела. В то же время в его душе перемешались огромное облегчение и величайшая паника. Он не помнил себя, когда увидел на земле Лили на том самом пустыре, куда их с Сириусом доставил портал. Он был неимоверно счастлив, что она жива, но состояние жены его пугало. Доставили ее в Мунго на специальной машине, которая была зачарована на манер форда «Англия» Артура Уизли. Они пролетели огромное расстояние, и Лили сразу забрали на осмотр. Он хотел скорее узнать, как она, где была всё это время и что с ней произошло. — Сириус, — обратился он к другу, который бегал вслед за ним по коридору и пытался успокоить, но Джеймс его не слушал. — Ты можешь отправиться к нам домой и передать Гарри и Джо, что мама нашлась? — Да я-то без проблем, Джеймс. Но ты уверен, что в порядке? Кроме того, парни могут сами собраться сейчас в больницу, а я не уверен, что Сметвик потом не выпроводит отсюда всю нашу толпу. — Верно. Лучше написать им записку. Ты сможешь написать и отправить со стойки регистрации? — Джеймс взволнованно взлохматил волосы. — Да, хорошо. — Он похлопал друга по спине. — Я быстро.       Джеймс проводил взглядом Сириуса и возобновил свое нервное хождение под дверью, ожидая целителя. Та вдруг открылась, и в коридор вышел Сметвик. Он посмотрел на жадно ждущего ответа Джеймса, прикидывая, насколько зол глава аврората на него за то, что выгнал его из кабинета, вздохнул и начал. — Что ж, мистер Поттер. Я начну с главного. Вашей жене очень повезло. Она пройдет леченье и будет в порядке. Она и ребенок.       Джеймс облегченно вздохнул, но облегчение странным образом переросло в дикую панику. Он тяжело и быстро задышал, воздуха в легких не хватало. Сметвик вызвал манящими чарами пузырек с успокоительным и вылил его в рот Поттеру. — Ну-ну-ну, переживать уже не о чем, мистер Поттер. — похлопал его по плечу целитель и, дождавшись, когда он успокоится, продолжил. — Теперь, мистер Поттер, я могу назвать вам причину, по которой на телах убитых маглорожденных были следы пыток, сходных с заклятием «Круциатус». Вернее, могу назвать природу этих заклятий. — Вы говорите, что оно применялось к моей жене? — взволнованно спросил Джеймс. — В меньшей степени, чем к другим. — кивнул Сметвик. — Так вот, природа этого заклятия, которое заставляло мучиться жертв, основана на Легилименции. — Что? — не понял Поттер. — Давайте я вам всё подробно объясню у себя в кабинете? Ваша жена останется под нашим наблюдением еще минимум на пять дней, позже мы организуем наблюдение целителей на дому. Она сильно ослабла и, конечно, истощена. Ей необходим покой. Её можно будет навестить завтра, но только одному человеку.       Пока они шли по коридору до кабинета целителя, к ним присоединился и Сириус, которого Джеймс по дороге ввел в курс дела. — Итак, — произнес Гиппократ Сметвик, усаживаясь за свой рабочий стол. — Мы долго не могли установить заклинание, которым пытали жертв. Так вот, давайте я для начала объясню вам природу заклятия «Круциатус». Это проклятие внешней направленности, то есть тело, испытывая боль, посылает импульс в мозг и заставляет его чувствовать эту боль.— Он постучал пальцем по своему виску. — В случае же этого проклятия всё работает с точностью до наоборот. То есть тут уже мозг посылает импульс и заставляет тело чувствовать боль, хотя тело на самом-то деле и не страдает. Следы такого проклятия обнаружены у вашей жены. — Как это возможно? — не понял Сириус. — Очень просто. Она подверглась ментальной пытке, а не физической. У людей, которые потеряли руку или ногу, часто возникают так называемые «фантомные боли» в отсутствующей конечности, как будто она на месте. Это происходит из-за того, что мозг посылает импульс. Так тут примерно та же ситуация. В общем, мне удалось установить, что сначала в сознание вашей жены вторглись именно таким образом, чтобы заставить чувствовать боль при просмотре ее воспоминаний. Если бы злоумышленник продолжил копаться в ее голове, она, вероятно, сошла бы с ума гораздо быстрее, чем от обычного Круциатуса. Он достаточно быстро сбавил напор, и ее сознание осталось целостным. Однако воспоминаний о похищении у нее нет, но стерли их не Обливейтом, а при помощи этого же заклятия. Их вырвали из памяти, как будто таковых и не было. Как будто вырезали кусочек ткани из единого полотна. Если Обливейт при грамотной работе можно обратить, то это заклятие никогда. Она никогда не сможет вспомнить о том, что происходило всю неделю ее поисков. Наша задача сейчас — аккуратно сшить полотно на месте дыры. Я также могу предположить, что она долгое время была без сознания, ее не кормили и не поили, и вся ее магия направила свои ресурсы на защиту ее жизни и жизни ребенка. Сейчас мы займемся ее восстановлением, а вам, мистер Поттер, лучше было бы отдохнуть и поспать. Вы очень плохо выглядите. Выписать вам зелье сна без сновидений? — Нет, я останусь с женой. — Твердо заявил Джеймс. — Не глупи, Сохатый! — одернул его Сириус. — Ты сейчас здесь уже ничем не поможешь. За Лили наблюдают. Ее лечат. С ней сейчас все хорошо. У тебя дома сыновья. Они взволнованы и ждут объяснений. Иди домой, а я останусь здесь.       Джеймс еще посопротивлялся, но Сириус буквально зашвырнул его в камин, всучив ему в руки сонное зелье и уверив, что не сомкнет глаз всю ночь и в случае чего позовет.

***

      Джеймс вышел из камина в гостиной в два часа ночи. В комнате было темно, мальчики уже, наверное, уснули. Поттер очень устал за всю эту неделю и очень хотел спать. С кухни, на которой свет горел, по дому разносился аппетитный аромат супа. В животе заурчало, он только сейчас понял, насколько был голоден. Он поспешил на кухню, в темноте не заметив напряженных Гарри и Джо, которые сидели на диване в гостиной. — Папа. — Окликнул его Джозеф, поднимаясь из кресла. Гарри встал следом.       Джеймс вздрогнул и обернулся. Он увидел сыновей, они оба взволнованно вглядывались в его лицо, желая по нему понять, что там произошло с Лили. — Мама жива. Она будет в порядке. С ребенком тоже будет все хорошо.       Сыновья облегченно выдохнули, и Джо, едва сдерживая чувства, кинулся обнять отца. Гарри неловко переминался с ноги на ногу, вся его подростковая спесь куда-то пропала, и он растерянно остался стоять в стороне. Джеймс схватил его за руку и притянул в свои объятия. — С мамой все будет хорошо. — Заговорил он в макушки сыновей, стараясь успокоить. — Я навещу ее завтра. Она ничего не помнит с момента своего похищения. Ей стерли память. Она очень ослабла, но она поправится. — А нам можно навестить ее? — спросил Джо. — Пока нет. Она еще слаба, поэтому к ней не пускают больше одного человека, но чуть позже я обязательно возьму вас с собой. — Он еще раз крепко прижал их к себе и выпустил. — Ребята, я очень голодный и зверски устал. Ложитесь спать, и я тоже скоро пойду. — Нет! — Заявил Джозеф. — Расскажи нам, что тебе известно? Как маму нашли? — Ладно, но потом мы все отправляемся спать! — ответил Джеймс и пошел на кухню налить суп.       За ужином он рассказал сыновьям, как они с Сириусом нашли Лили, и пересказал, что сказали целители, упустив из рассказа моменты о пытках и заклятии, сходном с «Круциатус».       Джеймс кидал на Гарри внимательные взгляды. Тот казался не особо заинтересованным его словами, но Джеймс помнил, как расслабились его плечи, когда он сказал, что мама жива. Да и проведя наедине с Джо больше недели, они явно стали ладить лучше.       После ужина все Поттеры отправились спать.

***

      Джеймс лежал на постели и старался игнорировать препротивный солнечный луч, который пробился через щель в задернутых шторах и настырно лез ему в глаза. Он откинул голову на подушку и потянулся, просыпаясь. Он так давно спокойно не спал, что отключился вчера, едва сделав глоток сонного зелья. В теле еще блуждала лень, которая настойчиво требовала закрыть глаза и поваляться еще. Он пытался вспомнить, почему, собственно, он так долго не спал и где Лили? Он резко подскочил, когда вспомнил, что случилось вчера.       Джеймс быстро откинул одеяло и кинул беглый взгляд на часы. Было всего четыре утра. Или, может быть, дня? Он подошел к окну и раздернул шторы, на рассвет не было похоже, значит, он всё-таки проспал почти до вечера. Его никто не разбудил, значило ли это, что все хорошо? Он накинул халат и вышел из спальни. Снизу слышался разговор. — Я с тебя удивляюсь, Джо. Я, честно, никогда так не удивлялся! Ты что, читать не умеешь? Там же всё написано! Прочитай еще раз третий закон Голпалотта. — Послышался голос Гарри. — Я не тупой. — Огрызнулся Джо. — Просто не понимаю его.       Джеймс устало вздохнул. Опять они ссорятся. А он-то вчера подумал, что у них улучшились отношения. Он начал спускаться вниз, когда услышал продолжение их ссоры и шокировано замер. — Ох, Мерлин. — Вздохнул Гарри. — Если откинуть куда подальше все заумные словечки, то можно вычленить оттуда, что если яд состоит из других ядов, то не надо искать противоядие к каждому из них. Нужно найти компонент, который добавили в яды при их смешении для лучшей реакции, и на основе его варить противоядие. Обычно для составных ядов используют универсальные компоненты, такие как настой корня полыни или стеблей валерьяны. Но вообще от большинства ядов помогает безоар. Ты же знаешь, что это такое?       Джеймс не верил своим ушам. Гарри помогает брату? Да, язвит и бурчит, но помогает! Немного подумав, он понял, что первые услышанные им слова не были ссорой, а вполне себе братской перепалкой. Они вполне мирно разговаривали. — Да знаю я, что это. Еще с первого урока зельеварения усвоил. — пробурчал Джо. — Это с того, на котором Снейп задал тебе кучу вопросов, а ты ничего не знал? — усмехнулся Гарри. — Ой, да заткнись ты. Я хочу об этом забыть как о страшном сне. — Не волнуйся, даже если вдруг забудешь, я тебе напомню. — усмехнулся брат и увернулся от летящей книги по зельеварению.       Джеймс зашел на кухню как раз на этом моменте. Его глазам предстала странная для него картина. Гарри стоял перед плитой и помешивал половником ароматное варево, а Джо сидел за столом и страдал над длиннющим пергаментом с эссе. — О, ты проснулся, папа. — Обратил на него внимание Джо и слегка подвинул со стола свою домашнюю работу, освобождая место. — Садись, поешь. Заходил Сириус, он сказал, что мама очнулась и выгнала его домой. А тебя она ждет вечером. — Хорошо, тогда быстро поем и отправлюсь к ней. Что у меня на ужин, Гарри? — как можно дружелюбнее спросил Джеймс.       Гарри, непривыкший к такой семейной идиллии, молча налил в тарелку грибного супа, наполнил кружку чаем и, поставив всё перед отцом, вышел, ничего не говоря. — Что это с ним? — спросил Джеймс сына.       Джозеф помолчал, посмотрев вслед Гарри. — Он просто не привык, когда ты к нему так обращаешься... Ты же никогда так с ним не общался, а тут резко начал, вот его и шарашит. — Когда ты стал так понимать Гарри? — удивился отец. — После того как мы на пару выпили две бутылки огневиски из нашего погреба. — Признался Джозеф. — Что? — удивленно спросил Джеймс и строго добавил: — Вы понимаете, что вы оба несовершеннолетние? — Да ладно, папа! Нам семнадцать меньше чем через четыре месяца. Скоро уже сдавать на права по трансгрессии! — возмутился сын, закатывая глаза.       Джеймс устало посмотрел на него и не стал ругаться. В конце концов, в шестнадцать лет все ведут себя как остолопы. — Ладно! Только маме не проболтайтесь, юные алкоголики. А-то она вам устроит. — Он немного помолчал и спросил у Джо. — Так что... Что ты думаешь? Как мне с ним... лучше общаться? — Я не знаю... Это у меня с вами контакт налажен с детства. А он... Ты же и сам знаешь, что вы не слишком много уделяли ему времени. И сейчас это кажется слегка... навязчивым и странным. — ответил сын.       Джеймс удивленно посмотрел на него и осознал, что Джо полностью прав. Если он хочет наладить контакт с Гарри, это нужно делать постепенно, чтобы он привыкал понемногу. — Ладно. Я сейчас поем и схожу к маме. Потом... загляну на работу и вернусь домой.       Он зачерпнул ложкой суп и, отправив ее в рот, поразился, насколько он вкусный. — Как вкусно! Это готовил Гарри? — Да. Он воспринимает готовку как зельеварение. — Усмехнулся Джо. — Открывал поваренную книгу, следовал рецепту и возмущался, что не прописаны размеры кубика для грибов и картошки и нет точной граммовки для соли и перца.       Джеймс немного нервно улыбнулся. Он и не знал, что его сын такой... забавный?       Быстро покончив с обедом, он собрался в больницу. Налив суп в контейнер, чтобы угостить жену, он отправился в Святой Мунго. Лили ждала его в палате и листала «Ежедневный пророк». Соседей у нее не было, и она вслух на все лады ругала журналистов. — Это же надо было такое написать! «Глава Аврората не в силах разыскать даже собственную жену»? — Она отшвырнула газету на пол и только тут увидела мужа. — Дорогой?       Джеймс внутренне чертыхнулся. Они со Сметвиком не хотели сразу говорить Лили, что ее похитили и удерживали где-то целую неделю, ведь в ее памяти прошел всего один день. План был в том, чтобы постепенно подготовить ее и аккуратно всё объяснить. Конечно, они не смогли бы скрывать от нее правду долго, но было бы лучше, если бы она узнала ее от мужа. Как он мог забыть, что чертов Ежедневный пророк в подробностях описывал ее похищение? И вообще, какой дурак дал Лили эту чёртову газетенку? — Привет, милая. Ну как ты? — Он прошел в палату и, оставив на тумбочке контейнер с супом, сел на стул рядом с постелью Лили. — Уже намного лучше... Только голова все еще болит и в ушах звенит. На самом деле все это так пугает, Джеймс. — Она прильнула к мужу. — Весь магический мир знает, что меня похитили, а я же ничего не помню. Где я была и что делала? Я ничего не помню, Джеймс. — По ее щекам потекли слезы. — Еще и голова постоянно болит, и ничего не помогает. Я стала такая эмоциональная, что слезы бегут по любому поводу. Мне так плохо, Джеймс. Я так хочу домой. — Я знаю, милая. — Он погладил ее по голове. — Но нужно еще немного полежать в больнице, и дальше ты вернешься домой. Тебе скоро станет получше, целители занимаются этим. А по поводу того, что ничего не помнишь... Может, это и хорошо? Не пытайся вспомнить, и тебе станет лучше... — Я не могу не думать об этом... — зарыдала Лили. — Меня похитил убийца! Я сейчас постоянно думаю о том, что могла умереть. Что могла уйти, не попрощавшись с вами. Уйти, оставив в сердцах детей глубокую рану. Уйти, не попросив прощения у Гарри. Уйти и забрать с собой нашего не родившегося ребенка. Я все думаю, думаю и думаю... Думаю о том, как мы будем растить малыша, если полностью провалились в воспитании старших. Думаю о том, что бы вы чувствовали, если бы меня не стало. Думаю о том, что должна была умереть. Я уже просто не хочу не о чем думать.       Джеймс не знал, что ей сказать. Он молча обнимал ее, позволяя выплакаться. Может, ей именно этого и не хватает сейчас? Крепкого плеча рядом и возможности высказать всё, что у нее на душе. Они просидели долго, обнявшись и разговаривая. — Кажется, Гарри и Джо стали лучше ладить друг с другом. — Постарался отвлечь жену Джеймс. Лили грустно улыбнулась. — Наверное, он совсем не переживал обо мне... Зачем волноваться о такой ужасной матери, как я? Он ведь даже не хотел приезжать на Пасхальные каникулы домой. — Не говори так, Лили. Это не так. — Сразу сказал Джеймс. — Переживал и даже очень. Знаешь, пока они жили одни дома, Гарри готовил еду. Он приготовил грибной суп, я принес тебе попробовать.       Он взял контейнер с едой, который принес, открыл его и подал жене. Лили взяла ложку и попробовала. — Мерлин, как вкусно. — Восхитилась она. — Как он это приготовил? — Джо сказал, что Гарри воспринимает готовку как зельеварение. — Усмехнулся Джеймс. — Открывал поваренную книгу и готовил. Только возмущался, что в рецепте не прописаны размеры кубика для грибов и нет точной граммовки для соли и перца.       Лили захихикала. Внезапно дверь открылась, и зашла ведьма в лимонной мантии целителей. Она поводила над Лили волшебной палочкой и сказала, что время приема закончено и пациентке пора отдыхать.       Лили не хотела отпускать Джеймса, не хотела оставаться одна, но ведьма была непреклонна. С тяжелым сердцем Поттер крепко поцеловал жену и вышел из палаты.