alphabet

- Апатия, наверное, просто осенняя апатия, - вымученно улыбалась Тарани, абсолютно не убавив (скорее уж, наоборот) уровень тревоги своей девушки, устало прислонившейся к стене, - Ещё и на работе загрузили опять… Ну же, милая, не грусти. Сделать тебе кофе? Молчание вместо обычного «в большой кружке!» и тихо хлопнувшая дверь в прихожей, тонкий запах корицы и разочарование, тёмно-серым уродливым пятном разливающееся в душе. Всё, что оставалось Тарани – выбежать на лестницу вслед за ней, не застав её ни там, ни во дворе, вернуться в квартиру, кулем опускаясь у двери, не сдерживая злые, молчаливые слёзы. В кафе как всегда было спокойно и малолюдно, как бывает в те утренние часы, когда время завтрака уже прошло, а обеда – не пришло, редкие посетители говорят между собой о чём-то лёгком и несущественном, свежий ветер колышет занавески, заставляя их вздыматься пламенно-красной волной, а колокольчики над дверью – мелодично позвякивать, создавая уютный фоновый шум. Он успокаивал Хай Лин, пришедшую сюда, чтобы избавиться наконец от того груза проблем, что накапливался в душе, спрятанный за беззаботным настроением и великолепным самообманом. Вот кого ей не хватало в суете обычных дней, так это бабушки. Мудрой, светлой, готовой помочь всем и каждому, способной заставить человека в любой ситуации чувствовать себя лучше и найти выход из, как казалось людям, безвыходных. Посмотришь вечером в окно «Серебряного дракона» - вот она, Ян Лин, сидит за столиком, слушает, кивает, а потом как начнёт говорить, так у собеседника и слезы из глаз исчезнут и улыбка, кажись, проявится, и про чай, остывающий на столе, вспомнят. И теперь, настал и её, Хай Лин, черед сидеть над кружками дымящегося улуна, выдавливая слова по капле. - Она как выпустилась из университета, так и пошла вся эта круговерть. Мне кажется, она…боится? Что её не оценят, не поймут, какой она прекрасный иллюстратор, обвинят в чём-то, чёрт знает что. Всё дольше и дольше на работе засиживается, приходит домой, наливает кофе – и продолжает до ночи работать и работать. Я люблю её, не спорю, но я переживаю за неё, и не знаю, что вообще могу сделать в такой ситуации. Она себе и продыху не даёт, а если начать с ней разговаривать, то даже не услышит ни слова из того, что скажешь, - Хай Лин поёжилась, обхватывая себя за плечи и сдерживая не прошеные слёзы. - Сейчас. Поговори с ней сейчас. Тарани хорошая девочка, и всё, что она делает, ей самой воспринимается как старание на благо тебе, милая. Возможно, она просто не осознает, что время, которое вы сможете провести вместе, для тебя дороже любых денег. (Хай Лин возвращается домой, виновато улыбаясь, и ставит на стол два больших стакана латте. Впереди долгая ночь, полная разговоров, убегающего кофе на плитке, совместного рассвета на балконе и первого за пять лет взятого Тарани отгула.)