Мой Кошмар в Таганроге

9 февраля 2014 года 10:02, Якутск, Республика Саха.

План не сработал. Стоило голове мерзкой семилетки застрять в параше, как в ней же оказался и локомотив к моим мечтам. Лобастая сука. Жирным теткам из РЖД хватило десяти минут, чтобы найти причину внеплановой остановки. Спасибо Будде и Беливиксу за мою внезапно обнаруженную способность к невидимости. Ленивые жрицы плацкарта не захотели брать ношу уголовки на свои чрезмерно широкие плечи; для заметения улик стальные колеса поезда еще раз 69 проехались по мальчиковой голове, пока она не превратилась в откуда-то взявшееся на рельсах пятно от борща. Я даже и не знала, что поезд способен ехать назад. Тело сожгли в котельной. Вместе с тушей его мамки, для пущей надежности. Остальная часть железнодорожного вояжа прошла глаже лобка Ким Кардашьян — мне удалось часок покемарить в провонявшем всеми человеческими прелестями туалете. Парфюмером мне не стать. Ну и зачем. Я же ведьма. Моя станция. Кое-как выбравшись из плена окна для анорексичек, что ни на процент не соответствует клиентуре РЖД, я хищно оглядываюсь в поисках шаурминной, пельменной или чебуречной. И тут вспоминаю, что у меня совсем нет денег. Вон бомж и бомжэсса ебутся на скамейке, пес лижет яйца в метре от них, бабуська пидорасит ментов. Чудесно. Внезапно воспоминания накрыли меня мусорным мешком. Стоп, как называется станция? Новопиздовская! Ничего не изменилось, все по-прежнему такое же ужасное. Приятно вернуться в столь противное моему сердечку место. Помню, как в 12 лет именно с этой помойки у рельс я отправилась во второй по важности путь в моей жизни. Первый у меня сейчас. Поезда тогда были менее ржавыми и еще более холодными, благодаря этому первые месяки поприветствовали меня в 16, я ведь заморозила все придатки, клиторы и вульвы, которые имели нормальную термпературу плавления. Путь до Ивановки в Нижегородской области занимал порядка трех тысяч километров, но ради бабушки и дедушки я могла потерпеть. Каждый раз, приезжая туда, я занималась тем, чем занимаются все дети. Сосала нестоячие, но уже волосатые хуечки десятилеток за малину, но никак не за смородину, я не настолько опустилась. Или наблюдала за сарайными оргиями: лучшие девки колхоза, почетные члены райцентра. Я и сама мечтала когда-нибудь стать сеновальной шмонькой, но не сложилось. Еще я иногда вейпила лягушками, но это не так весело, потом приходилось весь день блевать слизью. В общем, свои лучшие дни я провела там, в Ивановке. И проводила бы сейчас, не будь мой последний визит туда столь скандальным. Дед Эссэлей всегда был мирным кортатаем, пяль его Шайтан в Аду. А у бабушки Гульшат была на редкость пушистая кисюля-залетница. Презервативы в СССР еще не завезли, а дед поебаться любил, неудивительно, что у меня 69 дядь и теть, пусть 68 из них и в могиле. Кисюлино имя — Менстра. Большие и ясные голубые глаза высокомерным взором оглядывали всех чужаков, ее шерсть была оттенка малафьи моего однокурсника, хвоста не было, как и левой задней лапы. Персидка-дауниха с соответствующей мордой. Монголоидная кошка для монголоидного человека! Как и хозяйка, Менстра была знатной путаной. Никто даже не изобразил участия, когда всегда жирная кошечка стала еще жирнее. Ее залет был понятен, как и то, что она оплодотворилась от своего наполовину родного брата Уретруса. Кошки практикуют инцест. Еще древние египтяне поклонялись кошкам, считая их приближенными к Богу существами. Доходило до того, что особо одаренные начинали писать в лоток, царапать барельефы пирамид, вштыриваться от валерьянки и испытывать жуткую течку в марте-месяце. Мы, якуты, как прямые потомки Клеопатры, не отстаем в кошачьем овулизме. Все солидные саха-семьи имеют хотя бы по одной киске в своем арсенале. Моя — не исключение. Точнее, не была им. Это случилось на 69 день моего пребывания в Ивановке, 7 августа. Кажется, мой отсральный канал ненадолго открылся и дал ебу, так или иначе, я больше никак не могу объяснить, как я, будучи еще не сформированной ведьмой, смогла одним про себя спизданутым словечком заколодовать дедусика. Менстра была на последнем месяце личинковынашивания, несколько мерзких куриных грудок с глазками и ушами готовились вылезти из ее дыры уже на неделе. Эссэлей не дал ей наплодить нищеты. Озверев, the кортатай схватил мирно писавшую на батарею Менстру, пока я и бабушка с диким чавканьем уплетали сочный бишбармак с катыком и, само-собой, свежим кумысом. Менстра любила деда, как Лолита любила Набокова, или кого она там любила… Эдипов комплекс, так или иначе, присутствовал. Он закинул Менстру в старую жестяную кастрюлю с кипятком для мантов в ней. Роднуля скоптилась за секунды. Клянусь, ни одна песня Ранеток не звучала так же грустно, как прощальная песня и по совместительству реквием квартета Menstra & The Kittens. Кошачьи визги болевого шока быстрехонько повыбивали все окна, благо, выбивать было нечего, жили грэндпаренты небогато. Перец с начинкой готов. Голова Менстры оторвана, вся шерсть смочилась. Движением Гордона Рамзи дед освежевал corpse кошки и принялся за сюрприз в Киндере. Чем жалостливее пищали котята, тем беспощадней дед поедал их целиком. Зрелище было жутким. Боги и Бабушка прокляли его, и он умер то ли от того, что кисиная глазница застряла у него в горле, то ли Гульшат взяла самый тяжелый стул для избиения. Позор грандиозный. Бабушку посадили на 20 лет. Меня забрали родители. В общем, в Ивановку мне путь закрыт. Зато я уже тогда поняла, что я особенная девочка. Кроме несходящего монгольского пятна я еще и такое навлекла, хотя ради сохранности своей тонкой психики я предпочитала называть это случайностью. Закончу лирическое отступление и займусь делом. О, а вот и кафе! Вывеска «У Рады», так называлась харчевня, уже выглядела слегка смущающей — «У», «Р» и «Ы» висели на последних болтиках или винтиках, и если вы достаточно умны для знания алфавита, то догадаетесь, что ренейминг — это «АД». Как по мне, новое название гораздо больше подходило под антураж хавальни. Солдатским шагом я лениво поплелась внутрь, и моя соблазнительная походка приковала взгляды каждой молекулы кислорода, окружавшей меня и голубков-бомжар впридачу. Кафель с почерневшим жиром между плитками, зачерствелые крошки хлеба и пятна на качающихся от дуновения ветра, который принесла дверь, столах, встретили меня как бабочку в отделении. Дверь туалета раскрыта, и знаете, даже он пахнет лучше, чем еда в «ресторане». Где-то в углу доживал свой век толстенький таракан. Говорят, эти пакостники выживают даже при ядерном взрыве. Уже страшно пробовать местную жранину. Подхожу к стойке с едой. Заляпанные стекла едва ли дадут мне разглядеть богатый ассортимент здорового питания. Ну, оно и к лучшему. Обращая внимание лишь на очертания тарелок и говна в них, я совсем забыла посмотреть вверх. Зачем я обманула свои инстинкты? Не стоило этого делать. Цвет ее глаз не менялся ни при разном настроении, ни при освещении, и все просто: говно — цвет ее глаз и эмоциональное состояние. Это она сразу дала мне понять. Не было в них и блеска. Только задроченность, усталость и ненависть к миру. Картофельный нос был звездой светлого лика, а тонкие губки — на задворках театра. Они лишь съедали гнилые помидоры и тухлые яйца после носовых спектаклей. Одета в форму гостиничной санитарки. Да уж. — Что брать будете? — тетенька рявкнула. Я опешила. — А что есть????????!!??!!?!!! &&&&&&???????) — провокационный вопрос от меня. — Я сейчас твою пизду раздавать по всему кафе буду. — угрозы посыпались. — Бабуль, моя пизда ни на один из твоих сраных подносов не поместится. Вякнешь еще слово, и моя магия заставит тебя щекотать собственный дряблый клитор вот этим вот мухомором после солярия, который ты почему-то называешь носом. Поняла? — Игиловская шалава! Да как ты сме.! Готово. Ну вот и все, старуха. Замечаю бейджик на ее обвисшей груди. Рада Хорькова. Да это ж сама хозяйка заведения. Какая честь была оказана мне, жаль, что все так вышло. Надо будет нажаловаться на нее куда-нибудь. Пока грубиянка занята диким самоотлизом, я шарюсь в подсобке. Да тут куча бабла! Больные ублюдки! Как можно есть в этой помойке? Одна, две, три, сто шестьдесят девять копеек… Я чертова богачка! Она точно не наркотой торгует? Напоследок сбиваю все экскременты с витрины. Брезгую давить их своей обувью. Беру зачем-то лежащую в подсобке лопату и тщательно хуярю каждый кулинарный шедевр. Ну и цены тут! Рубль и десять за «картофельное пюре с тефтелями». Меньше всего это похоже на картофельное пюре с тефтелями, а больше всего — на засушенную сперму осла с двумя навозными шариками. Я соглашусь съесть такое только за сумму в десять тысяч раз превышающую стоимость этого дерьма. Снова готово. Ужасный сервис, ресторатор. На этот раз Вы остались без чаевых. Ну все! Раз я такая богатая и резко поднялась по социальной лестнице, то могу позволить себе ничего. Пойду гопну кого-нибудь. После Радиного местечка любой сарай смотрелся Версалем. Без боязни я ступила на вокзальную лестницу. Оооо, да тут все стенды и доски объявлений увешены моими фоточками. «Разыскиваются двое людей — отец и дочь. Отец: Абырахаал Батыр Эсселеевич, 1966 г.р, глаза темные, волосы русые, на вид — 60-69 лет, рост: 192 см, вес — 108 кг; Дочь: Абырахаал Айзамат Батыровна, 1995 г.р, глаза серые, узкие, волосы вечно разные, но всегда плохо выглядят, на вид — 35-40 лет,по факту — 20, рост: 156 см, вес: 80 кг.» Стыд не позволил мне читать дальше. Как возмутительно! Подам в суд на МВД. Если так можно. Меня опозорили перед всем городом! Лучше бы я действительно умерла. Вы же впервые узнали мое имя. Не люблю его, зовите меня просто Айза. Интересно, сильно ли я смахиваю на свинью, смотрящую с черно-белой фотки? Не буду проверять. Но в туалет все равно надо сходить, я не догадалась сделать это в поезде. Хм. Мы пришли. Давай, подружка, потерпи еще немного… Каааайф… и жуткий пердеж за стенкой. Провидение! Ууу, этот самец нерассерихи запорной определенно имеет пару десятков-ка в своих толстых карманах. Стоп, что он делает в женском туалете? Или что я делаю в мужском? Выходи же, гребаный гемморойник. Ну наконец-то. — Эй, поринь, не хочешь развлечься? — я пытаюсь говорить настолько сексуально, насколько невозможно. В охотничьем тулупе, валенках и ушанке я смотрелась не очень аппетитно, но все еще лучше, чем без одежды вовсе. — Эээ…ну давай… Бедненький. Даже у меня был секс, а он видимо, последний девственник. Неприятно умереть целкой. Но что ж поделать. Мысленно попросив прощения у Богов за то, что я собираюсь совершить, завожу чмошника в кабинку, предусмотрительно выбрав самую дальнюю — никто не услышит его криков, и я не почую вони его говна. Милосердие взяло верх. Будучи уже опытной сортирщицей, я указала ему, что и как. Садимся… А он не так плох. Еще лучше… И лучше… О ДА!!!!!!! А он все не кончает. Хотя формально он уже не девственник, лысого он уж точно гонял. Ладно. Когда мне становится жалко кого-то, я представляю, как жалко мне будет самой, если я упущу перспективы, полученные от его убийства. Досвидули. И такие старания ради 6069 рублей. Зато поеду на такси. Самом лучшем. Мобила у него тоже неплохая. Паспорт и прочий мусор я смываю в бочок. Не нужно лишних проблем. Выходим-с. Номерочек такси «Делюкс» оказался прямо передо мной, вися на еще одном рекламном стенде. Жмак по кнопочкам. — Прив, мне такси до Академии Художеств. Ехать с Ж/Д вокзала. Самую лучшую машину. Деньги не проблема. — Мы перезвоним Вам, как только такси приедет. — гнусавая диспетчериня повторила заученную фразу. Вызов завершен. Попинаю хуечки. Оооо! Мои любимые спайдер-йогурты! Беру ящик! Вот и такси звонит. «Лада Калина», 690 рублей. Что? Опять все самой делать. Быстро бегу в толчок, вытаскиваю симку из телефона, разламываю надвое и отправляю в глотку фаянсового друга. И девайс туда же. Я у такси. Уже лень описывать всех моих жертв, скажу только, что я однообразна в методах расправы. Тельце на пол. Я за рулем. И что делать? Я не достаю до педалей! Так, вот ключ зажигания, вот коробка передач, а это, должно быть, педаль газа. Удар, удар, еще удар. Ой, я почему-то поехала назад и изрядно искорежила такой Лексус. Пора валить. Визжат тормоза, дымятся покрышки, прохожие едва успевают отпрыгнуть с дороги, а некоторые и не успевают — это я несусь по улицам. Жму на газ, чтобы стряхнуть хвост из мусоров, моя задача — доставить свою попку к месту преступления, а затем так же быстро уехать. Вперёд! Блять! Я разъебала все йогурты! Во что превратился салон! У меня даже нет времени слизать! Ну все, я в бешенстве. Я оторвалась от них! Гангста-ползком через пышные февральские кусты я пробираюсь ко главному входу. В конце-концов, чего я боюсь? Я студентка. Официально. Сегодня у меня пары. Официально. Забыла весь инвентарь. Ну ничего, кто-нибудь поделится. Й-йо-г-г-гг-г-ур-т-тт-ы… АААААААААА!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!! СИРЕНИКС! Айза ломать, Айза крушить. — Вам чем-то помочь? — я слышу голос, добрый голос, но пульсация крови в висках мешает мне слышать четко. — Молодой человек, c Вами все в порядке? — Ты заплатишь. — я процедила сквозь свои клыки. Постепенно я становлюсь монстром, в самом буквальном смысле. — Так я уже заплатила! Вы из коммунальной службы? Да, я Руфина Богослова, и все долги начиная с октября 2011 года оплачены. Я свободна от всего этого. Уж извините, копила внуку на плэйстейшн. Сами понимаете, современные дети… Сидят за своим компьютером, насмотрятся всяких ужасов, а потом ябутся в жопы аки пидорасы. Все равно люблю негодника! Он у меня учится, он заслужил поиграть. А другие… срам! Ну что за поколение! Вот в мое время… Животная страсть обуревает меня. Оценивающим взглядом окидываю мою новую половую партнершу. Какой авангардный пучок для старушки под 60. Остальную макушку скрывает платок с вышитыми эмодзи: Иисус, руки в молитве, нимб, ангел, монастырь… Шалунья. Большие и не очень морщинистые веки, милая помада. В молодости она точно была секси. Знойный свитшот с Котом Леопольдом. Интересный фасон… Где она его надыбала? Леггинсы с Ну Погоди обтягивали видавшие Холодную Войну ляхи, и все же ляхи-то неплохо сохранились. Криперы с прозрачной подошвой. А что внутри них? Фууу, это что ли засохший чернослив? Магический радар! Мощи Марьи-Палисадницы. Покровительствует всем, кто с помидорами и огурцами. Она явно ошиблась с идолом. Надо уговорить ее принять Сахизм. — Я хочу тебя, бабуль. Я хочу твое тело со всей его кровью, кишками, лимфой, желчью, серой, вагинальным секретом, блевотиной, дерьмом, мочой, перхотью и козявками. Я трахну тебя, моя любовь. — Мужчина! Да что Вы себе позволяете! Я замужняя женщина! Уходите, пока я не вызвала охрану! — Не хочешь сама — возьму тебя силой. Заклинание снимает с нее всю одежду. Я была права, она очень даже. Грудь не совсем дряблая, аккуратные соски. Промежность выбрита гладко и не выглядит артефактом Античной Эпохи; сама она довольно фигуристая для своего возраста — живота почти нет, ровная осанка. Я собираюсь насытиться по-полной. Наколдовываю себе временный елдак. 27 сантиметров чистой боли. Приятно быть ведьмой! — ЧТО? НЕТ! ДАЖЕ ПРИ ИВАНЕ ГРОЗНОМ ТАКОЙ ХУЙНИ НЕ БЫЛО! — моя Руфиночка бьется в предвосхищающей наслаждение истерике. — Считай это своим вторым рождением, дорогая. Я — геолог, она — моя алмазная пещера, и я вхожу в нее, разрушая каждый сталактит и сталагмит. — НЕТ! НЕ НАДО! ПОЖАЛУЙСТА! Я СДЕЛАЮ ВСЕ, ЧТО ВЫ ПОПРОСИТЕ! ТОЛЬКО ПРЕКРАТИТЕ! КАК ЖЕ БОЛЬНО! НЕТ! — бабулиня хрипит на последнем дыхании. Я прямо слышу, как хрустят ее кости и лопаются капилляры. Мне надо успеть достичь пика. — Ты бы знала, как мне приятно. Я уже на краю удовольствия. Магической пыльцой или спермой я кончаю в нее. Видимо, она токсична. Так или иначе, шипение влагалища и облезание кожи внутри ни о чем хорошем не говорят. Финальный толчок… Я разрезала ее на две половины. Рот бедняжки застыл в желании последней молитвы, глаза смотрели куда-то вверх, на потолок. Наверное, она уже смирилась. Одежка почти не порвалась. Да налезай же! Ай! Уф, получилось. Кошачий ободок на столе. +10 к стилю. И маска собачки. Она мне еще пригодится, это я точно знаю. Я хайповая чика. Можно идти на занятия. Руки позеленели и в зеркале в рекреации вижу новую себя — зеленая чешуя, хищные желтые глаза, огромные когти, мускулатура и обезумевшее лицо. Образ российской тамблер-гирлы никак не смягчал общее впечатление. Я — рептилоид. Таска говорила сеять разрушения. Последую ее совету. Сейчас везде пары, коридоры пусты, и самым спокойным шагом для пробудившегося монстра я иду по ним прямиком к нужной аудитории — Графика и Дизайн. Пиши завещания, моя группа, у тебя есть примерно 40 секунд. Еще одно зеркало показывает мне, что я обзавелась броней смертоносного вида. Соси, Чужой! На месте. Легким и бесцеремонным толчком двери ногой я выбиваю ее, и та в падении сразу же успевает обезглавить студентиков на задних партах. 6 очков. Продвигаюсь дальше. Курсу хватило пары секунд, чтобы в панике начать толкучку к дверному проему. Глупцы. Они идут ко мне. Приятно, когда обед сам приходит на готовку. В прыжке убиваю основную массу. Без минуты трупики корчатся от боли, забрызгав криперы своей грязной кровью. Я разозлена. Блонди-девка прячется под партой. Захотела поиграть? Или выжить? — Не убивай меня! Я принцесса Вампиров и Пони! Я знаю 5 языков! Мое королевство накажет тебя за такое! Ты не смеешь! Вот ебланэсса. Послушать еще бред или закончить с ней? Выбираю второе. Прежде, чем Графиня Говнища успевает вынести мне полный вердикт, я проламываю ее грудную клетку и съедаю сердце. Целиком. Служи, отдай свою душу мне! Силы переполняют меня! Профессорик скрывается в соседнем ряду. Едва заметив, что мой взгляд устремлен на него, он съеживается. Ну хоть кто-то тут готов с благодарностью принять свою судьбу. Сначала выскажу ему все. — Сколько раз я просила Вас не ставить «не зачет», и сколько раз Вы так поступили? — Ноль. Сколько раз Вы подтрунивали над моей внешностью? — 69, я считала. И это только за половину первого курса! Сколько раз Вы рвали мои работы, говоря, что детсадовцы рисуют ровнее, а? Тоже 69! Поэтому Вы будете страдать. 69 на 2…128. Нет, 138. 138 кисточек будут засунуты в Вашу жопу. Это Вам за все хорошее. Чары приковывают его к парте. Магия дублирования предметов всего за 16 минут создала мне 138 кисточек — толстых и с чрезвычайно жестким беличьим мехом. — Давай снимем твои штанишки, худяра. И трусишки. И еще одни трусишки. Ты заебал! Авада Кедавра! За убийство мини-босса полагается 10 очков. Я уже сбилась со счету. Теперь пришло время финального босса этого задрипанного данжа. Кисточки не пропадут зря. Какие люди! Мой сексуальный векастый длинноволосый бывший, который мне так и не дал. Ты будешь мучиться. — Ну привет, пупсик, — демонический голос делает эту фразу страшнее обычного. — Айза? Это ты? Что происходит? Зачем ты все это сделала? А он все еще умеет заставлять кончать людей своими звуками. На всякий случай, свожу коленки ближе друг к другу. — Я пришла сюда ради тебя. Я устала жить в мире, где жирные и нависшевекие подвергаются насмешкам. У некрасивых тоже есть права! И чувства. — Ну что ты! Ты у меня такая красотка. Как насчет сбежать вместе? Только ты и я. Прошу, не убивай меня! — Я и не собираюсь. Хотя на самом деле собираюсь. У меня назрел коварный план. — Идем, дорогая. Через окно мы выпрыгнули на улицу. Воплощение плана начинается! Сбиваю его с ног и тащу через плечо. Пока он без сознания, я веду его в ближайший двор. Все дома тут под снос. Остались будки и собаки в них. Теперь ты на цепи, жалкое отродье. Очухался. — Ты обманула меня, сука! — Будто ты меня нет. Ты не заслуживаешь быстрой смерти. Я хорошенько повеселюсь. Слышал про собачий вальс? У тебя есть шанс в нем поучаствовать. Для старта я разработаю твою дыру. Вот и пригодились 138 кисточек. Я буду засовывать их медленно, по одной, так, чтобы они щекотали твою блядскую простату. Через полтора часа я управилась. — А ты крепкий, раз еще живешь. Тварь, да ты ловишь оргазмы один за другим! Всегда знала, что ты ебаный пидор. Мальчики, выходите! Три ротвейлера, два мастифа, семь волкодавов и пять бультерьеров прильнули к моим ногам. И даже такая свора не смогла полностью, по периметру оградить мои икры. — Взять его член! Сказано — сделано. Один из мастифов резво кастрировал ненавистного идиота. — Я ненавижу тебя! Я ненавижу твой член! О. Ты же у нас теперь девочка. Ну, значит, я могу сказать, что мою подругу сейчас пустят по кругу. Мы же с тобой подруги, так ведь? Он уже не мог ответить. Скорбел по хую, придурок. Осталась последняя деталь. Надеваю на него маску псины. — В АТАКУ!!!!!!!!!!!!!!!!! Что там началось. Кобели нещадно имели его в единственное отверстие, достаточно методично заполоняя его белой жидкостью. Собачья сперма больше похожа на гель для душа, чем на…это. Возьму немного позже. Один или два пса просверливали тоннель, остальные — обгладывали его мерзкое тело. Затем роли менялись. Все успели побыть всеми. Не по одному разу. Когда я наконец убедилась, что бывший точно откинулся, я отогнала собак, чтобы полюбоваться результатами работы. Одежда превратилась в лохмотья, вся плоть съедена, большинство костей тоже утащили. Головешка с уже не такими идеальными чертами лица и грязными волосами валялась в метре. Со злости я отфутболила ее прямо в будку, теперь и она развалилась на малопривлекательный фарш. Никаких сожалений. Напоследок беру его член. На удачу. Уверена, он усилит мои способности. До свидания, козел. Мишн комплитед. Больше в этом городе у меня дел нет. Надо как-то вернуться на вокзал, купить билет куда подальше и что-нибудь придумать. Наученная всем премудростям вождения, я снова устроила ГТА в Якутске. Может быть, одна из задавленных мною прохожих действительно была шлюхой? Стоило мне доехать до «Новопиздовской», как десяток, нет, сотня полицаев начали стрельбу. Пули летят со всех сторон. Я пригнулась. Черт! Я не могу трансформироваться! Неужели это конец? Сейчас они откроют дверь машины… Мне приказано жить. Таксист Лады, похоже, не был так глуп и знал, что не все пассажиры одинаково миролюбивы, хотя от меня его это не спасло. С чувством благодарности смотря на уже посиневший труп, я нащупываю небольшой, но, надеюсь, достаточно мощный пистолет, чтобы он дал мне время убежать в глубь вокзала. Хоть бы он был заряжен… Я как Женщина — Кошка. Очень жирная кошка. Молниеносно выпав из двери, я обдаю ОМОН пистолетной очередью, поворачиваясь на 360 градусов вокруг себя. У меня есть буквально несколько мгновений, чтобы смыться! Сшибая всех и все на своем пути, не вписываясь в повороты и спотыкаясь о бордюры, я чудом добегаю до зала ожидания. Тут они стрелять не будут — чревато массовым убийством. Спрятаться в туалете — не вариант. Затеряться в толпе — тоже. Я не смогу купить билет без паспорта, да и времени у меня меньше минуты. Они уже наступают! Со скоростью гепарда я мчусь к перрону, уебывая с вертухи всех охранников. Попутно замечая, что «У Рады» закрыто, я как пума запрыгиваю в вагон поезда, спихнув бортпроводницу на рельсы. Кажется, пронесло. Устремляюсь из тамбура в основную часть телеги на железных колесах и осознаю, что проводница так и не побежала за мной. Упс, новая смерть. Закроюсь в туалете и не буду издавать ни звука, мне не впервой. Малопонятный голос объявляет об отправлении поезда через две минуты. Но мой ли это поезд? К счастью, да. Объявление о перманентном отправлении я расслышала лучше. Владивосток — Калининград. Славненько. У меня есть куча времени. Ни ОМОН, ни сотрудники вокзала так и не напали на мой самый отчетливый след. И кто тут жируха с одышкой? Наконец-то я могу расслабиться. Мой отдых длился недолго, часа три. Он был прерван в момент моего любования якутской снежной пустыней. Дверь туалета распахнулась, и я увидела… Раду. Она тоже узнала меня. Уже приготовившись к атаке, я вспомнила, что мои силы так и не восстановились. Что, твою мать, с ними? — Здравствуй, милочка. — Рада начала, по-видимому, заговаривать мой язык, чтобы сдать меня копам. Ну ничего, если не магией, так ногой. — Я видела твою вокзальную вакханалию. И университетскую резню. Должна признаться, я под впечатлением. Настоящая ведьма сильна даже без магии, ты это доказала. Но, к тому же, настоящая ведьма видит в вещах перед собой нечто большее. Тебе простительно, ты монголоид. Не будь ты такой узкоглазой, ты бы заметила, что за крайним левым столиком скрывалась кнопка. Она могла бы отвести тебя прямиком в мой склад зелий. Не сомневаюсь, ты бы нашла что-нибудь по душе. Кафе — прикрытие от посторонних глаз. Да, блюда ужасны, но в детстве мать учила меня варить настои на тритоньих пенисах, а не жарить котлетки. — Так значит, вы не вонючая привокзальная баба? — я спросила в недоумении. — Нет. И я не Рада. Я — Гардевуар. Или Гордево, если ты выебистая фуа-гра. Она сняла маску, обнажив свой прекрасный, свободный от любых изъянов и наделенный огромнейшими веками в этом мире лик. Взгляд был осмыслен, движения — безукоризены, в общем — сама грация. — Мне осточертело маскироваться под эту дешевку. Двадцать лет назад я заявилась в кафе настоящей Рады, там, кстати, была действительно хорошая еда, неудивительно, что после моего визита вся выручка полетела в Ад для бедняков, откуда я сама вышла. Убив ее, я днями и ночами выделывала скальп и кожу под себя, чтобы надевать их, когда того требует ситуация. — Постойте! Так вы та самая Гардевуар? Таска мне о Вас рассказывала. — Ааа, Таска. Милая добрая ведьмочка. Подобрала тебя и дала силы. Думала, что ты будешь ее личной секретаршей. Она не хотела для тебя великого будущего. Ты была для нее бальзамом. Для ног там…или для ее мерзкого лица. Не убивайся так, не ты одна такая. Каждую зиму она насылает бедного медведя на непутевых девиц, чтобы потом их облапошить, вселяя в их головы воспоминания, которых, в общем-то, не было. И ладно бы она была изобретательной! Но ей чудовищно не хватает креативности! Что за история про Менстру и четверых котят? Лишь имена меняются. Ты была обычной провинциальной шкурой до встречи с ней. Тебе, считай, повезло. Ты выжила, не без посторонней помощи, само-собой. Тех головорезов призвала я. — Стоп! Откуда Вы все это знаете? Почему Вы спасли меня? — Потому что я сама была жертвой Таски, дорогуша. И рабство стоило мне жизни. Я больше не могла просто смотреть на ее поиски Той-Единственной, что избавит ее лицо от акне, червей, шрамов…не хочу даже вспоминать. Я сильная ведьма. Она заметила это еще тогда. Но все же я была не настолько сильна, чтобы она могла излечиться моим Эфиром. По правде говоря, ей лучше было сходить к дерматологу, ведьмовское исцеление не очень эффективно. Лет Таске больше, чем этот бренный мир существует. Она Первая Ведьма. И в то же время, самая тупая. Закон Эволюции. Поняв, что я стала бесполезна, Таска отправила меня в Таганрог — земную тюрьму для увядающих душ. Мои сокамерники — Люцифер, Вельзевул, Гитлер и Распутин научили меня паре приемчиков. Набравшись достаточно могущества, я смогла сбежать оттуда. И теперь я здесь, чтобы отомстить. Она покалечила твою жизнь, покалечила мою. Она мертва. Но почему бы нам не испортить жизнь всего мира? Они — нормальные, а вот мы — нет. И да, ее разговоры про веко — полная чушь. Она просто завидовала. Ты же заметила, у нее самой оно неплохое. Знаю, решение принять не так просто, я дам тебе время. Встретимся в купе. Согласишься — и я дам тебе дар, превосходящий твое колдовство в сотни тысяч раз. Ты сможешь отомстить людям за все унижения. Но перед этим вопрос: как думаешь, правда ли, что формула Святой Воды — H2O†? — Я сахистка, мне до христианской лабуды нет дела. — я сказала правду. — Вот и мне тоже. — улыбнулась Гардевуар. — Ну ладно, буду ждать тебя в купе. Приходи! Поразмышляв с минуту, я пришла к выводу, что от такого охуенчика нельзя отказываться. Еще минута, и я в купе — сижу перед Гардевуар в скальпе Рады. — И что ты решила? — она спросила меня с маниакальным нетерпением. — Я согласна. Давайте Вашу силу! — Прекрасный выбор! Сила здесь. Она порылась немного в сумке, лежавшей позади нее, а потом выудила оттуда бутылку «Боржоми». — Вы серьезно? — Пей! — вскипела она. — И не задавай лишних вопросов. Ну, была не была. — До дна пей! Я выполнила почти приказ. Все вдруг заискрилось, и я почувствовала небывалый приток сил, будто сам Бог поменялся со мной местами. — По сути, — продолжила Гардевуар, — это — обычная «Боржоми». Но в ней есть Молекула Христа. Не спрашивай, где я ее достала. Пройдет шесть дней — и твоя сила станет подобна божественной. Разрушение зданий, телепортация, воскрешение, пуленепробиваемость, вечная жизнь… Только путешествий во времени нет. — Господи! Спасибо Вам! — я кинулась обнимать ее. По лицу Гардевуар я поняла, что ей не очень-то и нравится, хотя она изо всех сил терпела ужимки. — Просто дай молекуле пронзить каждую частичку твоего тела. 15 февраля в это же время ты обретешь мощь. Оооо, Лидия Блоггерша устраивает фанатскую сходку в Таганроге 4 марта. Ненавижу ее. - Гардевуар плавно сменила тему, уставившись в экран своего Айфона. — Вы знаете Лидию? Я ведь тоже ее ненавижу! Так хочется ее убить! — Так почему бы и нет? Как раз проверка сил. Доверяю это тебе. С новыми способностями ты сможешь мигом оказаться прямо перед ней.

18 февраля 2014 года, 17:09, Волгоградская область, где-то в поезде.

Замечаю, что поезд как-то замедлил ход. Почему это? Мы едем прямо над замерзшей рекой. Хлопок. Еще один. Поезд шатается. О нет! Что происходит?! Верхняя койка упала на мирно спящую бабульку, и я резко вскочила, чтобы пресечь вероятность повторения ее участи. Весь вагон, нет, поезд, заполнился пронзительным криком в унисон. Да что это такое? Как бы не сломать себе ногти! Хорошо, что я не на каблуках. Внезапно правая часть вагона взрывается. Обожженные люди изо всех сил пытаются выбраться из огненного Ада, те, что поближе к спасению — лихорадочно закрывают носы, дабы не скопытиться от угарного газа. Как бы самой не стать салями. Мне страшно! Я не знаю, что делать! Горящий обломок стола убивает двух моих соседов-пьянчужек, c похмелья не проснувшихся даже от такого шума. Потолок начинается рушиться. Моя нога! Ее придавило! НЕТ! Я не хочу умереть вот так! Мне еще надо сделать селфи с Джастином Бибером! Титаническими усилиями я поднимаю осколок потолка. Маникюр испорчен. Между тем, поезд наклоняется вправо и начинает падать. Прямо в ледяную реку. МЫ ТУТ ВСЕ УМРЕМ! В слезах, панике, копоти и отчаянии я ласточкой выпрыгиваю в левое окно, противоположное вектору падения поезда. Моя прическа так некрасиво развевается на ветру! Приземляюсь на мостовую баррикаду. Боль невыносима. Я сломала позвоночник, если не абсолютно все кости. Уже не надеюсь выжить до приезда спасателей. В агонии вижу смазанный, полноватый и низкорослый силуэт. Я почти ничего не слышу, но его ультразвуковая насмешка бьет по ушам. Так быстро? Поезд падает под лед, в реку. Дым как от атомного взрыва покрывает все, и силуэт куда-то исчезает. Мост рассыпается быстрее карточного домика. Я снова лечу вниз. Я пробила лед. Как же холодно. Боль стала еще хуже. Мне не хватает…воздуха. «Покойся с миром», — я говорю про себя.