Вы ненавидите меня так страстно

      Быть самой младшей в классе с одной стороны престижно — прямой показатель стараний Мун, которые она прикладывала для учебы. Но с другой... В столь юном возрасте разница в год или два превращала подростков в существ из совершенно разных измерений. Баттерфляй сама по себе не была особо активной во взаимоотношениях с людьми, а эта невидимая пропасть между ней и ее одноклассниками лишь усугубляла положение дел. Принцесса старалась находить в этом плюсы: ей никто не докучал, не требовал к себе внимания, и ей не нужно было раскрывать лишний раз душу. Мун оставалось лишь улыбаться своим одноклассникам, здороваться, прощаться, иногда посмеиваться с чьей-то шутки, чтобы сохранять в должном виде свой образ. Проблема остро ощущалась лишь в те моменты школьной жизни, когда требовалось разделение на пары или группы. Конечно, к Флай относились достаточно хорошо, но компаниям было приятнее и веселее работать между собой, чем с просто-хорошими-девочками. А Грэйс и Глория, питавшие к принцесске исключительную симпатию, все равно не смели разрывать свой постоянный дуэт.       Второй причиной, по которой возраст играл со своей обладательницей плохую шутку, были предметы, требующие проявления физической подготовки. Мун оценивали наравне с ее более взрослыми одноклассниками, по критериям, предназначенным для них. Поэтому в своем расписании девушка стремилась свести к минимуму количество часов по таким урокам. Было бы это возможно, принцесса и вовсе от них отказалась. Но увы, эти занятия были направлены на поддержание физического здоровья, а, значит, были обязательны.       Плавание, спортивные игры, йога, самооборона, гимнастика. Чего только не было в этой треклятой школе, воспитывающей будущую интеллигенцию и правителей различнейших измерений. Все, что угодно, лишь бы детки выросли в многогранных Личностей, с большой буквы.       Но самым худшим наказанием для хрупких плечиков Баттерфляй стало фехтование. Конечно, в спортивном фехтовании не нужно было обладать удивительной физической подготовкой, но и без нее далеко не уйдешь. К тому же, тут требовался постоянный партнер, с которым можно было бы раз за разом отрабатывать приемы. Совокупность этих факторов превратила фехтование в персональный Ад для Мун.       Ничего хуже и придумать нельзя.       Выходя в центр, девушка уже начинала предчувствовать нарастающую тревожность. Под любопытными взглядами одноклассников ей хотелось сжаться, спрятаться, а рапира в руках отдавалась неслыханной тяжестью. Все это время Мун продолжала верить, что с появлением у нее волшебной палочки ее личностные качества должны измениться. Но нет. Баттерфляй было невыносимо трудно быть эпицентром всеобщего внимания так же, как и раньше. Это было смешно и глупо одновременно. Будущая королева боится людей. Боясь быть осмеянной, боясь опозорить фамилию своего славного рода, девушка запихнула свои чувства в самое укромное местечко в своей душе. Принцесса покрепче сжала рукоять своего оружия, стремясь сконцентрировать все свои ощущения лишь на нем. Ей нужно было отвлечься. И это у нее вышло, да так хорошо, что она не сразу заметила подошедшего соперника.       Я готова.       Волнение постепенно ослабляло свою хватку на тонкой девичьей шее. Мун прикрыла глаза, представляя, что кроме нее и противника в помещении больше никого нет. Так ей хотя бы не пришлось думать о том, как она выглядит со стороны. — Allez! * — скомандовал голос, и девушка открыла глаза.       Ей стоило сделать только шаг, как тело пронзило жаром, и ей на миг почудилось, что так она и умрет. Умрет с испуганно распахнутыми глазами, не успев даже вскрикнуть, а напротив нее будет стоять злобная ящероподобная тварь, в когтистых лапах удерживая окровавленное оружие. Эта картина столь живо представилась Баттерфляй, что сердце в груди грозилось остановиться по-настоящему. — A gauche**! — порывисто объявил судья.       Мун поджала сухие губы. Как же она ошибалась минуту назад, думая, что хуже быть не может. Оказывается, в любую самую отвратительную ситуацию достаточно ввести персону Тоффи Лизерда, чтобы испортить все окончательно.       Боясь негативной реакции со стороны зрителей, девушка обернулась. Все одноклассники внимательно наблюдали за разворачивающимся поединком. Ком застрял в горле. Они смотрят. Они ждут. Они. Они. Они. Мун казалось, что школьников слишком много и лица их кривятся в презрении к ней. Взволнованный взгляд уловил из толпы наиболее знакомые и почти что родные лица. Глория и Грэйс держали большие пальцы вверх, подбадривающе улыбаясь. От них веяло теплом. Выдохнув, Баттерфляй еще раз осмотрела одноклассников. Вовсе они не кривились. Это все проделки сознания самой девушки. Ей нужно было успокоиться.       Но раз за разом звучало «A gauche!», сводя на нет весь настрой Баттерфляй. С каждой секундной поединка уверенность ящера, напротив, возрастала. Наносить уколы Тоффи было все сложнее и сложнее. Баттерфляй ослабевала и отчаивалась. Лизерд раскрывал свои умения все лучше и лучше.       A gauche!       Каждый укол приходился не только на тело девушки, но и на ее самолюбие. Признаться, принцесса впервые чувствовала столько стыда и обиды. Она и не думала, что может чувствовать это. Даже испорченное на вечеринке платье казалось теперь пустяком. — Halte! *** — как удар под дых.       Мун чуть не упала, так у нее уже путались ноги и сбилось дыхание. Тоффи стянул с морды маску и по-доброму улыбнулся. Так по-доброму, что у принцессы от злости свело скулы. Сердце громыхало за грудной клеткой, шумело в ушах. Она проиграла. Так глупо, с огромным отрывом проиграла, а еще и кому! Представителю тех, кому еще несколько десятков лет назад ее предки сносили голову. Что бы они сказали, застань королевы столь гнусный проигрыш принцессы? Мун и думать об этом не хотела, ей хватало собственных угрызений совести. — Чудный поединок, — улыбнулся судья и тренер в одном лице. — Чудный! Будете напарниками до конца учебного года.       По спине будто ударили плетью. Слишком неожиданно, слишком больно. Выбило последние остатки кислорода из легких. — Можно выйти, месье Фурнье? — слабым голосом попросила Баттерфляй.       Получив утвердительный кивок, девушка не спеша покинула зал, боясь обернуться. Во время поединка чувства в ней зашкаливали, чуть ли не до искр. Теперь они покинули ее ослабевшее тело, оставляя угнетающую пустоту. Дыхание еще не окончательно успокоилось. Мун пыталась убедить себя, что причина такого ее состояния — продуктивная тренировка. В глубине души принцесса уже понимала, что дело не только в этом.       Дело было в клубке ненависти, притаившемся под сердцем и не находившем выхода на свободу.       До конца урока оставалось не так уж много. Возвращаться обратно смысла не было. Поэтому Баттерфляй решила сразу отправиться в душ. Бредя по коридору, девушка смахивала на собственный призрак, до того она была бледной и угнетенной. Единственным желанием было скорее забраться под теплые струи воды, быть может, они смоют не только пот, но и тяжелые мысли?..       Шум бегущей воды и правда успокаивал, хоть не так эффективно, как хотелось, и все же. К тому же Мун не приходилось испытывать дискомфорта из-за посторонних взглядов. Можно было не беспокоиться о чужом присутствии и спокойно принять душ. Хоть парочку минут Баттерфляй могла не задумываться о собственном статусе. Девушка наблюдала, как утекает вода под ногами и постепенно груз на душе ослабевал. Прикрыв глаза, Флай позволила себе ни о чем не думать и дать телу насладиться приятными чувствами.       Повернув кран, принцесса босиком ступила на холодный кафель. Вздрогнув, она тут же пожалела, что забыла тапочки в другой части помещения. Быстрыми шажками Мун хотела пробежать всю душевую. Но замерла около зеркал. Лицо девчонки после душа раскраснелось, к нему липли влажные пряди волос, и это вдруг сделало Баттерфляй удивительно живой. Это открытие поразило принцессу до глубины души. Сердце болезненно кольнуло.       Поединок с Тоффи заставил Флай испытать нечто новое, но даже теперь эти изменения в ней не исчезли.       Я правда могу быть такой?       Мун еще слабо осознавала, что именно ее так удивляло. Разбираться в потемках собственной души для нее было в новинку, и теперь она относилась к подобным занятиям с большой осторожностью. Более того, это было страшно. Никогда не знаешь, каких чертей можно отыскать в тихом омуте.       Вдруг душевую наполнили девичьи голоса и смех. Баттерфляй резко отвернулась от собственного отражения, испугавшись, что ее могут поймать на горячем. Конечно, никто из одноклассниц в жизни бы не догадался о том, что происходило в голове Мун. И все же девушка боялась, что ее чувства могут стать достоянием общественности.

***

      Принцесса первая выпорхнула в коридор и замедлила шаг. Впереди была большая перемена, так что можно было уединиться в тихом местечке, не спеша пообедать, а, может, и удастся подучить некоторые заклинания. Такой план нравился Мун, но она понимала, что скорее всего ее отыщут близняшки, и ее недолгое спокойствие прекратится.       Поедая яблоко, Баттерфляй быстро бегала взглядом по строчкам, полностью отгородившись от внешнего мира. То ли Грэйс и Глория не смогли ее найти, то ли, зная желание Мун во всем преуспевать, сами решили ей не докучать после проигрыша — в любом случае, сестры так и не объявились. Все бы ничего, но даже будучи в одиночестве, принцесса не могла окончательно сосредоточиться на своем занятии. Она читала, читала и вдруг нить размышлений уходила в сторону, приводя мысли к Тоффи.       Когда это в очередной раз произошло, Мун разозлилась сама на себя и со всей силы грызанула яблоко. Какого же было ее удивление, когда она обнаружила, что от фрукта остался лишь огрызок. Вздохнув, девушка аккуратно завернула мусор в пакетик и попыталась вернуться к изучению заклинания.       В магическом поединке я бы точно выиграла!       Ну вот, опять! Мун не могла ничего с собой сделать. Схватка с монстром — такая постановочная, лишь ради спортивного интереса — сильно задела ее эго. Как бы она не старалась отвлечься, чувство обиды не проходило. Эти переживания казались ей постыдными. Она училась сдерживать в себе и негативные, и положительные эмоции — эти умения понадобились ей, как будущей королеве. А теперь все старания Флай полетели к чертям из-за какого-то паршивца.       Из-за этого существа. — Не возражаешь, если я составлю тебе компанию? — не дождавшись ответа, монстр мягко приземлился прямо напротив принцессы. — Спасибо за сегодняшний поединок. Мне приятно, что теперь мы будем напарниками.       Неприятная волна дрожи прошлась по телу. Напарники. Принцесса Мьюни и монстр — напарники. Королевы, наблюдающие за своей наследницей с того света, должно быть, умерли еще раз. Вмиг у Мун пропал аппетит, а недавно выученное заклинание исчезло из памяти. — Я жду подруг, они должны скоро подойти и вряд ли обрадуются, обнаружив, что для них нет места, — Баттерфляй говорила вполне сдержанно. — Если ты говоришь о тех милых сестрицах, они уже обедают в компании школьных болельщиц, — ответил Лизерд сразу же, будто предсказал слова девушки заранее. Он чуть прищурился, взгляд его так и кричал: вот ты и попалась. — Я говорю о... — Не знал, что у нашей принцесски есть еще друзья, — Тоффи уловил удивление во взгляде Мун, и это стало еще одной его победой за день. — Врать некрасиво, Ваше Высочество.       Ящер подчеркивал статус Баттерфляй со сквозящим сквозь слова презрением. Это чувствовалось кожей. Должно быть, для Лизерда королевская кровь была столь же противна, как для принцессы — монстры. — Если уж ненавидишь меня, то ненавидь в открытую, — хоть Тоффи и до этого выражал хладнокровное спокойствие, вмиг он еще сильнее ожесточился. Парень заговорил так серьезно, что Мун просто не смогла бы отнестись к его словам с пренебрежением. — Твои попытки скрывать свое истинное отношение ко мне выглядят жалко. — Попрошу прекратить эти провокации, — в приказном тоне произнесла Баттерфляй. — Все дело в законе о Равенстве, да? — ящер прищурился, сложил руки перед собой и наклонился ближе к принцессе. — Что же, понимаю. Боишься выпачкать ручки. Только вот мне не ври. Не переношу столь открытого лицемерия. Не переживай, я не побегу в суд кричать о притеснении своих прав.       Мун смотрела на монстра в упор, не смея отвести взгляда. Чего-чего, но вот страха перед этой тварью она точно не покажет. Только глупое сердце хотело сломать ребра, застучав от нарастающего напряжения. Все тело девушки на инстинктивном уровне противилось нахождению монстра на столь опасном расстоянии. Они физически не переносили друг друга, это было заложено уже в генетике. На руках выступили мурашки, благо рукава свитера скрыли это от цепкого взгляда Лизерда. От него веяло холодом. Могильным холодом, от которого хотелось держаться подальше. — Попрошу. Прекратить. Эти. Провокации, — терпеливо протянула Баттерфляй, не отступая от своего.       Ящер поджал губы. — Не ожидал, что принцессы теперь столь трусливы.       Мун рывком поднялась с места, взмахнула волшебной палочкой и сильнейший магический поток ударил в грудную клетку монстра. Тот издал последний крик и упал замертво. Но это лишь в бурном воображении принцессы. Бунтовал королевский нрав, передаваемый из поколения в поколение. На деле она вжалась в свое место и прикусила щеку с внутренней стороны. Эта боль должна была поддерживать ее в трезвых чувствах. Не получив никакой должной реакции, Тоффи разочарованно покачал головой. — Думаю, такие длинные волосы в дальнейшем будут лишь мешать тебе, — неожиданно Лизерд перевел тему разговора в совершенно иное русло. — По крайней мере, на начальных этапах тренировок. Подумай над этим.       Мун ничего не ответила. Не хотела. И не могла. — Что же, мне пора идти. Друзья заждались, — с гаденькой усмешкой объявил монстр, так что звучало скорее как «у меня же есть друзья, в отличие от некоторых».       Тоффи оставил принцессу в гордом одиночестве, с зияющей пустотой внутри. Ни о каких заклятиях и еде уже речи не шло. Провожая монстра задумчивым взглядом, Мун невольно притронулась к своим серебряным волосам.       На ум приходила единственная фраза, произнесенная преподавателем еще на первом занятии.       Фехтование есть искусство наносить уколы, не получая их.****       Тоффи был хорош в этом искусстве. И дело тут не в фехтовании.