Убийца со стажем

      Разум Двалина скорчил преехиднейшую гримасу: «Мол, извини, хозяин! Я тут импульсы забыл послать, что ты рукоблудием занят!» За какой-то непонятной ни ему, ни наемнице причине, гном все же посмел пошевелить руками.       Даже через одежду и грубую ткань плаща, покрытые мозолями и ссадинами пальцы воина почувствовали теплую попку наемницы.       Наверняка со стороны это казалось романтичной сценой в неподходящем месте.       Эйлейн, правда, не стерпела такого детального изучения своего мягкого места и неуклюже приподнялась на локтях, дабы слезть с гнома. Немного поерзав на невозмутимом (как показалось тогда Эйлейн) воине она наконец перекатилась на доски и тяжело села на корточки. Двалин, все еще сохраняя каменное лицо, приподнялся. Спина у него отбита, грудь отдавлена, но в голове было на диво ясно.       Эйлейн тебе жизнь спасла.       Гном моргнул.       На боку у наемницы алело большое темное пятно. Все еще не высохшее. Если бы она потеряла столько крови, то должна уже быть где-то на последнем издыхании. Да и удар под ребра тоже не шутка! Неприятные мысли, что это лишь предсмертное видение, снова начали закрадываться гному в голову.       Прищуренные серые глаза смотрели на него в упор и не мигая, пока эмоции в них менялись как в калейдоскопе. Наверняка Эйлейн тоже крепко о чем-то задумалась, словно забыв, где они находятся. За мгновение в этом сумрачном взгляде проскользнуло смятение, задумчивость и злость. Забавно, ибо создавалось впечатление, что наемница не отдавала себе отчет в том, что мысли так ясно проглядываются в ее взгляде.       Двалин, резко оттолкнувшись сел, как по команде выводя их обоих из транса. Убийца моргнула, и взгляд снова стал бесстрастным.       Они живые, почти невредимые и снова в городе гоблинов.       — Вставай, нет времени, — показав пример (при этом явно сдерживаясь, чтобы не покряхтеть), наемница сложила руки на груди, копируя любимый жест Двалина.       — Ты же вроде мертва? — довольно безтактно заметил гном, тоже переходя обратно в не очень вежливое состояние. Навярняка, как и наемница, чисто по привычке.       — Ты тоже, — Эйлейн покривила разбитые губы.       Железный аргумент.       Помолчали.       — Мы все видели… тебя… — начал воин. Проклятая наемница, теперь он что, снова должен обдумывать то, что может быть, возможно и наверное, он все-таки мертв?! Его быстро перебили, сообразив, что едва избежавшему участи стать кровавой мясной лепешечкой не стоит насиловать мозг.       — Да, да, я живая, и ты живой, — взгляд наемницы отчего-то заметался в нерешительности, прежде чем снова упереться в гнома. — А теперь вставай быстрее, если хочешь, чтобы так оно и оставалось. Мы должны догнать ваших, — и Эйлейн протянула ему руку, не особенно рассчитывая, что ее примут.       Мы должны догнать ваших.       Да, надо. Причем немедленно.       В любое другое время воин бы без зазрения совести проигнорировал протянутую руку довольно непостоянной особы, но они сейчас явно в одной лодке, а союзники в городе гоблинов на вес золота. К тому же гном задним умом сообразил, что Эйлейн сказала «мы». Намекает, что больше обиды на него за влепленный лещ не держит? Или что по новоявленным долгам рассчитаться можно?       Это были вопросы без ответа, но охнувшая и напрягшаяся наемница, похоже, стальную хватку на запястье не ожидала, наклонившись вперед под тяжестью поднявшегося гнома.       Они снова обменялись быстрыми безмолвными взглядами.       Быстро же люди находят общий язык, оказавшись в жопе.       Пока наемница разыскивала путь наверх, Двалин выдрал из груди стрелу. Броня с честью выдержала, так что он был даже не поцарапан. На ладони оказался короткий черный обломок, который он с негодованием отбросил в пропасть, куда, спасибо наемнице, он так и не улетел.       На другой стороне через зияющую черноту пропасти была такая же площадка, как та, на которой стояли беглецы. Хлипкие помостки по обеим сторонам уводили в темноту нижних ярусов, по которой, видимо, и шла Эйлейн.       — Особое приглашение нужно?! — раздраженно поинтересовалась уже успевшая найти путь наверх и нервно озирающаяся девушка. Ярусы, с которых Двалина угораздило свалиться, были довольно высоковаты, возвышаясь далеко над головами гнома и человека. Однако, пролетел он порядочно. Если принять во внимание разгневанные вопли, долетающие даже досюда, отряд гномов все еще упорно продолжал побег. Не радовать это не могло.       Двалин, быстро понадеясь, что никого больше они не потеряли, пополз по обнаруженной ранее лестнице. Наемница его дожидаться не стала, и сверху уже маячил ее задок, прикрытый ободранным серым плащом.       Так, что за странные детали.       Отличный серый задок.       Ясный разум отказывался вставлять ехидные замечания. Было ли это потому, что гном больше не видел в наемнице угрозы, и поэтому после таких близких контактов стал присматриваться к ней чуть лучше, не ограничиваясь описанием «эта дерзкая убийца»? Или это были просто давно уже замеченные подробности, от которых он отмахивался по причине все той же неприязни?       Интересная теория.       Многое объясняет.       Отведя взгляд в сторону, воин предпочел осматриваться в поисках возможных гоблинов, оттого не замечая, что Эйлейн над ним ползти наверх перестала, зорко осматривая новый ярус на тему врагов. В результате гном контактировал с «отличным серым задком» уже второй раз, но теперь уже татуированной макушкой.       Очень по-змеиному (разве что не шипя) повернув голову, Эйлейн глянула на гнома так, что стало понятно, что с большой вероятностью ему в рожу впечатается сапог.       — Случайно, — быстро буркнул гном, нахмурившись.       — В первый раз тоже случайно было? — в голосе наемницы слышалась неприкрытая желчь. За которой она, вероятно, прятала смущение.       Двалин опешил. Быстро придумай ответ.       — Предлагаю отложить этот разговор на после того как выберемся, — сурово ответствовал воин. Отлично. Эйлейн скривила лицо, но спорить не стала, предпочтя поспешно выпрыгнуть на новый ярус и что-то бормоча. Наверняка очередное проклятие.       Довольный собой и своей смекалкой гном вылез следом.       И тут же рванул к следующей лестнице, едва увидев уже далекий отряд, все еще удирающий от гоблинов несколькими ярусами выше. Был ли он в полном составе, сказать было нельзя, но Торин по-прежнему возглавлял беглецов, что было хорошо.       — Ты куда лезешь?! — на удивленние быстро впилась ему в плечо Эйлейн, не давая гному забраться выше пары ступенек.       — Сама сказала, что мы должны их догнать! — сердито выплюнул гном, вырывая меховой наплечник из цепких рук и снова бросая взгляд наверх, на линяющих друзей.       — Надо идти по нижним ярусам — и быстрее, и безопасней, наверху из-за вашего побега гоблинов в разы больше!       — Отобьемся, — от нетерпения Двалин начал слегка рявкать, переставив ноги на ступень выше.       Закипающая наемница снова вцепилась в наплечник. Сдался он ей!       — Отобьемся?! — прошипела она, под стать гному не сдерживая раздражения: — Как ты, улетим в пропасть?!       Злобный взгляд был результатом этого весомого аргумента. Иметь дело с напарником, у которого стратегия противоположна твоей, было впервой обоим.       — Мы не знаем, куда ведут нижние ярусы! — перешел в защиту Двалин, снова вырывая плечо.       — Зато знаем, что ждет наверху! Проклятье, что ж ты такой упрямый?!       — А ты чего такая трусливая?!       — А то, что сдохнуть не хочу, идиот! — резкий ответ Двалина задел ее самолюбие. — С нижних ярусов мы дорогу найдем, а с того света нет.       Недалеко от орущих друг на друга невольных напарников пролетел гоблин, неистово вопя и немедленно прекращая их спор. Видимо, тварь по глупости или неудачи сорвалась с верхних ярусов, и ядром канула в непроглядную черноту расщелины.       Через несколько мгновений до притихшего гнома и человека долетел тихий, но вполне различимый «шмяк».       Эйлейн мрачно посмотрела на гнома.       «Это ты», — ясно читалось в ее взгляде.       Гном сдержанно прорычал что-то на кхуздуле, спрыгнул с лестницы и непоколебимо понесся по нижнему ярусу, не оглядываясь на наемницу. В этом не было необходимости, ибо она неслась несколькими шагами позади, твердо намереваясь вылезти из этого проклятого места живой. Тут у них был шанс выбраться, если все наверху пойдет по кочкам и оставшийся отряд переловят. А если все пойдет по более оптимистичному сюжету, то какая разница, что они потеряются? Как ни крути, внизу и легче прятаться, и тоннелей больше. А дозорных почти нет.       Как можно быть таким тугим, чтобы это не понимать?       «Либо я полный эгоист, либо он полный самоубийца», — хмуро подумала Эйлейн.       Забавно, что гном подумал так же.

***

      Бежали они молча. Двалин прокладывал дорогу, забивая немногочисленных гоблинов, которые по той или иной причине не хотели участвовать в беспорядочной погоне. Лень никто не отменял, даже у них. Правда, Эйлейн то и дело шикала на гнома, считая, что он слишком шумит. Но он ее благополучно игнорировал, в свою очередь считая, что она преувеличивает.       Тут Эйлейн услышала за спиной топот и отголоски гадкого наречия. Если слух ее еще не подводит, их там с десяток.       — Сзади! — сипло бросила Эйлейн и заозиралась в поиске укрытия. Оно быстро нашлось, в виде грубо сделанных каменных подпорках, куда наемница и рванула, одновременно толкая в спину Двалина.       — Что ты делаешь?!       — Прячемся. Там, за подпорками. Пускай пройдут, — наемница глянула через плечо, топот приближался.       — Вот еще! — возмутился гном. Он и с десятком совладает без проблем, зачем прятаться. Особенно сейчас, когда у него просто руки чешутся с лихвой отплатить за то, что его снесли с верхних ярусов.       Наемница издала утробное рычание. Проклятье, этот гребанный гном не понимает, что можно избежать стычку?! Почему надо быть таким идиотом?! Но нужно было немедленно искать компромисс, ибо Эйлейн уже различала обрывки гортанного наречия гоблинов.       — Хорошо, нападешь из засады, теперьбыстротуда! — компромисс подействовал, но Двалин был далеко не в восторге от того, что им помыкала сердитая наемница. Однако в ее плане был смысл, и, покрепче сжав молот, гном притаился. Рядом прижалась Эйлейн, попутно заехав ему локтем в ухо. Судя по все еще мрачной отбитой роже, не случайно.       Поругаться они не успели, так как доски затряслись от топота отряда дозорных. И мимо, не торопясь, прошли семь или восемь тварей.       Эйлейн и Двалин не удержались, чтобы не переглянуться.       Гоблины никуда не торопились, словно вышли погулять, а не на патруль. Даже оружие было за спинами или просто волочилось по земле. Охранники оживленно переговаривались, не обращая внимание на явную тревогу наверху. Наверняка ленились. Или просто слишком увлечены своим разговором. Эйлейн выглянула из укрытия, наблюдая. Гном выглянул следом, готовясь выскочить на ничего не подозревающих врагов и покрошить тех.       — Стой, — Эйлейн уперлась рукоятью меча гному в грудь. У нее появилась идея. Надо показать этому тугодуму, что не обязательно сразу лезть на рожон, а можно немного пораскинуть мозгами и затратить минимум усилий. Эйлейн пошла за кучкой гоблинов, мягко ступая по доскам. Компания даже не обернулась, громко заскрипев по подвесному мосту.       Гном был готов рвать и метать, но наемница была довольно близко от врагов и ставить ее под удар было бы подлянкой.       «Что ты задумала, чертовка?!» — он уже был готов высунуться из укрытия и пойти следом, как Эйлейн, остановившись у края моста, эффектно крутанула обоими мечами и обрубила держащие мост канаты.       Гоблины даже не успели удивиться, всей кучей ухнув вниз, в черноту.       Двалин вышел из ниши с опущенным оружием.       Повернувшаяся к нему наемница светилась кривоватой, но самодовольной ухмылкой.       — Видишь? — напутственно изрекла она, — одного взмаха достаточно. И нас даже не засекли.       Двалин хмуро посмотрел за спину довольной девушки.       — Молодец. А как мы на ту сторону переберемся? — поинтересовался воин, вскидывая бровь.       Довольный вид сполз с побитого лица так быстро, что Двалин, не удержавшись, фыркнул от подступившего смеха.       На него никогда не смотрели с таким обиженным возмущением.

***

      — Хорошо, будем считать что мы с тобой оба дураки.       — Согласен.       Гном и человек стояли, вслушиваясь в топот проносящихся мимо гоблинов. На этот раз большого отряда голов в тридцать или даже больше. Они с воплями гнали мимо, по счастливой случайности не заметив ни краешек серого плаща, ни плотно прижатый к ноге молот.

***

      Старательно игнорируя ехидный вид довольного гнома, наемница довольно быстро нашла подход на верхние помосты. Это все еще были не те, по которым бегала компания, но ближе. Единственная проблема заключалась в том, что лестницы не было, оставляя беглецам только гладкую каменную поверхность.       — Есть идеи? — Эйлейн уловила в голосе невольного напарника неприкрытую иронию и скрипнула зубами. Зубы хрустнули.       Проклятье, у нее же два шатаются.       — За тылом следи, — буркнула девушка. Убрав мечи, она потянула из-за спины Латспел, рукоять которого благодарно ткнулась в ладонь. Как же хорошо, что она успела вернуть кинжал. Это было дико рискованно, но верное оружие в этом месте оставлять было бы преступлением. Быстро размотав оставшуюся веревку, она, размахнувшись, запустила кинжал в воздух. Латспел со стуком вошел в доски наверху, но, видимо, не сильно, так как после пары проверочных подергиваний оружие с легким звоном полетело обратно.       — Быстрее, — рыкнул гном, покосившись через плечо.       — Заткнись, — Наемница прищурилась, вздохнула и сильней согнула ноги, в этот раз запустив кинжал-крюк дальше, чем в первый раз. Снова стук. Взмолившись всем, кто слушал, она дернула.       Держится.       Не теряя времени, наемница проворно вскочила на веревку и шустро заползла на верхний ярус. Двалин внизу, все еще караулящий тылы, обернулся, только когда шорох и сдавленное пыхтение за спиной смолкло.       Не отрывая внимательного взгляда от окружения, гном резко бросил через плечо:       — Долезла? — Ответа не последовало. — Чтоб тебя. Эйлейн. Эй!..       Повернувшись, гном замер. Эйлейн, стоя на краю помоста, поспешно сматывала веревку отработанным движением, дабы убрать его обратно за спину. И тут же метнулась назад, пропадая из поля зрения гнома.       Конечно. Убежала. Оставила его. Что еще можно ожидать от наемника?! Прежде чем Двалин успел себя остановить, затхлый воздух прорезал гневный крик:       — ЭЙЛЕЙН, ТЫ…       Тут гнома едва не пришибло тяжелой лестницей, которую сбросили с верхнего яруса.       — Ты чего орешь?!       Можно ли чувствовать две противоположные эмоции одновременно? Например, облегчение и НЕНАВИСТЬ.       — ЗАЛЕЗАЙ! — теперь орала Эйлейн.       Напарники от бога.       — Зачем ты убежала? — гном на удивление совмещал и быстрое карабканье по лестнице и уже более приглушенный ор на наемницу.       — Я бы одной рукой эту лестницу не подняла, — зашипела она, вдруг испуганно повернувшись. Даже Двалин, замеревший на полпути, почувствовал дрожь от топота приближающихся гоблинов.       И в этот раз их явно было больше семерых.       А он все еще не долез до верха.       — Руку, — почти приказным тоном выпалил Двалин.       Наемница немедленно протянула гному ладонь, и он так же быстро ее схватил, отталкиваясь от ступеней. В следующее мгновение оба стояли на помосте, а позади уже грохотали гоблины. Поводив головой, Эйлейн заметила трещину в стене. Небольшую, всего пару локтей в ширину, но сейчас это было все равно.       — Туда, — на одном дыхании бросила девушка и кинулась в укрытие.       И, о радость, упрямый воин бросился за ней.

***

      — Хорошо, будем считать, что мы с тобой оба дураки.       — Согласен.       Можно было долго спорить о том, кто из них был неправ. Эйлейн, что перерубила мост. Или Двалин, который своим подозрением в предательстве и ором привлек внимание большой группы гоблинов.       Сейчас напарники, прижавшись друг к другу в едва поместившем их укрытии, затаились, стараясь не дышать, пока громогласная кавалькада из разношерстных гоблинов не проскакала мимо. Гном не мигая следил за пробегающий толпой, крепко сжимая молот, готовый в любой момент кинуться в бой, если их заметят. Эйлейн мечи достать не успела, оттого на нем сейчас безопасность за них обоих.       Ту-тук. Ту-тук. Ту-тук.       Только этот стук в висках мешает.       Может, он головой ударился, пока падал?       Но воин не смел пошевелиться, дабы ненароком не привлечь внимание, поэтому быстрый стук, отдающийся в ухе, пришлось терпеть.       Ту-тук. Ту-тук.       Наконец толпа прошла, и он смог перевести дух. На макушку что-то надавило, одновременно обдав ее теплом. Эйлейн, видимо, задержала дыхание, и теперь ее грудь тяжело вздымалась, пытаясь наверстать упущенное, попутно толкая его в ухо.       Ту-тук. Ту-тук. Ту-тук.       А. Вот что это было.       В момент опасности, слишком занятые спасением собственных шкур беглецы даже не задумывались о близости в их укрытии. Зато теперь, когда опасность снова миновала (пусть и на время), можно было оценить всю прелесть ситуации, в которой наемница опустила подбородок на бритую голову гнома, который в свою очередь тесно прижался к ее груди.       — Вот надо было тебе кричать? — подняв голову и стараясь чтобы ее голос звучал ровно, спросила Эйлейн.       Тот так же не сдавал позиции, поднял глаза и, стараясь не сильно упираться ей в грудь, ответил:       — Надо было предупредить. Откуда я знал, что у тебя на уме?       Шепот был под стать эйлейнскому, с легкой хрипотцой.       Ту-тук. Ту-тук.       — Двалин, смысл тогда за тобой было прыгать, если бы я тебя тут оставила, — без капли насмешки фыркнула наемница, отводя взгляд.       В какой-то мере он был прав, можно было и кинуть быстрое «Жди здесь», но на то она и убийца-одиночка, что подобные ситуации почти не возникали. А если и возникали, то раз в голубую луну. Напарника у нее не было еще со времен Велфа, потому слаженно координировать свои действия с кем-то было просто… довольно дико.       Но хочешь жить — умей вертеться, а потому они сейчас и стоят с Двалином в тесной расщелине, крепко прижимаясь друг к другу.       Кстати, об этом.       На удачу наемницы, гном, как настоящий мужчина, нашел способ из этого трудного положения.       — Ты у меня на ноге стоишь.       — А… извини.

***

      Выбравшись из трещины, они быстро смогли найти путь на желанные верхние ярусы. Теперь возглавлял пару Двалин с боевым молотом наперевес. Большой отряд гоблинов, от которого беглецы прятались, ушел куда-то на нижние ярусы и больше не показывался.       Но эта была не великая потеря, так как здесь, наверху, гоблинов было в избытке. И оба «восставших из мертвых» в этом сразу убедились.       — Готов?       — Спрашиваешь.       — Сам говорил предупреждать.       — Не умничай.       Очень скоро гоблинам пришлось пытаться остановить натиск внезапно появившихся из тыла врагов. Ключевое слово — пытаться. Гном и наемница дрались отдельно, но краем глаза следили друг за другом, резкими выкриками предупреждая о лучниках или особенно резвых врагах, приползающих снизу.       Несколько раз быстроногая наемница вырывалась вперед, словно следя за тем, куда побежит уже не такой далекий отряд, резкими репликами подгоняя рубящего врагов гнома. Тот только плевался и прибавлял скорость. Давно он не попадал в такую мясорубку, и, судя по хрипловатым проклятиям, не он один.       Мимо просвистела черная стрела.       Ну уж нет. Не в этот раз.       Пробежав в три прыжка веревочный мост, Эйлейн заметила спину одного из эреборских принцев.       — Мы почти их нагнали! — заорала она, поворачивая как раз вовремя, чтобы увидеть, как Двалин с размаху рубит канаты, обрушивая мост с лучниками. Разгоряченный воин метнул ей быстрый взгляд, расшифровывающийся как «так это делается», и понесся мимо, тоже увидев маячившую впереди спину Фили, а прямо перед ним алый кафтан брата.       — Бежим!       Эйлейн кинулась следом, не отставая ни на шаг. Почти у цели.       Но влетать без предупреждения в воинственный отряд распаленных боем гномов было бы чревато, поэтому набрав в трепыхающиеся легкие побольше воздуха, она хрипло проорала:       — ФИЛИ, ПОМЕДЛЕННЕЙ!!!

***

      Светловолосый едва не споткнулся, но, сумев сохранить и скорость, и баланс, резко глянул через плечо. И едва не задохнулся от счастья. По пятам за ними гнались не только орды гоблинов, но и два «погибших» члена их отряда. Эйлейн, чей труп они видели, когда сбегали с помостов «тронного зала», кому воткнули ятаган под ребра. Живая. Она бежала, с горящими глазами уворачиваясь от ударов, как косой подрубая ноги гоблинов. А за ней… Махал… Живой. Двалин. Немного забрызган кровью, но, судя по яростному бою, не своей. Фили за то время, когда Двалин считался мертвым, успел возненавидеть себя до глубины души, виня свою медлительность в смерти сородича. Но нет. Все в порядке.       Все в порядке.       Даже эта сумасшедшая беготня не смогла сдержать раскатистый смех гнома, заставляя впереди бегущего брата тоже повернуться в беспокойстве.       Увидев, кто за ними, темноволосый немедленно завопил, перекрывая топот и лязг, да так, что даже яростный от смерти близкого друга Торин расслышал радостное:       — ДВАЛИН И ЭЙЛЕЙН… ОНИ ЗА НАМИ!!!       Отряд снова стал полным.       И, несмотря на беспросветную мясорубку, это было прекрасно.

***

      Словно почувствовав воссоединение расколотого отряда, мироздание очень скоро подвело побег к своему логическому завершению, когда тринадцать гномов, одна девушка и маг добежали до очередного моста, на этот раз не подвесного, а добротного деревянного.       Хотя ничего добротного в городе гоблинов нет, даже в мостах.       Подтверждая это, тяжелая туша верховного гоблина пробила доски снизу, заставив Глоина и Нори, вырвавшихся в начало отряда, резко отскочить, дабы их не задавило. Ори вскрикнул от неожиданности, а потом вскрикнул еще раз, потому что в спину ему влетела Эйлейн.       — Думали бежать?! — поинтересовался даже не запыхавшийся верховный с издевкой и с животным рыком замахнулся на Гэндальфа. Не удержавшись, волшебник завалился на спину и совершенно неграциозно шмякнулся бы на доски, если бы не гномы, вовремя поймавшие мага и оттолкнувшие его обратно.       Покрутив головой, наемница в который раз за ночь почувствовала, как ее кольнул страх. Кольнул. Скорее проткнул. Насадил на кол. Подбирать сравнения можно было сколько угодно. Это не меняло сути.       Прятать страх можно. Даже нужно.       Но избавиться от него не по силам даже древнейшим.       — И что ты сделаешь сейчас, волшебник?! — гоблин выразительно вскинул брови, пригибаясь, чтобы посмотреть Гэндальфу в глаза.       Порядком уставший маг вместо ответа взмахом меча распорол необъятный живот преграждающего ему дорогу.       Судя по оцепенению остальных гоблинов, никто, включая верховного, такого не ожидал. Последний, кстати, с коротким воплем упал на колени, из-за чего подпорки, держащие мост, недвусмысленно хрустнули.       «Проклятье, а если он обрушится?» — запоздало мелькнуло в темногривой голове с косичкой.       — Тоже вариант, — тем временем задумчиво согласился верховный, словно признавая свою глупую самоуверенность. Гэндальф молча согласился и взмахнул Гламдрингом, вспарывая жирное горло.       Туша, покачавшись, шумно шмякнулась на мост, который, хрустнув еще жалобней…правильно, обвалился!       И на этот раз убийца не смогла сдержать громкий испуганный крик, рвавшийся из горла уже давно.

***

      Когда, наконец, обваленный мост достиг низа, Кили почувствовал, что натерпелся полетов на всю жизнь. Кишки внутри запутались где-то в легких. Во всем теле отдавались синяки и ушибы. В голове гудело.       Полуразрушенная конструкция, замедлившись почти у самого дна обрыва, сложилась своеобразным бутербродом, и в этом «бутерброде» отряд Торина Дубощита был вместо начинки. И пока гномы все еще приходили в себя, виновник сего полета успел встать на ноги, тяжело опираясь на посох. С серой остроконечной шляпы посыпалась пыль и мелкая каменная крошка.       — Фили? — хрипло позвал брата темноволосый принц, спихивая с себя балки, больно надавившие на ребра.       — Я тут, — донеслось откуда-то сверху.       Брат жив. Отлично. Сдерживая стоны, молодой гном оттолкнулся от придавившего его деревянного мусора. Пальцы зарылись в мелкий гравий на полу, и через пару резких толчков выбраться из деревянного плена удалось. Кили сидел, смотря в упор на доски и пытаясь перевести дух. И унять дрожь в коленях.       Тяжело копошась, другие гномы тоже начали приходить в себя после непредвиденного спуска. Первым вставил слово черноусый Бофур, выглянувший из досчатого обвала, философски изрекая:       — Ну, могло быть и хуже.       И накаркал, ворона долбаная.       Сверху, как по заказу, упал труп верховного гоблина, придавив всех, кто не успел выбраться. Выбраться из-под этой тяжести было в разы сложней.       — Да вы издеваетесь, — сдавленно прорычал Двалин. Те, кто сегодня сидел наверху, вволю повеселились над отрядом и в особенности над ним.       — Прокля-я-ятье, — приглушенно взвыли где-то рядышком. Кили, дернувшийся, когда прилетело необъятное тело, покрутил головой, легко узнавая голос ругавшегося.       — Эйлейн, погоди, сейчас помогу.       В отличие от мага и тех немногих кто успел, выползти из завала, наемница успела сделать последнее только наполовину. Между широких бревен, в прошлом подпорок, была зажата нога в высоком сапоге, которую Эйлейн безуспешно пыталась выдернуть, тяжело и болезненно отдуваясь.       — Проклятый гоблин, — прохрипела она, когда молодой гном, неуклюже обхватив бревно, приподнял его, дабы она смогла вытащить многострадальную конечность. Что она и сделала, со скрипом стискивая зубы.       — Ты цела? — почему почти всегда, когда они встречаются, первым задается именно этот вопрос?       — Пока да, — наемница позволила себе вымученную улыбку, но из-за подбитого лица получилась скорее кривая гримаса боли. Она же почти две ночи не спала. И драка в пещере. А потом гоблины. И вся эта нервотрепка с почти «смертью». И беготня, беготня, беготня. Усталость наваливалась похлеще остывающей тушки верховного гоблина.       Эйлейн несколько раз моргнула, пытаясь восстановить течение мыслей. Вытащенная нога нестерпимо ныла. Плохо. Приняв подставленную руку, Эйлейн предприняла неловкую попытку подняться. Ногу словно проткнуло иглой.       Очень плохо.       — ГЭНДАЛЬФ! — ткнув пальцем наверх, проорал один из гномов. Похолодев, Эйлейн проследила, куда он показывал.       Очень очень ОЧЕНЬ ПЛОХО.       Пока беглецы выбирались из деревянного бутерброда сложившегося моста, гоблины отошли от оцепенения, накатившего после смерти их предводителя, и теперь невероятно озлобленной лавиной спускались по отвесным стенам с единственной и вполне понятной целью.       — Мы от них всех не отобьемся! — Взъерошеный Двалин рывком вырвал из-под досок Оина, едва не вывихнув последнему плечо.       — Нас сейчас может спасти только солнечный свет. Вперед! — И Гэндальф первый начал прокладывать путь к выходу. К спасению.       Подгоняемые перспективой смерти остальные гномы последовали за ним.       — Бежим! — потянул за рукав наемницу Кили. Но, сделав несколько шагов, Эйлейн резко отдернула руку, навалившись на каменную стену. Глаза у нее потемнели.       — Что такое? — гному не ответили.       — Н-нога, — процедила девушка, шумно выдыхая, — сейчас… сейчас. — она сделала несколько быстрых шагов, и с коротким проклятием осела на каменный пол. Нет. Нужно встать. Она так близко к выходу. Знакомый рев сотни гоблинов приближался с устрашающей быстротой. Сжав кулаки и пошкрябав по стене железными когтями, она снова поднялась, но, сделав шаг, немедленно облокотилась на гнома.       Кили, быстро осознавая плачевность положения, беспомощно оглянулся на выход. Почти весь отряд уже убежал, если не считать Бофура и Бомбура, замешкавшихся в узком проходе.       — Эйлейн, мы почти выбрались, — пытаясь подгонять наемницу, принц Эребора то и дело оборачивался через плечо, каждую секунду ожидая, что на них нахлынет толпа врагов. Хромающая девушка оступилась и снова едва не опрокинулась, теперь уже вместе с гномом.       — КИЛИ, ЧТО ВЫ ЗАСТРЯЛИ?!       Видимо, заметивший отсутствие младшего племянника Торин послал Двалина, который сейчас горой нависал над обоими отставшими. За воином маячила светлая грива обеспокоенного и запыхавшегося Фили.       — Эйлейн не может идти, — отчаянно ответил Кили.       Двалин быстро перевел взгляд на поджавшую ногу наемницу.       — Могу. Второе плечо подставьте и уходим отсюда, — мрачно плюнула девушка, кривясь от боли. Почему-то на затуманенный усталостью и болью ум ничего кроме «если пойму, что идти я не смогу, то оставят» не приходило.       — БЫСТРЕЕ! — уже издалека донесся крик Гэндальфа.       Воинственный гном опустил молот. Решение пришло к нему сразу.       — Кили, Фили, БЫСТРО догонять отряд, — закинув оружие за спину, приказным тоном рявкнул Двалин, — с ней я разберусь.       Звучало это как приговор, и наемница едва удержалась, чтобы не свалиться то ли от испуга, то ли от возмущения.       — Но…       — Никаких «но». ЖИВО. — спорить с Двалином было бесполезно, да и небезопасно, поэтому братья, кинув на Эйлейн быстрый приободряющий взгляд, кинулись бежать к спасительному свету.       Гном и человек снова остались одни.       «А не добить ли он меня решил?» — забилась в голове запоздала мысль. Сейчас это было как нельзя возможно.       — Двалин, слушай… АГГХ! — сделав слишком смелый шаг, наемница рухнула на колени: ногу пронзила боль. Проклятье.       — Ты так далеко не уйдешь, — голос гнома был на диво спокоен.       — Да ладно?! — злобно рявкнула она в ответ, чувствуя, что дыхание начинает предательски сбиваться от судорожных вздохов. Было больно, было страшно. Дальше идти она не может, а ползком от ревущей за спиной лавиной не успеть.       Двалин фыркнул, нагнувшись над убийцей. На его прикосновение она ответила, неловко дернувшись, словно ожидала удара. Серые глаза угрожающе сверкнули. Как у загнанного животного.       — Эйлейн, не дури, — он грубовато обхватил многострадальные икры и спину, прежде чем она успела осознать, что он делает, и поднял ее на руки. Говоримое проклятие было оборвано на полуслове. — Держись, — бросил гном и быстро побежал за остальными, словно тяжелая ноша его нисколько не смущала. «Ноша», все еще не совсем понимая, что происходит, послушно обвила руками шею Двалина, крепко вцепившись в изрядно потрепанную меховую накидку.       Эйлейн было… не по себе.       Наемница скорее ожидала, что ей прилетит еще один зубодробительный лещ, чем-то, что Двалин возьмет ее на руки. В стальной хватке гнома она чувствовала себя на удивление защищенной. Орда гоблинов за спиной словно перестала существовать. Страх, сжавший внутренности с того момента, когда она упала на спину в городе гоблинов, потихоньку отпускал.       Здоровый серый глаз покосился на лицо гнома, сохраняющее завидную невозмутимость.       — Зачем? — проскользнул вслух мысленный вопрос.       — Долг платежом красен, — сухо ответили ей, помедлив.       Они выбежали из темных пещер, и в глаза обоим усталым беглецам ударил свет заходящего солнца. Эйлейн, зажмурившись, слабо ухмыльнулась.       Выбрались таки.       — Верно, — она устало уткнулась носом в меховой наплечник, пробормотав тихое «спасибо».       И никто во всем Средиземье не увидел, что в тот момент уши бывалого воина порозовели, а лицо тронула легкая улыбка, которую он, конечно, изо всех сил пытался скрыть.