Вы ненавидите меня так страстно

      Светлые локоны блеснули серебром под лунным светом. Пара ловких движений пальцами, резинка скользнула по волосам, еще раз и... Недовольное фырканье. Рывок. Тихое ойканье. Резинка забрала с собой парочку волос. Мун раздраженно вдохнула воздух, взирая на собственные руки с негодованием.       Да что, черт возьми, не так?       Уже третий раз у нее не выходит заплести аккуратный пучок, чтобы со спокойной душой отправиться в мир сновидений.       Но началось все гораздо раньше. Оказалось, что Ривер до ужаса неуклюж. С такими кавалерами лучше и вовсе не танцевать. Когда Йохансен в который раз задел стол с закусками и чуть не стянул с него всю скатерть, Флай поймала себя на мысли, что нужно было идти водить хоровод с Кометом. Сочувствующе-насмешливых взглядов было бы столько же, но настоящего вреда они принесли бы гораздо меньше. И ноги никто не оттоптал бы.       И еще этот взгляд.       Баттерфляй было стыдно. Родственники не раз присматривали ей интересные партии, но она любезно отказывалась. «Я жду чего-то большего!» объясняла она. И вот уже Мун танцует, угадайте с кем? Конечно, с «кем-то большим». С таким большим, что будь принцесса на каблуках, Йохансен был бы ниже ее. Смех и только.       Но и этого было мало. Тоффи по крайней мере.       Взгляд.       Пронзающий душу, оголяющий чувства. Томный и, о боже, даже нежный! Флай не сразу поверила, но это было так. В этих извечно холодных, бесцветных глазах, вдруг начали читаться легкие нотки теплоты.       А самое главное, взгляд этот был направлен не на нее, не на Мун.       Санни рядом с ним расцвела, излучала любовь ко всему миру, сияла от переполнявшего ее света. Она была достойна той нежности, плескавшейся на дне взгляда Лизерда. На нее и нельзя было смотреть иначе. Даже сердце принцессы смягчалось при виде солнечной сестры.       Но.       Конечно, должно быть такое огромное, непроломное «но», которое упадет на голову и раскрошит череп.       Какого черта Тоффи вообще способен испытывать и, самое главное, проявлять подобие этих теплых чувств. Именно подобие. Мун не верила, что ящер правда понимает, насколько ему повезло кружиться в танце с юной и прекрасной Менифан. Он же монстр. Что он вообще чувствовать может?       Сердце неприятно сжалось. На себе Флай ловила либо безэмоциональные взгляды, используемые в моменты притворной вежливости, либо насмешливо-колкие, а-ля «какой ты глупый ребенок», а напоследок те, прожигающие физическую оболочку, когда Лизерд пытается разобраться в душевном состоянии принцесски. И все. Ни сочувствия, ни теплоты, ни восхищения, ничегошеньки.       Мун мотнула головой и начала заплетать косу. Нет-нет, она вовсе и не хотела, чтобы некто вроде Тоффи вдруг испытал к ней положительные чувства. Это было бы глупо. Но еще глупее было то, что сама Баттерфляй не раз восхищалась талантами монстра. Черт возьми, да она испытывала этакое солидарное уважение к этому паршивцу, когда дело доходило до фехтования.       Так неужели принцесса не достойна ответной реакции?       Флай прикусила нижнюю губу, вспоминая о словах монстра, прозвучавшие эхом в подвале и продолжавшие звучать у нее в голове. Скучная. Слабая. Скучная и слабая. Слабая и скучная.       Совсем не подходящая для тебя, Тоффи Лизерд, да?       Тебе нужны сильные, смелые, солнечные, улыбчивые, совсем-не-как-Мун, да, Тоффи Лизерд?       Флай завязала резинку и тихо вздохнула. Вздох этот и растворился в леденящей тишине комнаты. Девушка вскользь взглянула на свое бледное отражение в зеркале. С тонких губ сорвался смешок. Слишком невзрачная для такого мега талантливого, приятного и интеллигентного.       Его образ застыл перед глазами. Въелся под веки. И теперь его можно было лишь выжечь.       Его имя крутилось на кончике языка. Слоги барабанной дробью бились о небо. Разбивались, так и не произнесенные вслух, оседали желчью внутри. Хочется сплюнуть и навеки забыть.       Тонкие пальчики машинально потянулись к шее. Ногти вжались в бледную кожу, оставляя покраснения, быстро возвращающие прежний цвет. Расцарапать бы. Чтобы вырвался наконец этот крик, застрявший где-то там. Принцесса прикрыла глаза, воображая черный склизкий ком в гортани. Это воплощение ее ненависти.       Стук. Флай вздрогнула. Не успела она ничего ответить, как двери открылись. Почти бесшумно. От этого внутри все и сжалось в предвкушении беды. Перед бурей всегда затишье. В случае Баттерфляй эта буря имела физический облик. — Вы еще не спите, Ваше Высочество? — в голосе ящера как всегда ощущалась насмешка. — Ты хоть знаешь, что входить без разрешения в комнату дамы не очень прилично? — Мун машинально вскинула голову, хоть ей и хотелось напротив укрыться от его слишком внимательных глаз. — Ох, простите-простите, — Лизерд раскланялся в своих притворных извинениях и хвостом толкнул двери, дабы те закрылись. Выпрямившись, монстр уже убрал свои показушные эмоции, возвращая свой бесстрастный облик. — Я уже успел привыкнуть, что Санни радуется моим приходам.       Флай чуть поморщилась. Противно. Как же противно. — Ты так часто ее навещаешь? — В мерах приличия, — уклончиво ответил Тоффи, шагая вдоль комнаты. — В мерах приличия тебе стоило и вовсе к ней не подходить. Мало ли что подумают люди, — Баттерфляй по мере приближения монстра чувствовала нарастающую неуверенность. Она слишком открыта перед ним сейчас. Принцесса готовилась ко сну, была уже в легкой ночнушке, в расслабленном состоянии. Уж вдоволь она давала отпор нахальному ящеру, но вот снова нужно включать самозащиту. Ни секунды покоя. — Принцесса, твои взгляды на жизнь то ли слишком старомодны, то ли слишком наивны, — Лизерд замер около окна, задумчиво вглядываясь в ночные пейзажи. Благодаря снегу и отражавшемуся от него лунному свету не приходилось даже прикладывать особых усилий. — А может это твои, — девушка сделала язвительный акцент на «твои». — взгляды слишком развязны?       Тоффи ничего не отвечал. Он был полностью поглощен зрелищем по ту сторону окна. Но, по правде говоря, там не происходило ничего интересного. Безмятежное спокойствие. Снег. Тишина. Снег. Горы. И снег. Леса. А еще осколок молочно-белой луны. Ее сиянье проникало в комнату, струилось, звенело хрустальными колокольчиками. Флай затаила дыхание, боясь разрушить сказку, в которой неожиданно оказалась.       Сказка.       В них вроде бы должны быть принцы? Рыцари и драконы, да? Баттерфляй слабо улыбнулась собственным размышлениям.       В ее сказке даже принцесса какая-то «не такая». Никто ее не похищает, на горошины не кладет, хрустальные туфельки не предлагает. И слава Богине, что все сложилось именно так. — Тебе, как будущей королеве, не мешало бы научиться более критично относиться к самой себе, — наконец произнес Лизерд, неожиданно «ожив». А еще секунду назад он напоминал скорее мраморную статую, чем живое существо. — Да и знаешь, критичный взгляд — это всегда хорошо. — Не тебе учить меня, что королеве нужно, а что нет, — Баттерфляй почти уже поддалась очарованию сегодняшней ночи, но увы, Тоффи обязательно нужно все испортить. — И то правда, — монстр чуть склонил голову набок, но к принцессе так и не развернулся. — Учить тебя королевскому делу есть кому. И людей этих довольно много. Поэтому тебе и нужно научиться искать в любой истине подвох. — Истина на то и истина. Она одна.       Баттерфляй произнесла это слишком уверенно, сама того не ожидая. И когда ее голос научился не дрожать в присутствие этой кровожадной твари? Тоффи развернулся. В выражении его что-то изменилось. Вопрос. Он тоже прочувствовал это мимолетное изменение в Баттерфляй.       Не такая уж и слабая, да? — И в чем твоя истина? — Я — будущая королева, — холодно, не позволяя даже сомневаться. Как приговор. Лизерд сделал пару шагов вперед. Мун внимательно ловила каждое мимолетное движение. — Ты — монстр. Это истина. — Я — монстр, — эхом за ней повторил ящер, остановившись уже около кровати. — Ты — будущая королева.       Флай кивнула. Сумрак вокруг сгущался. — И это истина? — Истина.       Кровать прогнулась, скрипнула. Инстинктивно девушка поджала к себе ноги. Движение под одеялом, конечно, было замечено наблюдательным монстром. И он подвинулся ближе, загоняя принцессу в угол. Его слишком много. Ее слишком мало. Еще одна истина?.. — Я монстр, верно? — вполголоса продолжил Лизерд, налегая вперед. — Верно, — прошептала Мун, не разрывая зрительного контакта.       Не было в его глазах нежности и теплоты. Только спокойный океан. И нечто, чего Баттерфляй было не понять. — Я рад, что ты это понимаешь, — пасть монстра застыла в нескольких сантиметрах от бледного лица принцессы.       И в серебристом сиянье ее хотелось бы сравнить с фарфоровой куклой. В детстве Мун пришлось насмотреться на таких. У них всегда очень светлая кожа, нежные черты лица, очаровательные платья, банты, кружева, а самое главное, они очень хрупки.       Баттерфляй не кукла. Тем более не фарфоровая.       Она холодная, сильная, стальная.       Лизерд шумно вздохнул, склоняясь еще ближе к лицу принцессы. Та никак не реагировала. И он замер. — Я самый страшный монстр, который может присниться принцессе, — его холодные пальцы скользнули по оголенному плечу Мун. Коготь зацепился за полупрозрачную шлейку ночнушки, поднимая ее наверх.       Флай затаила дыхание. Сознание пронзила вспышка. Она ужаснулась собственным мыслям. На секунду. Нет-нет. На долю крохотной секундочки, ей вдруг показалось, что Лизерд может ее поцеловать.       Как в этих глупых сказках, когда поцелуй может развеять даже смертельные чары.       Тоффи — не принц. Мун — будущая королева. И это не сказка. — Я хочу, чтобы ты меня выслушала, — голос монстра осип, отдаваясь приятной хрипотцой. — День нашей встречи стал для меня знамением. Увидев тебя, я понял, что жизнь моя не будет прежней. В тебе я отыскал все самое лучшее. Нет. Я не верю в идеалы. Идеалы — это вообще пошлость. А ты... Живая.       Флай напряглась. Слова застряли в горле. Коготь монстра скользнул по щеке, чуть задел уголок губ и опустился на подбородок. Совсем-совсем легко. А ощущение, будто его когтистые лапы распороли грудную клетку, сломали легкие, и осколки вонзились в легкие. Дышать и в правду было сложно. Чуть ли не больно. — Ты удивительно живая, — на выдохе прошептал Тоффи.       А дыхание у монстра вовсе не смрадное. Холодное. Мятное. Свежее. Целая волна мурашек и несколько миллиметров между двумя живыми существами. — Ты понимаешь о чем я говорю? Нет-нет. Не отвечай, — монстр отрицательно замотал головой. — Ты всегда меня понимаешь. И все же... Мои чувства к тебе с каждым днем крепчают, и я не в силах уже этого скрывать.       Если это сон, то просыпаться надо уже сейчас. — Тоффи... — беззвучно, шевеля лишь губами.       Воздух, наполненный звоном невидимых хрустальных колокольчиков, зазвенел еще громче. Все вокруг зазвенело. Зазвенело и все внутри. Шум нарастал волнами. Они поймали неисправную частоту. — Думаешь, ей понравится?       И вмиг все прекратилось. Тишина. — Что? — Флай захотелось откашляться, ком в горле ощутился в разы сильнее. — Спрашиваю: Санни понравится? — Тоффи уже отдалился, находясь на вполне приличном расстоянии.       Мол, и не было ничего. Мол, ты сама все додумываешь, глупая девочка.       Глупая. Слабая. Скучная. — Ты хочешь признаться моей сестре? — Баттерфляй все не могла прийти в себя, находясь под сильнейшим впечатлением. — А разве я мог бы признаться еще кому-нибудь? — ящер склонил голову, как щенок, и невинно похлопал глазками. Сама невинность.       Мун хотелось с головой зарыться под одеяло, уткнуться в подушку и тихо заскулить. Скулить, сжав до боли скулы, скрипеть зубами и рвать на голове волосы. Потому что ненависть в ней кипела, обжигала изнутри, а пути выхода не находила. — Я думала, ты это все для Ривера готовишь, — легко кинула Флай, будто и не поднялось в ней этой эмоциональной бури. — Ему бы понравилось. — Ну, тебе уж лучше знать, что ему понравится, — после небольшой паузы ответил монстр. Поднялся с кровати, расправил плечи и медленно направился к выходу. — Это же вы с ним пляски устроили. Очень мило, кстати. — Ха-ха, — саркастично посмеялась принцесса. — Ха. — Вы отлично друг другу подходите. Один в один. Даже по росту, — продолжал ворковать Лизерд своим бархатным тоном, вызывая у девушки сильнейшее желание скрутить ему шею. — А тебе ли не все равно? — Мун скрестила руки на груди. — Или ты ревнуешь?       Тоффи замер. Флай захотелось забрать свои слова обратно и научиться держать язык за зубами. Ящер развернулся вполоборота и вопросительно поднял брови. —  Тебя-то?       Ах, ну да. Глупая. Слабая. Скучная. Не смей забывать. — Его, — буркнула Мун, поджимая губы.       Одобрительный смешок. Лизерд прошел дальше, покачивая хвостом. Принцесса отвернулась, не желая больше смотреть в его сторону. — Ах, да... Совсем забыл, — уже в дверном проеме опомнился Тоффи. — Мы завтра собирались прогуляться. Санни предлагала позвать тебя. Может откажешься и дашь нам возможность побыть наедине? — Размечтался, — чуть ли не оскалилась Баттерфляй, сжимая в руках ткань. — Чудно.       Монстр улыбнулся, и взгляду его вернулся привычный, насмешливый блеск. Двери закрылись. Мун облегченно вздохнула и ослабила хватку. Только на душе легче не стало. Какого черта только что произошло? Девушка не понимала и понимать не хотела. Прикрыв глаза, принцесса попыталась вспомнить улыбку Санни. Пока она счастлива — все в порядке.       Но... Наедине? Вот с этим? Нет уж.       Мун просто заботливая сестра, и ее переживания — это нормально. Лизерд — не тот молодой человек, с которым можно оставлять прелестных дам один на один. Баттерфляй должна оберегать любимую кузину. Так нужно. Так безопаснее.       Постепенно принцесса успокоилась. Перевела дыхание. Просто ночью все воспринимается слишком остро. На утро все будет понятнее и проще. С этими мыслями девушка и прикрыла глаза, желая уже прилечь. Стук. Окно резко распахнулось. В комнату влетел холодный воздух и снежные хлопья. Флай вздрогнула. Снег красиво блестел под лунным светом. Завораживающе.       Только вот...       Холодно.       Очень холодно.