Вы ненавидите меня так страстно

      В грудной клетке взорвалась парочка фейерверков, да так, что в ушах еще звенело, а перед глазами сверкали искры. Одна из многих аналогий, которой Мун могла бы объяснить смесь распирающих ее чувств гордости, восторга и огромной ответственности. Стоило ее пальцам коснуться семейной реликвии, как по жилам заструилось волшебство. Магия палочки была сильна — это Баттерфляй ощутила на собственной шкуре. Никогда прежде в ней не было столько уверенности и силы. Палочка сверкала, испускала магическое сияние, преобразовалась под стать своей новой владелице. И в этот момент принцесса стала частью чего-то значимого, чего-то, что должно войти в историю. Дыхание сперло от осознания важности этих мгновений. Не было ни страха, ни боли, ни слабости. Единение со столь древней магией вмиг очистило разум, изгоняя хоть на несколько секунд душевные и физические болезни.       Мун не помнила, как все закончилось. Пришла в себя девушка уже в собственной комнате, мертвой хваткой сжимая палочку. Принцесса сделала глубокий вдох, будто все это время тонула, а сейчас смогла выплыть на поверхность.       Даже не верится.       Баттерфляй сделала несколько небольших шажков и замерла, прислушиваясь к собственным ощущениям. У нее была стойкая уверенность, что что-то должно измениться. Это что-то могло быть крайне незначительным и все же изменением. Оно могло проявиться в жестах, во взмахах ресниц, биении сердца, в характере или манере общения. Еще несколько секунд Мун пыталась сосредоточиться на своем внутреннем мире.       Ничего?..       Разочарованно вздохнув, девушка подняла волшебную палочку на уровне глаз. Голубой кристалл красиво сверкал в солнечных лучах, проникающих в покои принцессы через большие окна. Мун широко распахнула глаза, с восхищением любуясь за игрой солнца. Могло показаться, что это очередное волшебство магической реликвии, но нет. Так мог сверкать любой бриллиант, прочая драгоценность и ее подделка. И все же... Баттерфляй не могла отвести взгляда.       Быть может, для изменений потребуется время? Принцесса готова ждать.

***

      Мун решила в последний раз взглянуть на собственное отражение, прежде чем спуститься к гостям. Если говорить откровенно, девушке не стоило даже допускать мысль о неидеальности собственного образа, ведь он был придуман и исполнен посторонними людьми. Платье, бижутерия, обувь, маникюр, прическа, макияж — все это подбиралось без ее ведома и пожеланий. Баттерфляй склонила голову вначале в одну сторону, потом в другую, поправила одну из прядей серебристых волос. Скучно.       Мун трезво оценила и свою естественную внешность, и те образы, которые ей создавали. Конечно, красиво... и взгляды восхищенные... и мать лишний раз потешит самолюбие тем, какая у нее прекрасная дочь. Только самой девушке это все было по барабану. Все эти процедуры по «наведению красоты» лишь занимали то время, которое принцесса могла потратить на учебу или тренировку с волшебной палочкой.       Только кого это волнует?       Принцесса надела дежурную маску вежливости, прокашлялась и теперь была готова к безудержному веселью в виде вечеринки в ее честь. — Тут, наверное, вся школа собралась! — не без восхищения заявила Грэйс, осматривая тусовку. — Хотя, некоторых я вижу впервые... — Списком приглашенных занималась не я, но предполагаю, здесь могут быть мои кузены и кузины, а также дети местной элиты, — отрешенно объяснила Мун, вяло осматривая веселящихся подростков.       Да в печенках у нее этот праздник сидел. Ей вполне хватило церемонии, которая и так высосала из нее все жизненные силы. Но нет. Родители, подруги, советники, все вокруг были настроены на празднование столь важного события. Вот теперь, находясь в эпицентре всеобщего веселья совершенно опустошенной, Баттерфляй и хотела пустить пулю себе в лоб. — Да расслабься ты, — Глория подхватила подругу под локоть, таща в сторону напитков. — Твой же праздник. — Он в честь меня, но не мой, — устало поправила девушку Мун, но непонятливый взгляд со стороны первой красноречиво говорил о том, что разницы Глория не видит. Вздохнув, Баттерфляй уже была готова смириться со своей участью на этот вечер. Вдруг принцесса заметила особое оживление около столика с закусками, но причиной сборища явно была не еда. — Что это?.. — Я как раз хотела тебе об этом сказать, — натянуто засмеялась Грэйс и Баттерфляй вспомнила об утреннем предчувствии.       Он заметил ее не сразу. Он, видите ли, был занят светскими беседами с собравшимися вокруг него ребятами. Он.       Он. — Ай! — вскрикнула Глория. — Прости, — Мун поспешно разжала руку подруги, опомнившись.       Когда принцесса вновь взглянула на образовавшуюся компанию, монстр уже повернул голову в их сторону. Мун прищурилась, ожидая любой гадости со стороны этого существа. В том, что Лизерд хочет сорвать вечер, у Баттерфляй сомнений не было. Он обязан ее ненавидеть — принцесса была уверена.       Тоффи приветственно махнул, и компания, как по щелчку, развернулась в сторону его взгляда. Увидев хозяйку вечеринки, все тут же заулыбались, загалдели. Мун ничего не оставалось, как улыбнуться гостям в ответ и подойти поговорить. Ну, как поговорить?.. Скорее обменяться дежурными фразами, чтобы никто не смел усомниться в гостеприимности юной Баттерфляй, а затем быстренько затеряться в толпе. — Вы чудесно выглядите, — промурлыкал Тоффи, приложив свободную руку к сердцу: во второй он держал бокал. — Благодарю, — сухо отчеканила Мун. Горло драло. В этом помещении становилось ужасно душно и жарко. Только остальные этого не замечали. — Должно быть, это очень волнительно, обладать столь мощным оружием, — восхитился кто-то из толпы, подразумевая палочку.       Баттерфляй от чего-то сразу перевела взгляд на монстра. Ей казалось, он должен был вставить свои пять копеек, но он спокойно отпивал из своего бокала. Занял место слушателя? — Я бы не сказала, что это оружие, — Мун облизала пересохшие губы. Как же хотелось пить. — То есть... Это не самое подходящее слово. Но это, правда, волнительно.       Тоффи тоже облизал губы, только влажные. Все бы ничего, но он в открытую смотрел на принцессу. Морда его не выражала ровным счетом ничего, но вот в глазах его девушка видела немую насмешку.       Не смотри на меня. Не смей.       Тоффи едко усмехнулся. Мун от неожиданности широко распахнула глаза. Он, правда, над ней смеется?! Что он?!.. Прежде, чем принцесса успела возмутиться, она поняла, что морда ящера все такая же безэмоциональная, как и минутой ранее. Это выбило девушку из колеи, и она резко отвернулась. Не стоит зацикливать свое драгоценное внимание на подобных существах. — Теперь нужно заниматься еще больше. Как ты со всем справляешься? — вновь вопрос из толпы.       Безликой толпы, состоящей из людей, которых стоило бы знать... Но имена и фамилии знатных семейств в разуме Баттерфляй перепутались, смешались в единую кучу, и попробуй теперь разбери, кто есть кто. — Когда есть четкий план — жить легче, — сдержанно улыбнулась Мун, а во рту окончательно пересохло. — Но ведь не всегда все идет по плану, — этот ровный тон в сочетании с бархатным голосом отозвался мелкой дрожью неприязни в теле принцессы. — Прошу не судить по себе, Лизерд, — Мун ответила, даже не думая. Она прибывала в столь сильном напряжении, что уже давно была готова к стычке с ящером. — Тогда прошу прощения, — без какой-либо враждебности ответил Тоффи, и это задело самолюбие Баттерфляй куда больше, чем если бы монстр решил ее оскорбить.       Из-за этой вежливости и леденящего спокойствия со стороны монстра, принцесса начинала задумываться, а не придумала ли она эту взаимную неприязнь? Тогда выходило бы, что Мун просто озлобленная девица, неспособная идти в ногу со временем, где монстры и люди равны, а значит, и престола она не достойна. От подобных мыслей девушке стало стыдно, теперь она уже боялась смотреть в сторону ящера.       Некто из толпы вновь хотел задать вопрос, но не успел. Громкое «Ах!» заставило компанию затихнуть. Мун от шока могла лишь ресничками хлопать и таращиться на красное пятно, расплывающееся по синей ткани. — П-прошу прощения, — Тоффи первый обрел дар речи, осознав, что он натворил.       Чье-то неловкое движение, и вот содержимое бокала выплеснулось на наряд именинницы. — Он не виноват, я его задел... — влез другой парень, красный от стыда. — Пожалуйста, простите, Ваше Ве... — Все в порядке, — Мун выпрямилась и улыбнулась, как ни в чем не бывало. — Со всеми бывает.       Глория и Грэйс испуганно переглянулись. Им было бы спокойнее, подними принцесса скандал. — Я отлучусь ненадолго. Девочки, вы пока присмотрите за всем тут, — сахарным голоском попросила Баттерфляй подруг, медленно направляясь к выходу.

***

— Я вырву его сердце, если такое повторится еще раз, — пообещала себе Мун, стоя напротив зеркала. — Вырву. И скормлю крокодилам. Да. Идеально.       Вообще, принцессе не была свойственна жестокость, но и ситуация здесь была крайне пикантная. Да и лучше уверять себя в подобном, чем поднимать скандалы на глазах всей школы. Портить репутацию из-за проклятого Равенства? Вот еще чего не хватало.       Переведя дыхание, девушка прикрыла глаза и завела руку за спину, пытаясь нащупать молнию. — Вам помочь, Ваше Величество?       У Мун чуть сердце не остановилось. Девушка отдернулась назад, упершись в умывальник. Действия принцессы вызвали у парня смешок.       Тоффи стоял в дверном проеме, опираясь на дверной косяк. И на морде его красовалась та самая ядовитая усмешка, которая почудилась сегодня Баттерфляй. — Ха-ха, очень смешно, а теперь прошу оставить меня одну, — холодно произнесла Мун так, что ее «прошу» звучало скорее как «приказываю». — Ого, какие мы злые, — Тоффи окончательно вошел в ванную комнату, прикрыв за собой двери.       Если бы девушка могла, она бы ощетинилась. Помещение не было маленьким, но находиться наедине с ним в закрытом помещении было уже чересчур. Мун все еще хотелось пить, а стоило Лизерду приблизиться, как ее охватил жар. Подобный жар охватывает в моменты долгих споров и порывов злости. — Я настоятельно рекомендую тебе выйти, — не выдавая собственного страха, сказала Баттерфляй. — Черт, принцесска, ты такая маленькая, — Тоффи ее даже не слушал. Он остановился рядом с ней, сравнивая разницу в росте. — Ты же обогнала школьную программу, да? Поэтому учишься среди старшеклассников? — Именно так, — не без доли гордости подтвердила Мун, но быстро опомнилась.       Какого черта я с ним разговариваю? — Разве с такой хрупкой девочкой не должна быть охрана? Вдруг тебя обидит какой-нибудь нехороший дяденька? — Тоффи пропустил сквозь пальцы серебристую прядь волос, задумчиво рассматривая, как они блестят.       Монстр хотел приблизиться еще ближе, но почувствовал нечто твердое, упирающееся ему в бок. Повернув голову, он наткнулся на испепеляющий взгляд. Казалось, от злости глаза принцессы даже потемнели. Тоффи вновь усмехнулся и сделал шаг назад, подняв руки, мол, сдаюсь-сдаюсь. Теперь Мун держала монстра на расстоянии вытянутой руки. Кристалл волшебной палочки упирался ему в грудную клетку. — Я знаю, что ты что-то задумал, но предупреждаю, — голос девушки звучал громко и уверенно, как у настоящей королевы. — Ты пожалеешь, что родился, если попробуешь перейти мне дорогу. — Понятия не имею, о чем ты, принцесска, — ящер состроил невинные глазки. Актер из него был прекрасный. — Что же, не буду мешать переодеваться.       Тоффи ушел, но опомниться принцесса не могла еще долго. Она сползла на пол, прислушиваясь к тому, как бешено колотится сердце в груди. Воздуха в легких не хватало.       Что теперь будет?