Вы ненавидите меня так страстно

      После официального признания в своей искренней ненависти в сторону ящера, Мун решила, что пора действовать решительнее. Не раз она вспоминала о том жгучем ощущении в руках — взять оружие и нанести удар. Принцесса начала чаще посещать занятия по фехтованию. Более того, уже после окончания учебного дня девушка оставалась в зале и тренировалась в одиночестве. Только вот прогресса не наблюдалось. Она продолжала проигрывать Лизерду и втайне беситься, но ничем этого не показывать. Зато жажда победы все росла, и она не отчаиваясь после своих неудач.       Утерев пот со лба, Баттерфляй опустилась на пол. Сделав жадный глоток воды, она отставила в сторону бутылку и позволила себе расслабленно откинуться назад, благо зал уже отапливался, и принцесса не мерзла. Она планировала перевести дыхание, позаниматься еще около часика и отправиться домой. Во всей школе царила пугающая тишина. Приближались зимние каникулы, поэтому ученики предпочитали сразу же уходить домой. Все жили в предвкушении праздника, готовились и планировали отдых. Мун же уже давно пережила тот нежный возраст, когда цифры в календаре превращались в волшебные дни, полные чудес и радости. Это лишь поводы, чтобы в очередной раз собраться элите в одном месте, похвастать модными нарядами, посоревноваться в дороговизне подарков и бросить любым другим способом пыль в глаза. — Ты никогда не научишься сражаться с таким отношением к поединку.       Мун машинально схватилась за рукоять рапиры и успела ею взмахнуть. Только Лизерд стоял с другой стороны и насмешливо взирал на принцессу свысока. Флай скинула с лица одну из прядей волос и поднялась. — Ты в сталкеры подался? — ровным тоном поинтересовалась девушка и наконечником тренировочной рапиры ткнула монстра в живот.       Ящер проследовал взглядом за острием оружия и перевел проницательный взгляд на принцессу, мол, серьезно? Флай пожала плечами и выпрямилась, с вызовом взглянув на своего извечного соперника. — Если ты хочешь научиться фехтовать, — Тоффи медленно обошел девушку со спины, взглядом поднимаясь с ног до головы, — да и вообще сражаться по-настоящему, ты должна хотеть убить своего противника.       Когда Лизерд зашел за спину, Мун почувствовала, как нечто неприятное и холодное скользнуло вдоль позвоночника, оборачиваясь вокруг липкой змеей. Это был страх. Ей казалось стоило чудовищу оказаться вне поля ее зрения, как он воспользуется моментом и воткнет ей между лопатками нож. — Цель поединка не всегда убийство, — попыталась возразить принцесса, борясь с желанием обернуться. — А теперь вспомни, кто из нас двоих одерживает победу раз за разом, — напомнил Тоффи, опустив свою когтистую лапу на подрагивающее плечо девушки. Его шепот отзывался холодом внутри принцессы. — Раз. За. Разом.       Слова Тоффи звучали безумно и правдиво в одинаковой степени. Самым жутким было то, что Флай начинала верить в истину монстра. Чтобы обыграть этого наглеца, ей нужно возжелать его смерти всей своей сущностью. Чтобы стать достойной королевой, нужно быть готовой убивать. Именно так королевы Мьюни и побеждали с самого начала войны с монстрами. Все они готовы были нанести решающий удар. — Ты предлагаешь... — Баттерфляй не могла собраться с мыслями. Лапа Лизерда все еще была у нее на плече. И лапа эта была похожа на человеческую руку — длинные тонкие пальцы музыканта, но чешуя и когти выдавали истинную натуру существа. Почему я позволяю прикасаться к себе? Флай поджала губы. Верно. Ей нельзя отдернуться, иначе он поймет, что она его боится. — Захотеть убить тебя?       Лизерд издал приглушенный утробный смех, из-за которого девушке стало не по себе. Если задуматься, монстр только что сознался в том, что все это время желал смерти будущей наследнице. Серьезное заявление.       Лапа с плеча переместилась на спину, прямо меж лопаток. Сквозь тонкую ткань тренировочного костюма любое прикосновение чувствовалось почти как голой кожей. Тоффи медленно подтолкнул Флай вперед, направляя к ряду зеркал, занимавшим всю стену.       В помещении царил тусклый синеватый свет. Хрупкая, совсем юная принцесса и широкоплечий, высокий монстр, гордо стоявший за ее спиной. Когтистые пальцы уже расположились и на левом, и на правом плече. Монстр чуть надавил, заставляя Мун выпрямиться и смотреть прямо. В собственном отражении принцесса не находила ничего действительно важного. Разве что на фоне своего крупного соперника все ее черты принимали большую хрупкость и аккуратность. — Ты сама веришь, что это тело создано для убийства? — тихо спросил Лизерд, впиваясь коготками в ее костюм. — Я верю, что смогу натренировать это тело, — Баттерфляй снесла неприятное покалывание с достойным видом.       Тоффи ничего не ответил. Ледяные подушечки пальцев словно невзначай задели кожу на шее девушки. Одним ловким движением монстр ослабил голубую ленту и серебряные пряди рассыпались блестящим водопадом. Длинные, красивые, здоровые, требующие для себя множество процедур по уходу. — Видно, ты их любишь? — могло показаться, он даже ей посочувствовал.       Конечно, показалось. — Если они будут тебе мешать, ты сможешь их обрезать? — Тоффи поднес прядь волос на уровень глаз принцессы.       Время от времени лампочки мигали. Синие тени плясали на лице будущей королевы, придавая ей болезненный вид. — А насчет твоих рук? — тонкие, заледеневшие от страха пальцы задрожали. Лизерд замечал эти небольшие подрагивания, но не комментировал этого. Хищный взгляд продолжал скользить по отражению принцесски. — Или, может быть, твоя кожа? Должно быть, ты уже давно правильно питаешься, используешь всевозможные маски и прочие прелести, чтобы сохранять ее чистой?       Девушке захотелось прикрыть себя, до того проницательным был взгляд монстра. Еще чуть-чуть, и он доберется до ее души. — Ты можешь потерять все, что угодно.       Несмотря на отопление в зале заметно похолодало. — К чему ты ведешь? — Мун решила, что если все это сумасшествие продлится еще пару секунд, она тронется головой.       Время медленно текло, подобно золотой капле густого меда, стекающего по ложке. От сладости во рту уже тошнило. Внутренние органы крутило в узлы.       Лизерд уткнулся мордой в макушку девушки, шумно вдохнул аромат, и лапы монстра сомкнулись на тонкой шее. — Я не переношу даже твой запах, — тихо прорычал ящер. Флай обдало могильным холодом. Это был первый раз, когда голос Тоффи столь походил на звериный рык.       Еще чуть-чуть и Мун упала бы замертво. Юное сердечко просто не выдержало бы такой нагрузки. Но хватка ящера ослабла, и Тоффи чуть отстранился, неприятно морщась. Его кожа все еще хранила память о мягкости и хрупкости ее тела. Стоило Лизерду захотеть, и он прикончил бы глупую принцесску прямо тут. — Я смогу научиться? — это было последней ступенью до персонального безумия Флай.       Она ненавидела его как личность. Она уважала его как соперника. С таким противоречием в самой себе Мун еще не сталкивалась. — Сама — вряд ли, — Тоффи ее мучил, растягивал слоги, смакуя каждую буковку. Теперь ему не нужно было и прикасаться к принцессе, чтобы заставить слушать себя. — Но с учителем...       Мун почувствовала укоризненный взгляд всех королев сразу. То, что происходило в зале сейчас, не влезало ни в какие рамки принципов Баттерфляй и ее предков.       Ее мысли были преступны уже сами по себе.       Закон о Равенстве казался теперь притягательно-желанным. Если верить ему, Флай не совершала ничего противозаконного. Она лишь принимала реалии нового мира. — Учителем? — переспросила Мун, тщетно пытаясь поймать взгляд ящера в зеркале.       Ты ненормальная! — вопил голос разума, но предостережения были тщетны. Да. Она ненормальная. — Только попроси, — тихий шепот, который можно было принять за скрежет половиц или скрип дверей.       Флай обернулась к монстру лицом, догадываясь, что сама подписывает себе смертный приговор. Тоффи смотрел на нее сверху-вниз, сложив руки за спиной, будто и не думал прикасаться к принцессе. Будто он в жизни не позволил бы себе столь близко находиться с той, что носила в себе голубую кровь Мьюни. — Научи меня убивать.       Девушка понимала, что цена за эту просьбу может оказаться слишком высокой. Она правда понимала.       Лизерд кивком головы заставил девушку вытянуть руку вперед. Почти не дрожала. Самостоятельно монстр подставил острию рапиры то самое место, где должно было биться черное сердце. И хоть оружие было в руках Мун, именно ей казалось, что один неверный взмах руки и ей конец.       Почему ты идешь на это?       Тоффи набрал побольше воздуха в легкие, грудная клетка расширилась так, что можно было наблюдать, как шевелится наконечник рапиры. Медленный выдох, тянувшийся, кажется, целую вечность. Вдох. У принцессы голова пошла кругом. — Первый урок: целься сюда, — бархатным шепотом прозвучали слова Лизерда.       Баттерфляй хотелось узнать, как громко стучит сердце у монстра. Ее-то уже бешеной птицей колотилось в своей тесной клеточке.