Убийца со стажем

(Тридцать лет назад, где-то на Западе)

      Серые горы растянулись до самого горизонта, словно непроходимая крепостная стена, подернутая голубоватой дымкой и рваными клочьями тумана, медленно тающими в утренних лучах лениво поднимающегося средиземского солнца. Оно еще не успело растопить сырость предрассветных часов, отчего бледный бисер росы влажно блестел на камнях, траве и гальке, хрустевшей под бодро выстукивающими шаг походными сапогами.       Обладатель этих крепких черных сапог с отогнутым голенищем и отбитыми носами щурился, рассматривая петляющую тропку. Она змеилась, спускаясь в долину. Куда, собственно, и направлялся идущий по ней человек.       — Вот надо было тебе моего коня губить? — с сожалением молвил мужчина, понимая, что топать ему еще долго. Ответа не последовало, что вполне его устраивало. Мертвый тролль, угрохавший его скотину несколько дней назад, точно ничего бы не ответил, даже если бы был рядом.       Не просто же так у путника в рюкзаке лежали, обмотанные грязной тряпкой, язык и глаза твари. Нет, этот хитрый гигант уже больше никогда не нападет на торговый обоз и тем более на так необходимых лошадей.       Жаль, что последней жертвой оказался именно его конь.       Путник шел, стараясь не навернуться на влажной гальке и одновременно рассчитывая запасы еды, воды и собственного терпения. Яркий диск солнца тем временем постепенно занимал свое положенное на небосклоне место, прилежно освещая долину и идущую по ней фигуру.       Пейзаж не менялся много лиг подряд, однако, в конце концов, впереди показалась река. К счатью, она не преграждала мужчине дорогу, оттого, пошкрябав в затылке, он решил пополнить запасы воды, а заодно и умыться. Ходить извазюканным в грязи было не впервой, но раз была возможность хотя бы стереть грязные полосы с лица, мужчина был готов ей воспользоваться.       Речка бурлила все громче. Несмотря на внешнее спокойствие воды, было ясно, что течение здесь лютое. И пусть пара шагов от берега была бы максимум по щиколотку черным сапогам, дальше мель резко обрывалась, становясь темней.       — Купаться, наверное, не стоит, — пробормотал путник, заглядывая в прозрачную воду. Дрожащая гладь вместо ответа отразила силуэт мужчины с темными волосами и насмешливо сощуренным взглядом бирюзовых глаз.       Велф скривил ухмылку своему речному двойнику.       — Чумазый, как орк с попойки, — заключил он хмыкнув, а затем, по-хозяйски зачерпнув воды, начал с остервенением стирать въевшуюся грязь с лица. Обросшие щетиной щеки приятно шкрябали ладони. Велф вновь посмотрел в дрожащее зеркало.       По подбородку стекали грязные дорожки и исчезали в реке.       Покончив с оттиранием чумазой рожи, посвежевший и более чистый следопыт с удовольствием стянул сапоги. Оставив свою обувь и портки вонять у стоящих неподалеку камней, Велф с наслаждением зашлепал по мелководью почти у самого берега.       Блаженство — разминать сбитые после долгой дороги пальцы в прохладной воде.       Велф сам не заметил, как дошлепал до места, где река круто поворачивала и можно было видеть, откуда, собственно, и течет этот сильный поток. Ну, до тех пор пока вид не загораживало далекое ущелье выше по течению. Постояв так немного, мужчина уже собрался поворачивать назад, ибо награда за убитого тролля сама себя не получит, как вдруг до его ушей долетел странный звук.       Следопыт резко повернул голову, зорко осматривая окружение. Никого.       — Проклятье, что за… — Пока бирюзовые глаза лихорадочно искали за что зацепиться, звук повторился. И теперь до Велфа наконец дошло, что он слышал.       Это был чих. Тонкий, но четкий чих.       Велфу стало слегка не по себе. Списать на зверя или то, что он ослышался, было сложновато, ибо чих был довольно явный.       — Ну уж нет, — погладив рукоять меча, мужчина двинул к оставленным за поворотом пожиткам, собираясь закончить пополнение воды и двинуть дальше, как вдогонку ему донеслось торопливое…       — П-подождите! — за которым следовало шуршание гальки.       Мгновение — и Велф уже развернулся, угрожающе выставив вперед короткий, но широкий меч. Что-что, а рефлексы у него жизнь выдрессировала. Иногда именно это и определяло, будешь ты кормить червей или нет. Но в этот раз расклад был довольно неожиданным даже для него.       Перед ним, со страхом взирая на оружие, стояла девушка. Даже девочка. Больше тринадцати Велф бы ей ни за что не дал. В блекло-зеленом платье, низ которого был беспощадно изодран, и в плащике, одетом через голову как попонка. К слову, тоже изрядно потрепанном.       — Чего надо? — грубость была скорее отсрочкой, пока Велф лихорадочно соображал, не свихнулся ли он ни нароком, а если нет, то какого хрена эта малявка делает посреди безлюдных земель?!       Тем временем, малявка оторвала свои огромные, похожие на две серебряные монеты глаза от меча и робко глянула снизу вверх на следопыта.       — Извините… вы не Рид?       Следопыт слегка наклонил голову:       — Че? Громче говори! — разбирать, что бубнила подозрительная мелюзга, ему было лень.       Девочка отступила на шажок, уперев взгляд вниз, но, увидев босые ноги мужчины, словно немного осмелела и уже более уверенно повторила:       — Вы не Рид? Это не ваше имя?       Велф, опустивший уже меч, подозрительно нахмурился:       — Нет. Нет, я не Рид.       Девчушка понурила голову, но тут же воспрянула:       — Может, вы знаете Рида? Он не ваш друг?       — Нет, Рид не мой друг, и я знать никаких Ридов не знаю, — абсурдность ситуации, начиная незнакомой девочкой в горах и заканчивая ее странноватыми вопросами, сбивала его с толку и оттого бесила, ибо Велф не любил чувствовать себя дураком.       — А… — смущенная его резким ответом, незнакомка беспокойно потеребила кончик одной из своих черных кос, напряженно о чем-то думая. Затем, подняв серые глаза на следопыта, она неловко пробубнила: — Извините… я просто… — покусанная губа девчушки, как и голос, слегка задрожала, — я…       И тут она громко всхлипнула, а следопыт почувствовал себя кругом виноватым.       Закроем завесу жалости над этой сценой.

***

      Ее звали Эйлейн.       Четыре дня назад она проснулась на берегу реки, со страшной головной болью, мокрая, как свежепостиранный носок, и без единого воспоминания в темногривой головке.       То есть совсем без единого.       Даже свое имя она вспомнила только из-за размытой, едва читаемой записки, найденой в нагрудном кармане. Тогда, достав сложенную во много раз бумажку и не доверив ее следопыту, Эйлейн волнительно прочитала следующее:       Эйлейн, мы скоро вернемся. Будем до заката. Жди и никуда не уходи. Рид       — Кто бы это ни был, — печально вздохнула девчушка, бережно убирая записку обратно: — я жду уже пятый закат. А Рида все нет. Никого нет. Ну, кроме тебя.       Все это время она просидела на берегу, прячась от темноты в широкие ращелины между камнями, где, собственно, и ночевала. Но из-за голода спать хотелось больше, поэтому она и задремала в нагретых скалах, разбуженная лишь его громким шлепаньем по воде. Тот факт, что Велф был босиком, почему-то придал ей смелости. И что тут такого. Босой и босой, ног она что ли не видела?! Так или иначе, подойдя к следопыту и попытавшись провести конструктивный диалог, девчушка не выдержала и разревелась.       И что бы не натворил в своей беспокойной жизни Велф, он терпеть не мог слез. Особенно женских. Еще более особенно детских.       Поэтому, кое-как успокоив завывшее дитя, пришлось разложиться на дневку и разбираться. Темногривая, кстати, довольно быстро успокоилась, когда следопыт предложил ей вяленого мяса, а, немного утолив голод, еще и рассыпалась в извинениях.       — Ничего, — отмахнулся от них Велф, — бывает.       Эйлейн виновато потупила глазки, не переставая жевать.       Какое-то время они сидели молча, каждый думая о своем.       — Значит… — одновременно вышли из задумчивости невольные жертвы обстоятельств. Бирюзовые и серые глаза неловко пересеклись, и Эйлейн, проглотив внушительный кусок, торопливо буркнула:       — Извини. Давай ты.       Недолго помолчав, Велф повторил попытку:       — Значит, давай по порядку. Ты здесь уже четыре дня, не знаешь ничего, кроме своего имени, не имеешь понятия, что здесь делаешь, и все, что у тебя есть, — это размытая записка от какого-то Рида?       Девица напряженно кивнула.       — Не густо, — глубокомысленно подвел итог Велф, понимая, что ничего глубокомысленного тут нет и он понятия не имеет, что ему теперь делать.       — И что теперь?       — А? — в следопытской голове булькали мысли, оттого тихий вопрос Эйлейн был пропущен.       — Что теперь? — девица даже немного выпрямилась.       — Очень хороший вопрос, — натянуто улыбнулся Велф.       Да уж. Действительно чертовски хороший.       И главное, по сути отвечать на него должен он. Ведь неизвестно что случится с этой сероглазой мелюзгой, если она останется здесь. Одна. Да, может, ее и ищет кто, только вот доживет ли Эйлейн до этого счастливого момента? Пока ей везло, и ни на орков, ни на бродяг она не наткнулась. Проклятье, даже дикие звери, если верить ее рассказу, не появлялись. Конечно, сейчас все вроде спокойно, но край все-таки дикий. Ну. В меру дикий.       Он, конечно, тоже далеко не образец для подражания, но какие-то пригоршни морали и совести у него остались.       Тоскливое понимание того, что нужно делать, беспощадно затягивало петлю на совести следопыта. Остаться здесь и ждать неизвестно сколько он не может. Времени, да и желания особого нет. И вообще, может, этот Рид давно червей кормит и жди не жди — никто не появится. Так что вариант отпадает.       Дать карту и пустить в свободное плаванье? С пустой головой, без денег, еды и оружия? Лучше уж сразу прирезать, хоть милосердней будет.       Велф тяжело глянул на своего невольного подкидыша.       Эйлейн с напряженным видом разглядывала носки своих мягких сапог.       Нет, тут опций немного.       — М-м… Велф? — подняв глаза, она осторожно (чтобы не спугнуть) поинтересовалась: — А ты куда путь держишь?       Девчонка тоже, видать, не совсем дура, понимает что к чему. Хоть и смутно.       Тогда долой сомнения. И без них тошно. Поэтому Велф решительно тряхнул челкой и, наклонившись вперед, заговорил:       — Знаешь что, Эйлейн, давай на чистоту: я без понятия, что с тобой делать. Оставить здесь — совесть не позволяет. Да и ты вряд ли снова захочешь незнамо сколько сидеть в одиночестве, — девица утвердительно закивала, а следопыт продолжал: — Ждать с тобой тоже не могу, я человек занятой. Остается последний вариант, — Велф еще раз остановился, старательно ища выход из сложившейся ситуации, но такого, увы, не было, — я иду в Грейлин, городок у реки в трех неделях отсюда, могу отвести. В конце концов, лучше быть среди людей, чем здесь. А потом, кто знает, может ты как раз и оттуда, и тебя там семья ждет, и…       — Да, да! Конечно! — не вытерпев, перебила его Эйлейн, счастливо блестя глазами. Она, видно, надеялась именно на такое развитие событий. — Пожалуйста, Велф, отведи меня в Грейлин!

***

(Тридцать лет спустя, вблизи Туманных гор)

      Когда все раны были обработаны (в меру возможности), а животы набиты (так же в меру возможности), был дан приказ выдвигаться. Конечно, короткий привал был не достаточным для того, чтобы возместить потраченные за два дня силы.       Но, увы и ах, время не ждет, а приказы не обсуждаются.       Угрюмую и все еще пахнущую гарью вереницу гномов возглавили Гэндальф и старающийся не хромать Торин.       — Орки пойдут по нашему следу, — мрачно озвучил очевидное гном.       — У нас есть как минимум день до того, как наш след найдут, — в противовес будущему королю-под-горой, маг был настроен довольно оптимистично, — за это время мы вполне успеем найти того, кто нам нужен.       Помнящий последний раз, когда Гэндальф говорил загадками, из-за чего их всех чуть не сожрали тролли, Торин собрался уже ворчать, передумал и лишь устало потер переносицу.       — И кто же это?       — Этого некто зовут Беарн, — с загадочным видом ответил маг, почти наверняка зная, что имя это не скажет его спутникам ничего, — он меняет шкуры.       «Махал, дай мне сил», — взмолился гном, вслух спросив:       — Он нам друг или враг?       Идущие позади, услышав обрывок разговора о будущих планах, немедленно навострили уши. Особенно королевские племянники и хоббит, семенящий рядышком.       — То есть как это меняет шкуры? — поинтересовался Кили, делая умное лицо.       — Он меховщик? — тут же внес свою догадку в разговор Бильбо, о чем немедленно пожалел, когда Гэндальф громко воскликнул:       — Ну разумеется нет! Единственная шкура, которую он меняет, — это его собственная. Беарн — оборотень. Он появляется то в облике огромного черного медведя, то огромного черноволосого человека. И вообще, лучше не употреблять такие слова как «меховая накидка», «меховой воротник», «меховая муфта» в радиусе ста миль от его дома. Это как минимум небезопасно.       Хоббит боязливо посмотрел по сторонам, а остальные гномы начали вполголоса спорить о том, примет их оборотень Беарн или нет.       Торина эти разговоры напрягали, но выбора у них особенно не было. Все снаряжение и еду они потеряли у гоблинов. Также кое-какое оружие было безвозвратно утеряно.       — Значит, к оборотню, — мрачно подвел итог Дубощит, словно компания шла прямо к Беарну в пасть.       Хотя с их отменной удачей это было бы не удивительно.

***

(И снова в прошлое)

      —…Все запомнила?       — Да!       — Тогда повтори, раз все запомнила.       Шагающая за следопытом Эйлейн бодро затораторила:       — Идем в твоем темпе, без нытья и бесконечных передыхов. Не есть твои запасы, ибо их и так мало. Вопросами не донимать, слушаться во всем!       Идущий впереди и загибающий пальцы Велф вздохнул. Подловить мелюзгу в невнимательности не получилось, Эйлейн действительно сжато перечислила все, о чем он тут распинался с тех самых пор, когда они снялись с дневки у реки.       Но позанудствовать все же хотелось.       — Да, во всем, — проворчал он, оглядываясь через плечо. Девчушка даже подтянулась под его взглядом, — скажу бежать, беги. Скажу закрыть рот — чтобы ни звука.       — Да! Хорошо! — она преданно закивала, с хитрющим видом заводя руки за спину.       Велф, жопой чуя, что она собирается что-то спросить, грубо перебил ее, едва девица набрала в легкие воздух для вопроса:       — Отлично. Теперь закрой рот.       Открывшая варежку Эйлейн немедленно захлопнула ее, а серые глазюки заблестели обидой. Но Велф был единственной возможностью вернуться к людям, и, возможно, даже найти семью, поэтому перечить ему было глупо.       Слабо ухмыльнувшись своей наглости, мужчина сосредоточил мысли на том, как они будут делить и без того скудный провиант. В Средиземье шла уже середина весны, и это, разумеется, было им на руку, однако охота занимает время. А он и так опаздывает, с тем что конягу прибили. Только если ему не повезет. Конечно. «Повезет». Коня грохнули, и появилась малявка с амнезией, нуждающаяся в его помощи. Причем бесплатной.       — Самый везучий в Средиземье, — буркнул он, по привычке обращаясь к себе вслух.       Сзади громко шаркнул сапожок. Его обладатель явно хотел ляпнуть колкость, но сдерживался.       Проклятье, во что он влез…       Солнце неторопливо следовало по давно проложенному маршруту, делая тени идущих в долине длиннее и окрашивая небо в бледно-оранжевые краски. Привыкший к долгим переходам Велф не испытывал неудобств, топая по бездорожью, изредка оглядываясь проверить, не отстала ли девчушка.       Правда, в какой-то момент ее шаги стали тише, и, снова повернув голову, мужчина мог наблюдать, как темногривая мелюзга, смешно надув тонкие губы, тащится за своим проводником с таким видом, будто он лично насрал ей в кашу. Кстати, слух мужчину как всегда не подвел, Эйлейн действительно отстала, идя дальше чем на дистанции, на которой она семенила до тех пор, пока Велф не наехал на нее, заставив закрыть рот.       Взгляд серых глаз был хмуро уперт в пыльную дорогу.       — Не устала дуться? — ехидно поинтересовался Велф.       Вместо ответа девчушка подняла насупленный взор, и в тот же момент вдали пророкотал далекий раскат грома.       — Понятно, — натянуто улыбнулся следопыт, отворачиваясь.       Пускай дуется. Хотя бы на мозги не капает.

***

(И опять настоящее)

      Честно говоря, план мага ввалиться к неизвестному до сегодняшнего дня оборотню был далек от идеального. И в какой-то мере безопасного. Но хотели гномы того или нет, помощь, хотя бы в виде провизии и того, в чем эту самую провизию нести, была бы им очень кстати.       Так думал будущий король-под-горой, хмуро вышагивая подле мага, краем уха слушая разговор своих племянников. Они шли уже довольно долго, даже умудряясь не сбавлять темп. Пусть мистер Бэггинс и сполз из начала в середину вереницы. Хотя, возможно, он просто хотел побыть в компании черноусого Бофура. Они вообще неплохо ладили почти с самого начала похода. Фили и Кили все еще спорили о Беарне, но тихо, чтобы не слышал Гэндальф.       — Я слышал, что оборотни вообще нелюдимы страшные.       — И где ты такое слышал? Про них вообще никто не говорит.       — Интересно, а бывают оборотни-женщины? — Фили тут же вообразил себе нечто огромное и волосатое с рядами острых зубов. Его брат наоборот словно и ждал этого вопроса.       — То есть эльфов тебе мало было… — так и прыснул темногривый наследник, в следущую секунду согнувшись пополам от мощного тычка в ребра от побагровевшего брата.       — Заткнись! Дядя услы…       — Уже услышал, — мрачно оповестил вышеупомянутый дядя, который на самом деле думал о чем-то своем и единственное, что засекло его Дьюринское ухо, было «эльфы». Только после этого он действительно вслушался, — вас и глухой услышит.       Кили сразу прекратил веселье, стыдливо поняв, что вляпал брата. У Фили нервно забегали глаза, пока мысли слетали и вернулись к тонкому светлому кинжалу, надежно припрятанному за пазухой.       К счастью, капризуля-удача наконец решила проявить к отряду благосклонность.       В своей обычной извращенной форме, разумеется.       Ведь прежде чем принцы успели придумать отмазку, Торин придумать, как еще их попилить, Гэндальф — придумать, куда им вообще теперь идти, сзади послышался хриплый рев. Гномы замерли как вкопанные, некоторые влетая в спины друг-дружке.       Рев же повторился, теперь уже громче.       — Варги? — трагическим шепотом спросил Ори брата, судорожно сжимая его локоть.       Ответил Гэндальф.       — Нет, — а затем, набрав в легкие побольше воздуха, проникновенно приказал: — Бежим!       Гномы озадаченно переглянулись. Но скоро второй рык заставил их понестись вслед за магом, пока за их спинами с треском ломались кусты, не выдержав напора огромного зверя.       — БЫСТРЕЕ! — подгонял всех Торин, увлекая за собой рыжего толстяка, который, не удержавшись, оглянулся, да так и замер с открытым ртом. — Быстрее, Бомбур!       Таким бешеным галопом, особенно после двух бессонных ночей, отряд пробежал бы недолго. Тем более на голодный желудок. Еще тем более от гораздо более быстрого хищника. Чье грозное рычание все явственней сотрясало лесной воздух. Как и грозное рычание короля-под-горой, который изо всех сил подгонял компанию.       И не зря.       Ибо вскоре лес кончился, отчего создалось довольно забавное впечатление, что гномов просто вышвырнули из-под деревьев, как выкидывают таракана из супа.       — К дому! — торжественно возопил серый маг, галопирующий в начале колонны.       Озвучивание очевидных фактов явно заразно.       Больше ведь бежать было некуда.