Изнанка

      День проходит в полусне-полудреме, пока охрана не сообщает о посетителе. — Кто это? — спрашиваю, тяжело вздохнув: на душе паршиво, и вести светские беседы желания нет. — Принц Брадор.       Удивленно поднимаю брови. — Сейчас, только приведу себя в порядок.       Медленно сажусь, опираясь на подушки, и неловко расправляю волосы. От бросившегося помогать стража отмахиваюсь и, морщась от боли, подравниваю ворот свободной белой туники. Как же тяжело! Руки сами опускаются, рана ноет при каждом движении, а внутри я словно дрожу в легком ознобе. Говорят, такие чувства испытывают люди, когда у них повышается температура. Пара глубоких вдохов, учтивая улыбка на лице, и коротко приказываю: — Пусть войдет.       В ответ на условный стук дверь распахивается, и на порог робко ступает Брадор. Он неуклюже кланяется и, опасливо оглянувшись на безмолвную охрану, подходит ко мне. — Принц Леголас! — человек медленно произносит непривычное имя и замирает, теребя край свободной черной рубашки. — Я — Брадор, это вы меня спасали, и … я зашел сказать спасибо. — Спасал я, как видите, не очень удачно.       Брадор неловко смеется и сочувствующе смотрит на выглядывающее из-под туники шинированное запястье. — Руку я раньше сломал, — успокаивающе улыбаюсь. — Присаживайтесь.       Киваю на стул возле кровати, и Брадор торопливо садится на краешек. — А как вы… — человек кивает на сломанную руку. — Травма на тренировке, — коротко отрезаю я, чуть нахмурившись. Вспоминать свои ошибки неприятно, тем более сейчас, когда только что получил нагоняй от отца. — Тренировке? — загорелся Брадор. — У вас тоже есть тренировки? Боевая подготовка, все такое? — Конечно. Откуда иначе появляться навыкам ведения боя? — А у нас поговаривают, будто у эльфов это врожденное… — удивленно протянул Брадор.       Не могу сдержаться и коротко смеюсь в ответ. — Если бы! Мы так же, как и вы, тренируемся, так же постепенно учимся новому. — То есть ходить по веревке или сражаться на ветвях дерева вы тоже учитесь? — При должной концентрации пройти по веревке может любой эльф, а вот ведение боя при сохранении баланса — такой же навык, который нарабатывается многолетними тренировками.       На той тренировке Туорн решил объединить работу с парным оружием и развитие баланса. — Встань на доску, — коротко кивнув в сторону самодельного бревна, приказывает Туорн.       Узкая доска, положенная между двумя бочками с водой, доверия не внушает. Вопросительно смотрю на учителя. — Мне заменить доску на круглую жердь? — холодно спрашивает Туорн.       Отчаянно замотав головой, подтягиваюсь и залезаю на доску. Она стоит неустойчиво, чуть покачиваясь на неровных крышках бочек. Принимаю от учителя клинки и начинаю разминку. Привычные движения становятся сложными вдвойне. Да, траектория клинков давно изучена и вызубрена, но приходится концентрироваться на том, чтоб удержать равновесие. А каждое нарушение карается хлестким ударом по икре. Спустя некоторое время на левой ноге живого места не остается: тонкая замша сапога почти не защищает, и трость оставляет пульсирующие болью рубцы. — Довольно, — коротко приказывает Туорн, — спускайся.       Перекладываю ножи и, опираясь на одну руку, неуклюже спрыгиваю вниз. Эльф, и не может удержать равновесие! Левая икра горит огнем, начинаю ее сильно растирать, но становится только хуже. Валар, как же больно! К физической боли прибавляется горечь обиды. Стараясь сдержать стон, изо всех сил сжимаю зубы, но на глазах выступают слезы. Не поднимая головы, перекладываю ножи обратно в две руки и кое-как пытаюсь восстановить дыхание. Растертые рубцы горят все сильнее, пульсирующая боль не позволяет нормально вдохнуть, и я чувствую, что теряю контроль. — Иди умойся. Мы еще не закончили.       Аккуратно складываю ножи возле бочки-опоры, зажимаю рот ладонью в попытке заглушить сбивчивые рыдания и, опустив голову, быстро иду к роднику.       Туорн все это время стоит и бесстрастно оценивает ученика. Да, результат впечатляет, не каждый в первый раз на неустойчивом балансе выполняет безупречную «мельницу». Но Леголас предела своего не достиг, и мастер намеревается повысить сложность задания, чтобы реализовать весь потенциал ученика. — Встань на доску, — тот же холодный тон. Беспрекословно подчиняюсь, холодная вода и короткая передышка позволила прийти в себя, и я снова держу все под контролем. — Подними левую ногу, носок у колена. Держи, держи баланс! — под недовольный оклик Туорна я теряю равновесие и едва не падаю на землю. — Контролируй тело! Покажи крест! — балансируя на правой ноге, развожу руки в сторону. Простояв так с минуту, начинаю чувствовать равновесие. Туорн тоже это видит и велит начинать «мельницу». — Медленно, не теряя баланса.       За нарушения теперь страдает правая нога — единственная опорная. Когда в третий раз трость ложится на тут же рубец, глухо вскрикиваю и теряю равновесие. В попытке удержаться на доске ножи выскальзывают из рук.       По ладоням Туорн бьет не глядя, точно зная, куда и с какой силой попадет. А смотрит он прямо в глаза, и после каждого удара я могу лишь сильнее прикусить губу и собрать остатки мужества, чтоб не отдернуть руку. — Продолжаем, — бесстрастно велит учитель, едва в последний, пятый раз трость опускается на левую ладонь.       Ножи плотно лежат в покрасневших, горящих ладонях, но, что удивительно, такая боль помогает. Голова прояснилась, баланс удерживать становится проще, и «мельница» в среднем темпе удается безупречно. И не один раз, а целых четыре подряд. — Спускайся. — Мне кажется, или в голосе Туорна прозвучало удовлетворение? — На сегодня довольно.       Уже собираюсь уходить, когда учитель окликает меня. — Леголас.       Я, не ожидая этого, резко оборачиваюсь. Туорн стоит совсем рядом и чуть улыбается уголками губ. — Ты молодец. — … и нам всегда было завидно, что у вас все так легко и просто получается, — с воодушевлением рассказывает Брадор. Да уж, завтра весь город будет знать о том, что эльфы достигают легендарных в здешних краях боевых навыков путем многолетних тренировок. — А в стрельбе из лука? Вы правда можете попасть в яблочко в темноте? А с закрытыми глазами по звуку? — Все возможно. Стрелять в темноте позволяет более острое зрение. Но это просто врожденное качество, а правильно использовать его учишься во время тренировок. Также, как и стрельба на скорость по разным мишеням. Все достигается постоянными тренировками. — Эх, там постоянно говорят то же самое. — Это справедливо для всех.