Гарри Поттер и Страшное, Ужасное Проклятье

Гарри аж задохнулся от восторга, осматриваясь: сколько же на перроне было волшебников! Они сновали в клубах дыма, демонстрируя мантии чудных оттенков, котелки и — довольно часто — свое плохое умение одеваться в маггловском стиле. В гомоне волшебной толпы ухали совы (Букля недовольно приоткрыла один глаз), мяукали кошки и изредка квакали жабы. Засмотревшись, Гарри внезапно подскочил: двое парней постарше хлопнули его по плечам, чрезвычайно довольные собой. — Ещё ни разу не видел первокурсника, который бы с таким рвением помчался прямо в стену! — с жаром выдохнул рыжий, стоящий справа.  — Спорим, его определят в Гриффиндор? — подмигнул второй близнец своему брату. Окружённый доброжелательными людьми и сияющий Гарри не успел ничего ответить, так как на них, загораживающих проход, налетели уже знакомый долговязый мальчик и его тележка. Близнецы успели отскочить, так что Гарри единственный остался под ударом. — Теперь мы квиты! — подмигнул ему Гарри под возмущённое уханье белоснежной совы, вставая и потирая ушибленный бок. Рон улыбнулся, после внезапно застыл, открыв рот и уставившись на лоб сверстника. — Ты… Ой! Полная женщина, с которой только что разговаривали мальчики, налетела на компанию и едва ли не сбила обоих мальчиков с ног. — Ох, прости, дорогой! Рон, ты в порядке? Дети, давайте-ка отойдем от прохода. Близнецы хихикнули, и компания вместе с просиявшим как медный кнат Гарри, устремилась к поезду. Рон вел себя чрезвычайно неловко, то и дело поглядывая на нового знакомого, с неподдельным интересом расспрашивающего мать рыжего семейства о Хогвартсе, волшебниках и мире магии. Только наедине, уже в купе, Рон заговорил с ним лично, и наконец-то спросил у юного Поттера про шрам. — О, — обрадовался Гарри, задирая чёлку, — у меня таких много! Но этот единственный известный. Погоди, неужели я так и не представился? — обеспокоился он. Было бы невежливо поступить так с радушной миссис Уизли, которую он буквально завалил вопросами. Но Рон махнул рукой, заинтересовавшись, где Гарри уже успел получить шрамы. А Поттер вдруг очень сильно увлекся крысой Рона, высунувшей свой нос из его кармана. Их беседа прерывалась трижды. Сначала к ним заглянула продавщица сладостей (Гарри на радостях чуть было не потратил все деньги), затем в купе робко посмотрело незнакомое круглое лицо, спросившее о жабе, а потом… — Драко! — Гарри высунулся из купе, резко прервав свой монолог о письме из Хогвартса, и жизнерадостно замахал блондину рукой, хотя тот прошел совсем недалеко. Краем сознания Гарри понимал, что его нехило штырит от переизбытка впечатлений и старался совладать с гиперактивностью, зацепив как можно больше народа. — Как дела? Это твои друзья? Лицо Малфоя слегка вытянулось, а после скривилось, когда он увидел веснушчатого Рона, устало выглянувшего из купе и насупившегося в ответ.  — Давно не виделись! Как твои дела? Мадам Малкин извинилась тогда? О, знакомься, это Рон, — жизнерадостно, но менее громко сказал Гарри — пытался успокоиться. Мальчик широким жестом приоткрыл дверь шире, чтоб все могли пройти. — Крэбб, Гойл, — указал Драко по очереди на своих спутников. — Я уже представлялся, а ты значит… — Гарри Поттер, очень приятно, — улыбнулся Гарри и затряс руку мальчика. Малфой кивнул так, словно бы Гарри представился ему уже раз третий. Его глаза презрительно сощурились, когда он оглядел Рона внимательнее. Рон было сжал кулаки и нахмурился, но именно в этот момент Гарри решил угостить гостей купе купленными им сладостями, приговаривая, что купил слишком много. Спустя некоторое время вернулось интересующееся жабами лицо, на этот раз в сопровождении деловитой девочки с гнездом каштановых волос на голове. Гарри обрадовался знакомому: он не привык видеть людей, относившихся к нему нейтрально, тем более хорошо. — А мы уже виделись, привет! Но жабы тут не было. Хотите Друбблс? Или Берти Боттс, ой, нет, их уже все съел Гойл, надо же. А может тыквенный котелок? Вы заходите! — Спасибо, нет. Меня зовут Гермиона Грейнджер, кстати. А это Невилл, он… — девочка нетерпеливо оборвала его речь, словно чрезвычайно занятый взрослый.  — Повезло тебе, что ты не такая рассеянная, как я, — вздохнул Гарри, тоже перебив гостью. — Я вот все время забываю представиться. Гермиона было раздраженно обернулась к нему, чтоб пожурить его, а потом фыркнула. — А тебе и не нужно, особенно если твои волосы всегда будут так торчать. Она, словно чем-то оскорбленная, развернулась на каблуках и ушла, сопровождаемая сначала растерянным взглядом Гарри, а потом его криком «возвращайтесь, а если мы найдем жабу, то мы сами поищем вас!» Рон, пару часов назад ненавидевший Малфоя, раздраженно топал ногой в точности как он, всем своим видом показывая, что он собирается искать только свою мантию, чтоб переодеться.

***

Величественный вид замка вызвал у Гарри такой восторг, что он даже замолчал. И пока они плыли в лодке к Хогвартсу, как того требовала традиция, говорила в основном Гермиона, севшая с ним, Невиллом и Роном (Драко почему-то выбрал другую лодку). Немного успокоившись и поняв, что его ждет еще масса впечатлений, Гарри решительно стиснул кулаки, вспоминая совет психолога не терять контроль. Тем не менее, от габаритов замка захватывало дух, а призраки восхищали своей серебристостью. А потом Гарри занервничал — за всё это время он ни разу не спросил, как происходит распределение, и в чем смысл факультетов. А из-за своей болтовни не дал другим про это даже слово сказать! Но похоже, что бледный Рон и сам не знал, либо знал что-то очень страшное. Потому Гарри продолжил напряженно молчать, стиснув зубы так, что заболели щёки. Внезапно запевшая старая шляпа поставила все на свои места, и Гарри, отвлекаясь от созерцания Большого Зала, внимательно вслушался в слова, чтоб понять, чем отличаются Хаффлпафф от Рейвенкло, а Слизерин от Гриффиндора. И распределение началось. Гарри волновался, смотря, как все его новые знакомые распределяются по разным факультетам. За время томительного ожидания он понял, что совершенно точно не хочет на Хаффлпафф, и то только потому что не знал никого, кто бы учился там. Небольшой комок в животе подступал все ближе к горлу, как строгая профессор подбиралась к букве «П». «Хотя бы понятно, куда после этого идти, хлопают же, » — промелькнуло в голове Гарри. Он аж подскочил, когда услышал свою фамилию. — Поттер, Гарри! Шепоток в зале и воззрившиеся на него взгляды заставили Гарри покраснеть и ускориться — он сразу вспомнил, как в баре ему вразнобой пожимали руку взрослые волшебники и восхищались. Ох, лишь бы его ни о чем не спрашивали, а то опять начнет болтать без умолку. Гарри подлетел к табурету и водрузил на себя шляпу, снова вздрогнув, когда услышал в ухе смешок. — Хм, хм… Вижу чрезмерно много храбрости, я бы сказала, склонности к риску. И гиперактивность… Что ж, у меня нет выбора, — произнес ему в ухо тихий голос, издав смешок в конце, от чего Гарри тоже нервно хихикнул. — ГРИФФИНДОР! — для окружающих шляпа вскричала почти мгновенно, и Гарри стянул её, сияя как серебряный сикль (с места он наконец увидел Фреда и Джорджа, прыгающих от радости). Гриффиндор встретил Гарри Поттера множеством похлопываний по плечам и добрым десятком рукопожатий. Стоило только Гарри присесть, как он увидел недалеко от Хагрида (Гарри так рьяно замахал ему рукой, что едва не ударил Перси по носу) знакомого человека в забавном тюрбане. Гарри вежливо помахал профессору Квирреллу и тот, нервно улыбнувшись, поднял руку в ответ. Кому-то не посчастливилось спросить возбужденного Гарри о том, откуда он знает профессора, и тот взорвался потоком слов и пустился рассказывать свои приключения, начиная тем, как ему доставляли письмо. Прервался Гарри совершенно неожиданно и аж привстал, смотря, как зеленеющий Рон идет к табурету. Кажется, он вопил громче всех, когда Распределяющая шляпа крикнула «Гриффиндор!». Продолжить рассказ не удалось, так как для речи встал седовласый профессор Дамблдор (Гарри восхитили его очки-половинки), а потом золотые тарелки и блюда наполнились едой. После ужина Гарри разморило, он успокоился и наконец-то замолчал, чему не преминули вслух порадоваться Фред и Джордж. А потом произошло то, что Гарри никак не ожидал. Он лениво осматривал стол преподавателей, как заметил, что профессор Квиррелл отвернулся и разговаривает с черноволосым и крючконосым мужчиной. Последний взглянул прямо на Гарри, и тут же лоб мальчика пронзило приятное покалывание, а перед глазами всё поплыло. Гарри услышал собственный истеричный смешок и только после него очухался, нервно озираясь и садясь прямо. Поинтересовавшись у соседей, кто это мужчина, Гарри узнал, что профессор Снейп преподавал зельеварение и терпеть не мог учеников. Интересно, связано ли это с болью в шраме?.. Разморенный, Гарри встал, думая, что надо психологически приготовиться к будущей встрече со Снейпом. Надо вспомнить, что там ему говорили о сохранении контроля... Иначе зельеварение может стать его любимым уроком.