Никогда не говори "никогда"

      В день отправки в школу Чародейства и Волшебства Хогвартс, миссис Сайто разбудила девочек рано. Рэйчел чувствовала хандру, во-первых, каникулы закончились, а во-вторых, настроение упало ещё сильнее, из-за бьющего по окнам дождя. Акеми рассказала Рэйчел, что её отец на взводе — у Министерства проблемы с магглами. После, японка рассказала о подслушанном разговоре, якобы в Хогвартсе будет проходить Турнир Трёх Волшебников. — Турнир? В Хогвартсе?! — Рэйчел была готова визжать от потрясения, но визг пришлось превратить в шёпот. — Да! Ты же знаешь, что там будут и завораживающие испытания и Святочный бал, — Акеми поиграла бровями. — Меня как-то бал не так уж и волнует, — хмыкнув, Рэй скрестила руки на груди. — Да брось ты! За нами будут бегать мальчики, ухаживать, — Сайто начала кружиться. — Лишь бы мы согласились. — Не убедила, — посмеялась Рэйчел. — Там же будут парни из Дурмстранга! А они такие сильные, смелые, может, даже красивые! — японка плюхнулась на кровать и обняла подушку. — Мерлин, прекрати! Лично мне плевать на всяких дурмстранговцев.  — А, ну да. Я что-то забыла. У тебя же есть свой принц, — на последнем слове Акеми сделала акцент. Рэйчел нахмурилась, не понимая о ком она. — Кхм… поправлюсь. Напыщенный, самовлюбленный белобрысый принц. — Малфой? — челюсть у девушки отвисла, а глаза чуть на лоб не полезли. — Он-то тут причём? И с чего это он мой? — Не придуривайся, что ничего не понимаешь, — Акеми закатила глаза. — Все в школе думают, что у вас что-то есть. — Впервые это слышу. — А ты думаешь, что кто-то будет при тебе это обсуждать? — ухмыльнулась Сайто. — Именно по этой причине бесится Паркинсон. — Она думает, что мы … встречаемся? — Рэй показала пальцами кавычки в воздухе. — Ага, — улыбка Акеми была чуть ли не до ушей. — А ты? — радость подруги Мейсон не разделяла. — Ну… — Сайто хотела уйти от ответа, но из-за пронзительного взгляда Рэй, пришлось ответить. — Нет, ты бы мне рассказала про это, а раз ты сама об этом только узнала, значит, нет, — растеряно улыбнулась японка и выскочила из комнаты. — Можешь даже и не бежать, — говорила Рэй пустому пространству. — Всё равно нам вместе ещё ехать в одном поезде.       Рэйчел догадывалась, что Пэнси влюблена в Драко, но мысль о том, что кто-то думает в школе, что между ней и парнем что-то есть — что-то, кроме дружбы, очень удивилась. Она ведь даже не рассматривала Малфоя как парня. Но вдруг, пришла в голову идея. Раз уж Пэнси бесится из-за этого, предоставляется хороший шанс отомстить ей за тот случай на третьем курсе.       Через полтора часа Сайто вместе с Рэйчел отправились на платформу 9 ¾. Дождь лился, как из ведра, не переставая. Пройдя сквозь барьер на вокзале «Кингс-Кросс», Рэйчел замерла от увиденного поезда, как будто видит его впервые: «Хогвартс-Экспресс» — блестящий красный паровоз, выпускающий клубы пара. Улыбнувшись, Рэй пошла к вагонам. Когда Акеми попрощалась с родителями, девушки зашли в вагон и принялись искать места. Все купе были полностью забиты, в основном встречались будущие первокурсники, но иногда всё же попадались и знакомые люди. Проходя одно купе за другим, они встречали кого угодно, но ни одного Слизеринца. — Наши ушли все в конец поезда? — удивилась Акеми. — Не знаю, не знаю, — заглядывая в каждое купе, вяло сказала Рэй. — Рэйчел, если ты из-за того разговора, то… — Акеми, я тут подумала и решила, что этим можно побесить Паркинсон, — Мейсон резко повернулась к японке с хитрой улыбкой. — Что ты задумала? — Ну, её же это бесит? Бесит! Почему бы не воспользоваться этим шансом? Буду мило вести себя с Драко, пусть действительно думает, что между нами что-то есть, — медленно идя назад, тихо проговаривала Слизеринка. — Думаешь, он не догадается? — Акеми подняла бровь. — Ладно Пэнси, но Драко не так глуп. — Даже если и догадается… — Рэйчел открыла дверь в следующий вагон и увидела никого иного, как Драко Малфоя, который уже насмехался над кем-то. — Вы только посмотрите! — возликовал Малфой, поднимая чью-то мантию и показывая её Крэббу, Гойлу и… Паркинсон, которая была готова повеситься на шее у парня. — Уизли, ты что же, всерьёз собирался это носить?! По-моему, это было очень модно году так в одна тысяча восемьсот девяностом! О, Рэй, смотри какую красоту притащил Уизли! — Чтоб тебя, Малфой! — Рон рванул назад одеяние из рук Слизеринца. Тот издевательски захохотал, как и Крэбб с Гойлом и Паркинсон. Цвет лица Уизли сделался примерно одного цвета с мантией. Гриффиндорцы косо посмотрели на Рэйчел, видимо, ожидая от неё такой же реакции, как и у её друзей, но вместо этого она лишь поджала губы. — Собираешься принять участие, Уизли? Хочешь принести немного славы родовому имени? Что ж… там и деньги прилагаются, как известно. Сможешь позволить себе приличную мантию, если победишь. — Ты это о чём? — прорычал рыжий. — Ты собираешься принять участие? — повторил Драко. — А, полагаю, ты хочешь Поттер? Уж ты никогда не упустишь шанса покрасоваться, верно? — Или объясни, о чём речь, или убирайся прочь, Малфой, — раздраженно сказала Гермиона. — Только не говорите мне, что вы не знаете! — с восторгом воскликнул он. — У тебя отец и брат в Министерстве работают, а ты даже не слышал? — подняв брови, спросила у Рона Рэйчел. — Да мой отец рассказал мне всё давным давно! Он узнал от Фаджа. Впрочем, отец всегда общается с высшими чинами Министерства… возможно, твой отец занимает слишком незначительную должность, чтобы его посвящали в подобные вещи, Уизли… да… скорее всего, они просто не обсуждают серьёзных дел в его присутствии, — ещё раз захохотав, Малфой кивнул Винсенту и Грегори с Пэнси, и все вместе ушли прочь.       Рэйчел взглянула на эту картину, но решила ничего не говорить — не усугублять ситуацию. Она тактично откашлялась и, сама не зная почему, кротко кивнула Гриффиндорцам и ушла вслед за Слизеринцами. Пэнси крутилась рядом с Драко, это был идеальный момент, чтобы воплотить свой план в действие. Рэйчел пробилась между Гойлом и Крэббом, чтобы встать рядом с Драко. Она приобняла парня, на что тот положил руку на её плечо. — С чего такая милость с твоей стороны? — хмыкнул Малфой. — Или ты по поводу долга? — Что? Какой долг? А-а!.. я уж и забыла. Я просто тебя не видела давно и соскучилась, — мило улыбнувшись, Рэй краем глаза смотрела за реакцией Пэнси. — Ну, ладно. А насчёт долга, предлагаю тебе потратить его в Хогсмиде, — Рэйчел удивленно подняла бровь. — Я выполняю все твои желания. — Малфой, ты понимаешь, что я могу и согласиться? — парень кивнул. — Я не скупа на фантазию. — Тем и интересней. — Хорошо, — ухмыльнулась Мейсон и крепче обняла Слизеринца.       Зайдя в купе, где сидела основная компания Слизерина, они заметили, что Дафна что-то бурно обсуждала с Теодором, но увидев Акеми и Рэйчел, вскочила и тут же опешила, увидев обнимающихся Малфоя и Мейсон. Рэй закатила глаза и подошла сама к подруге, чтобы обнять. Всю дорогу ученики обсуждали свои каникулы, про Чемпионат и как на них напали. Рэйчел села рядом с Драко, положив голову ему на плечо. Паркинсон прожигала ненавистным взглядом Мейсон, которая лишь самодовольно улыбалась. Из-за рассказов друзей и стук бьющихся капель дождя по стеклу, Рэйчел задремала под конец дороги. — Рэй, вставай, — необычно ласково прошептал Драко. Рэйчел раскрыла глаза и увидела, что в купе никого уже не было, а за окном, по которому скатывались ручьи из капель, была кромешная темнота. — Мы давно приехали? — спросонья спросила Слизеринка. — Только что, — на лице Малфоя не было привычной ухмылки, оно было более серьёзным. — Переодевайся, я тебя там подожду.       Быстро надев форму с мантией, девушка побежала к выходу, но увидев, как погода разыгралась, желание выйти на улицу исчезло. Ливень был так силен, что у Рэйчел пошли мурашки от представления, как она выйдет под дождь. Закутавшись сильнее в мантию, Рэй собралась выходить из поезда, как вдруг сзади кто-то подошёл, напугав её. — Как тебе погодка? — за спиной послышался сладкий растягивающийся голос. — Замечательно, — буркнула Мейсон, накидывая капюшон. — Хочешь уже поскорее выйти? — Горю желанием, — иронично сказал блондин, точно так же закутываясь.       Собрав волю в кулак, Слизеринцы вышли под дождь, склонив голову. Струи стояли стеной и били с таким неистовством, будто над головами кто-то непрерывно опрокидывал бессчётное количество вёдер с ледяной водой. Рэйчел еле передвигала ногами — всё тело сжалось от холода, а ветер лишь усугублял. Поняв, что надо идти быстрее, Драко схватил Рэй и они молниеносно отправились к станции, где их поджидало множество карет без лошадей. Еле разглядев в темноте Дафну с Акеми и Блейзом, ребята подбежали к ним. Минутами позже, длинная вереница из карет, грохоча и разбрызгивая грязь, покатила по дороге к замку Хогвартс.       Миновав ворота со статуями крылатых вопрей по бокам, кареты заскрипели по длинной дороге к вершине холма. Рэйчел сидела съёжившись, пытаясь снять с себя холодную мокрую мантию, с которой можно было выжать воду на целое ведро. Слизеринцы видели в окно всё ближе и ближе надвигающийся замок, множество его освещённых окон мерцали и расплывались за плотной завесой дождя. Когда их карета остановилась перед громадными парадными дверями наверху каменной лестницы, перечеркнула вспышка молнии. Ребята, спрыгнув на землю, помчались по ступеням. Когда они оказались под сводами освещенного факелами холла, ребята остановились и перевели дух. — Ужас, — Гринграсс выжимала свою мантию. — Будто упала в наше озеро.       Через минуты две появилась профессор МакГонагалл и, прокричав что-то Пивзу, отправила всех в Большой Зал. Студенты, оскальзываясь, побрели через холл, направо, в двойные двери.       Большой Зал был, как всегда, великолепен и подготовлен для традиционного банкета по случаю начала семестра. Золотые кубки и тарелки мерцали в свете тысяч свечей, плавающих в воздухе над приборами. За четырьмя длинными столами факультетов расселись студенты, оживленно переговариваясь. На возвышении, по одну сторону пятого стола, лицом к ученикам, сидели преподаватели. В Зале было куда теплее. Напротив Драко и Рэй сели Крэбб с Гойлом, которые всем видом показывали, что голодны. — Мерлин, когда уже дадут еду? — пробасил Крэбб. — Надеюсь, они не будут тянуть с распределением, — держась за живот, проскулил Гойл. — Вы слопали почти всё, что было в поезде, и всё равно голодные? — изумилась Пэнси. В ответ те лишь пожали плечами.       Рэйчел глянула на преподавательский стол, на котором было больше свободных мест, чем обычно. Хагрид, ясное дело, с первокурсниками; профессор МакГонагалл, скорее всего, руководила в холле — но ещё одно место было свободным, указывая на отсутствие кого-то неизвестного. — А где новый учитель Защиты от тёмных искусств? — отдернув блондина от разговора, прошептала ему Рэй. — Может, они не сумели никого найти? — Ох, да когда же?! — простонал Винсент.       Только эти слова вылетели из его уст, как двери Большого Зала отворились и воцарилась тишина. МакГонагалл провела длинную цепочку первокурсников на возвышенную часть зала. По сравнению с первогодками, присутствующие в Большом Зале казались сухими — складывалось ощущение, что они добирались до Хогвартса вплавь. Все ежились и от холода, и от волнения, выстроившись шеренгой вдоль преподавательского стола. Профессор по Трансфигурации вынесла табуретку и поставила на неё старую, грязную, заплатанную шляпу. Профессор развернула длинный свиток пергамента и сказала: — Когда я назову ваше имя, вы надеваете Шляпу и садитесь на табурет. Когда Шляпа назовёт ваш факультет, вы встанете и идёте за соответствующий стол.       Рэйчел положила подбородок на руки, рассматривая своё отражение в кубке, иногда похлопывая, когда к Слизерину присоединялись первогодки.       И, наконец, распределение закончилось. МакГонагалл унесла Шляпу с табуретом. Поднялся Дамблдор и, улыбнувшись всем студентам приветственно раскинув руки, произнёс: — Скажу вам только одно, — его голос звучно прокатился по всему залу. — Ешьте. — Наконец-то! — с удовольствием закричали Крэбб с Гойлом. В это время стоявшие на столе блюда волшебным образом наполнились.       Хватая всё подряд, "охрана" Малфоя, буквально, запихивали в себя всё, что можно. Рэйчел лишь положила небольшое количество картофельного пюре и улыбалась, глядя на то, как Гойл и Крэбб соревнуются в том, кто больше съест.       Дождь по-прежнему сильно барабанил в высокие тёмные окна. От очередного удара грома задребезжали стёкла и на грозовом потолке полыхнула вспышка, озарившая золотые тарелки, исчезнувшие на мгновение с остатками первых блюд и немедленно вернувшиеся с пирогами.       Винсент и Грегори сидели с набитыми животами, едва не лопнув, но когда увидели десерт, то вскочили немедля. Их глаза разбегались, что бы положить в рот первым: пирог с патокой, пудинг с изюмом, шоколадное печенье… долго не думая, они схватили первое, что лежало под рукой. Рэй с Акеми быстро переглянулись и выхватили из-под рук у громил пудинг, чтоб хоть что-то досталось другим.       Когда были уничтожены пироги, а со вновь заблестевших тарелок пропали последние крошки, Альбус Дамблдор снова поднялся. Гудение разговоров, наполнявшее Большой Зал, сразу же прекратилось. — Итак, — заговорил, улыбаясь директор. — Теперь, когда мы все наелись и напились, —Рэйчел, сдерживая смешок, посмотрела на Крэбба с Гойлом, — я должен ещё раз попросить вашего внимания, чтобы сделать несколько объявлений. Мистер Филч, наш завхоз, просил меня поставить вас в известность, что список предметов, запрещенных в стенах замка, в этом году расширен и теперь включает в себя Визжащие игрушки йо-йо, Клыкастые фрисби и Безостановочно-расшибальные бумеранги. Полный список состоит из четырёхсот тридцати семи пунктов, и с ним можно ознакомиться в кабинете мистера Филча, если кто-то пожелает.       Едва заметно усмехнувшись в усы, Дамблдор продолжил:  — Как и всегда, мне хотелось бы напомнить, что Запретный лес является для студентов запретной территорией, ровно как и деревня Хогсмид — её не разрешается посещать тем, кто младше третьего курса. Также, для меня является неприятной обязанностью сообщить вам, что межфакультетского чемпионата по Квиддичу в этом году не будет, — по залу прошлись ахи и охи. — Это связано с событиями, которые должны начаться в октябре и продолжиться весь учебный год — они потребуют от преподавателей всего их времени и энергии, но я уверен, что вам это доставит истинное наслаждение. С большим удовольствием объявляю, что в этом году в Хогвартсе…       Но как раз в этот момент грянул оглушительный громовой раскат и двери Большого Зала с грохотом распахнулись. На пороге стоял человек, опирающийся на длинный посох и закутанный в чёрный дорожный плащ. Все головы в зале повернулись к незнакомцу — неожиданно освещенный вспышкой молнии, он откинул капюшон, тряхнул волосами и пошёл к преподавательскому столу. Глухое клацанье отдавалось по всему залу при каждом его шаге. Незнакомец приблизился к профессорскому подиуму и прохромал к директору, пожав ему руку. Позже он сел за учительский стол, отбросив с лица длинные сивые патлы, и пододвинул к себе тарелку с сосисками. — Позвольте представить вам нашего нового преподавателя Защиты от тёмных искусств, — жизнерадостно объявил Дамблдор. — Профессор Грюм. — Ну ничего себе, — тихо произнесла Дафна, но из-за тишины её было достаточно хорошо слышно. — Как я и говорил, — продолжил директор. — В ближайшие месяцы мы будем иметь честь принимать у себя чрезвычайно волнующее мероприятие, какого ещё не было в этом веке. С громадным удовольствием сообщаю вам, что в этом году в Хогвартсе состоится Турнир Трёх Волшебников.  — Вы ШУТИТЕ! — оторопело произнёс Фред Уизли с соседнего стола во весь голос. Весь зал устремил взоры в его сторону. Все засмеялись, кроме Слизеринского стола, которые испытывали отвращение. Но не Рэйчел. После того, как семья Уизли добро приняли её, Рэй стала относиться к ним, по крайней мере, без отвращения. — Я вовсе не шучу, мистер Уизли, — сказал он. — Я думаю, некоторые из вас не имеют представления о том, что это за Турнир, а те, кто знают, надеюсь, простят меня за разъяснения, и пока могут занять себя чем-нибудь другим. Итак, Турнир Трёх Волшебников был основан примерно семьсот лет… — после этих слов Рэйчел отвлеклась на разговор с подругами, так как слышала и читала об этом не меньше сотни раз. — …совместно с Министерством магии договорились о возрастном ограничении для претендентов этого года. Лишь студенты в возрасте — я подчеркиваю это — семнадцати лет и старше получат разрешение выдвинуть свои кандидатуры. Я лично прослежу за тем, чтобы никто из студентов моложе положенного возраста не подсунул судье свою кандидатуру для выборов чемпиона. А теперь пора спать! Не теряйте времени!       Дамблдор сел на место и заговорил с Грозным Глазом. С громким шумом и стуком, ученики поднялись на ноги и толпой хлынули к дверям в холл. Напоследок Слизеринцы услышали, как близнецы Уизли возмущаются, судя по всему из-за возрастного ограничения. В гостиную Слизерина спускались в тишине, лишь топот по мраморной лестнице раздавался эхом.  — Кровь аристократа, — произнёс староста.       Дверь в гостиную распахнулась, и среди первогодок прошлось удивление. Дети собрались в кругу около двух кожаных диванов в центре которого встал староста. Он произнёс свою речь, которую произносила Джемма Фарли, когда Рэйчел и другие поступили на первый курс.       Пока староста говорил свою пламенную речь, остальные ученики сели на свободные места. Малфой, Забини, Нотт, Гринграсс с Сайто и Мейсон сели за круглый стол, стоявший позади дивана, около книжных шкафов. Они тихо обсуждали Турнир, который пройдёт в Хогвартсе в октябре. — Как думаете, кто будет от Слизерина подавать свою кандидатуру? — едва слышно спросила Гринграсс. — Не знаю, кто будет от Слизерина, но я точно знаю, кто попытается среди Гриффиндорцев, — растягивая слова, отвращено сказал Драко. — Поттер, ну и Уизли. — Мог бы и не говорить, — хмыкнул Блейз. — Мы и так об этом знаем, что они не упустят возможности где-либо покрасоваться.       Когда староста закончил с речью, в гостиной сразу же загудел народ. Старшекурсники мерились силами, кто-то пытался прочитать что-то, первокурсники бродили, рассматривая каждый уголок, четверокурсники уселись толпой, обсуждая всё, что только можно, да и что нельзя. Потихоньку, народ стал уходить, становилось всё меньше и меньше. Рэйчел ушла в свою комнату, где во всю царил сон. Все уже спали, но Рэй совсем не хотелось. Она взяла первую попавшеюся книжку и вышла в гостиную, в которой можно было услышать, как падает пылинка. Мейсон уселась поудобнее в кресло, стоявшее около картины, и начала читать. Книга, которую взяла девушка, была уже прочитана ею, но это не остановило Рэй. Она всегда коротала время за прочтением, и сейчас не стало исключением. Рэйчел просидела, как минимум час, и не заметив это. — Не боишься завтра проспать? — Рэйчел вздрогнула от неожиданности. — От Снейпа влетит. — Малфой, а ты знал, что подкрадываться невежливо? — пренебрежительно спросила Слизеринка. — А я и не подкрадывался, — ухмыльнулся Драко. — Сам-то чего не спишь? — Рэйчел спросила парня, не жажда ответа. — Замёрзла? — спросил Драко, увидев, как та потирает руки, пытаясь согреть. — Немного, — прошептала девушка. Не произнося и слова, Драко стремительно подошёл к камину и невербально произнёс заклинание, из-за которого языки пламени озарили комнату светом.       Драко убрал палочку и подошёл к Рэй. Передвинув стул ближе к однокурснице, сел рядом. Мейсон положила книгу на край стола и посмотрела на парня, который, не скрывая, разглядывал черты её лица. Драко убрал прядь волос, которые упали Слизеринке на лицо, за ухо, отчего щеки Рэйчел залились румянцем. Соприкоснувшись с ним взглядом, девушка поспешно отвела глаза в сторону. — Так забавляет, когда ты смущаешься, — на лице Малфоя красовалась ухмылочка. — Я не смущаюсь, — сердце Рэй стало биться чаще. — Ну да, конечно, — Слизеринец облокотился о спинку. — Тебе чего нужно? — Рэйчел попыталась перевести тему. — Поговорить, — ухмылка Малфоя становилась всё шире и шире. — Если только об этом, то я пошла, — Мейсон рывком поднялась с кресла и попыталась уйти, но Драко оказался быстрее и, схватив её за руку, прижал к себе. — Пусти меня, Драко. — А что, если я скажу тебе "нет"? — парень положил вторую руку на талию Рэйчел. — Тогда… ты узнаешь, какая у меня сильная коленка. — Всё равно не пущу. — Малфой, чего тебе? — Драко ухмыльнулся и, слегка прищурив глаза, о чём-то задумался. Рэй прикусила губу, а парень сразу перевёл взгляд на них. — Ты сегодня какая-то странная, — тихо произнёс парень, продолжая разглядывать черты лица девушки. — То липнешь ко мне, то, наоборот, пытаешься убежать.       От волнения Рэйчел не знала куда деть свой взгляд, её глаза постоянно бегали, словно пытаясь найти предмет интереснее. Это не ушло от внимания Малфоя, он обхватил подбородок девушки, не давая ей возможности шевельнуться. Не теряя времени, Драко потихоньку наклонялся к ней. — Что ты делаешь? — отозвалась Рэй. — Как и всегда, то, что хочу, — прошептал Малфой практически в губы девушки. — А что это вы тут делаете? — неожиданно на лестнице появился Нотт. От неожиданности Рэйчел оттолкнула Малфоя, покраснев, перевела взгляд в пол. — Ни-ни-ничего… — заикаясь протараторила Мейсон и, не думая, убежала в свою комнату. — Нотт, вот ты секундой позже не мог появиться? — раздраженно спросил Драко, идя к себе в комнату.       Забежав комнату, Рэйчел со стуком закрыла дверь, прижавшись к ней. Сердце забилось с бешеной скоростью, а щеки загорелись огнём. Рэй прислонила руку к сердцу и не могла восстановить дыхание, будто она пробежала стометровку за пять секунд. Мейсон, дойдя до кровати, рухнула в неё, слыша стук сердца в ушах. Пытаясь уснуть, Рэйчел долго думала, почему она даже не попыталась сопротивляться, вдруг Малфой подумал, что она не против; мысли закружили голову Слизеринке так, что та и не заметила, как уснула.       На утро Рэйчел отвела Акеми в гостиную, где пока что было тихо и безлюдно, и рассказала о произошедшем. — И как я теперь буду ему в глаза смотреть? — грызя ногти, сказала Рэй. — Мало ли, что он подумал. — Успокойся, может… хотя, нет… может… — задумчиво проговаривала себе под нос японка. — Говори давай! — Тише ты, ну, может, попробуешь себя вести, будто ничего не было? — Акеми посмотрела на Рэй так, словно знала, что идея той не понравится. — Думаешь, включить дурочку лучший вариант? — Мейсон начала постукивать каблуком по мраморному полу, от которого эхо звучно раздавалось по всей гостиной.  — Я не думаю, что Малфой будет вести себя так, будто у вас что-то было, — Рэйчел укоризненно посмотрела на подругу. — Да, даже если бы и было что-то, он бы всё равно так же себя вёл. Ты же его знаешь. — Ладно, хорошо, — выдохнула Мейсон. — Вчера. Ничего. Не было.       Закончив с разговором, девушки пошли в комнату и, сложив свои вещи в сумку, пошли в Большой Зал на завтрак.       Там было мало народу: несколько Пуффендуйцев, пара Когтевранцев и почти никого из Гриффиндорцев. Сев за свой факультетский стол, Слизеринки наложили в тарелки немного еды и беспристрастно принялись её есть. Позже, начал подходить народ. Когда пришла Дафна, то девочки разговорились, и Рэйчел вовсе забыла про Драко. Засмеявшись на весь зал, Мейсон невольно глянула в проход и увидела никого иного, как Малфоя. Улыбка сползла с лица девушки, и та начала тупо пялиться в свою тарелку, изредка ковыряя еду вилкой. — Привет, — тихо произнёс Драко, садясь рядом. — Привет… — растянула Рэй, не смотря в его сторону.       Больше Рэйчел ничего не сказала до прихода Теодора, который всем видом показывал то, что видел их вчера. — Привет, Рэйчел, — светясь, поприветствовал Нотт. Рэй лишь кивнула головой. — Как дела? — Как всегда, — буркнула Мейсон. Резко встав, она схватила сумку и отправилась на выход из Большого Зала.  — Как-то у тебя не получается скрывать, — нагнав подругу около входа в Больничное крыло, произнесла Акеми, отдышавшись. — Да… мне что-то не хорошо, — взгляд Рэйчел был пустой, будто в голове у неё не было абсолютно ничего.  — Ты горячая, — потрогав лоб Мейсон, сказала Акеми. — Сходи в мадам Помфри, я тебя отмажу.       И правда, в один момент Рэй стало не хорошо: голова заболела, поднялся жар. Рэйчел пошла к мадам Помфри, у которой было ещё несколько учеников. — Тоже жар? — резко спросила Помфри, посмотрев на Слизеринку. Та кивнула. — Ох уж этот дождь, половина школы заболеет сейчас, как я одна успею всем помочь?       Рэйчел села на край кровати, стоявшей не далеко от неё, и смотрела на других учащихся, корчившихся от боли. Резко по вискам ударила боль, и Рэй прилегла на подушку. Темнота поглотила полностью её, и девушка отключилась. Проснувшись от того, что в нос пробился резкий запах спирта. — Бедняжка, на, выпей, — медсестра протянула какое-то зелье. Быстро выпив его, Рэй почувствовала, как жар прошёлся по всему телу и быстро покинул её. — Ну как ты? — спросила Акеми, сидевшая рядом, подпирая голову руками. — Ты почему не на уроках? — Обед сейчас, — улыбнулась японка. — Так что, если тебе лучше, то ты успеешь на предсказания и зелья. — Ну, вроде лучше, — Рэй выглядела так, словно этих несколько часов не было. — Надо спросить у мадам Помфри. — Можешь идти, — сказала медсестра, слышавшая разговор.       Прибрав распушившиеся волосы, Рэйчел взяла сумку, и Слизеринки отправились в Северную башню на предсказания. Как только они вошли в класс, прозвонил колокол к началу послеполуденных занятий. Всё занятие Рэйчел пробыла в состоянии безмятежности не потому, что пару минут назад она была в отключке, а потому что у профессора Трелони Рэйчел не могла серьёзно относиться к урокам. Она считала профессора обычной шарлатанкой — старой обманщицей. Спустившись вниз, Рэйчел и Акеми чуть не врезались в Гриффирдорцев. Вдруг, услышав сзади возгласы Малфоя и Поттера, они обернулись и стали наблюдать. — Иди-ка ты знаешь куда, Малфой? — сказал Гарри. — Пошли, Рон… — Ах да, ты же был у них этим летом, я не ошибаюсь, Поттер? — веселился Малфой. — Скажи-ка мне, его матушка на самом деле такая жирная или только на фотографии? — А твоя мамаша, Малфой? — огрызнулся Поттер. В этот момент Рэй подумала о том, что зря он это сказал. — Такое впечатление, словно она только что унюхала кучу дерьма у себя под носом — скажи-ка, у неё всегда такой вид или это от того, что ты был рядом? — Не смей оскорблять мою мать, Поттер! — Тогда заткни свою пасть! — отрезал Гриффиндорец и повернулся, чтобы уйти.       БАХ! Несколько человек вскрикнули. Что-то громыхнуло во второй раз, и по Вестибюлю прокатился рёв: — НУ УЖ НЕТ, ПАРЕНЬ!       По мраморной лестнице, хромая, спускался профессор Грюм. В руке он держал волшебную палочку, направленную на белого хорька, дрожавшего на мощенном плитами полу как раз на том месте, где только что стоял Драко. В холле наступила гробовая тишина, никто не смел шелохнуться, да и просто не мог. — Он задел тебя? — прорычал Грюм Гарри. — Нет, — ответил Поттер. — Промазал. — Оставь его! — рявкнул Грюм. — Оставить кого? — растерянно спросил Гарри. — Не ты — он! — Грюм ткнул большим пальцем через плечо, указывая на Крэбба, который попытался поднять белого хорька, но в страхе замер.       Грюм захромал по направлению к Крэббу, Гойлу и хорьку, который, испуганно пискнув, припустил ко входу в подземелье. — Не думаю… — пророкотал Грюм, вновь направляя на хорька волшебную палочку. Тот взлетел в воздух фунтов на десять, потом звучно шлёпнулся об пол и снова подскочил вверх. — Мне не нравятся люди, которые нападают на противника со спины… гнусный, трусливый, подлый поступок… никогда-больше-так-не-делай, — говорил Грюм, произнося каждое слово, как только хорёк ударялся об пол. — Профессор Грюм! — прозвучал возмущенный голос.       По лестнице спускалась профессор МакГонагалл с громадной стопкой книг в руках. — Что… что вы делаете? — спросила профессор, следуя взглядом за взлетающим всё выше хорьком. — Учу, — ответил Грюм. — Учи… Грюм, это что, студент? — вскрикнула МакГонагалл, и книги посыпались у неё из рук. — Ну да. — Быть не может! — ахнула профессор, доставая палочку. Через секунду, на месте хорька появился Драко Малфой — он лежал на полу, его роскошные белые волосы упали на ставшее ярко-красным лицо. Пошатываясь, он поднялся на ноги. — Грюм, мы никогда не используем трансфигурацию как наказание! Профессор Дамблдор наверняка говорил вам об этом! — Да, кажется, он упоминал, — кивнул Грюм.       После того, как профессор МакГонагалл ушла, в Рэйчел вскипела ярость. Она, не сдерживая себя, бросилась поднимать Драко. Какая наглость — поступать так профессору, да ещё и с учеником! — Да как вы вообще посмели использовать трансфигурацию на нём? — вскрикнула Мейсон. — Мне использовать её на тебе? — рявкнул осипшим голосом Грюм. — Только попробуйте и всю оставшеюся жизнь будете кафельной плиткой, — в голосе Рэйчел не было и капли страха. Все присутствующие стояли, разинув рты, смотрели на всё это. Она вовсе не узнала саму себя. — Что ты посмела сказать, дрянная девчонка? — Грюм сжимал кулаки до побеления костяшек. — Будто вы не слышали, — Слизеринка не сдавала позицию и смотрела на профессора так, словно по волшебной силе они были равны. — Фамилия! — Грюм рявкнул так, что у некоторых позакладывало уши. — Мейсон! — ничуть не слабее ответила Рэй. — А-а… внучка Беллоуз… та самая ведьма, которую мне так и не удалось упрятать в Азкабан, — лихорадочно облизав губы, произнёс Грюм. Глаза Рэй наполнились яростью, казалось, вот-вот и она кинется на профессора. — Так и не удалось упрятать в Азкабан, потому что она постоянно скрываясь, заметала следы тёмной магией! — Не смейте ничего говорить про неё! — в руке Рэйчел появилась палочка, которую она сжала чуть ли не до скрежета, а гнев в глазах едва ли не переходил в слёзы.       Неожиданно сзади обхватил её Драко, пытаясь оттащить, но Рэй крепко упёрлась. Не моргая и не отходя, она не отводила гневного и ненавистного взгляда от Грюма. — Рэйчел, пошли, — шепнул Малфой так, чтобы другие не услышали. — Пошли, пока ты не сделала того, за что будешь наказана.       Резко отвернувшись, Рэйчел вместе с другими Слизеринцами ушла в подземелье на Зельеварение. Весь оставшийся день девушка была раздраженной и пару раз сорвалась на второкурсников. Кто бы не пытался успокоить Рэй, не могли этого сделать. Да и они понимали, какого ей. Поэтому старались не говорить с ней на эту щепетильную тему.       Сидя на кровати в конце дня, Рэйчел переосмысливала прошедший первый учебный день. Поняв, что день был отвратителен, Слизеринка легла, закрывшись одеялом с головой, сказала про себя: «— Усну, забыв этот день, как страшный сон…»