Глава 6.
18 мая 2017 г., 08:05
«Ты больше не нужен этой фракции».
— Что теперь будет с нами? — тихо спрашиваю и пытаюсь застегнуть дрожащими пальцами застежку бюстгальтера у себя за спиной. Чувствую, как Эрик перехватывает мои руки и помогает. — Нет никаких «нас», Кэт. Есть я, и только я должен отвечать за то, что сделал, — холодно выговаривает он, и меня коробит. Я не представляю, как Макс ответит ему, но еще сильнее меня пугает жизнь без Эрика. Нет, об этом даже думать не могу. И не хочу. — Я… я не смогу пережить, если с тобой что-то случится, — лепечу я и разворачиваюсь к нему лицом. — Знаю, что тебе сейчас совсем не до меня, у тебя новые отношения, но я не хочу, чтобы ты бросался в омут с головой. Тем более в омут Макса. — Ты понимаешь, что все это — только бутафория? — совершенно серьезно спрашивает он, и я морщусь. О чем это он говорит? О его отношениях с Анной? О наших с ним отношениях? Или вообще, о целой своей жизни? — Может, с твоей стороны это и было бутафорией, но с моей… всё было по-настоящему, — почти шепчу я и сглатываю. — Знаешь… я часто спрашивала себя, когда оставалась одна, чаще всего по ночам, вспоминаешь ли ты меня хотя бы немного, хотя бы иногда? Потому что я даже на секунду забыть о тебе не могла. Пыталась, пыталась! Но никак не получалось. — Я не об этом, Кейт. То, что у меня с Анной… — Не хочу! Не надо! Не готова я к этому. Совсем нет. Прикладываю руки к ушам, стараясь не слышать того, что он хочет сказать. Паника. Ужас. Крепко, до звездочек, до боли в глазах зажмуриваюсь и продолжаю умолять его не говорить о новых отношениях. Чувствую, как он чересчур резко встряхивает меня и заставляет смотреть в свои глаза. — Я не люблю её, слышишь? Она не моя, понимаешь? Это бутафория. Бью руками по его груди и начинаю плакать. Так бессмысленно и отчаянно. Обнимает меня почти до хруста, держит, не дает упасть. Прижимаю свой нос к его носу. Дышу. Слушаю, как дышит он. Мой нос любит его нос. Смотрю на него как на героя. На моего героя. Я люблю его. Люблю «до луны и обратно, бесконечно». — Я с тобой, слышишь? Не брошу, — шепчу я и кончиками губ касаюсь его скулы. Никогда и ни за что. Не брошу.***
— Не принимай близко к сердцу, все равно вылетишь из этой фракции. — Не нужно меня недооценивать, лидер. — О, да ты ни разу не попала в цель из пистолета — думаешь, я недооцениваю тебя? — Думаю, что ты сильно меня недооцениваешь и я еще покажу себя. — Надежда умирает последней, убогая. — Вызов принят, Эрик.***
— Даю слово, я не доставлю тебе проблем. — Наконец одевшись практически полностью, я стою в ванной комнате, стараясь скрыть следы прошлой ночи на своем теле. Что это вообще за привычка? Нужно взять за правило: не кусаться, не царапаться, не оставлять засосы на самых видных местах! — Ты серьёзно? Вся моя жизнь — одна сплошная проблема, и кто тебе сказал, что я буду против еще одной, если она из-за тебя? — Эрик все еще лежит на кровати, и кажется, что у него совсем нет никаких дел. Этакая детская беззаботность. Я уже хочу ответить ему что-то напоминающее, мол, своих проблем не хватает, что ли, но наш разговор прерывает сильный стук в дверь. — Не хочу, чтобы кто-то знал! — шепчу я и практически с удовольствием наблюдаю, как полуголый Эрик вскакивает со своей кровати, на которой еще совсем недавно так вальяжно лежал. — Закройся в ванной комнате, — так же тихо отвечает он. — Закройся и не шуми. Давай! Быстро и, наверное, слишком резко закрываю дверь ванной комнаты и прислушиваюсь. — Я, кажется, не приглашал тебя войти. — Чувствую, всеми фибрами души чувствую, что Эрик очень злится. Надо же, между нами стены, я не вижу его, но все равно улавливаю каждую нотку настроения. — А ничего у тебя тут, весьма чисто для холостяка. Или ты завел себе новую подружку? — Этот голос я тоже узнаю. Макс. Что он тут забыл? Что вообще происходит? — Да нет, сам убираюсь… — Ха-ха, мне очень трудно представить Эрика с пылесосом, например. — Но можешь ты, если очень хочется. Правда, роль подружки тебе не предлагаю, но полы мой сколько влезет. — Прекрати паясничать, Эрик. Ты прекрасно понимаешь, к чему все идет. Ты больше не нужен этой фракции. — Макс, если ты держишь меня, то надо держать так, чтобы в любой слабый момент ты мог хребет сломать. А я вижу, что ты не рассчитал своих сил. Хорошенько подумай, прежде чем начинать войну. Потому что я отвечу. — Подумай о том, чтобы сделать все по-тихому и по-хорошему. Иначе будет хуже. Всем. Дверь снова хлопает, и я вздрагиваю. Холодок бежит по позвоночнику, обволакивая своим морозом все внутренние органы. Что происходит? Как это Эрик больше не нужен Бесстрашию?
