Вы ненавидите меня так страстно

      Мун лежала на кровати, лениво пропуская сквозь пальцы короткие пряди волос. Локоны явно не спешили отрастать, но это не беспокоило принцессу. Всему свое время. Да и, к тому же, тренироваться так было легче. Единственное, что смущало, так это воспоминания, которые обрушивались каждый раз, стоило принцессе только взглянуть на отражение. К счастью, память имеет свойство затеряться, как фотографии, которые слишком часто вытаскивают из фотоальбома.       Некоторые фотографии лучше сжигать.       Летние дни тянулись утомительно долго и лениво. Баттерфляй еще не вернулась в семейный замок под предлогом посещения курсов в академии. Занятия проходили три раза в неделю. Лето — далеко не любимое время года принцессы, поэтому на улице она показывалась лишь для походов на учебу и для покупок. Остальное время девушка проводила в своей комнате в компании Глоссарика и книги заклинаний, но даже этим Флай не могла заниматься весь день. Волшебный наставник вечно бурчал, говорил, что нужно хоть иногда отдыхать, а Мун закатывала глаза и ворчала себе под нос что-то вроде «да-да, конечно, на следующей неделе я схожу в парк». И конечно, не шла.       А сегодня Глоссарик вообще отказался вылезать из своей книги, обозвав принцессу «заучкой с синдромом отличницы». Теперь Баттерфляй оставалось лишь морально умирать от скуки и жары.       Издав измученный стон сквозь сжатые зубы, девушка откинула голову назад. В окно ей сдержанно улыбнулся Тоффи. Принцесса закатила глаза и перевернулась на бок. Подумала. Еще немного подумала.       И сама не поняла, как так быстро оказалась на противоположной стороне комнаты. Сказать то, что она была удивлена, это ничего не сказать. Мун порывисто распахнула окно, и ящер шустро вскарабкался на подоконник. Монстр немного взмок и растрепал волосы, пока лез на третий этаж, но морду держал спокойной, словно ничего аномального не произошло. — Ты? Что? Как? — Баттерфляй изумленно взирала то на улицу, то на непрошенного гостя, не в силах даже сформулировать вопрос.       Лизерд глухо засмеялся, не торопясь переходить к объяснениям. Флай постепенно отходила от шока, и в голову ей закрался вопрос, а не сошла ли она часом с ума. Это было бы вполне логично. Она редко общается с людьми, почти не выходит на улицу, да и в жизни ее преследует стресс за стрессом. Ничего удивительного, если под воздействием знойного лета у Баттерфляй окончательно шарики заехали за ролики.       Залезать в окна — это совсем не в стиле Тоффи.       Это скорее похоже на всяких влюбленных идиотов, потерявших любой страх и инстинкт самосохранения со своей любовью. Таких, как Ривер. — Ты на солнце перегрелся?! — выпалила Флай, позволив своим эмоциям впервые так явственно открыться при монстре. — Тише-тише, — ящер мягко опустил ноги на пол и слез с подоконника. Сладко потянулся, не торопясь давать ответов. Прошелся по комнате и приземлился в кресло. — Есть что-нибудь попить? Я устал.       От такого нахальства у девушки заплелся язык. Она уж считала, что готова к любым выпадам со стороны Лизерда. Но это... Это вообще не пойми что! — Ты. Залез. На. Третий. Этаж, — четко отчеканила каждое слово принцесса. — Не переживай, я довольно ловкий. Да и вообще, тебе не стоит переживать за мое здоровье, — ящер оказался удивительно болтлив сегодня, что еще больше насторожило Баттерфляй. — Во-первых, мне абсолютно наплевать на твое здоровье. А во-вторых, ты залез на третий этаж ко мне. В этом все дело, — Мун скрестила руки на груди, с важным видом добавив. — Может, у монстров это и нормально, но вот у людей... — Да, ладно тебе, — отмахнулся Тоффи прежде, чем девушка закончила. — Мне семнадцать. Я молод, глуп и все в этом роде. Может, даже влюблен. А вот у вас подростковый бунт — это как раз вещь распространенная. — Подростковый бунт? — Флай с ног до головы осмотрела монстра, пытаясь понять, в каком же месте у ящера мог затеряться этот самый бунт. — Откровенно говоря, мне легче поверить, что ты собирался меня убить. — У-у-у, какая ты пессимистичная. — Нет, это ты такой... — принцесса осеклась. — Такой.       На это замечание Лизерд ничего не ответил, насмешливо щурясь. Флай и сама понимала, что выглядит весьма глупо — и это раздражало еще больше. Ему теперь и говорить ничего не нужно было, чтобы поставить ее в неловкое положение. — Ты просто опять пытаешься заговорить мне зубы, — осознала Мун, устало вздохнув, и запустила пальцы в челку. — Говори уже. Что тебе нужно? Пиджак? — Пиджак? — ящер даже не сразу сообразил, о чем идет речь. — Ах, нет. Это подарок. Мне понравилось, как он на тебе смотрится. — Тогда что тебе нужно? — Я соскучился, — спокойно ответил Тоффи. — Слишком банальный ответ. Мог бы придумать что-то получше, — принцесса еле сдержалась, чтобы не закатить глаза. Если он сейчас снова начнет нести весь этот бред, то она окончательно свихнется. — Если это все — уходи.       Тоффи тихо цокнул. Разочарованно. Придется-таки говорить правду. — Ладно-ладно. Я понял. Но ты меня тоже пойми. Даже Глория и Грэйс теперь не знают, что с тобой. Что уж было думать мне? — Лизерд развел руки в сторону. — Вдруг с тобой что-то случилось. Что-то... убийственное. А это моя привилегия.       В этот момент Мун стало несколько неприятно. Вспомнились все те глупые и омерзительные диалоги с монстром в особняке. — А еще я считаю, что общество отнеслось к тебе слишком несправедливо, — в этот момент ящер изменился в лице. Таким серьезным принцесса его уже и вспомнить не могла. В последнее время всю его сущность составляли лишь насмешки. — А я как раз жажду справедливости. — Ты это к чему сейчас клонишь? — Флай нахмурилась, скрестив руки на груди. — Хочу восстановить твое чистое имя, — объяснил Тоффи.       Вот тут у Мун чуть челюсть и не отпала. Она готова поверить, что выйдет замуж за Ривера, скорее, чем в то, что Лизерд решил ей помогать. Лизерд. Помогать. Ей. Богиня, да эти слова даже звучали неестественно. — Только не делай такие удивленные глаза, — хмыкнул ящер. — Я, конечно, люблю портить твою жизнь, но вся суть в том, что это делаю я. — И поэтому ты решил мне помочь? Серьезно? — Флай, конечно, уже не раз слышала подобные фразы в стиле «ты у меня единственная», но это было уже слишком. Единственным объяснением в этой ситуации было для нее то, что монстр решил над ней посмеяться. — А потом мы с тобой подружимся, все меня простят, и мы будем все дружить, веселиться и вообще как в сказке, да?       Тоффи по-прежнему оставался серьезным, даже слишком серьезным. Но теперь он еще и смотрел на принцессу с какой-то обидой. Баттерфляй на секунду даже стало стыдно.       Он не шутит?.. — Не хочешь спасать свою подругу — это твое дело, — сурово произнес монстр и развернулся, собираясь уходить.       И Мун, не думая, шагнула за ним. — Ты говоришь про Эн? — сорвался с ее губ шепот, полный надежды. — А кому-то еще промывают мозг в Святой Ольге? — Тоффи остановился, но уже не смотрел на девушку.       Флай почувствовала, как в глазах вновь защипало, и быстро сморгнула. Нет. Держи себя в руках. Держи. Себя. В. Руках. Баттерфляй.       Монстр стоял к ней спиной. И слава Богине. Сейчас бы Мун не смогла смотреть в его глаза. — Помоги мне.