Убийца со стажем

      Все время, пока отряд спускался со скалы, Эйлейн весело попинывала камушки, так что они прилетали то в обрыв, то в ноги идущих впереди. Двалин, в конце концов не выдержав, рявкнул:       — Угомонись, женщина!       За это гном получил пендель по заднице. Не сильный, но вполне ощутимый.       Двалин зарычал, как варг, и собрался было восстановить справедливость, но девица шустро юркнула в конец отряда, оставив впереди в качестве щита ничего не подозревающего хоббита. Торин, к удаче Эйлейн, ничего не заметил. Подгорному королю вообще было сейчас не до наемницы.       Отряд минут пятнадцать проторчал на обрыве, пока маг и подгорный король выясняли отношения. Гном упорно бубнил, что в Ривенделле оставаться смысла нет, что они только время потеряют, а Гэндальф в свою очередь вежливо намекал, что Торин — кретин, так как отдохнуть и пополнить запасы перед переходом через горы смысл имеет. И немаленький.       У Эйлейн, облокотившейся на скалу и наблюдавшей за этими спорами, всплыло давным давно услышанное от Велфа слово — «расист». Правда, наемница плохо помнила, что оно значит. Нетерпение и еще что-то…       Честно говоря, она могла уйти в любой момент, забив на гномов. Ее-то в Ривенделле знают и ждут.       При этих мыслях сердце у убийцы радостно трепыхнулось.       Ждут.       Но в итоге она решила потерпеть. Вариантов развития событий было немного.       Она насчитала два.       Либо Торин продолжает изображать горного козла и остается дуться на целый мир на обрыве вместе со своим отрядом, либо он внимает уговорам Гэндальфа и устраивает всем довольно необходимый передых в долине Имладрис. В первом случае Эйлейн пожелает подгорному королю с племянниками доброго пути, а Двалину найти гадюку в ботинке, и с чистой совестью свалит. Сбежит. Во втором — спустится со всеми за компанию.       Интересно, а как их встретят? Ее понятно, а гномов? Хотя маг скорее все устроит, будучи с владыкой Элрондом на короткой ноге.       — Слушай, а ты здесь уже была? — спросил блондинистый затылок. Хозяин затылка был слишком занят разглядыванием эльфийской архитектуры, чтобы обернуться.       — Было дело, — расслабленно хмыкнула девушка, заработав себе парочку-троечку подозрительных взглядов. Ей было глубоко наплевать. Она в Ривенделле, и настроение ей никто не испортит, сколько не глазей.       — Значит, знала, что здесь лаз есть? — это уже младший брат полез с расспросами, вдоволь наглазевшись на обитель с высоты птичьего полета.       — Не, — покачали в ответ головой, — я обычно во-о-он оттуда всегда приходила. Там сворачиваешь с Великого Восточного тракта и полдня пути. А верхом еще быстрее.       И Эйлейн неопределенно махнула куда-то рукой.       — Торин, прекращай упрямиться! — донеслось с противоположного конца каменной площадки.       Кили закатил глаза. Незаметно, разумеется.       — Хоть бы он его уломал, — пробурчал наследный принц. Пусть упрямство было общей чертой всех гномов в целом, а их семьи — в особенности, в данный момент можно (даже скорее нужно) запихнуть ее в…       — Договорились! Но переговоры оставь мне. Господа гномы, за мной!       Побежденный Торин что-то проворчал, заставив мага ухмыльнуться в бороду, и Гэндальф бодро затопал по тропинке, ведущей в долину.       — Идем за Гэндальфом, — продублировал Король-под-Горой мрачно, прежде чем пойти следом за волшебником.

***

      Чем ниже спускался отряд, тем шире улыбалась наемница и тем мрачнее становился Торин.       Эйлейн вообще несколько раз куда-то порывалась убежать, но что-то ее удерживало.       Пройдя по узкому мостику над шумящим потоком, компания попала на открытую площадку, окруженную высокими статуями, возле которой на широкой лестнице их уже поджидал эльф. Молодой, немного худощавый, с ясными голубыми глазами и взглядом человека, плюнувшего вам в суп.       — Митрандир, — приветствовал он Гэндальфа, бессовестно игнорируя толпу гномов за спиной мага.       — Линдир, — кивнул в ответ тот. Он, в отличие от своих спутников, давно знал, как нужно держаться, разговаривая с эльфами. И нет, «откровенная неприязнь и грубость» не вариант. — Нам нужно поговорить с владыкой Элрондом.       Торин, наблюдавший за этим разговором исподлобья, шепнул Двалину:       — Будь настороже.       Последний кивнул и незаметно сжал рукоять своего боевого молота. От этих остроухих можно было ожидать чего угодно, и грустная история, записанная в гномьей летописи, была тому подтверждением.       — Боюсь, что лорд Элронд в данный момент отсутствует, — Линдир, похлопав ресницами, как будто усмехнулся.       Внезапно послышался звук рога, и на площадку вылетел отряд статных всадников, тут же окруживших гномов двойным кольцом. Заглядевшегося Бильбо товарищи любезно спрятали за спины, едва не вывихнув ему руку. Эйлейн же куда-то исчезла. Вот она стоит поодаль от отряда, пародируя официальную мину встречающего их Линдира, и вот там уже никого не было.       Не затоптало ли наемницу местное остроухое население?       Вскоре эльфы решили завязать с пафосом и просто направили оружие на отряд, в очередной раз заставив Торина пожалеть, что он послушал Гэндальфа и поперся в Ривенделл.       — Митрандир, — окликнул мага статный эльф в серебряном венце, который судя по всему правил балом. Конным балом.       — Лорд Элронд, — поклонился Гэндальф и добавил на эльфийском: –Мой друг.       Гномы переглянулись, а Фили едва не согнулся от смеха, услышав бифурское «я думал, он помоложе» на кхуздуле. Смех не отступал, поэтому ржач приходилось сдерживать, кусая рукав. К счастью, никто, кроме брата, это не заметил.       Владыка Ривенделла тем временем спустился с коня, которого тут же отвели в сторонку, и подошел к магу для дружеских объятий.       — Мы истребили отряд орков, — объяснил эльф, отстранившись, и продемонстрировал уродливый ятаган, который держал в руке. — Странно, они обычно не подходят так близко к нашим границам. Похоже, эти твари гнались за кем-то, — он многозначительно приподнял тонко очерченную бровь.       — Возможно, это были мы, — нахально согласился Гэндальф, пожав плечами.       Торин, до сих пор стоявший молча, сделал шаг вперед, не выпуская из рук меч. Бездействие его порядком раздражало. Главный он тут или нет?! Пора было и ему вступить в «переговоры».       — Здравствуй, Торин Дубощит, сын Трейна, — мгновенно отреагировал Элронд, словно всю жизнь готовился принять у себя подгорного короля.       На любезное приветствие Торин ответил холодно:       — Я не думаю, что мы встречались.       — У тебя манеры твоего деда. Я знал Трора, когда он был королем. — Примирительный тон владыки был явно воспринят гномом как снисходительный, оттого вызвав совершенно противоположную реакцию.       — Странно, — уже не пытаясь скрывать неприязнь, проговорил гном, — о тебе он никогда не упоминал.       Элронд задумчиво сощурился, на секунду замерев словно статуя, и внезапно выдал красивую, но непонятную фразу на эльфийском.       — Что он такое сказал?! — возмутился Глоин. — Он что, оскорбляет нас?!       Теперь переглянулись эльфы, а маг с улыбкой открыл было рот, но его опередили.       — Нет, — Эйлейн даже не пыталась скрыть насмешку в своем голосе. Облокотившись на статую, скрестив руки и ухмыляясь, она наблюдала за разворачивающейся на площадке сценой с таким видом деловым видом, будто собиралась подробно описывать ее в летописи Средиземья, — он предложил вам поесть.       Элронд недовольно повернулся на раздражитель, но сероглазой уже и след простыл. Так, теперь на какое-то время пелена безмятежного спокойствия в Ривенделле будет подернута рябью. Главное — следить, чтобы эта рябь не переросла в волны. И, вздохнув, верховный эльф пригласил незваных гостей следовать за собой.       Гномы, посовещавшись, двинулись за хозяевами с таким видом, словно милостиво разрешили себя принять.       Правда, Бильбо бросил косой взгляд на статую, за которой скрывалась девушка. Интересно, куда делась Эйлейн? И почему на наемного убийцу так спокойно реагируют в месте, где таких, как она, на арбалетный выстрел не должны подпускать? А эльфы даже не почесались.       Значит, на то есть свои причины, нашел единственное возможное объяснение хоббит. Какое-то оно… корявое…       С этими мыслями мистер Бэггинс поспешил за гномами.

***

      Дочь Элронда, Арвен, задумчиво смотрела на долину, наматывая на палец локон. Закат, пестривший от светло-желтого до бордового, был безусловно прекрасен, но красота долины сегодня как-то особенно приелась.       Эльфийке было одиноко. И скучно. Конечно, приехала бабушка, но у нее какое-то срочное совещание, поэтому времени на Арвен не было. Только в щечку чмокнуть успела и уже ураганом унеслась по делам.       — «В гости, в гости!» — передразнивать отца было нехорошо, но врать дочери тоже нехорошо. Ей было обещано времяпровождение с любимой родственницей, которую дочь Элронда и так видела раз в голубую луну, а тут какие-то «срочные дела». О которых ей даже ничего не хотят говорить. Ну что за глупости?       Эльфийка поправила выбившуюся прядь волос и подошла к большому зеркалу. Оно отразило прекрасную деву в длинном платье цвета молодой листвы, с черными как смоль волосами до пояса и глазами цвета ночного неба. Бессмертная дочь владыки Ривенделла, над чьей красотой не властно время.       Ничего нового Арвен в зеркале не увидела.       Разве что светлое молодое лицо насуплено сверх всякой меры.       Внезапно зоркий эльфийский глаз заметил, что в уголке зеркала что-то мелькнуло… или кто-то?       Она развернулась, но даже не успела испугаться, озадачиться или открыть рот, как получила все и сразу.       Покряхтев, в окно спальни принцессы влезла фигурка в сером плаще и, нахально усевшись на подоконник, поболтала ногами.       — Я же говорила тебе, что в открытые окна под вечер всегда залетают мухи. Особенно в конце лета.       Брови Арвен от изумления поднялись так высоко, что могло сложиться впечатление, что они вот-вот оторвутся и улетят под потолок.       — Эйлейн?.. — сощурившись, зачем-то спросила она.       — Арвен?.. — передразнила наемница, в точности отзеркалив выражение лица эльфийки. Это, похоже, и вывело ее из ступора, сменяя удивление бурной радостью, проявившуюся в том, что, когда Арвен кинулась обнимать уже раскрывшую для объятий руки наемницу, то последняя едва не была снесена с подоконника.       — ЭЙЛЕЙН!       — Привет, привет. — Девушка, улыбаясь, вдыхала знакомый запах волос своей подруги. Волос, которые сразу же полезли в рот. — Арвен, я тебе, тьфу, сейчас открою тайну… в Средиземье появились заколки!       — Не начинай, — со смехом закатила глаза эльфийка, все еще не отстраняясь, словно боясь, что Эйлейн куда-то исчезнет, стоит ее отпустить.       –…И закреплять ими можно больше чем одну прядку! Представляешь?!

***

      После долгих объятий наемница наконец получила свободу, правда, взамен на участь быть закиданной вопросами по самую темногривую макушку.       — Где ты пропадала? Давно в этих краях? Что вообще тут делала? Что у тебя с лицом? Как дела в… — Арвен бессовестно прервали.       — На все вопросы отвечаю после ужина, — категорично заявила сероглазая вредина. Однако до одного ответа она все-таки снизошла. — Какой-то чудило посадил у тебя розы под окном.       — Линдир. — Арвен так и покатилась со смеху, поняв происхождение свежих царапин на лице подруги.       — Мерзавец, — с чувством произнесла Эйлейн, драматично приставив руку к сердцу. — Э, я голодная! — потормошила она все еще хохочущую эльфийку. — Я есть хочу! Покорми меня! Арвен, да хорош уже!       Существовавшая пять минут назад тоска была навсегда забыта. Скука пропала без следа.       Ривенделл вновь стал самым чудесным местом на свете.

***

      Арвен сидела напротив Эйлейн и смотрела, как та уплетает жареного оленя с аппетитом, которому позавидовала бы стая волков. Не евших месяц.       С убийцей Арвен познакомилась семнадцать лет назад.       Раненная в ногу, прихрамывая, она пришла в Ривенделл в надежде на помощь. Молоденькая, с растрепанной головой, измазанной глиной одеждой и отчаянной решимостью на все. Эльфы встретили ее довольно прохладно, вероятно, потому, что до них уже долетели вести о причине беспорядков на Великом Восточном тракте. И одна из этих причин просила приюта в их тихой обители. Лорда Элронда тогда не было — он уехал в Лориэн по каким-то своим делам. И разумеется, не хотевшие себе ненужных проблем эльфы отказали девушке.       Таких ругательств Ривенделл не слышал никогда.       Однако тогда Эйлейн была молода и упорства у нее было хоть отбавляй. Поняв, что в долине более-менее спокойно, она осталась жить на одном из крутых склонов. Как позже рассказывала Эйлейн, она сожрала все, что только можно было сожрать в радиусе ее маленькой пещерки, включая куст с неспелой ежевикой. Целиком.       Но вскоре рана ее загноилась, и девушка уже не могла ходить, оказавшись в ловушке на крутых склонах. И не было бы за резным дубовым столом наемницы, если бы Арвен не обнаружила ее во время прогулки верхом. С того момента, когда Эйлейн первый раз пришла просить помощи у эльфов долины Имладрис, прошла неделя. И эта неделя едва не стала решающей.       Она была белая, как мел, от нее веяло жаром, из отвратительной раны, перевязанной грязными, насквозь промокшими от крови бинтами, сочился гной. Девушка лежала на рваном плаще и была бы похожа на труп, если бы не лихорадочно блестящие глаза и прерывистое дыхание.       Эльфийка вспомнила их разговор.       — Ч-что… что ты здесь делаешь? Хочешь меня прогнать?       — Я не собираюсь прогонять тебя, я хочу помочь. Что с тобой? Ты ранена?       — Ооо! Какая внимательная! Может, еще поразишь меня своей наблюдательностью? Если пришла поиздеваться, то катись… — тут истеричную тираду девушки прервал приступ удушающего кашля, после которого на нее было уже без слез не взглянуть. Она всхлипнула, явно находясь на пределе своих сил, и пробормотала: — Просто оставьте меня и дайте умереть спокойно, если ничего другого делать не хотите.       Арвен, понимая, что девушка уже сама не своя от голода и боли, старалась как можно яснее донести до нее свой план:       — Спустись со мной в Ривенделл, и я исцелю твою рану.       В обведенных темными кругами, слезящихся глазах вспыхнула надежда и тут же погасла. — Но я ведь уже… м-меня прогнали…       — Я дочь Элронда.       — Это кто? — жалобно спросила девушка.       — Это владыка долины Имладрис.       На Арвен с болью уставились два ничего не понимающих, раскрасневшихся от слез серых глаза.       — Он тут главный, — проще объяснить было нельзя.       Раненая подумала, с минуту тупо посверлив пространство, и наконец ответила, с трудом шевеля потрескавшимися губами:       — Если ты это сделаешь, то я вечно буду у тебя в долгу.       Подозвав своего скакуна и каким-то чудом затащив на него раненую, дочь владыки долины Имладрис тихо спросила:       — Как тебя зовут?       — Эйлейн.       — Я Арвен.       — С-спасибо тебе, Арвен.       — Что ты сказала? — внезапно встрепенулась эльфийка.       — Я сказала: спасибо за ужин, — Эйлейн с довольным видом вытерла рукавом губы, побрезговав специально лежащей рядом салфеточкой. — Я давно не ела ничего горячего. Вяленое мясо, орехи и прочая гадость. Уже блевать от них охота. Когда идешь по следу… Ну, ты знаешь. Ни костер не разожжешь, ни еду не приготовишь.       Арвен терпеливо дожидалась, пока подруга доест все, что было ей положено на тарелку.       Наконец, потягивая вино, Эйлейн откинулась в обитом бархатом деревянном кресле и лукаво посмотрела на подругу, давая понять, что готова к общению.       — Ну, и как успехи? Сама знаешь где. — Любой другой, задав сероглазой девушке подобный вопрос, рисковал бы остаться без какой-нибудь жизненно необходимой части тела, но не эльфийка.       Эйлейн, нахмурившись и проворчав: «Сразу о работе, да?», почесала мочку уха и стала загибать пальцы, тихо бормоча себе под нос:       — Человек четырнадцать или чуть больше, — пожала она наконец плечами, явно не желая сильно продолжать эту тему. — Это если о контрактах. А тварей я даже не считаю.       Конечно, эльфийка была не в восторге от того, что ее подруга убивает людей, но она, в отличие от очень многих, знала Эйлейн. По-настоящему знала. Поэтому такой пунктик в карьере девушки ее не сильно выбивал из колеи. К тому же профиль Эйлейн составляли в основном все же орки и другие темные обитатели Средиземья… Так что сероглазая была не просто убийцей на заказ, а еще и очень хорошим воином, который истребляет всякую нечисть. Пусть и за плату.       Приносит пользу людям, так сказать. А про вред иногда можно и забыть, правда ведь?..       Пауза затянулась, и Эйлейн, широко зевнув, причем не удосужившись прикрыть рот ладонью, немного виновато взглянув на эльфийку, предложила:       — Пойдем погуляем. Я так давно не была в Ривенделле…       — Конечно, — уже пожалевшая, что подняла тему работы наемницы, Арвен поспешно кивнула, радуясь, что разговор продолжился, — только тут время все еще в час по чайной ложке. Поэтому мало что изменилось. Зато ты можешь рассказать, что это за гномы с тобой пришли, откуда они взяли полурослика и куда вообще направляются.       — Куда идут, не знаю, — сразу же ответила Эйлейн, с лязгом отодвигая от стола свое кресло. — Откуда у них хоббит тоже. Честно говоря, я без понятия что он вообще среди этих гномов делает.       Она встала из-за стола и направилась к окну, но потом, как будто что-то вспомнив, развернулась и потопала к двери мимо снова развеселившейся подруги, бормоча себе под нос:       — Мало что, кроме этих проклятых роз… ну Линдир, ну держись.

***

      Фили задумчиво ковырял помидор вилкой. Рядом тихо закипал Двалин, чей воинский организм требовал чего-нибудь понажористее зелени. Скажем, кусок жирного, ароматного окорока. По левую руку от него сидел Дори, который пытался заставить младшего брата съесть листик салата, а тот отнекивался, говоря, что «не любит траву».       Вокруг без толку сновали эльфы. Вдоль стен сидели прекрасные девы, играющие на арфах и свирелях. Кто-то из гномов (похоже, снова Бифур) пустил теорию, что эльфы просто-напросто издеваются.       Теория казалась все более и более правдивой с каждой минутой.       Фили подпер голову руками и со скучающей миной стал смотреть на красивую эльфийку, которая наигрывала какую-то дивную, но от этого не менее усыпляющую мелодию. Гном подумал об Эйлейн. Где-то она сейчас?

***

      — …И есть еще братья, Фили и Кили. Они как раз и есть те двое, что двенадцать лет назад спасли меня от разбойников. Мне тогда еще средний палец сломали, — Эйлейн почесала нос упомянутым пальцем. — Так, вроде еще Глоин был. Рыжий такой… У них имена у всех похожие, только вот не помню, кто из них кто. Мне так никто и не представился, представляешь? — Эйлейн хмыкнула от случайного каламбура. — А! Еще есть Двалин. Мы с ним подрались, и теперь он на меня дуется, — убийца оскалилась, вспомнив татуированного гнома.       — А подробнее? — хихикнула Арвен, слушающая ее с нескрываемым интересом. Ей ведь никто не удосужился рассказать о прибытии гномов, даже на общий ужин в честь гостей не позвали, чего уж там.       Хотя компания ее вредной подруги была в тысячу раз лучше.       Эльфийка и наемница гуляли по тенистым рощам, иногда останавливаясь, чтобы попить воды из прозрачных родников или посидеть на мягкой траве. Вообще Эйлейн удобней было рассказывать свои приключения сидя, так как входящая в раж повествования наемница то и дело натыкалась то на корень, то на камень.       — Ну, когда я пришла на полянку, где были гномы, он вот так нагло скрестил руки, — тут она наглядно продемонстрировала, как именно Двалин скрестил руки, — и спросил, состроив такую гро-о-озную физиономию: «Так значит, ты убийца?», — Уж коли Эйлейн бралась за рассказ, можно было ожидать кучу глупых шуточек и кривляний.       — И что в этом такого? — перебила ее эльфийка. — Ты же сама это признаешь.       — Будешь перебивать — ничего не расскажу! — надулась Эйлейн.       — Ладно, прости, — примиряюще похлопала ее по плечу Арвен, — так что там дальше?       — Так вот я ему говорю: «Да, и что?», а он такой: «И что ты делаешь в этих местах?», я ему: «Не твое дело», а он такой: «Дерзишь мне?!», а я ему: «ДА». Ну мы потом еще немного побрехались, и я что-то сказала про его маму. Собственно, после этого он и потянулся к молоту. Его брат, Балин, кажется, попытался его остановить, но Двалин такой: «Я просто научу ее хорошим манерам».       — Я представляю, что было дальше, — рассмеялась дочь Элронда. Пусть Эйлейн часто старалась не лезть на рожон, но могла и такое ляпнуть в пылу эмоций, хороших или плохих, что хоть стой, хоть падай.       — Ну да, — немного смущенно хмыкнул горе-провокатор, — я ему: «Так пойди и научи». Он весь аж побелел, и я бросилась в драку. Помахались мы знатно, да. — Внезапно в насмешливом голосе промелькнули нотки уважения, которые сразу же попытались скрыть саркастической репликой: — Каким концом браться за свой молот, знает. Ну, а потом, когда я его повалила, пришел Торин, это самый главный, и начал тыкать мне мечом в горло! — Эйлейн с возмущением ткнула пальцем на тонюсенькую красную царапинку.       — Вижу, ты даром времени не теряла, — фыркнула Арвен. — Развиваешь свои отличные дипломатические способности.       Эльфийка уселась на резную скамейку и вытянула ноги, хоть это совсем не подобало ей по статусу. Но когда рядом была Эйлейн, Арвен всегда хотелось вести себя немного вызывающе. За компанию.       Наемница примостилась рядом.       — Что-то ты меня уже как-то задопросилась, — эльфийку дружески пихнули локтем в бок, — давай теперь ты рассказывай, что и как у тебя?       — По сравнению с твоими похождениями, мои будут скучнее, чем собрание энтов.       — Давай не тяни, я все равно спать хочу…       — Эйлейн!       — Шутка, — широко ухмыльнулась вредная девица.

***

      Просидели они так довольно долго. Наговорившись обо всем на свете и решив дать друг другу передохнуть от непрерывающегося разговора, они просто молчали, наблюдая за бегущим из трещины в скале ручейком.       Первой очнулась от созерцания воды Эйлейн:       — Может, пойдем проведаем гномов? Я познакомлю тебя с Фили и Кили. Они хорошие… хоть и гномы.       Арвен, уплывшая мыслями в даль, моргнула, обдумывая предложение. Гномы. Точно. Она совсем о них забыла. Арвен была совсем не прочь познакомиться с ними. Особенно если учесть, что как раз те двое, которые сильно помогли ее подруге в прошлом. Конечно, будет немного волнительно — гномы с эльфами никогда особо не ладили, — но любопытство пересилило.       — Отличная мысль.       Эйлейн спрыгнула со скамейки и с довольным скрипом потянулась, разминая затекшие косточки, которые негромко похрустывали.       — Смотри не развались, — не удержалась и съязвила эльфийка, когда наемница в очередной раз хрустнула спиной.       — Молчи уж, бессмертный жулик… — беззлобно проворчали в ответ.       Примерно за такой беседой человек и эльф покинули рощу и двинулись обратно в сторону строений.