Убийца со стажем

      — Гэндальф, я как раз тебя искал, — выпалил Радагаст. — Я должен тебе кое-что сказать.       — Да, Радагаст? — в противоположность старику Гэндальф сохранял каменное спокойствие. Словно все его знакомые выпрыгивают из кустов на санях с кроликами. Последние, кстати, с интересом обнюхивали ближайших к ним гномов.       Дядька в драной бурой шубе спрыгнул со своих саней, подскочил к Гэндальфу и уже открыл было рот, но внезапно осекся.       — Я слушаю, Радагаст, — с нажимом повторил Серый.       — Ох, я забыл… Мысль была у меня на языке, — Радагаст беспомощно посмотрел на мага. — А, секундочку. Это совсем не мысль. Это палочник, — он высунул язык, с которого сползло насекомое.       — Гадость какая, — не удержалась Эйлейн, стоя за спинами братьев.       Реплика получилась чуть громче, чем надо, и все разом повернули головы. Включая кроликов. Фили и Кили сквозь землю готовы были провалиться.       Лицо новоприбывшего изменилось. Из рассеянного оно стало каменным. Словно страницу перевернули. Радагаст выпрямился, буравя глазами девушку, которая нехотя отвечала тем же. Было ясно, что это не первая их встреча.       — Эйлейн, — ледяной голос лесника был на удивление спокоен, — разве ты забыла наш договор?       — Радагаст, — настороженно ответила наемница, стараясь спрятать за спиной Латспел, — я не нарушала наших договоренностей. Все как обещала. У меня тут дело было, но все как обещала.       Его это словно успокоило.       — Отлично, — ответил старик, с презрением глядя на нее. — Придерживайся этого.       Гэндальф решил, что не стоит тратить время на ненужные споры, поэтому стратегически отвел старика обсуждать важнейшие проблемы средиземского масштаба.       Торин тем временем повернулся к убийце.       — Я же сказал тебе убраться, — процедил он. Присутствие Радагаста, который тоже явно недолюбливал наемницу, только подтвердили его опасения. — Почему ты еще здесь?       Эти слова были равносильны ударам раскаленным железом.       Хотя нет, в этот раз она перегнула палку со сравнением, железом все-таки больнее: у Эйлейн все еще свежи были воспоминания о клане горцев, предводителя которого она заколола во сне. Только вот кто ж знал, что его сын подымет тревогу, прежде чем появится возможность его заткнуть. Глупый случай, из-за которого год пришлось ездить верхом. Хотя, какая разница, главное, что выбралась, верно? Мда, ожоги на ступнях заживали долго…       Наемница только вздохнула, подняв руки:       — Ухожу, ухожу, ухожу.       Хлопнув гномьих принцев по плечам и поймав на себе красноречивый взгляд Двалина а-ля «надеюсь, ты навернешься и сломаешь себе копчик», она уже побрела в сторону чащи, но вдруг остановилась, повернулась и, поколебавшись, произнесла:       — Прощайте. Это была приятная встреча, надеюсь, не последняя.       С людьми (в этом случае с гномами) всегда лучше прощаться. И каждый раз уходить, приняв мысль, что можешь не вернуться. Пессимизм? Нет. Горькая бытовая правда для любого наемника. Эйлейн уже подняла ногу, чтобы шагнуть, но как будто что-то внезапно вспомнила и, обернувшись во второй раз, добавила:       — И еще, аккуратней. Скауты где-то рядом. Постарайтесь, чтобы они не подстерегли вас на дороге. Хотя чего это я вам говорю. Не малень…       Но договорить она не успела. Как и уйти.       — Стой! — рявкнул Торин. — Какие скауты? Где близко? Да стой же ты! — гном одним прыжком подскочил к девушке и, развернув к себе, схватил за ворот. — КАКИЕ СКАУТЫ?! ОТВЕЧАЙ!       Наемница, пусть и опешила от такой завидной наглости гнома, довольно быстро саданула подгорного короля по рукам. Хватка разжалась, и она вырвалась, отходя на несколько шагов и злобно потирая шею.       — НУ? — рыкнул Торин.       Однако Эйлейн все не отвечала и только угрожающе косилась на гнома, который с не менее угрожающим видом подошел на шаг. Что же его все к ее горлу тянет?! Сначала мечом тыкал, теперь едва не придушил, несмотря на то, что почти на две головы ниже ее. Ей что, ворот выше задирать?! Проклятая гномья хватка.       — НУ?!       — Браво, Торин Дубощит! Именно так надо допрашивать человека, чтобы он ничего не сказал! — огрызнулась наемница, пожалевшая, что вообще открыла рот. Нет, все. На месяц вперед список добрых дел замораживается. — Поразительный вы народ, гномы!       — ЧТО ЗА СКАУТЫ?!       Крик Торина был так громок, что Эйлейн едва не бухнулась на землю, а за деревьями Радагаст и Гэндальф прервали свой серьезный разговор и, взволновано переглянувшись, поспешили к поляне.       Уже не на шутку рассердившуюся Эйлейн словно щелкнули по носу.       — Оркские скауты… разумеется, — голос наемницы посерьезнел, в нем даже проступило волнение. — Вы что, ничего не знаете? На дороге? Уже дней пять? Нет?       Торин отрицательно мотнул головой.       — Это ведь… шутка, да? — девушка посмотрела на остальных членов отряда, но те выглядели только удивленно-растерянными.       — Дерьмо! — емко подвела итог Эйлейн и приступила к запоздалым объяснениям, бешено жестикулируя: — Слушайте, кочевники. В эту сторону движется отряд варгов — зверей пятнадцать-двадцать. На половине — наездники, так как некоторые следы глубже. Я шла за ними четыре дня, а потом следы разделились: мне кажется, скауты прочесывали местность. Теперь понятно, почему.       — Что ты раньше не сказала? — встрял Двалин, который подошел, когда девушка уже собиралась уходить, и теперь угрожающе «дымился» у Торина за спиной. — Ты что, с ними заодно?       Эйлейн посмотрела на него, как в семье смотрят на родственника-идиота:       — Нет, — со всей возможной желчью ответила наемница, даже слегка наклоняясь (гномы терпеть не могут, когда так делают). — Я не с ними заодно. А почему я раньше не сказала? Во-первых, не спрашивали. Во-вторых, вы меня не нанимали, и следить за безопасностью дороги забота ваша. А в-третьих…       Что было в третьем пункте объяснительной «Почему я не предупредила гномий отряд о варгах», так никто и не узнал. Ее гневную тираду прервал вой, хриплый, переливчатый, леденящий душу. Гномы схватились за оружие, а лицо Эйлейн стало похоже на маску.       — Это что, волки? Здесь водятся волки? — один Бильбо был не в теме.       Он что, проспал все ее предостережение?!       Сверху послышался хриплый рык. Гномы и пикнуть не успели. Перед ними появился варг. Бурая шерсть топорщилась, как колючки, из раскрытого рта на землю капала слюна, желтые глаза взирали на мир с ненавистью. Но недолго варгу пришлось пугать впечатлительного Бильбо и его не слишком впечатлительных товарищей. Двалин среагировал первым и, размахнувшись получше, с хрустом проломил голову зверю. Тот рухнул как подкошенный.       Вслед за первым варгом появился второй.       — Кили, стреляй!       Стрела вонзилась в переносицу твари, на миг сбив ее с толку, однако зверюга достаточно быстро оклемалась и бросилась на лучника. Торин с рыком кинулся варгу наперерез, и зверь нашел свою смерть под лезвием Оркриста.       — Проклятье, они еще ближе, чем я думала! — Эйлейн подскочила к поверженному варгу. — Наверное, не останавливались сегодня на отдых.       — Кому ты сказал о своем путешествии?! — сурово вопросил Гендальф у Дубощита, быстро осознав плачевность их положения.       — Никому, — твердо ответил гном.       — Кому ты сказал?!       — Никому, клянусь!       — Что это значит, Гэндальф? — Нори заозирался.       — Значит, что за нами погоня, — мрачно ответил маг.       «Он, наверное, тоже спал», — с досадой подумала наемница. Она же только что… в прочем, какая разница.       — Надо уходить, — с королевским достоинством озвучил Торин очевидный факт.       — Мы не можем! Пони… они сбежали! — отчаянно крикнул Ори с кромки оврага.       — Теперь точно жопа, — убежденно констатировала Эйлейн, представляя, как варги будут гонять гномов по всему подлеску и равнине. Кто они там? Бегуны на короткие дистанции? Кстати, о бегунах — сейчас самое время брать ноги в руки и валить.       — Нет, не все потеряно, — внезапно влез Радагаст. У него даже глаз дергался от напряжения и предвкушения будущего плана побега: — Я могу отвлечь их, пока вы будете бежать… но без нее.       И он ткнул пальцем в возмущенную до глубины души наемницу. В грош ее сегодня никто не ставит. Но времени обижаться не было, и гордость пришлось запихнуть куда подальше.       — Я не буду охотиться в этих местах год, — отреагировала она с видом человека, который собирается подписать разрушительный для его компании документ.       — Три, — непреклонно выдвинули в ответ.       — Полтора, — нахмурила брови убийца, явно начиная пересматривать приоритеты.       Радагаст, словно почуяв это, пошел на попятную:       — По рукам.       Гномы переглянулись.       — Это гундобадские варги, они догонят тебя, — попытался отговорить Радагаста Серый.       — А это — расгобельские кролики, — самодовольно ухмыльнулся Радагаст, прыгая в сани. — Пускай только попробуют.

***

      Какое-то время все шло по плану. Радагаст, лихо петляя на своей кроличьей упряжке, отвлекал врагов от отряда, который перебежками двигался по холмистой равнине. У некоторых, правда, уже язык на плечах висел от бешеного бега. Почему-то не у Бомбура.       Внезапно Нори заметил, что за ними спешит, пригибаясь почти к самой земле, фигурка в сером плаще. Каждые метров тридцать она быстро оглядывалась и только потом продолжала бег.       — Эйлейн? Какого орка?! — рявкнул Торин, когда тоже увидел бегущую к ним со всех ног девушку.       — Пока ограничусь тем, — резко бросила наемница, отдуваясь, — что Радагаст не всех отвлек. Либо случайно, либо из вредности. А они рощу окружили. Я едва прорваться за вами успела.       Торин понял, что времени на размышления нет. И даже если он откажет, то что не гарантирует, что убийца просто побежит следом? Да и в конце концов, если эта беготня действительно закончится бойней, лучше иметь у себя под боком как можно больше воинов. Поэтому Король-под-Горой принял свое решение очень быстро.       — Бежим, — сухо сказал Торин.       И компания рванула к очередной скале. А за ними довольно пыхтящая Эйлейн.

***

      Сумасшедшая гонка продолжалась еще минут пять, пока в один прекрасный момент кто-то из варгов не почуял неладное. Зверь оскалился и повернул свою уродливую голову в ту сторону, где прятались гномы, маг, хоббит и человек.       Орк направил «скакуна» прямо туда. Запрыгнув на скалу, наездник огляделся, высматривая, что же могло потревожить зверя так, что он даже от убегающей добычи отвлекся.       Тем временем внизу гномы старались не дышать, пока Кили накладывал стрелу на тетиву. Сначала разобраться с варгом хотела Эйлейн, но Двалин так посмотрел на нее, что девушка вжалась спиной в скалу. Кили резко шагнул назад и прицелился. Тварь его, разумеется, заметила и напружинилась, готовясь прыгнуть, но тренькнула тетива, и варг вместе со своим наездником кубарем покатился вниз. Орк резво вскочил и с воплем бросился на врагов, но налетел на готовых к бою гномов. Зверю заткнули пасть копьем Бифура.       Вся эта операция была настолько шумной, что Эйлейн, привыкшая убивать тихо, закрыла лицо рукой, дабы не видеть этого непрофессионализма.       Разумеется, крики орка и рев варга не остались незамеченными, и вся остальная орава врагов тотчас же остановилась. Неудивительно: их собрат вопил с варгом на пару так, что даже глухой повернется.       — Гномово отребье там, — хрипло прогнусил орочий командир.       — Да неужели? — Один из наездников, который уже всю погоню пытался доказать, что лихо петляющий на упряжке старик скорее всего лишь диверсия, раздраженно закатил глаза.       Скауты двинулись на компанию.

***

      — Молодцы, — бросила на бегу Эйлейн, — можно было с таким же успехом спеть хором и помахать флагом.       Наемница уже пожалела, что побежала за гномами. Да, роща была окружена, но из нее можно было как-то выбраться. Наверно? Может быть? Но после такого откровенного плевка всему искусству скрытности со стороны гномов, Эйлейн скорее попыталась прорвать окружение и кинуться наутек к горам, а не в равнины. По крайней мере, скачки по обрывам были куда привлекательней сражения на открытой местности. Выбежав на поляну, трава на которой была высотой чуть ли не по пояс, Эйлейн почувствовала запоздалый страх. Ситуация переставала быть томной, и шансы выйти из нее целой и невредимой стремились вниз с поразительной быстротой.       «Ну ничего, — подбодрила себя девушка, — еще не вечер!»       Но отряд неумолимо брали в кольцо.       — Мы окружены! — гномы, видимо, любят озвучивать очевидные факты.       — Ни за что не поверю! — проорала в ответ Эйлейн, вытаскивая из-за пояса Латспел и ныряя в высокую траву.       Торин достал меч, ярко блеснувший на солнце. Черта с два они сдадутся без боя!       Гном оглядел поле. Картина заслуживала описания: вокруг орки на варгах, рядом Двалин тихо матерится на кхуздуле, Нори и Оин бегут, волоча за собой тяжело дышащего Дори, хоббит с глазами, похожими на две монеты, судорожно сжимает свой кинжальчик, чуть в стороне Кили, которого прикрывает старший брат, стреляет по врагам. Остальные тоже уже повытаскивали оружия и теперь грозно потрясают им. Идиллия, чтоб ее.       — А где Гэндальф? — внезапно пискнул Бильбо.       Торин заозирался, отыскивая глазами мага. Действительно, Гэндальфа нигде не было.       — Бросил нас, — Двалин поудобнее перехватил молот. — И не только он! Где убийца?!       Ни остроконечной шляпы, не сероглазой морды на поляне не наблюдалось.       — Это не важно, — отмахнулся Король-под-Горой. — У нас есть более насущные проблемы.       Гномы приготовились к смертельной схватке.       Варги двинулись вперед, подгоняемые своими седоками.       Троих порешили Глоин и Бифур, а вот Ори, который был вооружен хуже всех, только раззадорил своего противника выстрелом из рогатки. Зверь, рыча, приблизился к оцепеневшему от ужаса гному, и бедняга уже мысленно прощался с жизнью, когда из травы, сверкнув в солнечных лучах, вылетел изогнутый и, без сомнения, очень хорошо заточенный клинок на веревке. Острая сталь полоснула варга по морде, лишив одного глаза и отворив темную кровь. Полуослепший варг взревел и заметался, пытаясь поймать ловкого противника, но его настиг уверенный удар в висок. Орк, обладающий сильно замедленной реакцией, выхватил свой уродливый ятаган, но, не успев им даже взмахнуть, скатился на землю, зажимая лапами перерезанную глотку.       Эйлейн раскрутила Латспел для нового удара. И стало понятно, почему цепь была заменена на веревку, пусть и с вплетенными в нее для крепости металлическими нитями. Оружие было совершенно бесшумным, если не считать звук рассекаемого лезвием воздуха. И из-за его специфичности сражаться с тем, кто владеет таким оружием, было далеко не просто.       Воистину дьявольская штука.       Однако несмотря на общие усилия компании кольцо врагов сужалось. Или стали подтягиваться отставшие наездники с варгами. Так или иначе, Эйлейн едва не столкнулась с Бифуром, отпрыгивая от посланной в нее стрелы. Чернобородый что-то бросил на гномьем, видимо, ругательного содержания. Хотя для непонимающего уха все на кхуздуле звучит как ругательство. Эйлейн, забрызгивая себя темной кровью из удачно подрезанной глотки зверя, пообещала себе заняться лингвистическими пробелами, если выберется с этой проклятой поляны живой.       Внезапно из-за камней, к которым прижимали компанию, высунулся Гэндальф и выкрикнул:       — Сюда, глупцы!       — Давай быстрее! — наемница повернулась к Ори, который после спасения держался позади девушки, явно считая, что там безопасно. — Беги давай!       Гному не нужно было повторять дважды. Он со всех ног припустил к скале, топча высокую сухую траву. По дороге Ори тоже столкнулся с Бифуром, и тот снова что-то ляпнул на гномьем.       — Бифур! — с возмущением, а главное, своевременно возопил стоящий у камней и ждавший брата Нори. — Не смей так выражаться перед Ори!       Все-таки это был мат.       Один за одним гномы ухали куда-то вниз, пока оставшиеся на поляне прикрывали тылы. Вот Кили последней стрелой вышибает из седла орка. Вот какой-то наглый варг попытался прорваться к скале, но на его пути неудачно оказался Торин с Оркристом. Бедную черепушку зверя поделили на две равные половинки.       Еще минута. На поляне остались только Торин, Кили и Эйлейн.       — КИЛИ, — заорал Дубощит, — БЫСТРО СЮДА!       — Беги, я прикрою! — наемница отмахивалась от особенно нахального зверя, немного пятясь назад.       Кили со всех ног припустил к Торину. Тот без церемоний закинул племянника в пещеру к остальным.       Гном тоже собрался прыгнуть, когда вспомнил об одной маленькой проблеме. Сейчас эта проблема, отправив к праотцам очередного врага, на всех парах мчалась к скалам. А за ней вся оркская орава, готовая порубить наемницу в капусту.       — ЭЙЛЕЙН, СЮДА!!! — как будто девица уже не неслась навстречу гному.       — Да ну?!       Отвлекшуюся на ответ девушку сбил с ног невесть откуда взявшийся орк. Нет, в высокой траве пускай эльфы воюют, с него хватит. Торин без задних мыслей снес орку голову, бесцеремонно схватил Эйлейн за шкирку, в самом что ни на есть прямом смысле швырнул в дыру, где его самого уже заждались, и прыгнул следом.       В этот раз Бифур все же успел отскочить, и Эйлейн, вместо того чтоб прилететь на мягкого гнома, треснулась о совсем не мягкий каменный пол. На несколько мгновений перехватило дыхание, а бока, отдавленные тролльей ступней, заныли с новой силой. Пришлось с силой моргать для возвращения мыслей в рабочее русло. Получалось плохо.       Торин, которого спутники поймали, не дав Королю-под-Горой некрасиво приземлиться на задницу, свирепо глянул на девушку. Вид у наемницы был слегка ошалелый, словно ее кочергой по голове огрели.       Дубощит уже собирался выплеснуть на девушку все, что думал о ее поступке, когда внезапно понял, что ругать Эйлейн просто не за что, так как она по доброй воле осталась на поле, прикрывая отход другим гномам, и вдобавок спасла Ори от крайне недружелюбного варга. Ну, не повезло ей с орком, в которого она врезалась, но то же самое могло произойти с кем угодно. Хотя, возможно, она просто втирается в доверие…       Послышался топот коней и гул боевых рогов — сверху кто-то разбирался с остатками скаутского отряда.       В пещеру свалился труп орка, едва не придавив наемницу, но Эйлейн вовремя перекатилась на другой бок. В глотке у орка торчала стрела, которую доходчивая девушка, приподнявшись на локте, легко вырвала из вонючего трупа.       — Эльфы, — коротко констатировала она, бросив взгляд на наконечник. Затем, подумав, запихнула стрелу обратно орку в глаз.       Гномы молча слушали звуки битвы наверху. Довольно забавно выглядела ситуация: тринадцать гномов, один хоббит, один маг и одна полулежащая девушка вдумчиво вслушиваются в немузыкальные орочьи вопли.       — А я уж думала, прощай жизнь! — Эйлейн, оправившись после полета, собрала мысли в клубок и благодарно взглянула на Торина. Не бросил ее подгорный король. А вполне мог. Один пунктик в пользу гнома был добавлен. — Спасибо.       Торин хотел неприступно промолчать или выдать что-нибудь из обычных фраз, но на ум ничего не приходило, кроме простого…       — Пожалуйста, — мрачно ответил гном.       — Здесь есть проход! — крикнул Двалин, который, не имея привычки терять время зря, уже успел сбегать в разведку. — Но я не вижу, куда он ведет. Пойдем по нему?       — Пойдем, конечно! — сказал Бофур, не дожидаясь приказов начальства, возможно, потому, что больше идти было некуда. «Начальство» неодобрительно нахмурилось, но ничего не сказало. Гномы заспешили к туннелю, а Фили и Кили задержались, помогая Эйлейн подняться. Что та сделала, сдерживая кряхтения. Нет, к троллям лезть больше не надо. Хотя бы какое-то время.       — Целая? — лаконично поинтересовался Фили, подставляя ей плечо. Наследный принц все еще был слегка на взводе после битвы на равнине.       — Пока да, — усмехнулась наемница, принимая протянутые руки. Она могла сколько угодно доказывать обратное, но симпатия и вообще дружелюбное отношение к ней братьев ее очень радовали. В дополнение это нехило так раздражало Торина, что радовало ее более вредную часть. Два плюса по цене одного. — Интересно, с чего вдруг его величество решил мне подсобить с отходом? Передумал гнать меня в шею?       — Нет, — Кили хмыкнул, топая вперед в узенький проход, в котором уже толкалась их компания. — Это теперь хочет сделать Двалин. Он на тебя очень зол, — последнюю фразу он, правда, сказал более приглушенно.       — Еще бы, — поддакнул Фили, живо вспоминая сегодняшнее утро.       Наемница скромно пошаркала ножкой, показывая, что она вообще тут ни при чем, и знать не знает, о чем гномьи принцы говорят.       Вскоре разговоры пришлось прекратить.       Толкались они в этом проходе довольно долго. Бомбур пару раз даже застревал в особенно узких местах, и остальным гномам приходилось его проталкивать. Наконец все закончилось, и компания высыпала на каменную площадку, обрывающуюся с одной стороны вертикальной стеной, у подножия которой шумел ручеек. Взору путешественников открылась сказочно прекрасная долина, водопады и зеленые рощи которой составляли причудливый контраст с окружавшими ее скалами. Среди листвы виднелись изящные белые строения. Мостики, беседки, балкончики. Все такое тонкое, такое хрупкое на вид, что крыши кажутся парящими над кружевными колоннадами.       — Добро пожаловать в Ривенделл, — торжественно произнес Гэндальф с видом знатока.       — Не может быть, — хрипло выдохнул кто-то у самого уха Кили. — Дошла-таки…       Гном обернулся и, увидев Эйлейн, поразился произошедшим в ней переменам еще больше, чем красоте эльфийской долины. Она взъерошила волосы, как-то странно при этом хмыкнув. В глазах убийцы была почти детская радость, а на губах играла улыбка. Не кривая ухмылка или недобрый оскал, как обычно, а настоящая, счастливая улыбка человека, который после долгих поисков нашел то, что искал.