Изнанка

      Кони ровно бегут вперед, удерживая строй. Солнце мелькает сквозь листву, вышивая причудливый узор на сочной траве. Слева блестит Лесная — на равнине ее бурный поток утих и превратился в спокойную широкую реку.       Вдалеке показались величественные стены Озерного города. Крепость стоит на высоком берегу Лесной, защищенная с трех сторон: рекой, озером и глубоким рвом. Грубая кладка стены вросла в мшистую траву, а массивные ворота на огромных петлях создают ощущение тюрьмы. В центре каменного треугольника возвышается башня с флагом на шпиле.       Стражники давно заметили делегацию Лихолесья, и на стене раздалось короткое: «Открыть ворота!». Копыта звонко цокают по железному мосту и каменной мостовой, непривычный звук после приглушенной тишины леса.

***

— Эльфы красивые и могучие воины. Говорят, они от природы очень выносливые и сильные. Такие сильные, что могут натянуть большой лук и выстрелить сто раз подряд! — мальчик лет пяти возбужденно рассказывал своему отцу-стражнику новости про дивный народ. — Ты мне покажешь их, правда же? Я так хочу посмотреть! Говорят, у них острые уши и глаза сияют, словно звезды! — Не знаю насчет ушей, — задумчиво ответил Гирион, — но лицом они и правда красивы.       Сам Гирион эльфов не видел, а вот его сводный брат занимался поставками вина в Лесное королевство, и характеризовал эльфов как веселых, беззаботных существ дивной красоты.       Однако, прибывшая в город делегация веселой и беззаботной не казалась. Гордая осанка, светлые лица с точеными чертами, мраморная, словно светящаяся изнутри кожа и ясные, в душу проникающие глаза. В окружении роскошно одетых всадников ехал, видимо, сам Лесной Король. Высокий, широкоплечий, его длинные светлые волосы ниспадали до самой поясницы, а изящные руки с длинными пальцам придерживали поводья прекрасного каурого жеребца. За ним следовала свита из десяти эльфов, на людской взгляд отличающихся только цветом волос. Один, ниже всех остальных, берег левую руку и, в отличие от прочих, с едва скрытым интересом осматривался.       Возле королевского дворца процессия остановилась. Тири завороженно ахнул, глядя, как эльфы одним плавным движением слезают с коней. Сразу же подскочили конюхи, и в гостей пригласили внутрь. — Папа, папа, а они выйдут еще? — Тири едва ли не дергал отца за уши в попытке узнать ответ. — Я не знаю, сегодня ночью мне заступать в наряд, если только с мамой сходишь. Говорят, вечером будет пир, может, кого-нибудь и увидишь.

***

      Едва рассыпающийся в комплиментах слуга закрывает за собой дверь, как я со стоном падаю в кресло. Валар, как же болит рука! Утренняя доза настойки давно перестала действовать, а ездить верхом с переломами — ужасная затея. Тянусь к седельной сумке, чувствуя, как напрягается спина. Пузырек с обезболивающим отставляю на столик: он мне понадобится на пиру, и открываю банку с мазью. Осторожно, стараясь не задеть место перелома, начинаю отворачивать рукав, но бросаю это дело и раздеваюсь полностью. Туника и куртка летят на пол, стараюсь все сделать аккуратно, но все равно задеваю шишку и болезненно морщусь. Раздается требовательный стук в дверь. Тянусь за курткой, чтобы прикрыться, но из-за двери доносится знакомый голос: — Леголас? — Входи, отец.       Трандуил прикрывает за собой дверь и широким шагом направляется ко мне. Стальные глаза цепко останавливаются на пузырьке обезболивающего, банке с мазью и раскиданной одежде. — А это откуда? — тихо спрашивает отец, проводя пальцем по синякам на груди. — Пытался стрелу поймать, не на излете. С первого раза не вышло. — За это тебе от Гилмара прилетело? — Угу. Сказал, что приседания перенесет на следующий урок, а дурь из головы только через пятую точку выбивается.       Отец смеется и награждает шутливым королевским подзатыльником. Помогает снять с руки шину и осторожно втирает мазь. Его прикосновения легки и воздушны, но все равно больно.       После ухода отца домазываю синяки на груди и откидываюсь в кресле. Надо отдохнуть.

***

      Туорн сидит у окна и задумчиво постукивает по столу пустым бокалом. Обезболивающий чай от Миллет действует безотказно, но чаще одного раза в сутки употреблять его не стоит. Ноющая боль постепенно отпускает, и эльф с наслаждением вытягивает правую ногу.       Теперь ничто не отвлекает его, и Туорн открывает связь осанвэ. Трандуил откликается сразу же, взволнованный неожиданным вызовом друга. — Как Леголас? — сразу задает волнующий вопрос мастер клинков. — Нормально, перелом пока болит, но срастется. Мазей и обезбола у нас в достатке. Добрались без приключений. Сейчас отдыхаем перед пиром.       Но Туорн его уже не слушает, а только облегченно выдыхает. На уроке он суров и жесток, но за пределами тренировочной площадки всей душой болеет за своих учеников. Особенно дорог ему молодой принц — целеустремленный и трудолюбивый, с очевидным даром к владению парным оружием, он вызывает у Туорна почти отеческие чувства. И видя огромный потенциал, мастер требует с него вдвое больше на тренировках, каждый раз заставляя работать до предела — когда край и немного сверху. И ни разу даже внутренне не вздрогнет, когда черная трость снова опустится на слабую руку или деревянную спину. Эту боль он причиняет осознанно, он ее контролирует и дозирует, но стоит дойти до травм, как строгий учитель пропадает, открывая истинное лицо Туорна и его заботливую, любящую душу.

***

— Мама, мама, смотри, они идут! — Тири возбужденно запрыгал, стараясь заглянуть за угол, откуда, по его представлению, должны были показаться эльфы.       Так и случилось. При виде высоких, статных стражей в роскошных вишневых плащах Тири замер и крепко схватил маму за руку. Золотая вышивка блестела под светом уходящего солнца, а блестящие волосы, собранные в хвост, чуть колыхались на ветру. Король в красно-золотой мантии шел следом, на голове у него красовалась изящная корона из ветвей и осенних листьев. Рядом с ним шел невысокий эльф в мерцающем серебристом камзоле, лицом он как две капли воды был похож на короля. — Мама, это принц? — Тири зачарованно смотрел на молодого эльфа. — Да, малыш, это сын короля. Не показывай пальцем, это неприлично. — Мам, а они правда владеют магией? И могут исчезать по своему желанию? — Кто тебе рассказал такие небылицы? — Ребята со двора! И смеялись, что я им не верю. — Тири, ты правильно сделал, что не поверил. Вот спроси у дяди Али, правда то, что сказали ребята, или нет. Он ведь работает с эльфами, и много знает о них. — А когда дядя Али приедет к нам? — Сегодня вечером обещал зайти.