Брак по расчету

С самого утра в доме Драгнила шел переполох, так как с минуты на минуту должна приехать миссис Сабрина Драгнил. Особенно хлопотала нянюшка, вся измотанная с пяти утра, она бегала из столовой в зал, накрывая на стол. Люси украшала зал красивыми лентами, а также рождественскими подделками, так как на дворе уже было десятое декабря. Драгнил проверял везде чистоту, он знал, что мама не терпит грязи и неопрятности. Она всегда любила приезжать к мистеру Генри, усаживаясь в кресло-качалку и, попивая горячий какао, смотреть на озеро, за которым рос большой лес. И всегда, когда она приезжала, в доме был порядок. Порой она и сама любила украсить комнату, которая, из хижины одинокого волка мистера Генри, становилась уютной комнатой пианиста. И вот, когда часы пробили обед, за окном послышался топот лошадиных копыт. Драгнил сжал кулаки, проглатывая комок в горле, а затем почувствовал на коже легкое прикосновение чьей-то теплой руки. Люси смотрела на дверь, сжав ладонь Нацу, от чего тот приятно усмехнулся. Дверь отворилась и в комнату вошла женщина пожилых лет, хотя на ее белоснежном и с маленьким морщинками возле губ лице это совершенно не отражалось. К ней сразу-же подошел Нацу, смущенно поцеловав ее в щеку и понес ее чемодан на вверх. Люси же стояла, словно зачарованная. Миссис Сабрина была одета в темно-синие по фигуре платье, которая в ее годы была отлична сложена, а сверху на ее хрупких плечах была белоснежная меховая накидка. Лицо женщины излучало необъемлемую и всепоглощающую нежность, элегнатность, с легким спокойствием и красотой. Ее зеленые глаза вопросительно смотрели на Люси, и та, перестав разглядывать женщину, смущенно поклонилась. — Ну что ты, дитя, позволь поцеловать тебя, — женщина прикоснулась теплыми руками к щекам Люси, поцеловав в одну из них. А от ее аромата духов, в которых чувствовался запах роз и лаванд, у нее закружилась голова. Люси хотела-бы продолжить, но миссис Сабрина подняла указательный палец, и Люси резко умолкла. — Я подожду, пока мне все объяснит мой сын. Хартфилия поджала губы, пытаясь изобразить улыбку, хотя чувства волнения не прекращали бить волны тревог внутри нее. Женщина прошла в гостиную, где ее широким объятиями встретила Нянюшка, и обе быстро стали что-то бурно обсуждать. Люси стояла, не в силах пошевелиться, смущенность и страх ломал ее тело и все ее нутро. Как сейчас войти и предстать перед этой независимой и благородной женщиной? А узнав она, на что пошел Нацу, ее сын, и что Люси удачно согласилась ему помочь, Хартфилия просто сгорит со стыда. Впервые в жизни ей стало страшно, неловко, захотелось сбежать, укрыться. На секунду глаза ее забегали из стороны в сторону, а затем ноги двинулись к лестнице, но она уперлась в крепкую мужскую грудь Драгнила. — Даже не думай. — ровным голосом, в котором чувствовалось волнение, произнес он, не глядя на нее и беря девушку под руку. — Нацу… Нет, я не могу… — задыхаясь от волнения, упиралась Люси, а ее ноги словно прилипли к полу. Он обхватил ее лицо жаркими ладонями, посмотрев в глаза, и на минуту, она почувствовала, что в надежных руках, в защите этого мужчины, за котором, любая девушка чувствовала бы себя, как за каменной стеной. Но лишь ее одну, порой такую, казалось, сильную и способную на все, ему хотелось защищать. Люси молча все поняла, и, в надежде на лучшее, они вошли в зал. Миссис Драгнил мирно пила чай, ожидая, когда присядут Нацу и Люси. — Я готова выслушать тебя. — ее ярко-зеленные, очаровывающие глаза сверкнули на сына. Нацу сглотнул, сжав зубы, но когда он поднял глаза на мать, на его лице отразилась серьезность. — Я намерен рассказать тебе правду. — начал он, сложив ладони в замок, время от времени смотря на них, пытаясь скрыть волнения, — Я захотел заполучить дом дяди, который и так достался мне. Но для этого потребовалось жениться. Как ты знаешь, я никогда не хотел быть женатым и заводить семью, что вас, с отцом, очень оскорбляло. Ну, и я решил добиться всего этого обманом, а Люси… — протянул он, посмотрев на ладони. — Помогла ему. Я соучастница этого обмана. — резко вставила Люси, и Нацу не без удивления взглянул на нее. Миссис Драгнил привстала, подойдя к окну, вид ее был напряженным. — Ты с самого детства был хитрецом. Да, ты никогда не был похож на нас… — с некой досадой продолжала она, от чего Драгнил усмехнулся, приподняв бровь и смотрел сквозь свои ладони. — Хотя, в твои годы, я была несколько хуже. Признаюсь честно, — она повернулась и на ее губах заиграла легкая улыбка, — Во мне всегда сидел мальчишка, желающий подраться со всеми, кто не нравился мне. — она снова присела, — Нацу, я ожидала худшего. Я верю тебе, и знаю, что в любом случае, в глубине души ты благородный человек, каким был твой отец. — Драгнил кивнул головой, выдавив улыбку, — Надеюсь дальше ты не зайдешь. Ты ведь взрослый и здравомыслящий человек. — серьезно произнесла она, а затем посмотрела на Люси, — Ну-с, как ваша фамилия, прекрасная невестка? Люси улыбнулась в ответ, со всем облегчением. — Хартфилия, Люси Хартфилия. — Люси… — начала миссис Драгнил, улыбаясь, а затем запнулась, словно ей нахватало воздуха. Глаза ее расширились, бегая из стороны в сторону. — Мама? — обеспокоился Нацу. Женщина привстала, а глаза ее демонически и с какой-то болью смотрели на Люси, в эти минуты она была схожа со своим сыном, когда он злился. — Нет… — отчетливо произнесла она, а затем глаза ее перевелись на Драгнила, — Как долго еще продлиться сделка? — Еще неделю с половиной… — настороженно произнес он, ожидая дальнейшей реакции матери, словно охотник, ожидающий, когда выпрыгнет лев. — Заканчивай свою сделку, а после, эта девушка должна уйти. — ровно произнесла она и вышла из зала. Люси сидела со слезами на глазах, которые появились в ходе волнения. Руки ее нервно теребили кружевной платок, а на лице отразилось непонимание. Почему она так сказала? Что с Люси не так? Драгнил сидел молча около минуты, а затем резко вылетел следом за матерью.

***

— Нацу, я не хочу обсуждать это с тобой! — крикнула миссис Сабрина, одновременно упаковывая вещи в чемоданчик, — И еще кое-что, не обсуждается тоже: эта девушка должна уйти, когда окончиться сделка. — Какого черта?! Объясни мне! Иначе она тут до старости будет! — грудь его вздымалась от злости, а ноздри пыхтели, на минуту, повернувшись и посмотрев на своего сына, миссис Сабрина улыбнулась, будто что-то вспомнив. — Господи… как же ты похож на моего отца… А он ирландец, до мозга костей, как и ты… — она снова продолжила перебирать платья. — Не уходи от темы! — Не смей кричать на меня. — произнесла она властным, материнским тоном, после которого он опустил сверкающие глаза, пытаясь совладать с собой. — Вам будет тяжело расстаться. Ведь, как я вижу, она не безразлична тебе. — она закрыла чемодан, взяв его в руки, — Даже не пытайся отговариваться. Ты мой сын, я насквозь тебя вижу. — она направилась к двери. — Я уезжаю в наш дом, забирая с собой нянюшку, — женщина повернулась, посмотрев на сына, стоящего к ней спиной, — Помни мои слова. — Нацу ничего не ответил, и только услышал, как закрылись двери.

***

Люси дрожащими руками собирала вещи, со всей силой пихая их в чемодан. Одна лишь мысль, что она останется здесь хоть еще на минуту, вызывало в ней злость и полное отчаяние. Драгнил быстро влетел в комнату, схватив Люси за плечи. — Прошу, не воспринимай ее слова так близко к сердцу. — попытался он сказать как можно ласковее, со всей мягкостью, хоть грудь его бешено вздымалась от волнения. — Она очень остра на язык, поверь, мне тоже порой трудно с ней… — Нацу, — она подняла на него заплаканные, уставшие глаза, — Я никогда бы не подумала, что она может сказать такое. Но, раз такая женщина, как она, все же произнесла это, значит со мной что-то не так… Но, вот что? — слезы снова покатились с ее глаз. — Люси, мою мать мои дела не обходят. И Ее мнение на твой счет меня совершенно не волнует. Ты ведь не сдаешься только потому, что совершенно не знакомая женщина, так плохо оценила тебя с первого взгляда? — он приподнял ее подбородок, очарованный ее нежностью и слабостью в этот момент, и Люси, невольно приподняла уголки рта. — Давай доведем это дело до конца. — Да, ты прав… — наклоняя голову, тихо сказала она, но затем вновь посмотрела ему в глаза, — Но сейчас я хочу домой… Я хочу к Локи. Рука Драгнила безвольно отпустила ее подбородок, повиснув в воздухе, словно мертвая. Губы его слегка шевельнулись в ядовитой, полной боли и злости насмешке. Минуту он смотрел в глаза Хартфилии, которые жаждали утешения не в его объятиях, не в нем видели спасение, не в нем… — все думал он. Но почему он вдруг стал думать об этом? Люси ведь самая обычная девушка, как он и говорил в начале их знакомства, есть и в сто раз красивее… Или… Нет, пора признаться Драгнилу, что он очарован ею. Ее стойкостью, прямотой характера, ее рвением побеждать… И ее красотой. Нет красивее Хартфилии, и не будет. Раньше, переспав с любой девушкой, он мог заинтересоваться ею на неделю или даже чуть больше, но все ровно подобные отношения сводились ни к чему. Так почему-же у него сердце рвет от этой девушки, тела которой, он даже не касался, а поцелуй, не испытывал так, как хотел бы, в ночном блаженстве? Он всегда был спасательным и соблазнительным маяком для девушек, которые кидались на него, словно он последний мужчина на земле. И в первые в жизни, Драгнил сам нуждается в этом маяке, и имя ему — Люсьена Хартфилия. — Да, конечно… — выдавил он, направляясь к двери. Люси провела его взглядом, заметив его изменившееся лицо, но только подумав о Локи, вновь собралась мыслями, и быстро сбежала по лестнице к карете.