Оковы: Тиру Носфеу

Бэкхён стоял посреди огромных покоев в полном одиночестве. Последняя неделя прошла для него, как в тумане. Он не вмешивался в дела отца и не интересовался, как проходили переговоры о его браке с вампиром. Ему было всё равно. Лишь по вечерам он просил чай с настойкой от кошмаров, чтобы не видеть во сне ненавистные глаза вампира. Если бы он только знал, как избавиться от этого видения наяву! Через прямой портал принца дроу отправили в замок вампира. Отец не вышел его проводить: возможно, он боялся, что не удержится и отменит решение о браке, а возможно, теперь король дроу не считал третьего принца своим сыном. Однако спросить об этом Бэкхён никогда бы не осмелился. В тот же момент более длинным путём была отправлена его прислуга и некоторые придворные для сопровождения. В большинстве своём, это были послы дроу и их дети, но ни с кем из них принц не был знаком. На площадке перед порталом его встретил вампирский министр со свитой, однако самого правителя вампиров не было в замке. Вместе с войском Сехун гнал со своих границ последние остатки волков. Поэтому у Бэкхёна было время, чтобы освоиться в замке. И всё же, стоя посреди холодных и неуютных покоев, он чувствовал себя одиноким и покинутым, как никогда прежде. — Вот ты и на поверхности, Бэкхён Предрассветный, — тихо прошелестел голос принца, — как ты и мечтал. К утру его сопровождение должно прибыть в замок вместе с багажом, поэтому, не раздеваясь, он забрался на огромное ложе и устроился на самом краю. Он не желал видеть незнакомые лица, поэтому не приказал подать чай. Сон не хотел идти к нему, а холодный взгляд всё так же стоял перед его взором, и ветер за окном лишь нагонял страх.

***

Туманные земли не зря носили такое название. Густые и тяжёлые облака большую часть года закрывали собой солнце, оттого и климат здесь был прохладным, а природа не изобиловала яркими красками. Неожиданно для себя Бэкхён находил виды Туманных земель прекрасными. Строгий и тихий сад полюбился принцу особенно. Здесь росло мало цветов, лишь дикие северные розы свободными кустарниками огибали крепкие стволы высоких сосен и низких елей. В маленьком фонтане уже давно не журчала вода, а каменные скамьи местами заросли мхом. Это место было позабыто и хозяином замка, и его слугами. Возможно, когда-то давно, это место было пристанищем тех влюблённых, что могли встретиться лишь на пышном балу, что давал повелитель вампиров. Теперь же здесь можно было встретить лишь редких птиц и третьего принца дроу. Бэкхён не понимал, какая необходимость была в его прибывании здесь. Сехун Ир Носфеу-Джедуш уже больше месяца гнал волков в дремучие леса и болота. Он не оставил никаких распоряжений о предстоящей брачной церемонии, и в глубине души принц надеялся, что тот передумает или найдет себе кого-то лучше. Бэкхён был уверен, что определённо мог быть кто-то, кто заинтересовал бы правителя вампиров намного больше, чем он. И тогда бы, избавившись от ненавистного браслета, он мог вернуться домой. Пусть он и смог найти что-то хорошее в этом месте, но оно по-прежнему было чужим, а вампиры вокруг оставались молчаливыми незнакомцами. Послов дроу разместили в соседнем замке, и пока не вернётся правитель, делать им здесь было нечего. Сегодняшний день начинался для Бэкхёна как обычно. Взяв из библиотеки книгу и немного закусок, он направился в сад, где не было чужих взглядов и шёпота слуг и придворных. История славных приключениях героев оказалась настолько интересной, что принц пропустил появление в саду постороннего. И лишь низкий бархатный голос заставил его оторваться от чтения: — Мне повстречался Лесной дух или Северное божество? — Кто… Кто вы? — его глаза в испуге распахнулись шире, а пальцы с силой сжали в руках книгу. Прямо перед ним стоял рыжеволосый эльф. В его руках была небольшая арфа, а на лице сияла широкая улыбка. И от этой улыбки Бэкхён совсем не чувствовал опасности, поэтому плечи его слегка расслабились, а сердце перестало колотиться так испуганно. А пальцы эльфа прошлись по струнам: — Я вечный странник, дитя дня, скажу я правду, не тая, тебе не друг я и не враг… — струна лопнула обрывая мелодию, — Ах, прошу простить меня, ваше высочество. К сожалению, или к счастью, Боги обделили меня талантом. — У вас прекрасный голос. Однако вы так и не представились. — Моя рассеянность! Брат всегда говорил мне, что мне никогда не стать бардом, ибо я позабуду все слова. Моё имя Чанёль, я из рода Огненных драконов. — Но вы… — Эльф? Вы правы, ваше высочество. Мой отец был обычным бардом из маленькой эльфийской деревушки, но мне повезло, что драконы признают всех своих бастардов, как от повелителя вампиров, так и от эльфийского барда. Бэкхён не знал, что ответить неожиданному собеседнику. Он слышал, что мать Сехуна была из того же рода драконов. Но что здесь мог делать этот полукровка… — Я вижу, как вопрос застыл на вашем лице! — рассмеялся тот и присел рядом с принцем на каменную скамью, — Драконы! Вы не представляете, ваше высочество, как разгульны эти ящеры, тащат в постель любого, кто приглянется и лишь потом имя спросят! Я старший брат вашего будущего супруга, прекрасный Бэкхён. — Рад познакомиться с вами. Я считал, что драконы ведут более закрытую политику. Чанёль встал с места и потянулся всем своим немаленьким телом вверх, будто просидел здесь не один час, и все мышцы его затекли от усталости. — И вы совершенно правы! Они не любят покидать своё гнездо, но всегда рады гостям. Книга выпала из рук Бэкхёна, когда его потянули на небольшую площадку перед фонтаном, выложенную брусчаткой. Чанёль подхватил его за талию и заставил сделать несколько фигур вальса, закружив на последней. — Вы просто обязаны побывать на одном из балов, что устраивает наша матушка, я уверен, вы останетесь в восторге! Только драконы в этом мире умеют веселиться по-настоящему, — он отступил от принца, позволив тому восстановить дыхание, и едва коснулся губами тонкой кожи запястья. Бэкхён благодарил богов, что на тёмной коже не было видно, как сильно он покраснел от подобной дерзости полукровки. Он выдернул руку и отступил на шаг: — Кажется, боги ошиблись, дав вам тело эльфа, — всё ещё смущаясь, сказал принц. — Верно, — Чанёль улыбнулся, и от этой улыбки Бэкхён смутился ещё сильней, — пусть ваши глаза не обманывают вас, перед вами истинный дракон, — затем он склонился над принцем и прошептал, словно их мог услышать кто-то другой, — никогда не понимал эльфов, как по мне, то юные дроу прекрасней лесных духов. Из сада полукровка исчез так же быстро, как и появился. Чанёль был подобен шумному и озорному ветру, сложно было предугадать его действия. Лишь обжигающий запястье поцелуй подтверждал его присутствие здесь. А смеющиеся зелёные глаза были совсем не похожи на те холодные и пугающие, что преследовали Бэкхёна по ночам.

***

После их странного знакомства Чанёль каждый день приходил в старый сад и рассказывал разные истории из жизни. Как оказалось, за половину тысячелетия он побывал во многих местах. А потом разразилась борьба за вампирский трон, и он прибыл сюда, чтобы поддержать младшего брата. — Признаться, малыш Сехуни всегда был одиночкой, я же вечно окружён толпой. Возможно, потому мы не так близки, как должны быть братья. Есть ли в этом моя вина? Ко всему, я не воин и никогда не любил бессмысленную смерть. — Мои братья всегда были вдвоём, один станет королём, второй — генералом армии. Так решил отец. Меня же заперли подальше от придворных. Чанёль улыбнулся: — Я прекрасно понимаю вашего отца. Будь у меня столь прекрасное дитя, я бы не хотел подвергать его опасности. — Но, в итоге, я здесь, — Бэкхён грустно улыбнулся в ответ и собирался уходить, как вдруг сильные руки остановили его. Лиловые глаза встретились с тёплой зеленью глаз полукровки. Горячие губы коснулись его губ лишь на неуловимое мгновение: — Надеюсь, что в этом замке вы найдёте что-то… кого-то… приятного вам. Бэкхён вырвался из ослабевшей хватки и понёсся прочь, лишь на выходе из сада он обернулся и тихо, но так, чтобы его услышали, сказал: — Не делайте так больше. Никогда! Принц не помнил, как добрался до своих покоев. Он лишь слышал бешеный стук своего сердца. Он боялся. О, как же он боялся этого дракона! Однако это был иной страх, не тот, что заставлял цепенеть в отчаянии при мысли о повелителе вампиров. Этот страх был обжигающим, но нёс в себе неясное томление, ожидание чего-то, чего нельзя было допустить. Брат Сехуна был единственным собеседником и компаньоном Бэкхёна в этом замке. Этот мужчина оказался живым, весёлым и интересным. Он мог в одно мгновение прогнать хандру принца и заставить улыбаться. С каждой встречей хотелось всё больше узнать об этом истинном драконе, и слушать его истории ночи напролёт. Не хотелось терять это тепло в общении. Возможно, впервые в жизни принц дроу мог назвать кого-то своим другом. Он не хотел разрушить всё собственными руками. Но ещё больше он боялся возвращения будущего супруга. Как изменится его жизнь в этом замке тогда? Сможет ли он так же легко проводить время с Чанёлем? Он был братом Сехуна. Но Сехун был повелителем вампиров. Лишь по словам первого Бэкхён мог судить об их отношениях. Слуга постучался в двери его покоев и доложил о прибытии Сехуна Ир Носфеу-Джедуш.