Trust me

Глава XXI А вокруг был мрак, мрак и мрак. Ничего кроме мрака. И холод. Я давно пришла в себя, но не было сил даже открыть глаза. Слабость. Такая странная и непривычная. Не знаю точно, как долго я так лежала. Может, час или два, а возможно, намного дольше. Я не сразу поняла, что находилась на земле, такой холодной, словно ее поверхности уже давно не касались солнечные лучи. Тянуло сырость и плесенью. Воздух был спертым, как в замкнутом пространстве; дышать было тяжело. Раздался скрежет и характерный щелчок открывшегося замка. - Она очнулась? - поинтересовался незнакомый мужской голос. Послышались приближающиеся шаги, и я почувствовала, как чья-то рука коснулась моей головы. В следующую секунду меня схватили за волосы и резко приподняли над землей, перевернув на бок. - Дышит, - низким голосом констатировал факт один из них, а после этого хорошенько меня встряхнул. К горлу мгновенно подкатила тошнота, и, неприязненно поморщившись, я открыла глаза. Было темно, со стороны открытой двери падал тусклый оранжевый свет. - Вы слышите меня, Ваше Высочество? - насмешливо протянул мужчина, нависший надо мной. Отвечать не было ни сил, ни желания. Несколько секунд внимательно посмотрев на меня, он громко хмыкнул и обернулся, бросив стоявшему у двери: - Молчит. - Молчит? - непривычно растягивая гласные, низким голосом переспросил второй, не спеша приблизившись к нам. Он присел на корточки, задумчиво рассматривая меня, слегка наклонил голову набок, потом прищурился, пристально вглядываясь в мое лицо. - Ну что, принцесса, попробуем пойти на контакт? - весело усмехнулся он, убирая с моего лба выбившиеся из прически пряди волос. От него сильно пахло свежескошенной травой и табаком. Он находился против света, и я различала едва видные контуры его лица. - Что вам от меня нужно? - произнесла я, с трудом сделав вдох: туго затянутая спереди шнуровка бального платья сдавливала ребра и грудь. - Твое бездыханное тело, - громко рассмеялся первый мужчина, а потом прижал к моей щеке лезвие ножа, медленно проводя им по коже и оставив неглубокую царапину. - И если будешь задавать вопросы, то я тебе это устрою. - А ведь она спросила по существу, - возразил тот, от которого пахло травой, - нам кое-что нужно от тебя, принцесса. И если ты нам поможешь, то твоя смерть будет быстрой и без мучений, могу тебе это обещать. - Что вам нужно от меня? - Тише-тише, - с наигранным беспокойством произнес мужчина, положив мне руку на плечо и дружески похлопав по нему, - всему свое время. Полежи, отдохни пока, а мы зайдем позже, - с этим словами они оба поднялись и направились к выходу. Прежде чем покинуть помещение, он обернулся и насмешливо произнес: - Только никуда не уходи, мы скоро вернемся. Когда дверь за ними захлопнулась, все вновь погрузилась во тьму. Темнота, мгновенно поглотившая и заполнявшая собой все пространство, повлекла за собой гробовую тишину. Не было ни окон, ни каких-либо других отверстий, через которые бы лился свет; только дверь, которую заперли снаружи. В теле уже не чувствовалась такая сильная слабость, и я приняла сидячее положение, обхватив руками колени и притянув их к себе. Я слышала собственное дыхание, настолько было тихо вокруг. Меня трясло от холода, это серо-синее платье без рукавов с открытой спиной совершенно не грело. Прическа растрепалась, судя по всему; сердце бешено колотилось в груди, а дышать было по-прежнему трудно. Неизвестность. Меня мало волновало, где я нахожусь, кто эти люди, удалось ли Эленор сбежать. Я просто не могла понять, что им могло от меня понадобиться. Я даже не была кровным членом царской семьи. Покоя мне не давали еще и мысли о том, что произошло, когда я схватилась за руку принцессы и должна была забраться на лошадь. Воспоминания о той светлой комнате были такими яркими и четкими... Я даже помнила запах свежих цветов и нежный аромат духов царицы. Все слишком четко для сна. Тем более, как такое могло быть сном, если я увидела это, когда взбиралась на лошадь? И те чувства, эмоции... Словно я их сама пережила, хотя они явно принадлежали не мне. Не я говорила все те слова, и, насколько я поняла, Один и Фригг разговаривали уж точно не со мной. Это было похоже на абсурд, но если все кусочки сложить в одну картину, то по идее в той комнате помимо меня, царя и царицы должна была быть еще Эленор. - Нет, - тихо выдохнула я, и мой голос эхом отозвался во тьме, заставив меня испуганно вздрогнуть. Нужно было убрать эти навязчивые мысли; главное - понять, что мне сделать, чтобы выбраться. Ничего удивительного. Моя спокойная, адекватная жизнь, в которой все основывалось на фактах, закончилась в тот миг, когда я впервые попала в Асгард. Почему-то вспомнилось, как я неуверенно шла за громовержцем, с опаской поглядывая на золотые стены полукруглого помещения, в котором мы оказались сразу после того, как светящийся луч перенес нас из Нью-Мексико в другой мир. У выхода стоял высокий, под метра два, афроамериканец, с ног до головы облаченный в золотые доспехи. Хеймдалль, так назвал его Тор, когда позже рассказывал мне о легендарном хранителе врат Асгарда, от взора которого невозможно укрыться ни в одним из миров. Сам по себе город асов был невероятно огромным: громоздкие здания, величественные остроконечные сооружения, невероятно высокие потолки, что я невольно ощущала себя маленькой песчинкой среди целого пляжа. Но больше всего меня поразил Радужный мост. Не знаю, может, потому, что это было одно из первых необычных сооружений, которые я увидела в новом мире. Мне показалось, что время остановилось, когда я ступила на полупрозрачный мост, расстилающийся над черной бездной. Это было настолько захватывающее и одновременно пугающее зрелище; казалось, что все увиденное мною находилось вне времени и пространства. Что-то необъяснимое, непонятное, ломающее все мое мировоззрение и понятие о Вселенной. Интересно, насколько бы жизнь на моей родной планете изменилась, если бы людям стало известно, что они не одни во Вселенной? Но тогда, сидя в полной темноте, мне не было совершенно никакого дела до изменения мировоззрения человечества. Нужно было попробовать хотя бы наощупь понять, где именно я находилась. Подвал? Темница? Простая комната? Но судя по тому, что полом мне служила ледяная почва, обычной комнатой это быть не могло. Да и повышенная сырость говорила о том, что это помещение, возможно, находилось под землей. Знакомый скрежет замка, и вновь тусклое пятно света. Я резко вскочила, от чего тут же слегка закружилась голова. Их опять было двое; один из них подошел ко мне, держа в руке факел. Прищурившись от непривычного света, я внимательно смотрела на лицо мужчины, который остановился в одном шаге от меня. - Как самочувствие, принцесса? - весело подмигнул мне он; судя по голосу, это был тот, от которого пахло табаком и свежескошенной травой. - Надеюсь, ты обдумала мое предложение? - он опять усмехнулся и взял меня за подбородок, заставив посмотреть ему в глаза - маленькие, ярко-голубые, в них так и плясал какой-то живой огонек - а после он поднес к моему лицу факел, и мне пришлось зажмуриться от яркого огня. - Будем сотрудничать, милая? - Что вы от меня хотите? - медленно, четко произнося каждое слово, спросила я, отстраняясь. Но парень меня не отпустил, а напротив, обхватив свободной рукой мой затылок, притянул к себе и тихо сказал: - Помоги нам пробраться еще раз во дворец, в чертог царя. Прошлый раз нам представилась прекрасная возможность: все находились на праздновании. Но не думаю, что после этого, - он замолчал и вновь оскалился, - они дадут нам позволят проникнуть туда незамеченными. - И вы думаете, что я стану вам помогать? - откровенно рассмеялась я, перестав обращать внимания на свет, уже прямо смотря в лицо мужчине, хоть и немного щурясь. - А почему бы и нет? - удивился он, проведя рукой по моей щеке; на ней не хватало указательного пальца. - Ты ведь все равно умрешь. Терять тебе почти нечего. Напоследок поможешь ратному делу. - Ратному? Вы обычные преступники, и я уверенна, что в тюрьме давно уготовлено для вас местечко. - Ох, какие мы гордые, правильные. Избалованная особа с нежными ручками и мягкими волосами, - с этими словами он взял в свою ладонь мою руку и неожиданно с силой сжал. - Ничего, мы это исправим, - как-то озлобленно бросил он, больно сдавливая мою руку. - Пусти! - сквозь стиснутые зубы процедила я, скривившись от боли, но сдережала крик. - Вы, царские особы, сидите всю жизнь в своем прекрасном дворце и думаете, что во всем Асгарде так же хорошо, как и у вас? Народ страдает от бедности, семьи мрут от голода, а вы пьете чаи и вина из золотых чашек и бокалов! Мы долго это терпели, пытались покориться. Но больше мы не намерены смотреть на страдания нашего народа! Один и вся его семейка поплатятся за этот беспредел. И ты нам в этом поможешь, принцесса. - Не имею никакого отношения ни к семье Одина, ни к вашим бедам, - со злостью прошипела я, выдернув руку и сделав шаг назад. - Мне плевать, что творится в этом чертовом Асгарде! Пусть хоть все ваши деревни сгорят или под землю провалятся! - Ах ты дрянь! - мужчина замахнулся и ударил меня по лицу. - Заткнись, - он схватил меня за волосы и сбивчиво прошептал: - не смей говорить подобные вещи про наш народ. Я лично, вот этим руками, тебя придушу, а потом доберусь до всех царских особ, слышишь? Вы все сдохнете, и жители Асгарда вновь заживут счастливо. - Не буду тебя останавливать. Скажу лишь только спасибо, если отправишь меня на тот свет. Все лучше, чем жить в том проклятом дворце. Он несколько мгновений пристально всматривался в мое лицо; в его глазах застыл какой-то неистовый огонь ненависти и злости. Он молчал, и я слышала его тяжелое, учащенное дыхание. Неожиданно мужчина швырнул факел куда-то в сторону - тот моментально потух, и помещение освещалось лишь тусклым светом из открытой двери - а потом еще раз замахнулся, и я почувствовала сильный удар по лицу, от чего пошатнулась и согнулась пополам. Затем последовал еще один, и еще; вскоре я просто уже не могла стоять, ноги подкосились, и я растянулась на холодной земле, закрыв глаза. Все лицо невыносимо горело от нанесенных побоев, меня подташнивало. Но тогда я словно забыла, что существует боль. Я предвкушала скорую смерть, грядущее освобождение, конец этому аду. Больше не будет никакой показной фальши, притворных улыбок, дворцовых интриг, презрительных ухмылок, унижения. Но новых ударов не последовало, я так и продолжала лежать на земле, ожидая желанную смерть. Послышались удаляющиеся шаги, а потом хрипловатый мужской голос: - Нет, ты так просто не сдохнешь. Сначала узнаешь, что такое мучение, а потом уже вернемся к нашему разговору. Простую смерть нужно заслужить, принцесса, понимаешь? Дверь с грохотом захлопнулась, и раздался звонкий щелчок замка. Открыв глаза, я с трудом приподнялась на локтях, посмотрела в сторону, где еще недавно виднелась дверь. Непроглядная темнота вновь завладела каждым миллиметром этого помещения. - Нет, - едва слышно прошептала я, и мой голос тут же растворился в идеальной тишине. Внутри все сжалось, сердце лихорадочно билось в груди. Страх. Это липкое чувство мгновенно окутало меня с головой, заставляя мелко дрожать. Теперь я ощущала, как сильно болит голова, словно ее минуту назад пытались разрубить пополам каким-то тяжелым предметом. Во рту был солоноватый привкус, и я осторожно провела пальцами по лицу: губы были разбиты до крови, кровоточащая рана около брови и, скорее всего, несколько кровоподтеков или синяков на лице. Неимоверно тошнило, и я опять опустилась на землю, закрыв глаза и стараясь не шевелиться. Неизвестность сводила с ума. Разве мне не должно быть все равно, что они собираются делать со мной дальше? Я же твердо решила умереть. Какая разница долгой или быстрой смертью? Почему же тогда мое сердце сжималось от страха? Чувствовался какой-то едкий запах: что-то среднее между табаком и гнилью. Неприязненно поморщившись, я открыла глаза. Вокруг не было темно, скорее напротив, вся комната была освещена многочисленными горящими свечами. Я лежала на кровати в своих покоях. Ничего не понимая, я привстала, принимая сидячее положение. На другом конце постели сидел Локи. - Где я? Что произошло? Он молчал, не отрывая от меня тяжелого взгляда своих зеленых глаз. Его бледное лицо словно застыло и не отображало совершенно никаких эмоций. И снова в нос ударил сильный запах табака. Удивленно моргнув, я неуверенно подтянула к себе колени, поежившись. Вдруг мужчина встал и, обойдя кровать, подошел ко мне и рывком вытащил из постели, потянув за собой в другой конец комнаты. Мы оба молчали, а после того, как Локи подвел меня к большому зеркалу, подаренному царицей нам на свадьбу, он, встав за моей спиной, положил руки мне на плечи и негромко произнес: - Что ты видишь? Я послушно перевела недоумевающий взгляд на свое отражение. Волосы были распущены и неаккуратно спадали на плечи; белоснежный халат, застегнутый на блестящие пуговицы. - Не понимаю. Что я должна увидеть? - неуверенно спросила я, глядя на отражение мужчины. - Ты должна увидеть будущую царицу Асгарда. Но ты ее не видишь, потому ее нет. Эта жалкая, никчемная серая мышка, которая смотрит на нас в отражении, не может быть даже принцессой. Ты понимаешь это, Джейн? - он усмехнулся, и его лицо исказила надменная ухмылка. - Что именно ты хочешь доказать нам? Что ты сильная, независимая, мужественная и гордая? Ты можешь обмануть других, возможно, даже и меня, но тебе никогда не скрыться от самой себя, своей пустой сущности, которая вечно будет тебе напоминать правду о том, кто же ты есть на самом деле. - Замолчи! - воскликнула я, резко повернувшись и вскинув голову, встретившись с ним взглядом. - Ты ничего обо мне не знаешь. - А мне и не надо, - он развернул меня обратно, заставив вновь посмотреть на отражение. - Всю правду мы оба видим вон там. После этого он одним грубым движением распахнул мой халат - маленькие пуговицы рассыпались по полу, - и сорвал его с меня. Белоснежная ткань упала к ногам, открывая мое полностью обнаженное тело. Я испуганно вздрогнула, и сделала попытку поднять одежду, но Локи крепко схватил мои руки и усмехнулся: - Искренне негодую: что именно нашел в тебе братец? - трикстер оценивающим взглядом скользнул по отражению моего тела. - Он дал тебе ложные надежды. Ты возомнила себя кем-то особенным, раз сам великий бог грома, наследник престола Асгарда, предпочел тебя, простую смертную, всем красавицам нашего мира. Но давай вернемся в начало, ты просто обычная девчонка, однажды встретившая бога. Мнишь себя равной нам, Джейн Фостер? - последние два слова он сказал так тихо, словно прошипел. Его горячее дыхание обожгло шею, я встрепенулась, но Локи лишь крепче сжал мои руки, продолжая пытливо смотреть на меня в отражении. Сердце бешено колотилось, голова шла кругом, кровь прилила к лицу. Было невыносимо стыдно от всей этой неоднозначной картины. - Пусти меня! - дрогнувшим то ли от волнения, то ли от страха голосом сказала я. - Думаешь, ты мне нужна? - так же тихо продолжал мужчина, сделав несколько шагов назад. - Я лишь хотел тебе показать, насколько ты заблуждаешься, - он вновь не спеша оглядел меня, а потом усмехнулся: - даже если ты на коленях умоляла бы меня, ты все равно не была бы мне нужна. В глазах начало рябить, повсюду раздавался какой-то непонятный шум и чувствовался этот невыносимо резкий запах табака. Откуда он в покоях? Локи продолжал спокойно стоять в паре шагов от меня, слегка склонив голову набок, прищурив свои зеленые глаза, словно смотрел на какой-то источник света. На бледных губах мужчины застыла едва заметная насмешливая ухмылка. Дышать отчего-то стало тяжело, кровь пульсировала в висках, щеки горели. Я нагнулась, поднимая с пола халатик, и постаралась как можно быстрее надеть его на себя. Но тело как будто не слушалось: пальцы медленно боролись с оставшимися на белоснежной ткани тугими пуговицами, которые никак не желали застегиваться. Я резко сорвалась с места - голова закружилась, перед глазами заплясали небольшие яркие точки, - и бросилась к двери. Схватившись за металлическую ручку, я не без усилий потянула ее на себя и выбежала из комнаты. Я неуверенно сделала пару шагов, но тут же замерла на месте: вместо привычного длинного, хорошо освещенного коридора я оказалась на улице. Вокруг были деревья, кусты, и я предположила, что очутилась в дворцовом саду. Медленно шагая босиком по колючей траве, я двинулась вперед, все больше понимая, что это место слишком уж не похоже на сад Идунн. Везде царил полумрак, едва разливались черные силуэты деревьев. Странное чувство, что за мной кто-то наблюдает, не покидало меня не на минуту. - Подъем! - донесся до меня грубый оклик мужчины, разносясь гулким эхом по уголкам сознания. С трудом разлепив глаза, я тут же зажмурилась от яркого света огня. По всему телу растекалась неестественная слабость, и немного приподнявшись на локтях, я замерла, тупо уставившись на черную землю. Догадавшись, что своими силами я встану не раньше чем через пару часов, мужчина недовольно фыркнул и резким движением, схватившись за мое предплечье, поставил меня на ноги. - Надеюсь, тебе хорошо спалось, - с кривой усмешкой произнес он, внимательно разглядывая меня. - Ничего не мешало? Не было ли неудобно или жестко? - с притворным участием поинтересовался четырехпалый. - Сейчас сюда войдет один человек, - он положил руку мне на шею, обхватив ее длинными пальцами, - будь хорошей девочкой и не болтай глупостей, подобно тем, что ты говорила в прошлый раз. Я молча наградила его недобрым взглядом исподлобья, чувствуя непреодолимые отвращение от его самодовольного и какого-то хищного оскала. От сна, проведенного на ледяной земле, все тело затекло, конечности окоченели от холода. Остро ощущалось чувство голода и жажды, но я не придавала этому значения. Или старалась не предавать. Наконец, в дверном проходе появилась высокая темная фигура. Незнакомец не спеша приблизился к нам и остановился в паре шагов, безразлично поглядывая на меня. Это был очень худощавый, тонкий и хилый на первый взгляд человек, с узким разрезом глаз на плоском лице и желтоватой (то ли от природы, то ли от оранжевого света горящего факела) кожей, натянутой и как будто слегка лакированной. На нем была простая, поношенная и местами грязная одежда, которая никак не могла принадлежать знатному милорду. Но в своих худых, костлявых руках, которые казались непропорционально длинными по сравнению с остальным туловищем, он держал тонкую черную трость с блестящим шарообразным наконечником. Незнакомец по-хозяйски оглядел меня с ног до головы, даже прошелся вокруг, не переставая смотреть на меня с каким-то непонятным выражением лица. Возможно, он пытался изобразить высокомерие, пренебрежение, показать, кто тут главный. Но взгляд свысока - несмотря на то, что он был на целую голову выше меня, - у этого странного человека точно не получался. Ему бы поучиться у Локи. Меня подобным недо-презрением не проймешь, иммунитет уже выработался. - Это и есть принцесса? - каким-то противным, слишком тонким и высоким голосом осведомился мужчина у четырехпалого. - Какая-то слишком жалкая и совсем не величественная. Эти слова неприятно задели мое самолюбие. Устремив на него полный возмущения взгляд, я хотела было спросить, давно ли он сам смотрелся в зеркало, но второй мужчина ответил, опередив меня: - Какая есть, - усмехнувшись, развел руками он, словно извиняясь. - Ну что ж, - глубоко вздохнул незнакомец, будто принимая извинения, и снисходительно добавил: - И такая пойдет. Итак, она согласилась сотрудничать? - Согласится, куда денется. - Хотелось бы услышать точный ответ, - задумчиво протянул он, переведя на меня взгляд своих прищуренных глаз. - Все-таки время поджимает. Решив, что пора вмешаться и прекратить этот разговор, похожий на торг лавочника и покупателя, которые обсуждали меня словно вещь, я решительно вскинула голову, встретившись с незнакомцем взглядом, и как можно тверже произнесла: - Если вас так интересует мой ответ, то я готова предоставить его прямо сейчас. И он звучит примерно так: "нет", "никогда", "даже и речи идти не может", "и не мечтайте". На мгновение на лице вошедшего отразилось замешательство, которое тотчас сменилось возмущением. - Ретт, что это значит? - тяжело дыша и фыркая, как разъяренный бык, спросил он у мужчины. - Я думал... Я думал, что ты уже... уже все подготовил и... и решил, - с каждым словом все больше запинаясь и чаще вдыхая от негодования и нарастающей злости, продолжил незнакомец. - Мне она ответила примерно то же самое. Просто хотел, чтобы вы сами все слышали. Теперь вы видите, что крайние меры просто необходимы? - Такая неосмотрительность и наглость повлечет за собой не только крайние меры, но и летальный исход, - уже более сдержанно произнес мужчина, нахмурившись, глядя на меня. - Безусловно. - Но пока обойдемся без исходов, - тоном, не терпящим возражений, бросил он, направляясь к выходу. - Полностью развязываю тебе руки, Ретт. Но помни, что она еще понадобится нам живой. - Можете быть спокойны, - мужчина широко улыбнулся и после того, как незнакомец покинул помещение, вновь повернулся ко мне. - Ну что, принцесса, теперь я покажу тебе, как нам живется, - недобро прищурившись, произнес он, продолжая улыбаться. - Ты на себе испытаешь, что вытворяют с честным народом эти изверги из дворцовой армии. Он грубо схватил меня за локоть и потащил к выходу, держа во второй руке горящий факел. Мы оказались в узком коридоре, и хотя он был освещен тусклым оранжевым светом, после долгого времени, проведенного в полной темноте, мне он показался неимоверно ярким и слепящим глаза. Ретт быстрыми шагами уверенно направлялся в другой конец коридора, даже не оглядываясь на меня. Голова слегка кружилась, подташнивало, поспевать за мужчиной было крайне трудно, но я упрямо шла за ним, изредка спотыкаясь. Мы остановились у поворота, за которым виднелось начало лестницы, ведущей вниз. Вокруг все было из какого-то серого камня, смутно напоминало подобие катакомб или подземелий. Во многих местах на стенах образовался зеленый нарост плесени от избыточной сырости. Воздух был спертым, затхлым, дышалось тяжело. Послышались тяжелые шаги, которые эхом разнеслись по всему коридору, разрезая мучительную тишину, и из-за поворота вышел еще один мужчина. Он был среднего роста, полноват, с короткой, но густой черной бородой, не менее густыми бровями, красноватым мясистым лицом и маленькими блестящими глазками. Увидев нас, он резко остановился, хмуря черные брови, оглядел сперва Ретта, потом меня, громко хмыкнул и кивнул. - Чего это ты ее в тартуру ведешь? - прищурился мужчина, внимательно разглядывая меня. - Не твоего ума дело, - небрежно отозвался Ретт. - Я тебе поговорю! Вот отрежу тебе язык, будешь знать, как старшим грубить, наглец. - Да помолчи ты, - уже более мягко, но раздраженно вздохнул четырехпалый. - Лучше дай пройти. - Без моего ведома в тартуру и мышь не проскочит, - упрямо покачал головой мужчина. - А ты - тот еще любитель позабавиться с этими штучками. Хочешь убить девку - убивай, но делай это гуманно: ножом брюхо распори, глотку перережь, шею сверни. Мало что ли способов, а? Взяли моду, чуть что сразу в тартуру всех! - Ты это, не ворчи. Пропусти по-хорошему - у меня дозволение есть. А не пустишь, будешь сам с ним разбираться. - Ладно-ладно, - недовольно вздохнул он, поворачиваясь обратно к лестнице. - Идите за мной. В конце небольшой лестницы была громоздкая ржавая дверь. Мужчина достал из кармана связку ключей и, найдя нужный, открыл ее. - Дальше я сам, - отрезал Ретт, когда второй хотел было войти внутрь. - Смотри мне, осторожно, ничего не сломай! - Без тебя знаю, как с этим обращаться, не впервой. Мужчина бросил на него недоверчивый взгляд и снова хмыкнул. Потом посмотрел на меня, неожиданно вздохнул и сокрушенно покачал головой. - А что она такого сделала? - глядя на меня с какой-то жалостью, сухо поинтересовался он. - За что ты ее туда? - И опять же, не твоего ума дело, - злобно улыбнулся Ретт и, схватив меня за локоть, втолкнул внутрь помещения и с грохотом закрыл за нами дверь. - Прошу любить и жаловать, принцесса: тартура, или как я ее называю - комната веселья. Высвободив из его захвата руку, я сделала неуверенный шаг в сторону и подняла голову, чтобы осмотреться. Я почувствовала резкую тошноту, внутри все до боли сжалось, а сердце отбивало лихорадочный ритм. И хотя я никогда прежде не была в подобных местах, мне не составило труда узнать эту комнату: уродливые острые предметы, непонятные приспособления и сооружения с шипами, несколько клеток, торчащие из земли деревянные палки, с которых свисали толстые веревки, - слишком похоже на средневековую камеру пыток, которую я столько раз видела на картинках в книгах.