Мой доблестный рыцарь.

POV Селена.       Кое-как добравшись до дворца я собралась тихонько добраться до своей комнаты. Но как обычно по закону подлости это у меня не получилось. Как только я подошла к двери, ведущей в мою комнату — меня окликнули Грей и Фиппс.       Они набросились на меня с расспросами о том, куда я ушла и почему меня не было так долго. Они сказали мне, что расспрашивали Линду об этом, но она ничего не сказала. Мне пришлось им обо всём рассказать. Конечно, я не сказала им о Эмили, а лишь о самом главном. Они понимающие меня выслушали и успокоились, но всё равно сказали мне, чтобы я была осторожней с такими прогулками.       Дойдя до постели я не думая плюхнулась на неё и заснула, не переодевшись, потому что на это у меня уже не хватило сил. Конец POV Селена. POV Сиэль.       Немного погодя я отвлёкся от ненужных мыслей и продолжил перебирать документы. Но я снова задумался, кому же всё-таки Джеймс Флиноу продал Селену, и зачем ему это было нужно. Потом я вспомнил, что его компания была на грани банкротства, и это могло послужить причиной его действий. Но я не думаю, что нормальный человек просто так будет продавать свою собственную дочь. На это должны быть веские причины.       Покончив с документами я решил пойти спать. Конец POV Сиэль. POV Себастьян.       Хм… Душа господина не значительно, но изменилась. И с чего бы это?.. Ха, ответ очевиден — он влюбился… Возможно, что он сейчас в замешательстве. И это значит, что мне нужно с ним поговорить, ведь рано или поздно этот разговор должен был произойти…       Вирджиния… Кто же убил тебя?.. Но ясно точно: убийца — не человек. Странно всё это… А ещё мне интересно: что же в будущем будет с её дочерью. Хотя ходят слухи, что тех, кто родился от двух разных существ — убивают…       Когда отец Вирджинии выстрелил в меня в тот раз, то он чуть было не убил меня по настоящему. Но это у него не вышло, потому что я сильнее… А то, что я почувствовал рядом с ним означало то, что он тоже ангел, но не по крови. Видимо он нашёл способ, как стать им.       Жаль что тебя, Вирджиния, ничего уже не вернёт…       Я вспомнил те времена, когда мы с тобой тайком виделись… Как мы признались друг другу, кто мы на самом деле. Я думал, что ты — человек. А ты думала, что я — человек. Благодаря тому, что мы были существами высшего ранга, мы не смогли разгадать сущности друг друга…       Так, всё! Хватит на сегодня воспоминаний о прошлом. К тому же они - не главное в моей долгой жизни, и бесполезны... Мне пора предупредить господина о том, что пора спать.       Когда я только подошёл к двери, ведущей в кабинет господина — она открылась и из кабинета вышел и сам господин. Он направился в сторону своей комнаты, а я пошёл за ним следом.       Когда я переодел господина, я пошёл на первый этаж, как и ожидалось — в дверь постучали. Открыв её я обнаружил Джона Брауна — помощника Королевы и по совместительству её частного секретаря. Он дал мне письмо с королевской печатью, сел на своего коня и уехал.       Я положил письмо во внутренний карман фрака, для того чтобы отдать письмо господину утром.       Недолго думая я пошёл в свою комнату, чтобы поиграть с кошками, которых я прячу в шкафу, чтобы господин не увидел их. Конец POV Себастьян.       Постепенно наступил рассвет. Вместе с ним началось пробуждение и начался новый день.       Граф проснулся до того, когда Себастьян должен был его разбудить. Но Себастьян был не так прост, ведь он — демон. И как только дворецкий почувствовал, что его господин проснулся, то он сразу же направился в сторону его комнаты.       Перед тем, как войти в комнату графа, Себастьян постучался. И после того, как услышал разрешение войти, сразу открыл дверь и зашёл.       Себастьян заметил задумчивость своего господина, и решил немного отвлечь его от своих мыслей. — Господин, с добрым утром. Я вижу, вы о чём-то задумались? — сказал дворецкий, одновременно открывая шторы и выпуская солнечный свет. — Я никак не могу понять, ради чего Джеймс Флиноу решился на то, чтобы продать свою собственную дочь. Хоть он и был на грани банкротства, но я не думаю, что нормальный человек смог бы так просто пойти на такой поступок… — закончив свою речь, Сиэль опять погрузился в размышления.       Себастьян, внимательно выслушав слова графа слегка улыбнулся. — Прошу меня простить, господин, но я не думаю, что вы только об этом задумались. — спокойно произнёс дворецкий, подавая чашку утреннего чая своему господину. — О чём ты? — спросил Сиэль, взяв чашку с чаем в руки. — Я прекрасно почувствовал, как ваша душа немного изменилась. И у меня уже есть догадки на этот счёт. — Себастьян загадочно посмотрел на Сиэля.       В ответ Сиэль лишь промолчал. Он отпил из чашки глоток чая. — С того момента, когда вы стали демоном, вы никогда не задумывались о самой сути. Но сейчас, когда вы влюбились, вы никак не можете понять — как это произошло, и почему. Но всё же всем подвластно испытывать чувства. Даже такие, как любовь. Просто демоны ставят отрицательные эмоции выше, чем все остальные. Но всё равно рано или поздно демон может привязаться к кому-то любовными отношениями. Но в этом есть один подвох: демон может влюбиться раз в своей жизни и навсегда. Разлюбить или полюбить другого ему никак нельзя. — дворецкий спокойно стоял и смотрел на своего господина, который слушал речь демона.       Сиэль всё также сидел молча с чашкой чая в руках. — Вчера вечером, после того, как вы уснули от Королевы пришло письмо. — Себастьян передал своему господину письмо с королевской печатью.       Сиэль взял письмо и открыл его. В этом письме говорилось о том, что в Лондоне убивают людей. Их особенность была в том, что они болели гетерохромией, то есть у этих людей был разный цвет глаз. Но глаза всех жертв были вырезаны, и найти их на месте преступления так и не удалось. В письме Королева попросила графа найти преступников и разузнать их мотивы. — Ясно… — Сиэль допил чай и положил письмо на тумбу рядом с кроватью.       За пол часа до завтрака Элизабет Милдфорд расспрашивала своего жениха о своей новой подруге. Но потом ей нужно было срочно отправиться в своё поместье, так как за ней прибыл экипаж.       После всех утренних процедур граф решил незамедлительно приступить к расследованию.