Спасение утопающих (Facilitating Change)

Две недели спустя Гермиона получила приглашение явиться на проверку в кабинет министра. Вздохнув, она отложила в сторону заявления о приеме на работу, заперла свой офис и направилась к лифтам. Стоило ей подняться на четвертый этаж и постучать в дверь, как та распахнулась, и секундой позже последовала ослепительная вспышка камеры. – Последнее предупреждение, мистер Паяццо. Если вы это не прекратите, вас удалят из помещения, – прогремел министр, пока Гермиона пыталась проморгаться. За большим столом сидели Кингсли Бруствер, Минерва Макгонагалл, Филиус Флитвик, Септима Вектор, трое незнакомых мужчин, два проктора, которые следили за проведением экзаменов, Паскаль Рихтер из совета попечителей и Снейп рядом с Ритой Скитер и ухмыляющимся фотографом. Поднялся один из мужчин, которых Гермиона не узнала. – Спасибо за ваше время, мисс Грейнжер. Меня зовут Флетчер Майлз, а моих коллег – Филлис Прингл и Алден Грабельбаш, – те по очереди кивнули. – Министр обратился к Визенгамоту с просьбой вынести решение по жалобе, и мы сегодня здесь собрались, чтобы установить или опровергнуть факт нарушения. Мы либо отклоним жалобу, либо при необходимости направим ее в следующую инстанцию. Пожалуйста, присядьте. Гермиона села там, куда ей указали – между Макгонагалл и министром, и робко осмотрелась. И директриса, и ее бывшие учителя ободряюще улыбались. Кингсли выглядел так, будто жабу проглотил, а Скитер – будто забыла принести попкорн на публичную казнь. По виду членов Визенгамота было, как и ожидалось, невозможно ни о чем догадаться, а Снейп… Снейп смотрел строго перед собой, и его лицо было маской бесстрастия. Он ни разу не поднял взгляд на Гермиону. – Мисс Грейнджер, – начал Майлз, – мистер Снейп отказывается отвечать на какие-либо вопросы, а мы на данный момент не уполномочены его к этому принудить. Ваши учителя поделились своим мнением о ваших способностях. Мы также опросили прокторов и пришли к выводу, что не было ни очевидных нарушений, ни каких-либо отклонений от стандартной процедуры проведения экзаменов и что работы находились под их наблюдением с того момента, когда студенты их сдали, до самого выставления оценок. Остается исключить вероятность использования магии для улучшения результатов, как, например, использования оборотного зелья. В этом случае Северус Снейп мог бы сдать экзамены за вас. У Гермионы отъехала челюсть. – Но это же смехотворно! С какой бы стати он на это пошел? Почему вы вообще тратите время на такие глупые предположения! – Единственным отличием в вашем поведении, которое заметили учителя, было почти неестественное спокойствие, и нам сообщили, что для вас это не является нормой при сдаче экзаменов. Вас не затруднит это объяснить? – Ну… – Гермиона посмотрела по сторонам и увидела, что ее учителя пристыженно понурили головы. – Я повзрослела, – сказала она и глянула на Снейпа, но тот, казалось, ее и не слышал. Она расправила плечи и продолжила: – Раньше я боялась, что мнение других обо мне ухудшится, если окажется, что я чего-нибудь не знаю. Больше я этого не боюсь. Ну, почти не боюсь. Перед первым экзаменом я чуть с ума не сошла, но мистер Снейп успокоил меня тем утром, а потом все пошло как по маслу. – Если позволите? – встряла Рита Скитер. – Я ведь представляю интересы общественности на этом слушании. – Она подождала, пока мистер Майлз, быстро посовещавшись с коллегами, ей не кивнул. – Во сколько вы должны были покинуть свою квартиру в Лондоне, чтобы успеть в школу тем утром? – Я вышла в семь утра и аппарировала из улочки неподалеку. – Так что логично предположить, что мистер Снейп смог вас перед выходом успокоить, потому что остался у вас на ночь? Возможно, «репетируя» с вами «экзаменационную ситуацию»? – Конечно нет! – выкрикнула Гермиона, но опомнилась, когда Макгонагалл пнула ее под столом. – Я ему послала сову вечером накануне экзамена, потому что сомневалась в успехе, а он утром прислал мне ответ. Сова прилетела около половины шестого утра. – Не рановато ли будет? – Нет, я в это время обычно просыпаюсь. – То есть вы хотите сказать, что мистер Снейп в курсе ваших утренних привычек? – с триумфом подытожила Скитер. Гермиона недобро глянула на невыносимую женщину. – Во время подготовки к экзаменам я регулярно посылала ему сову перед тем, как пойти на работу, и вечером по возвращении домой. Я уверена, что он мог догадаться об остальном на основе этой информации. Вы подразумеваете такие отношения между мной и мистером Снейпом, которые увеличат ваш тираж, хотя это чистая выдумка. Уверяю вас, он никогда не был для меня никем иным, кроме наставника, я для него – лишь надоедливой и изредка занимательной заучкой. Все учителя за столом усмехнулись и начали кивать друг другу, отчего уши Гермионы покраснели. – Как интересно, – продолжила Скитер. – Если между вами нет иных отношений, почему же вы сделали себе татуировку в виде слов, написанных почерком мистера Снейпа? Не слишком ли это чересчур для простой студентки? Вы не можете этого отрицать, хотя она и находится в таком месте, которое никто не попросит вас показать. Татуировщик, к которому вы с друзьями ходили, сделал заявление под присягой. Он не только помнит ваш разговор, но, так же отучившись в Хогвартсе, узнал почерк, который должен был скопировать. Гермиона побледнела, когда все присутствующие как один повернулись к ней. Глянув на Снейпа, она увидела глубокое потрясение на его лице. Сжав кулаки от бессильной злобы, она почувствовала, как унизительные слезы начали щипать глаза. – Поганое репортеришко! – прошипела она. – Все было совсем не так! Я сделала это по личным убеждениям и не собираюсь их никому озвучивать! – Гермиона повернулась к членам Визенгамота. – Я не буду больше отвечать на вопросы этой отвратительной женщины. Прингл прочистил горло и спросил: – Мисс Грейнджер, объясните нам, пожалуйста, как может студентка, пропустившая последний год в школе, не вернувшаяся для завершения образования вместе с остальными и вообще начавшая подготовку к экзаменам только в феврале, получить целых одиннадцать «превосходно»? Вы же понимаете, что это выглядит крайне подозрительно. Гермиона открыла было рот, чтобы объяснить, но ее опередили. – Я могу ответить на этот вопрос, – сказал Снейп. – Вам же показали школьные оценки мисс Грейнджер. Вы сами видели, что за тест, к которому она совершенно не готовилась, она получила бы три «превосходно», семь «выше ожидаемого», одно «удовлетворительно» и «тролль» за тот предмет, который перестала посещать на втором курсе, и это после восемнадцати месяцев вне школы. Вам рассказали, как она уже на первом курсе решила логическую задачу, призванную удержать взрослых волшебников от определенных частей замка. Она успешно сварила зелье из программы седьмого курса на втором курсе. На третьем курсе ей разрешили пользоваться хроноворотом, чтобы посещать все предметы. В школе ее постоянно называли умнейшей ведьмой своего времени, и именно интеллект, преданность и упорство мисс Грейнджер сыграли немаловажную роль в победе Поттера над Темным Лордом. Для всех тех, кто когда-либо преподавал у нее, болезненно очевидно, что мисс Грейнджер – гений. Если принять во внимание ее ум, силу воли и постоянное желание себя показать, то ничуть не удивительно, что она справилась с подготовкой за неполные шесть месяцев. В любом случае, вся эта дискуссия и яйца выеденного не стоит, – продолжил Снейп. – Каждый год заочникам, ни разу не видевшим Хогвартс изнутри, разрешается сдавать экзамены, и никто не сомневается в их оценках. Уверяю вас, моя помощь мисс Грейнджер была минимальной. Я лишь организовал ее запись на экзамены и изредка помогал найти необходимую информацию, но не учил мисс Грейнджер тому, чего она сама еще не знала, – просто подтверждал или опровергал ее собственные выводы. Я был лишь ее наставником. Подозревать между нами отношения другого рода – даже в свете того, что мисс Грейнджер умотала свою сову, – значит опускаться до непростительного уровня и умалять способности девушки, являющейся самой одаренной студенткой последних десятилетий. За всю свою речь Снейп так и не поднял головы. Он не видел, как Гермиона наконец не выдержала и расплакалась, как Макгонагалл с улыбкой сжала ее руку, поддерживая мнение бывшего коллеги о ее способностях, в то время как Вектор и Флитвик энергично кивали. Когда он договорил, он просто сложил руки перед собой и тоже кивнул. Некоторое время все сидели в тишине, потом взял слово третий представитель Визенгамота. – Я думаю, что было бы проще всего во всем разобраться, если мисс Грейнджер пересдаст экзамены в более строгих условиях. Если она опять достигнет таких же результатов, то не останется никаких сомнений в ее честности. Предлагаю провести повтор на следующей неделе, сначала убедившись в отсутствии темной магии и обращающего зелья и запретив общение с кем бы то ни было до того времени. Думаю, нужно запереть мисс Грейнджер с учебниками до дня пересдачи. У Гермионы чуть пар из ушей не пошел, когда ей стало ясно, что весь этот спектакль проводится не из-за нее, а из-за Снейпа. – С одним я не согласна, – поднявшись, спокойно проговорила она. – Мистер Снейп ошибся, когда сказал, что не научил меня ничему новому. Знаете, чему он меня научил, на что не был способен никто иной? Оказывается, я не должна ничего доказывать никому, кроме себя. Я не должна ничего делать, если сама этого не хочу. Он показал мне, что главное – поступать так, как считаешь нужным, и больше ничто не имеет значения. Я не собираюсь пересдавать экзамены ради вас. Я знаю, что все сдала; знаю, что заслужила эти оценки. Мои учителя тоже знают, как и мои друзья. Ни вам, ни остальным мне доказывать нечего. Гермиона направилась было к выходу, но остановилась и опять повернулась к собравшимся. – И еще. Если бы я во время подготовки спала с Северусом Снейпом, это бы никак не влияло на результаты и не касалось бы никого, кроме нас двоих. Мне наплевать, что вы думаете. Меня от вас тошнит, точка. Прежде чем выйти из комнаты, Гермиона кивнула министру, своим бывшим учителям и отдельно Снейпу, который смотрел на нее со смесью удивления и еще какого-то нового чувства. Когда она вернулась в свой кабинет, то взяла в руки стопку из двадцати семи заявлений о приеме на работу с аккуратно приложенными результатами экзаменов и расплакалась. * Северус Снейп валялся на кухонном столе в бессознательном состоянии. В одной руке он все еще сжимал пустую бутылку бренди, а другая безвольно свисала к полу. Вырванный из газеты клочок бумаги колыхался при каждом высокоградусном выдохе недалеко от его лица. Колдография показывала темноволосого мужчину, склоняющегося к женщине и шепчущего что-то ей на ушко, и то, как она медленно начинала поворачиваться к нему. Лиц видно не было, но картина передавала зачаровывающую чувственность, в которую могли поверить даже те, кто наверняка знал, что этого никогда не случалось. * Снейп вошел в Бюро заявок на патенты и остановился, оглядывая помещение. В последний раз он был здесь почти три месяца назад. Он спонтанно решил зайти сегодня, потому что знал, что никогда не соберется, если начнет откладывать дело в долгий ящик. Дверь закрылась за ним со щелчком, который прозвучал оглушительно громко в пустой комнате. Все внутри казалось олицетворением упадка. Растения, ранее обвивавшие стены, засохли без ухода. Чары на обоях, столах и ковровом покрытии поизносились, и настоящие цвета стали просвечивать через выбранные мисс Грейнджер. Затхлая атмосфера заброшенности витала в воздухе, и Снейп пытался не поддаваться этому настроению. На столе лежали два планшета рядом с указанием заполнить правильный формуляр и оставить его на стойке. Судя по всему, Министерство наконец-то пришло к выводу, что всю работу можно выполнить за пятнадцать минут в конце дня, и не стало брать на место Грейнджер нового сотрудника. Снейп взял в руки соответствующую заявку и подумал, не заполнить ли ее в столовой: обстановка в кабинете была слишком удручающей. В конце концов он решил не менять шило на мыло: здесь на него, по крайней мере, никто не будет пялиться. Десять минут спустя, как раз когда он объяснял свойства зелья для восстановления гортани, дверь в кабинет открылась. Снейп на автомате поднял голову и на секунду замер, прежде чем вскочить из-за стола. – Мисс Грейнджер! Что вы здесь делаете? Она резко остановилась, подняв глаза от книги, которую читала. – Мистер Снейп! Подаете заявку на новый патент? – Робкая улыбка, осветившая ее лицо при виде посетителя, быстро увяла. – Тут одно из двух. Но я вам вопрос задал. Что вы тут делаете? Гермиона нахмурилась и отвернулась от Снейпа, и он не мог не заметить, что она выглядела такой же поблекшей, как и ее кабинет. Все у него внутри сжалось от ярости, когда она прошла на свое место за стойкой, отложила книгу и упрямо расправила плечи, прежде чем посмотреть ему в глаза. – Думаю, мы уже выяснили, что я здесь работаю, и мне не хотелось бы повторяться. – Но почему? – прошипел Снейп, подлетая к стойке. – Не притворяйтесь, что не понимаете вопроса. Почему вы все еще здесь? Он заметил ответную искру ярости в ее глазах, но и та потухла. Гермиона потянулась вниз и достала из ящика перетянутую бечевкой стопку пергамента. – Это что такое? – По последним подсчетам, пятьдесят два вежливых отказа в работе по причине недостаточной квалификации, непригодности, несовместимости с коллективом и так далее, которые я получила, прежде чем перестала высылать заявления. Еще четырнадцать компаний пока не ответили. – Гермиона ткнула в стопку пальцем. – Можете почитать, некоторые из них довольно развлекательные. – Благодарю покорно, но воздержусь. У самого дома такая же стопка. – Лицо Снейпа исказилось, и он провел рукой по волосам, стараясь взять себя в руки, чтобы не отреагировать слишком откровенно. – Так что, все вас бросили? Как насчет Минервы? – Совет попечителей отклонил мою кандидатуру в стажеры из-за моей моральной характеристики. После вашего с Дамблдором срока на посту директора Министерство установило новые правила, которые надежно связали Макгонагалл руки. Она лишь могла попытаться замолвить за меня словечко – фирмы, где у нее есть связи, находятся среди тех четырнадцати, которые мне еще не ответили. Я думаю, они просто не хотят обижать Макгонагалл однозначным отказом. Снейп почувствовал, как все внутри у него сжалось. Он тоже ткнул стопку пальцем и ответил: – Мне несказанно жаль, мисс Грейнджер. – Не стоит: я ни о чем не жалею. – Она махнула рукой вокруг. – Я здесь не собираюсь торчать до конца жизни, просто пока отсиживаюсь. Обменный курс между Магической Британией и фунтом в мою пользу. Я планирую за следующий год накопить так много, как смогу, и начать новую жизнь среди магглов. Подумываю переехать в Австралию. Говорят, там работают два замечательных стоматолога, которым может понадобиться ассистентка, а я совершенно случайно знаю, что они не оставляют людей в беде. – Переехать? А как же Поттер и Уизли? Вы их тоже собираетесь бросить? – Рон и Гарри навсегда останутся моими друзьями. Они поддерживают мое решение. Я же буду им писать и иногда навещать, тут ничего не изменится. – Вы сдаетесь, – отрезал Снейп. – Почему вы не боретесь? – Я вам покажу, – рассмеялась Гермиона. Снейп впал в ступор, когда она начала расстегивать мантию, одновременно выходя из-за стойки. Он поспешно отступил на пару шагов, но потом опять подошел поближе, когда Гермиона сняла мантию и под ней оказались маггловская футболка и джинсы. Она на пару сантиметров подняла край футболки и, продев палец в петлю для ремня, потянула джинсы вниз. С одной стороны внизу ее гладкого белого живота чернели вытатуированные его почерком слова «Никто не заставляет…» У Снейпа пересохло во рту. Гермиона продолжила: – Почему я не борюсь? Потому что это не важно. Здесь для меня не осталось ничего, кроме необходимости что-то доказывать всю жизнь людям, которые украли у меня второй шанс. А я не обязана никому ничего доказывать, вы меня этому научили. Снейп потянулся было к ее животу, чтобы обвести пальцем слова, но резко отдернул руку, когда понял, что делает. Он посмотрел вверх на Гермиону, и смысл ее ответа дошел наконец до его сознания, затуманенного тем, что она теперь навсегда будет носить на себе его отметину. Он медленно улыбнулся. Гермиона удивленно улыбнулась еще шире. Снейп отступил назад и жестом показал, что ей можно опять накинуть мантию. – Вы поразительная молодая женщина, мисс Грейнджер. Я не могу не преклоняться перед такой логикой. – Хорошо, я рада. – Она застегнула мантию и вернулась за стойку. – Я, кстати, давно хотела с вами поговорить. Я просмотрела ваши патенты… – увидев кислую мину Снейпа, она поспешно добавила: – Да, я знаю, что это не мое дело, но вы же представляете, как здесь становится скучно. Ну так вот. Вы знаете, что ваши патенты в ближайшем будущем нужно будет обновить? Некоторые из более ранних уже навсегда перешли в публичную собственность из-за отсутствия иных распоряжений, но даже в этом году у вас опять восемь штук на очереди, – заговорщически улыбнулась Гермиона и облокотилась на стойку. – Если вы заполните правильные формуляры, то не только останетесь держателем этих патентов в течение следующих двадцати лет, но и сможете выдвинуть свои условия. Например, сейчас можно было бы перенести патенты из безвозмездного использования в рамках публичной собственности в частный раздел. Перенести их обратно в публичную собственность можно в любое удобное время. Любопытно, ведь так? Люди бы поняли, насколько лучше им жилось в последние двадцать лет благодаря вам, а вы бы в одночасье стали баснословно богатым человеком. Снейп посмотрел на нее с ухмылкой: – Вы, Грейнджер, очень мстительная особа. – А вы только что заметили? Перед вами стоит ученица, подпалившая вашу мантию на первом курсе, потому что вы якобы пытались сбросить с метлы ее друга. – Так это были вы? А я и не знал. – Да уж, откуда вам было знать. – Мисс Грейнджер, если бы я хотел разбогатеть, то не отдал бы мои патенты двадцать лет тому назад в публичную собственность. Я хотел, чтобы зелья искупили часть моей вины, которую я ношу с собой из-за неправильных решений в молодости. – Ага, я видела, как хорошо это сработало. Я не собираюсь уговаривать вас сделать что-то, противоречащее вашей натуре. Можно было бы просто тихонько заставить всех почувствовать, какой властью вы на самом деле обладаете, но все это время не пользуетесь. – Я не изменю патенты на зелья, от которых зависят жизни людей. – Мне это и в голову не могло прийти. – Мне потребуется помощь, чтобы заполнить соответствующие формуляры и разобраться с условиями новых контрактов. У меня нет никакого желания заниматься всей этой бумажной волокитой. Гермиона опять потянулась в ящик и достала толстый конверт, адресованный Снейпу. – Уже все сделано. Осталось только подписать. – Мне придется наладить собственное производство, если я решу варить зелья для населения. – У меня найдется свободное время, если вам понадобится помощь. – Этого будет недостаточно. – Снейп глянул на Гермиону, и его желудок сжался, когда прозвучали его следующие слова: – Мне придется нанять стажера, хотя бы на следующий год. Гермиона налилась краской, а в ее глазах появилась искорка. – У меня есть одна знакомая гениальная особа, с которой вы могли бы сработаться. – И в самом деле. Когда эта гениальная особа могла бы приступить? – Прямо сейчас? – пискнула Гермиона. – Нонсенс, вам сначала нужно заполнить заявления на принятие вас в стажеры, а потом вы должны изучить соответствующие законы и составить свой контракт. Вы могли бы сделать это за счет Министерства, в то время как я разберусь с моим собственным заявлением. – Отлично! Приступлю прямо сейчас, – сказала Гермиона на бегу к двери. В дверном проеме она притормозила и повернулась к Снейпу: – Я вам вообще когда-нибудь говорила, какой вы замечательный? – Повторяли до тошноты, – ответил тот. * Ровно в девять утра следующего дня Снейп открыл дверь и обнаружил на пороге полузасохший лировидный фикус, облезлый плющ и самые страшные в мире часы с кукушкой. – Шутить изволите? – спросил он растения. – Вы предложили мне работу, – ответил фикус, – а эти трое – со мной. Вы спасли меня, а я теперь должна спасти их. – Грейнджер, не заставляйте меня пожалеть о моем решении. – Вы не пожалеете, обещаю. Снейп распахнул дверь пошире, и Гермиона прошла мимо него внутрь. Сзади она выглядела огромным рюкзаком на ножках, в длинной пестрой юбке и с торчащими во все стороны волосами. – Что вы еще притащили? – В основном, документы. Сначала надо будет составить наш контракт, а потом решить, какие патенты перевести в частные в первую очередь. Я бы сказала, вашу улучшенную сыворотку правды. Патент заканчивается через две недели, и изменение его статуса не повлияет ни на кого, кроме авроров, которые быстренько раскошелятся. Старая формула просто никуда не годится, я вчера про нее прочитала. – Ну конечно, прочитали… Интересно, что бы сказала пресса, если бы стало известно, как пагубно вы на меня влияете? Гермиона хихикнула, и Снейп закрыл входную дверь.