Изнанка

— Маам, — Тири настойчиво дергал ее за рукав, — а когда дядя Али приедет? Он мне все-все расскажет про эльфов! — Не знаю, малыш, — Дейзи нежно накрыла его ладонь своей и успокаивающе улыбнулась. На душе скребли кошки.       Брат нечасто посещал ее семью, и все они очень ценили эти недолгие моменты. Али много времени проводил на работе: он был младшим помощником самого крупного купца в Озерном городе и очень этим гордился. Не каждому смертному выпадает уникальная возможность часто видеться с эльфами.       С недавних пор Али стал все больше времени проводить на работе и выглядел с каждым днем все печальнее. Дейзи пыталась узнать причину, но брат только поджимал губы и отмалчивался. Гирион на всякий случай намекнул, что они готовы поддержать брата финансово, если с работой возникнут сложности. Али искренне похлопал Гириона по плечу и вежливо отказался. В глазах, однако, читалось облегчение.       На окном сгустились сумерки, и Дэйзи отправилась укладывать спать расстроенного Тири: Али так и не пришел.

***

      Когда голова Леголаса безвольно падает на бок, все в палате облегченно выдыхают. Со стрелой явно что-то не так, ведь рана не настолько серьезна, чтоб терять сознание от болевого шока.       Пенгон сосредоточенно стерилизует инструменты, прикидывая, какой яд мог вызывать такую реакцию. В палате неестественно тихо. Местные целители скромно стоят в уголке, украдкой наблюдая, как эльфы слаженно готовят принца к операции. За столько лет службы это становится для них привычным делом. Пропитанная кровью одежда смачно чавкает о дно металлического таза. Трандуил вздрагивает и выходит в коридор. — Рассекаю ткани, зажимаю вену, — четко проговаривает Пенгон каждое свое действие. Когда пинцет в третий раз соскальзывают с наконечника, эльф грязно ругается. Наконец, он с победоносным видом кидает окровавленный кусок металла в подставленную емкость.       Трандуил стоит за дверью, до дрожи, до белых костяшек сжимая кулаки. Почему? Почему он? И вдруг тихо смеется. С таким «везучим» сыном и поседеть недолго! В глубине души он понимает, что все обойдется, что Пенгон — опытный лекарь, он и с того света эльфов вытаскивал, но момент, когда по осанвэ чувствуешь боль сына и сделать ничего не можешь — и врагу такого не пожелаешь. Лезут в голову воспоминания: Леголас частенько получал травмы на тренировках, но чтоб битве с настоящим врагом — никогда. — Мой Король! — в кабинет вбегает запыхавшийся страж. — Вас срочно просят в больничное крыло.       Трандуил недовольно хмурится, что могло такого срочного произойти? С границ никто не возвращался, ни о каких чрезвычайных происшествиях не сообщали.       У палаты его встречает раскрасневшийся Риндир. — Мой Король, это вышло случайно, никто не подозревал, что…       Трандуил широко распахивает дверь. На кровати на животе лежит Леголас и громко смеется вместе со своими товарищами. Их тут целая толпа, и все разом замирают про виде Короля. — Наконец-то успокоились, — ворчит Пенгон. — Как будто эльфов голозадых не видели. — Мечезадых, — давясь от смеха парирует молодежь и гурьбой ретируется за дверь.       В ответ на вопросительный взгляд отца Леголас поясняет: — Я раскол в щепки тренировочный меч и напоролся на то, что осталось. Уййй, колется. — А что ты хотел, под наркозом занозы вытаскивать? — Снимайте жгут. Таур, дошивай остальное, — Пенгон передает товарищу щипцы с иглой. Наложить шов на рассечение могут многие, а вот угадать яд по мельчайшим деталям сможет только опытный целитель.       Окровавленный наконечник — маленький, но причинивший такую большую боль — на вид кажется абсолютно обычным. Пенгон прищуривается, рассматривая его под разными углами, осторожно принюхивается и хмурится. — Похоже на гарутэм*!       Все эльфы вскидывают глаза на лекаря. Гарутэм запрещен во всех эльфийских землях: он вызывает сильнейшую боль, при этом почти не вызывая побочных эффектов. Снижение температуры тела и головокружение за последствия не считали, поэтому гарутэм частенько использовали при пытках.       Покопавшись в аптечке, Пенгон вытаскивает небольшой пузырек с ярко-красной этикеткой. Часть разбавляет водой, а оставшуюся концентрированную смесь осторожно вливает принцу в рот и заставляет проглотить.

***

— Солдат Гирион, вы задержаны по подозрению в преступлении против государственной власти.       Человек нахмурился и уставился на четверых вооруженных солдат. Лица их были холодны и бесстрастны: шуткой тут и не пахло. Понимая, что сейчас сопротивление бессмысленно, Гирион позволяет надеть наручники.       Он только несколько часов назад заступил в наряд. Смена с первых минут стала необычной. Сначала все капитаны ушли на экстренное совещание, потом, по слухам, второй отряд отправили прочесывать город в поисках какого-то преступника. А теперь это!