Восьмой центр

       Из суперсекретного аудиодневника Кларка Кента. «День семнадцатый. Дорогой Джон, спешу обрадовать тебя, что я наконец-то вернулся. Это так волнует — надеть костюм по-настоящему. Чувствую себя потрясающе, на подъёме. Я не только вернулся, но и готов приступить к реализации плана. Понимаешь, Джон, Брюс очень своеобразный человек. С ним нелегко, и это мягко сказано. Он уже всё оставил за спиной, поэтому первое — ему надо напомнить». Брюс занимался. Глубокий упор лёжа на кольцах, ноги на ширине плеч, тело параллельно полу, руки медленно плывут вперёд и возвращаются в исходную позицию — подъём корпуса. Супермену, в честь которого назвали упражнение, никогда не приходилось отжиматься: ни так, ни как бы то ни было ещё. Жизнь стабилизировалась: подъём в три, если дела не требовали утреннего присутствия в офисе; лёгкий завтрак, реабилитационные процедуры и тренировка, второй завтрак и вниз, вниз — в лаборатории и оружейной всегда было чем заняться, а после ждала ночная вахта у компьютера. Вот и сегодня Брюс, закончив тренировку, в одиночестве сидел в столовой, наблюдая, как Альфред расставляет тарелки и раскладывает приборы. — У нас дынная неделя? — уточнил Брюс, взглянув на блюдо с фруктами. — Возможно, сэр, если неизвестный доброжелатель и завтра порадует нас таким подарком. Брюс нахмурился. Почему он ничего об этом не знал? — Кто-то уже второй день подряд присылает нам дыни, доставляет дроном к воротам поместья, — пояснил Альфред. — Не беспокойтесь, они не отравлены. Желаете кусочек? «Пит отлюбил дыню. Ха. Дважды!» Кто тут величайший в мире детектив? Брюс не верил в совпадения. Он покосился на источающие сладкий аромат сочные ломти. Возможно, всё-таки совпадение. Зачем Кларку присылать ему дыни? Из суперсекретного аудиодневника Кларка Кента. «День двадцать первый. Здравствуй, дорогой Джон! Ох, всё же как я скучаю по нашим разговорам! Что ж, хочу чтобы ты знал — первый шаг сделан. Надеюсь, Брюс всё верно понял, ведь это был довольно непрозрачный намёк. Он же величайший в мире детектив и должен понять, но это лишь начало. Я уже говорил, что Брюс очень своеобразный человек? Обычные методы с ним не сработают. Я не могу позвонить и сказать: "Поужинаем сегодня в «Ле Сан»? Я заказал отдельный кабинет, лимузин ждёт у ворот". Это не сработает ни с Брюсом Уэйном, ни с Бэтменом. Я должен сделать то, чего он никак не ожидает ни от Кларка Кента, ни тем более от Супермена. Что-то странное, ненормальное, то, чему он не сможет найти логическое объяснение. То, что выбьет его из колеи. Знаю, Джон, о чём ты мог бы подумать сейчас — у меня опять проблемы с восьмым центром, однако нет. В конце концов, это будет немного весело, жаль, я не смогу видеть лицо Брюса. Ох, Джон, поговорим позже, прости. В Таиланде опять наводнение, и это работа для Супермена!» Брюс, расположившись у себя в спальне, внимательно изучал документы, готовясь к завтрашнему выступлению на совете директоров, когда ожил смартфон. Он отодвинул бумаги. Невзирая на всю высокотехнологичность Бэтмена и его игрушек, с современными мессенджерами Брюс не был на короткой ноге, ограничиваясь звонками и обычными СМС-сообщениями, но сейчас у одной из иконок на экране горел индикатор новых уведомлений. «Привет. Как дела?» Он задумчиво сузил глаза. Кларк же это несерьёзно? То есть — какого чёрта? Они практически не общались в этом году, если не считать кратких отчётов о состоянии восьмого центра, которые еженедельно отправлял Брюс, но какого чёрта? Сначала дыни, теперь это. Может быть, он переоценил психическое состояние Супермена? «Я знаю, что ты читаешь». После «читаешь» стоял длинный ряд закрывающих круглых скобок. Брюс почесал нос. Это ещё что такое? «Нравится?» Брюс едва не выронил телефон и недоверчиво посмотрел на экран — Кларк наверняка потерял мобильный, который нашёл какой-то поклонник Супермена, решивший отправить первому попавшемуся человеку из списка контактов фото своей задницы, — и нажал на кнопку вызова. Трубку взяли после второго гудка. — Привет, Брюс! Радостный голос Кларка буквально выпрыгивал из динамика. Брюс отключился. Наспех выстроенная логическая цепочка лопнула. Хорошо. Кларк потерял мобильный, который нашёл какой-то поклонник Супермена, решивший отправить первому попавшемуся человеку из списка контактов фото своей задницы, и голос этого человека по странному совпадению был похож на голос Кларка. Брюс опять нажал на кнопку вызова. — Брюс! Что-то со связью. Ты неожиданно пропал. — Кларк? — уточнил он. — Это ты, Кларк? — Ваша репутация рушится на глазах, мистер Пинкертон. Ты ведь мне звонишь. Брюс промычал что-то невразумительное и прервал разговор. Вновь уставился на экран. Верхнюю часть кадра перекрыл край плаща, но обтянутая красными трусами задница никуда не делась. Кларк прислал ему две дыни и снимок собственного зада. Нет, не так. Супермен прислал Бэтмену две дыни и снимок собственного зада, будто в напоминание о тех днях, где они сидели на одном диване и разговаривали о чудны́х вещах. Эти дни остались в прошлом. «Всё-таки нравится?» В конце нового сообщения Кларк поставил двоеточие и звёздочку. Неужели журналист, работающий в уважаемом издании, не был знаком с элементарными правилами пунктуации? Брюс ещё раз взглянул на фото и, убрав телефон в карман, вернулся к документам. Такие вещи правильнее всего игнорировать. Из суперсекретного аудиодневника Кларка Кента. «День двадцать четвёртый. Джон, милый Джон, знаешь, что бы я хотел сказать? Главное, не сдаваться и следовать плану». — Сэр, вы просили, чтобы я незамедлительно докладывал, если кто-то пришлёт нам очередной необычный подарок. Брюс аккуратно опустил штангу на держатели, сел и подхватил полотенце с дальнего края скамьи. — Что прикажете делать с этим? Он вытерся — какого чёрта, какого чёрта, какого чёрта — и встал. Ноги приходили в норму, хотя тростью Брюс изредка пользовался. Альфред проскрипел: «Сэр», и Брюс неслышно вздохнул. На подносе, который держал дворецкий, восседала кудрявая и лупоглазая гигантская кукла в клетчатом платье. «Один парень, мы вместе посещали "Язык и композицию", поимел куклу младшей сестры». — Идиот. — Прошу прощения? Брюс взял куклу, зачем-то задрал ей платье, опустил и усадил обратно. Идиот — мягко сказано: — Выброси, — распорядился он. Поведение Кларка начинало вызывать лёгкое недоумение. Тот присылал подарки и уже несколько дней подряд атаковал сообщениями, которые Брюс не желал замечать, и звонками, на которые Брюс не желал отвечать. Он рассмотрел несколько вариантов, способных избавить его от внимания назойливого пришельца, но наверняка Супермена бы это только раззадорило. Не реагировать — единственно верное решение, потому что его ничуть не волновали выходки Кларка. Тот пытался флиртовать или что? Ухаживать? Нормальные люди в таких случаях приглашают в ресторан. Брюс бы, конечно же, не пошёл, но хотя бы понял. Он чувствовал глухое раздражение. — Осиное гнездо, сэр! — торжественно проговорил Альфред через два дня. Светло-серое, засохшее, безжизненное, гнездо покоилось на подносе, будто огромная клизмовидная роза. Брюс не хлопнул себя ладонью по лбу. Кларк вообще думал, кому присылает подарки? В доме росло напряжение. Семья с энтузиазмом обсуждала дынно-кукольного маньяка. «Очевидно, вся эта девчачья ерунда для Дрейка, — сказал Дэмиен. — Сладенькие дыньки, миленькие куколки. Ещё не поздно сменить имя на Красную Бэтгёрл, Дрейк». Тим равнодушно заметил, что здесь живёт только одна маленькая девочка, и зовут её не Тим. Тишину, повисшую после этих слов, разбил звук удара, и Брюс перестал подслушивать, уловив напоследок, как Джейсон что-то кричит о хорошеньких пташках в эльфийских туфельках. Вся эта «девчачья ерунда» была для Бэтмена. От Супермена. Он увеличил продолжительность ежедневных медитаций на пятнадцать минут, но раздражение усиливалось. — Моток пряжи! — спустя ещё три дня объявил дворецкий. — Помнится, когда вы были мальчиком, сэр, у меня пропал похожий. Удивительное совпадение. Брюс не скрипнул зубами. Телефон с выключенным звуком и вибрацией оживал даже ночью. Супермену не обязательно спать. Брюс велел Альфреду сделать с новым подарком то же, что и с предыдущими, и, поразмыслив, взялся за мобильный. «Брюс? Почему ты не читаешь мои сообщения?» «Что-то не так?» «Брюс, тебе же понравилось? Знаю, что понравилось, я ведь чертовски привлекателен». «Брюс? Брюс, ты здесь, Брюс?» Чертовски привлекателен. С этим надо было что-то делать. Брюс сжал переносицу, продираясь через сотни однообразных посланий, украшенных жёлтыми рожами-блинами и шифром из знаков препинания. Пролистал вниз, вверх и замер, уставившись на фото, которое не заметил раньше: уже без красных трусов, но хотя бы в синем. «Наконец-то!» — пришло новое сообщение. «Прекрати, — ответил Брюс. Кларк прислал блинную физиономию с вытянутыми губами, и он добавил: — Прекрати присылать мне сообщения, подарки, фотографии и эти лица». «Это смайлики, Брюс», — послание сопровождалось забором круглых скобок. «Смайлы, ты хотел сказать». «Смайлики». Брюс нахмурился, смотря на смеющийся смайл, у которого из глаз льются слёзы. Вслед за этим Кларк прислал дьявольскую рожу и ярко-фиолетовый баклажан. «Разгадаешь ребус, Шерлок?» «Прекрати вести себя как девочка-подросток». «Я раздражаю тебя? Ты злишься? Действительно рассержен? В гневе? Ощущаешь настоящую ярость? Хочешь надрать мою задницу?» Брюс отложил смартфон, снова взял и перечитал. Кларк на самом деле написал это? Кларк на самом деле выделил «надрать» курсивом, как будто намекая на что-то совсем не боевое? Кларк на самом деле отправил новую фотографию — ткань костюма ниже талии была слегка приспущена, открывая тонкую полоску кожи? «Кларк, ты в порядке?» — поинтересовался Брюс и в ответ получил всё ту же дьявольскую физиономию и уже пять баклажанов. Проклятье, что это значило? События последнего с хвостиком года раскрепостили их обоих, но Кларк… Скромный, немного наивный и в целом добропорядочный Кларк, который порой путался в словах, пытаясь заказать вафли в кафе, закидывал его почти откровенными фотографиями и предложениями. Вероятно, разобравшись с восьмым центром, Бэтмен внушил Супермену чересчур много уверенности в любом из смыслов, но они же поставили точку. Ладно, себе можно признаться — Брюс ожидал чего-то, но отнюдь не этого. Он посмотрел на экран. «Так тебе нравится больше?» У Брюса немного расширились глаза. Супермен сделал полуселфи, в кадр попал кончик носа и губы — Бэтмен не задержался на них взглядом, разве что на секунду. Супермен задрал верхнюю часть костюма до груди, выставляя напоказ скульптурные кубики пресса. Кожа белая, идеальная, не перехлёстнутая плетями шрамов. Дави — не дави, старайся — не старайся, всё равно ни синяка, ни отметины. Брюс резко отвёл глаза. Идиот. Он сам. Кто-то другой. Но идиот. Брюс всё-таки шлёпнул себя ладонью по лбу. И-д-и-о-т. «Прости, землетрясение в Индонезии! Вернусь через десять минут!» — Можешь не возвращаться, — пробормотал Брюс, листая чат и время от времени увеличивая тот или иной снимок. У Бэтмена в телефоне десятки фотографий задницы Супермена во всех возможных ракурсах. И невозможных. Он наклонил голову вправо-влево, пытаясь понять, как сделан этот кадр. В полёте? В прыжке? В тройном сальто с переворотом? Брюс поймал себя на том, что слишком уж долго рассматривает снимки. Он выздоравливал, конечно. Вопреки давним заверениям врачей, побочные эффекты больше не давали о себе знать, а полторы недели назад закончился последний фармакологический курс, и тело начинало проявлять определённые желания: не разово, как с Лоис, а на постоянной основе. Бэтмен не мог дождаться, когда выйдет на улицы и времени на ерунду попросту не останется. Месяц? Скорее, два-три, если не четыре. Он попробовал вспомнить, как давно не удовлетворял определённые желания, — по-настоящему, не с Суперменом. Восемь месяцев? Скорее, девять-десять, если не одиннадцать. Это не важно. Всегда можно увеличить продолжительность тренировок и медитаций. Почаще принимать ледяной душ. Словно Брюсу снова чуть за двадцать и он вслух мечтает о Ядовитом Плюще, а стоящий рядом со старенькой душевой кабиной Альфред дёргает за рычаг, переключая горячую воду на холодную, — и усиливает напор. Это работало тогда и сработает сейчас. Неужели Супермен всерьёз рассчитывал, что Бэтмен поддастся на подобные глупые провокации? — Тыквенный пирог, сэр! Свежий, аппетитный и ничем не отравленный. Мальчики уже оценили старания повара. Отрезать и вам кусочек? Конечно. Тыквенный пирог. На этом эпопея с подарками должна закончиться. — Ненавижу тыкву, — проворчал Брюс. Ему было слишком много известно о тыквенных пирогах и дерзком супермальчике, который не гнушался их портить. Дерзкий супер-уже-не-мальчик прислал электронное письмо. От кого: cjkent16@yahoo.com Кому: bruce@wayne.com Тема: овощная загадка для самых взрослых Вложения: одиннадцать фотографий баклажанов и четыре — кукурузных початков Возможно, Кларк намекал, что у его ма проблемы на ферме. У «Уэйн-Энтерпрайзис» имелась программа помощи фермерским хозяйствам. Возможно, Кларку нравились баклажаны с кукурузой. Кукуруза-то точно. Возможно, Кларку нечем было заняться. Брюс добавил его адрес в чёрный список, а письма от cjkent17 и cjkent18 удалил не читая. — Принести вам чёрный лекарственный чай? — спросил Альфред спустя несколько часов, когда Брюс уже расположился в кресле у бэт-компьютера. — Может быть, всё-таки немного тыквенного пирога? Он волшебный. Осталась пара кусочков. Брюс зачем-то представил Кларка в фартуке, повязанном на голое тело. Кожа белая, идеальная, мягкая неподатливая сталь под губами-ладонями. Кусай — не кусай, сжимай — не сжимай, всё равно ни пятна, ни царапины. Обломанные зубы и натёртые мозоли. Чёрт. Последнюю неделю он дважды в день принимал ледяной душ. Достаточно. У него есть реальные дела. «Босс, пришли вторую машину на пересечение сто девятнадцатой и сто двадцатой». «Б, проверь два свежих трупа в городском морге». Не зря в начале прошлого года Брюс установил в морге фотограмметрический сканер. «Надо срочно связаться с Гордоном». И в кабинете Гордона. В квартире Гордона тоже, хотя и ни разу им не воспользовался. Вероятно, Джим будет не рад узнать, что под его крышей поселилось всевидящее око Бэтмена. Наверняка не рад. «Сделай речевой анализ этих файлов». Брюс чувствовал себя полезным и заодно снимал часть обязанностей с Альфреда. И таскал телефон в кармане. Исключительно из рациональных соображений. Это же дом Бэтмена. Здесь тайное в любой момент могло стать явным, а понятие «личные вещи» было относительным. Не он ли сам сделал это понятие таковым. «Брюс, Брюс, я знаю, что ты удаляешь мои снимки», — писал Кларк. Удаляет, конечно же. Дом Бэтмена с вездесущим дворецким и толпой любопытных Робинов, бывших и настоящих, и иногда заглядывающих на огонёк Бэтгёрл всех мастей. «На самом деле это здорово, ведь я всегда могу сделать новые!» Кларк не сдавался. Кларк раздражал его. По-настоящему. Брюс мог сменить номер телефона. Мог заблокировать надоедливого инопланетянина и заодно отсечь входящие звонки и сообщения со всех неугодных номеров. Это бы стало сигналом: «Да, Кларк, да, ты меня действительно раздражаешь. У тебя отлично получается, продолжай в том же духе». Он и так опростоволосился с почтой. Брюс не понимал, зачем Супермен таким специфическим способом выводит его из себя — заводит, но Супермен никогда не узнает, что близок к достижению цели. «Ты предпочитаешь синий или красный? Телесный?» Брюс привык к баклажанам. К дьявольским рожам. К скобчатым заборам. Может, Кларку нравились не только баклажаны, но и скобки. Заборы-то ему должны нравиться. Может, он собирался испечь очередной пирог — не из тыквы. Брюс не планировал выяснять. Он машинально подключился к коммуникаторам парней, слушая разговоры. «Не выходит из головы пирог, — сообщил всем Тим. — На прошлой неделе я навещал Супербоя, и Сами Знаете Чья Ма подала точно такой же пирог. Вкус, цвет, форма, размеры». «Т-т. Ты наихудший в мире детектив, Др… Красный как бы Робин, а отец тебя ещё умным считает, — надменно заявил Дэмиен. — По-твоему, дынно-кукольно-тыквенный и ещё много какой маньяк — это Сами Знаете Чья Ма?» «Нет, выкормыш ада, это Сами Знаете Кто С Добродушной Улыбкой И В Синем Костюме. Эй, главная птичка, они и правда обнима… Стоп, что-то не так. Босс? Ты подслушиваешь? Ты понимаешь, насколько неэтич…» Брюс отключился. Выходки Кларка негативно влияли на его репутацию. И что значит — они обнимались? То, что он позволил Супермену разок хлопнуть себя по плечам, стало главной сплетней супергеройского общества? Только среди младшего поколения или среди старшего тоже? Это был тот уникальный случай, когда Бэтмен не хотел ничего знать. Стальной идиот. Ещё и пирог испёк не сам. «Кстати, забыл спросить, тебе понравился пирог? — полюбопытствовал Кларк на следующий день. — Я испёк его сам!» Брюс всё-таки скрипнул зубами. Лживый Супермен же не предполагал, что Бэтмен станет есть такой пирог? Суперобманщик. Ничего не изменилось. С экрана смартфона взирала улыбающаяся во все дважды два на тридцать два и почему-то чумазая физиономия. «Подумал, что тебе стоит любоваться не только моей задницей, но и моими синими "я растоплю твоё сердце, крошка" глазами». Брюс напечатал: «Иди к чёрту, Кларк», стёр и спрятал телефон в карман, игнорируя звуковые оповещения от новоявленного суперКазановы. Брюс Уэйн привык к повышенному вниманию, обычно противоположного пола, но настолько дико его ещё никто не кадрил. Супермен допрыгается, если не прекратит. Бэтмен мог долго копить и усмирять гнев — неделями, месяцами, но его терпение вовсе не безгранично. Он не мог совсем не реагировать на суперфортели — нормально для здорового молодого мужчины с длительным воздержанием, утратившего возможность привычной сублимации. «Хорошо, Кларк, ты чертовски привлекателен, даже привлекательнее, чем тогда, когда я впервые понял это, у тебя потрясающая задница и отличный рот, и ты чертовски раздражаешь меня», — мог бы написать он. Нет. По этой дороге они уже ходили — ничем хорошим это не закончилось. Брюс устал принимать ледяной душ. В отличие от Супермена, Бэтмен редко решал такие проблемы собственными руками. В отличие от Супермена, у Бэтмена редко возникали такие проблемы. Было бы свинством неожиданно вспомнить о Селине. Было бы свинством воспользоваться одним из приглашений, которыми бомбардировали Брюса Уэйна, и отправиться на очередной приём, где полно доступных девушек модельной внешности и невеликого ума. У этих девушек, как и прежде, было больше шансов с Кроком. Ничего не изменилось. Брюс Уэйн оставался плейбоем лишь на страницах жёлтой прессы. Было бы свинством забыть, как красив рот Супермена. И не один рот. Супермен не давал об этом забыть. У Брюса наконец-то появилось время и желание обдумать последние недели в Метрополисе. Он делал это, чтобы достичь цели и проверить себя. Возможно, не только. Больной, сломанный и даже не Кларк был таким горячим там, в ванной, крича: «Да, чёрт, да, я хочу!» Хорошо, что Брюс тогда не чувствовал себя достаточно здоровым. Он поцеловал Кларка, чтобы извиниться. Возможно, не только. Губы больного, сломанного и даже не Кларка, лишившегося сил, были всё такими же тёплыми и шёлковыми, нечеловечески гладкими. Очень хорошо, что Брюс тогда не чувствовал себя достаточно здоровым. Ничто из этого не имело значения, он не собирался возвращаться к тому, с чего всё началось. Слишком опасно. Не так опасно, как было, — иначе. В конце концов, новые трюки у Кларка закончились, а старые быстро успеют надоесть. Из суперсекретного аудиодневника Кларка Кента. «День пятьдесят второй. Джон! Джон, здравствуй, дружище! Знаешь, это в каком-то роде искусство войны. Твой противник уверен, что у тебя не осталось боеприпасов, осадные орудия сломаны, а люди голодают. Он держится, но уже расслаблен, и в этот момент ты наносишь решающий удар. Видишь ли, Джон, я прекрасно понимаю, в какой дом отправляю подарки. Теперь главное — всё рассчитать. Бэтмен не ждёт подвоха с этой стороны, и, надеюсь, он будет шокирован. Бэтмен должен быть шокирован. Должен быть шокирован не только Бэтмен, и это должно шокировать Бэтмена ещё сильнее. Так и представляю его лицо в тот миг, когда он распечатает мой последний подарок в присутствии Альфреда. Ведь в этом доме ничего не проходит без участия Альфреда. Возможно, мистер миллиардер вообще не станет сам открывать мой подарок. Забавно, да, Джон? Брюс наверняка прикидывает, как скоро мне надоест. Если честно, мне не только надоело, но ещё и стыдно. Почему два взрослых человека, которые знают, чего хотят и с кем хотят, не могут заняться тем, чем хотят, лишь потому, что один из этих людей — Бэтмен? Почему мне приходится вести себя по-идиотски, чтобы привлечь его внимание? Почему… Боже, Джон, я начинаю понимать готэмских психов. Они же буквально выпрыгивают из штанов, чтобы привлечь его внимание. Полагаю, это не делает меня психом? То есть я же не планирую взорвать водохранилище или отравить токсином сотню-другую невинных жителей. Ладно, Джон, пора поставить точку. Пожелай удачи, послезавтра она мне понадобится». Брюс так и не смог вспомнить потом, зачем спустился в холл. Это… Это был неплохой день, в который он родился. Все воспользовались его необычным состоянием, и в поместье царила почти праздничная обстановка, а из кухни отчётливо тянуло выпечкой и жареным мясом (стейк сухой выдержки Брюс узнал бы и с ноздрями, залитыми клеем). Он даже разобрал подарки и не забыл о них спустя минуту. Альфред, Касс и Джейсон, скооперировавшись, порадовали его первым изданием По «Тамерлан и другие стихотворения». Бабс с Диком вручили редкую старинную энциклопедию ядов и оглушили пронзительным воплем свистелок. Дэмиен преподнёс собственноручно нарисованный портрет. Себя самого. От Тима Брюсу достался набор управляемых бэтарангов-бумерангов. Обошлось без взрывов, крови и разбитых ваз, но зачем Брюс пошёл к выходу из дома, он так и не смог вспомнить. Как и то, откуда там взялись Джейсон и Кассандра, — она постоянно появлялась и исчезала, умудряясь ускользать от бдительного ока совершенных систем безопасности особняка. Брюс стоял спиной к дверям, наблюдая за Касс и Джейсоном. Последний сидел в позе ловца, только перчатки не хватало. Кассандра разминалась, имитируя подающего и сжимая правой рукой продолговатую коробку в ярко-малиновой обёртке, усыпанной баклажанами. С белым бантом. Брюс насторожился, но было поздно. — Давай-ка, детка, ввали. И Кассандра ввалила, почему-то отправив коробку вверх. Импровизированная бейсбольная партия — и с чего это дети решили, что его подарки предназначены для такого, — превратилась в волейбольную. Джейсон с места взвился ввысь, Касс незаметно испарилась как раз в тот миг, когда упаковка треснула и презент вывалился. Брюс моргнул. Джейсон проворно схватил подарок, который удобно лёг в ладонь, и на холл обрушилась мёртвая тишина. Разорвавшаяся обёртка с шорохом упала на паркет, непрочно завязанная атласная лента соскользнула в воздухе и, спланировав, повисла на ухе окаменевшего Брюса. Они с Джейсоном оба окаменели. — Ка-а-акого? — наконец нараспев произнёс Джейсон и заорал, меча в Брюса испепеляющие взгляды: — Какого хрена?! Какого? Да к чёрту! — Он погрозил, потрясая сюрпризом, выпавшим из коробки, и тут же закричал ещё громче. — Просто заткнись, понял?! Брюс, деланно равнодушный, и так молчал. Что говорить? Это не мне? Не моё? Не мой? Джейсон держал гигантский серебристый дилдо. Дюймов двенадцать, не меньше. Толщиной с детскую руку. По мощному стволу с чётким рисунком вен протянулась украшенная затейливыми завитушками каллиграфическая надпись: «Брюс». На любовно отлитых исполинских яйцах воинственно топорщились коротенькие металлические волоски. — Нахрен. Нахрен! — яростно вращая глазами, взревел Джейсон и, швырнув дилдо в Брюса, бросился прочь, по пути вытирая ладони о джинсы. — Ты. Ты! Ни слова. Ни слова! — продолжал рычать он, удаляясь. — Ничего не хочу знать! — Дерьмо, — выругался Брюс, неуклюже поймав подарок от понятно кого. Супермен значительно приукрасил реальность. Может, у Супермена фетиш на огромные размеры? Теперь Бэтмен обязан. Обязан. Что-то обязан. Как-то обязан. Это уже перебор. Брюс побрёл, сам не понимая куда, так и держа супердилдо в ладони. Перебор. Серьёзный перебор. Он дотащился до столовой и нарвался на обалдевший взгляд нескольких пар глаз. Брюс молча развернулся. — Т-т. О… Оте-е-ец? — понеслось в спину. Брюс сидел на кровати у себя в спальне. Перебор. Ничего другого в голову не приходило. — Сэр? Он вскинулся. — Мне отнести это к другим подаркам, — невозмутимо уточнил Альфред, — или вы собираетесь воспользоваться этим безусловно впечатляющим инструментом для интимных утех прямо сейчас? Брюс не сразу сообразил, что низкое утробное рычание принадлежит ему самому. — Понимаю, сэр, и оставляю вас наслаждаться в одиночестве. Да, кстати, вам очень идёт этот бант. Так и рыча, он сдёрнул с уха ленту. Чёртов идиот не осмелился пригласить его на свидание — может, Брюс бы уже не отказал — и вместо этого прислал фаллоимитатор. Смешно, если бы им было лет по четырнадцать. Что ж — Бэтмен бросил нечитаемый взгляд на собственное имя — Супермен действительно привлёк его внимание, но будет ли Супермен этому рад. Из суперсекретного аудиодневника Кларка Кента. «День пятьдесят девятый. Джон, здравствуй… Я начинаю сомневаться, не переборщил ли. Может, всё-таки стоило пригласить Брюса на свидание? Он совсем не читает мои сообщения, не отвечает на звонки. Я даже записался на приём к мистеру Брюсу Уэйну, но получил письменный отказ в довольно грубой форме. Если я немного ошибся? Просчитался с Альфредом? Если это был кто-то из мальчиков? Из девочек?.. Боже, Джон, как стыдно, чем я думал… Возможно, пусть я и встречался с Дианой и Лоис, мне не хватает опыта в любовных делах? То, что происходило в бункере, — это одно, а реальная жизнь — совсем другое. Брюс всё это время охранял мою тайну, а я практически выставил наш общий секрет на обозрение. Хотя никто не знает, что это от меня, но всё равно, кажется… Кажется, я оплошал, Джон, и теперь мне не остаётся ничего, кроме ожидания».