Глава 8.
29 июля 2017 г., 17:46
«Влипла».
— Тебе идут короткие волосы, — как-то совсем неумело, но очень искренне, Эрик пытается подбодрить меня и приобнимает со спины. После того как лидер собственноручно сделал мне ультрамодную стрижку, наутро я сразу же побежала к парикмахеру. Правда, сильно поплакала перед этим, ведь я действительно очень любила свои волосы. И не я одна. — Ты ведь не думаешь так на самом деле, — еле слышно бубню я и поворачиваю голову в сторону так, чтобы носом утыкаться в его шею и вдыхать в себя любимый запах его тела. — Ты думаешь, что какие-то волосы — основа моего отношения к тебе? — спрашивает он, и я чувствую, как он ухмыляется. — Тебе всегда нравились длинные волосы. — Вспоминаю, как он любил перебирать их пальцами, когда мы засыпали, ну или как он любил наматывать их на кулак в то время, когда было совсем не до сна. — А еще мне нравилась ты. И сейчас тоже нравишься, — совсем серьезно говорит он, и я теряюсь. Никогда не могла привыкнуть к такому Эрику, хотя пора бы уже. Сложно принимать от него комплименты. Сложно и поверить в их искренность, но это уже мои заморочки. — Хорошо, в этот раз поверю, — все так же шепотом отвечаю я, стараясь не нарушать благодатную тишину, на лад которой мы настроились. — Что теперь делать, Эрик? — Тебе — бежать из фракции как можно быстрее и затаиться в самом безопасном месте, которое только может быть. — Что ты говоришь такое? — Резко вскидываю голову и не моргая смотрю на Эрика. Взгляд у него усталый, губы плотно сомкнуты в узкую полоску, и, кажется, он злится. — А ты? Эрик, а как же ты? Я без тебя никуда не пойду, ясно тебе? Не пытайся даже пытаться прогнать меня, потому что не бывать этому! — Я распылилась не на шутку. Даже представить себе не могу, что я брошу Эрика в такой сложный период его жизни. — Да как ты не понимаешь, Кейт! Все, кто дорог мне, все, кто рядом со мной, — в опасности. И ближе всего — ты. И меньше всего на свете я хочу рисковать тобой. — Ну и ты пойми меня! У нас всякое было: мы часто ссорились, иногда ты зверел… Нет, зверел ты постоянно, но все-таки. Я люблю тебя, Эрик. И никуда от тебя не денусь. Он ничего не отвечает, а через мгновение его губы накрывают мои. Вначале легко, практически невесомо, что, кстати, на Эрика совсем не похоже, но потом с каждым мгновением все настойчивее и настойчивее. Руки Эрика ложатся на мою талию, и он прижимает меня как можно ближе к себе, словно хочет впитать меня в себя. Моя обнаженная грудь касается его, и даже сквозь тонкую ткань сорочки я чувствую, как напряжены его мышцы, и сама обнимаю настолько крепко, насколько могу. Нагота меня совсем не смущает, и, кажется, я полностью отдаюсь порочным желаниям. Отстраняюсь от него и начинаю покрывать поцелуями его лицо. Эрик кладет руку мне на затылок и вынуждает откинуть голову назад. Кончиком языка проводит по шее. Пальцами перебираю его взъерошенные волосы и начинаю смеяться. — Черт возьми, я безумно люблю тебя, Эрик. Толкаю его на кровать, и он даже не думает сопротивляться: охотно падает на спину и тянет меня за собой. Целую его в губы, затем опускаюсь ниже, к ключице, и медленно провожу дорожку из поцелуев до живота. Выгнув спину, поднимаю на него глаза и с удовольствием отмечаю, что его когда-то серо-голубые глаза горят синим пламенем. Сажусь на него сверху и снимаю сорочку, попутно отбрасывая её куда-то на пол, склоняюсь над ним и снова целую в губы. Отстраняюсь и шепчу ему на ухо, что очень люблю его, и прикусываю мочку уха. — Сучка, — мягко выговаривает он, и я улыбаюсь. — Больше не смей так делать, — нарочно дразнит он, и я принимаю правила его игры. — Заставь меня. — Все для тебя. — Эрик явно уже не в силах терпеть и резко меняет позицию. Уже через мгновение он нависает надо мной, заставляя замереть и смотреть на него снизу вверх. — Я твоя. — Руками обвиваю его шею и притягиваю его к себе. Целую в плечо и сразу же кусаю. Что-то говорит, но я настолько возбуждена, что не слышу его. Мозг полностью отключился, и телом начинает управлять дикое, необузданное желание. Ерзаю бедрами и начинаю постанывать, выгибаю спину и оставляю красные отметены на его плечах. Прости, Эрик. — Не искушай меня еще больше, ну пожалуйста, — хнычу от нетерпения, но он все медлит и медлит. Несколько секунд, и в его глазах танцуют чертики. Резко переворачивает меня на живот, заставляя громко ахнуть, и ставит в стандартную коленно-локтевую позу. Чувствую, как его ладони ложатся на мои бедра, и еще через мгновение, ощущая, как его член проникает все глубже в меня, начинаю постанывать. Выгибаю спину, когда он целует меня в плечо. Темп медленно, но верно, ускоряется, а мне хочется кричать. Кричать о том, что люблю этого мужчину. Кричать от удовольствия и умолять его не останавливаться. Я практически кончаю, но он, видимо, просекает это и сразу же останавливается. Сказать, что волна недоумения и возмущения практически заставляет меня задохнуться, — ничего не сказать. — Не так быстро, Кейт, — рычит он, и я поддаюсь. Легкий толчок, и я уже лежу на спине. Грубый захват, и мои руки одной его рукой прикованы к постели над моей головой. Нетерпеливо ерзаю, и он грубо, без церемоний входит в меня, заставляя ловить ртом воздух.Он берет сразу бешеный темп, тем самым сводя меня с ума окончательно, но быстро спускает меня с небес на землю, кусая грудь. От громких стонов, иногда переходящих в крик, в горле пересохло, а голос немного сел. Движения становятся резче и жестче. Эрик до боли сжимает мои запястья, но я совсем не обращаю на это внимания и отдаюсь наслаждению без остатка. Еще один толчок, резкий, глубокий. Эрик целует меня в губы, и мой стон разлетается по всей комнате.***
Я, раскрасневшаяся от перевозбуждения, приняла контрастный душ. Хотела еще. И не я одна. Одним разом Эрик явно не удовлетворился, но я, по правде говоря, дико проголодалась. — Схожу в столовую, тебе принести что-нибудь? — спрашиваю я, натягивая черные леггинсы и не сводя с Лидера глаз. — Я бы не отказался. Принеси на свой вкус, — охотно соглашается он, и я улыбаюсь. Совсем как нормальная пара. Беру с вешалки кожанку и уже хочу выйти, как слышу довольно-таки настойчивый стук в дверь. Оборачиваюсь и смотрю на Эрика, как бы спрашивая, что мне делать, и он кивает, побуждая открыть. Что-то у меня не очень хорошее предчувствие. Совсем не хорошее. Нажимаю на ручку и открываю. — Кэтрин Элена Говард, вы обвиняетесь в измене своей фракции. Пройдемте с нами. Влипла.
