Спасение утопающих (Facilitating Change)

Свернувшись клубочком в своем кресле в гостиной Снейпа, Гермиона читала «Историю и регламент психотропных зелий». После того, как фабрика занялась их заказами, Снейп принялся за обучение всерьез и «радовал» Гермиону бесконечными томами по магическим и этическим стандартам отрасли. Она как раз закончила выписывать последние пункты, когда дверь с грохотом распахнулась. – Грейнджер! – Я тут, можно не кричать, – ответила она, хотя и знала, что без крика будет не обойтись, потому что Снейп вернулся из магазина. – Почему я опять без гроша? Вы в курсе, что у нас закончилась туалетная бумага и печенье? Я проверял выписку со счета в Гринготтс всего пару дней назад, тогда мы были богаты! А сегодня мне нечем задницу подтереть! Гермиона потянулась в рюкзак, который стоял на полу за креслом, и достала оттуда гигантский рулон грубой, напоминающей наждачку бумаги. – Вот, пока все не устаканится. Снейп поймал рулон и уставился на него, как на источник всех бед человеческих. – А это у вас еще откуда? – Стырила из общественного туалета в метро. Они сами виноваты, что оставили его рядом с раковинами. – И мы тырим туалетную бумагу, потому что?.. – Потому что я знала, что она у нас закончилась и что скоро придется затянуть пояс потуже. Снейп подозрительно прищурился: – Вы меня опять что-то купить заставили? – А вы три дня назад опять не читали, что подписываете? – Я тогда отвлекся! – рыкнул он. – Если б вы меня не поторопили, я бы все внимательно прочитал! – У вас на это три дня было. – Чем я теперь владею? – Фирмой «Импорт Гавершам». – И почему я ей владею? – Потому что она поставляла шестьдесят процентов наших импортных ингредиентов по завышенным ценам. Ее генеральным директором был кузен Риты Скитер. Фирма сама виновата, что не успела выплатить ставку по кредиту: у нее было бы достаточно ликвидных средств, если бы не решили обновить офисы. Потратили только на мебель двадцать тысяч галлеонов! Идиоты. – Вы оставили начальство на месте, как в прошлый раз? – Разумеется нет. Вчера вы уволили все руководящее звено, повысили трех сотрудников и сделали Эндрю Фестерлинга из «Алхимеры» начальником финансового отдела. – Фестерлинг – хороший работник, я принял мудрое решение. – Очень мудрое, поэтому вы ему повысили зарплату. – Замечательно. Я уверен, он будет счастлив потратить эти деньги, в то время как я натираю себе на заднице мозоли краденой туалетной бумагой. – Если вам потребуется помощь, чтобы эти мозоли залечить, просто позовите, – небрежно проговорила Гермиона, возвращаясь к чтению. – Вам только это и нужно, – буркнул Снейп. – Сплю и вижу, – сухо ответила она. – Ваши шансы заметно улучшатся, если в рюкзаке окажется еще и достойное печенье, – бросил Снейп, удаляясь. Гермиона подняла голову от книги, на секунду задумалась и с хитрым видом потянулась за пергаментом. Когда она привязывала записку к лапке совы, Снейп прокричал с верхнего этажа: – А это что еще такое? – Ваш новый стол! – проорала в ответ Гермиона. – У «Гавершама» оказалось на один больше дорогих столов, чем менеджеров, и я решила, что новый владелец его заслужил. – А где, черт подери, мой старый стол? Он мне очень нравился! – Налево посмотрите! – А, отлично. * Несколько часов спустя Снейп зашел на кухню, чтобы попить чай. Геркулес, ухнув в качестве приветствия, продолжил с важным видом расхаживать по столу рядом с коробкой, на которой почерком Молли Уизли было выведено имя Снейпа. Коробка была полна доверху домашней выпечкой, включая его самое любимое печенье – обмакнутое в малиновый джем и горький шоколад. Вздохнув, Снейп поднял взгляд на Гермиону, стоящую в дверях с видом подчеркнутого ожидания. – Какая же вы, Грейнджер, испорченная, – проговорил он. – Почему бы вам не завести себе молодого человека для удовлетворения всевозможных потребностей, а? Устало опершись о дверной косяк, она провела рукой по своим невероятным волосам. – Заведу, если вы честно скажете, почему притворяетесь, будто не хотите сами их удовлетворить. Снейп нахмурился, наливая в заварник кипящую воду. – Может, я не хочу связываться с девушкой, которая мне в дочери годится. – Не сомневаюсь, что вначале так оно и было, но мы переросли эту стадию несколько месяцев назад, когда вы стали обращаться со мной, как с равной. – А вы не задумывались над тем, что я, возможно, просто не заинтересован в физической близости? – Задумывалась, но рассталась с этой теорией, когда вы меня после Рождества чуть не поцеловали. – Мы с вами крайне несовместимы. – Снейп, да мы ведь уже сейчас будто сто лет женатые. Мы проводим вместе практически каждую секунду, занимаясь всем подряд, кроме того, чем, по мнению Магической Британии, мы только и занимаемся. Он грохнул о столешницу тарелкой сандвичей, которую только что достал из холодильника. – Может, для меня много значит не опуститься так низко, чтобы сделать их ложь правдой! Вы не думали, что это вопрос чести? Что лично для меня крайне важно, что я вас так и не трахнул, вопреки общественному мнению? Гермиона побледнела, на глаза ее навернулись слезы. Она глубоко вздохнула. – Хорошо. Это объяснение принимается. – Она смахнула непослушные волосы с лица и несколько раз моргнула, чтобы избавиться от слез. – Я уважаю ваше решение. Извините, если мешала вам жить. Снейп, тоже тяжело вздохнув, подвинул тарелку с едой в ее направлении. – Грейнджер… – Нет, не отказывайтесь от своих слов только потому, что они меня расстроили. Давайте просто об этом забудем. Спасибо за честность. Просто дайте мне время, чтобы привыкнуть, и я буду опять как новенькая. Взяв себе сандвич и чашку чая, Гермиона ушла в гостиную. Снейп проводил ее взглядом, опустил голову и закрыл глаза. * – «Алхимера» докладывает о проблемах с дистрибьюторами. Судя по всему, некоторые аптеки отказываются продавать наши зелья после очередной статьи Скитер в «Пророке». Потребители обращаются на фабрику напрямую, но у «Алхимеры» нет возможности вести розничные продажи. Наши партнеры из Мунго тоже попросили разобраться с этой проблемой, потому что им мешают работать «пациенты», которые приходят, только чтобы купить обычные зелья. – Кто нас бойкотирует? – В принципе, все, кроме аптеки «Слизень и Джиггер». – Наши действия? – Мы купили сорок девять процентов акций «Слизня» и четыре объекта недвижимости, чтобы создать сеть аптек. И Слизень, и Джиггер места себе не находят от радости. – Превосходно. У меня все еще есть возможность покупать еду и подтирать задницу? – До следующего четверга у нас на счету всего пятьсот галлеонов, но если вы не ударитесь в шоппинг, мозоли вашей пятой точке не грозят. Подпишите эти бумаги. – Просто оставьте их на моем столе. Если вы поможете мне проверить эти пробы, я успею прочитать контракты до вечера. Что у нас, кстати, на ужин? – У вас тушеное мясо с картофелем, а у меня свидание, так что я уйду пораньше. После этих слов воцарилась мертвая тишина. Гермиона оглянулась на Снейпа – тот неподвижно уставился в стену. Она закусила губу и вернулась к работе. * – Что это значит, он маггл? Вы встречаетесь с этим мальчишкой уже целый месяц, и я только сейчас узнаю, что он маггл? – Разве я была обязана поставить вас в известность? – возразила Гермиона, открывая новый контейнер с пробами. – И как можно удивляться тому, что Реджинальд – маггл? Вы же прекрасно знаете, что во всей Британии не найдется волшебника, который захочет со мной встречаться, включая присутствующих. – Грейнджер… – прорычал Снейп. – Вам не кажется, что здесь что-то не так? – перебила она его, рассматривая пузырек на свет. Он позабыл, что собирался сказать, взял пузырек и тоже посмотрел на него против света, затем вылил содержимое в котелок и добавил чайную ложку измельченного корня плоскорога. Зелье стало черным и задымилось, наполняя помещение ядовитыми парами. Снейп быстро избавился от него. – Сейчас же проверьте остальные пробы. Гермиона начала доставать пузырьки и смотреть их на свет. Шесть из двадцати четырех оказались бракованными. – Что происходит? – спросила она своего мастера, когда тот бросился вверх по лестнице. – Кто-то намеренно добавил рвотный корень, чтобы испортить несколько партий. При употреблении внутрь результатом был бы сильнейший приступ рвоты. Нам нужно на фабрику – немедленно. Справившись с удивлением, Гермиона побежала за ним. Они аппарировали с громким хлопком прямо в администрацию «Алхимеры». Снейп приобнял Гермиону, чтобы помочь ей устоять на ногах, но сразу же повернулся к директору производства и спросил: – Вчерашнюю продукцию уже разослали? – Нет, сэр, но планировали после обеда, – ответила Дебора Спраут, схватившись за сердце. Снейп прошептал Гермионе: – Личные дела, быстро! – Когда она поспешила к шкафам с папками, он опять обратился к миссис Спраут: – Остановите все производство и соберите сотрудников в столовой. Ничего не объясняйте и не говорите никому, что мы здесь. Ни сотрудникам, ни товару не разрешается покидать здание. – Да, сэр. А мне можно узнать, что происходит? – Вчера кто-то попробовал поставить крест на моей работе, – ответил он. Они сидели в кабинете миссис Спраут, обложившись расписаниями смен и пытаясь выяснить, кто именно имел доступ к котлам со вчерашними партиями. Затем Гермиона достала папку с резюме сотрудников и через некоторое время спросила: – Я знаю, что она сноха профессора Спраут, но вы уверены, что мы можем ей доверять? – Всецело, – ответил Снейп. Миссис Спраут как раз вернулась: – Все производство остановлено. Я наложила чары на все выходы. Если кто-то захочет уйти, то он подумает, что нужно назвать свое имя, чтобы дверь открылась, но она, конечно, останется закрытой. Этого достаточно? – Да, благодарю. Мисс Грейнджер объяснит, что нам нужно делать, а я пока осмотрю товар. Двадцать сотрудников «Алхимеры», дочерней фирмы «Снейп Энтерпрайз», оживленно обменивались слухами в столовой, когда вошел управляющий директор, владелец и стажер владельца. – Филлипа Адмудсен? – спросила мисс Грейнджер. Все повернулись к женщине, сидящей в углу и выглядящей довольно бледно. – Это я. Снейп медленно направился в ее сторону. – Вы пытались покинуть помещение после того, как вас убедительно попросили оставаться внутри. Вы не могли бы объяснить, почему? – Мне просто хотелось глотнуть свежего воздуха, я не собиралась никуда уходить, – ответила женщина, нервно поглядывая по сторонам. – Здесь сказано, что вы поступили на работу две недели назад. Почему вы так долго ждали? – Так долго ждала чего? – Почему не сразу добавили отравы в зелье от зубной боли? Все сотрудники как один охнули и отодвинулись от миссис Адмудсен. – Я не знаю, о чем вы говорите! – Ах, ну конечно же знаете. Это по вашим глазам видно. От меня ложь не скрыть, я сразу понял, что вы натворили. От вас мне только хотелось бы услышать, какую цель вы преследовали. Вам же наверняка известно, что это зелье обычно дают детям, у которых режутся зубы. Я обнаружил шесть испорченных партий среди посланных мне сегодня утром проб. Сколько еще окажутся испорченными, если я проверю весь товар? Скольких детей вы намеревались отравить? Скольких коллег лишить работы? В столовой не слышалось ни звука. Все смотрели на Адмудсен. Гермиона почувствовала, что атмосфера накаляется, и обошла помещение по стенке, чтобы лучше видеть преступницу. Когда та потянулась за волшебной палочкой, Гермиона обезоружила ее, прежде чем послышались первые звуки проклятья. Снейп механически улыбнулся, направил на Адмудсен свою собственную палочку и прошептал: «Легилименс». Десятью минутами позже он повернулся к миссис Спраут и попросил ее послать за аврорами. Гермиона подошла ближе, все еще держа преступницу на прицеле, что позволило Снейпу обратиться к остальным сотрудникам: – Я попрошу вас уничтожить вчерашнюю и сегодняшнюю выработку, особенно сегодняшнюю настойку от кашля. Оставьте лишь столько, чтобы хватило в качестве вещдока для аврората. Когда расследование закончится, фабрика закроется на день: нам нужно обсудить новую систему контроля качества. Адмудсен бросилась на Снейпа, когда тот повернулся спиной, и Гермиона крикнула: «Остолбеней!» Нападавшая упала на пол под аккомпанемент нескольких удивленных возгласов и множества одобрительных выкриков. Палочка Гермионы начала дрожать от едва сдерживаемой ярости. Снейп тихонько сжал ее плечо. – Так почему она на это пошла? – нетвердым голосом спросила Гермиона. Многие сотрудники подошли ближе, дабы тоже услышать ответ. – Чтобы разрушить нас, Грейнджер. Ей кто-то заплатил, чтобы нам навредить. Ее заказчик надеялся на скандал такого масштаба, от которого нам было бы никогда не оправиться. Если бы люди по всей Британии начали страдать от тяжелейших приступов рвоты, вызванных нашими зельями, это бы означало наш конец. – Кто мог за этим стоять? Снейп повернулся к ней, снова хищно улыбаясь: – Рита Скитер. * – «Ежедневный пророк» опять приносит прибыль. Тираж увеличился, когда стала известной дата суда над Скитер, – сообщила Гермиона, заходя на кухню. – Кто бы мог подумать, что они так ополчатся против собственного журналиста. Ей грозят шесть лет в Азкабане. Какой ужас, – тут Гермиона мрачно ухмыльнулась. – Кажется, я упустил возможность дешево купить газетное издательство, – сказал Снейп, поставив перед ней тарелку с яичницей и подгорелым тостом. – Вы подумали об этом, но решили не засорять свой инвестиционный портфель. – Ах вот как. – Кстати, вы учредили кафедру для исследования травм памяти в Мунго. Мы встречаемся с ними на следующей неделе, чтобы обсудить критерии для отбора кандидатов. – Замечательные новости, я рад, что начало положено. Вы можете гордиться. – Спасибо. – Надеюсь, это было королевское «мы»? Или мне тоже придется пойти на встречу? – Королевское. – Еще лучше. – Вы слышали, что издательский дом «Малоизвестное» ищет партнера или покупателя? – Нет. Я собираюсь их купить? – Я об этом подумала, но вы ведь совсем недавно приобрели дистрибьютера в Турции, поэтому потребовался бы кредит, чтобы купить издательский дом, а простым партнером вам быть не хотелось. Кроме того, лучше не тратить опять все наши деньги: мне потребуются мои сбережения на отпуск в июне. Снейп замер на полпути к своему месту и уставился на Гермиону: – Отпуск? – Реджинальд хочет, чтобы мы вместе поехали в Грецию. На одну неделю в следующем месяце. Снейп сел и нахмурился. – И когда вы планировали мне об этом сообщить? – Только что сообщила, – сказала Гермиона, намазывая варенье на тост. – Вы не сможете поехать, потому что нужны мне как раз на той неделе. – Очень даже смогу, это оговорено в моем контракте. Тем более, что вы даже не знаете, о какой именно неделе идет речь. – Я думал, что вы копите деньги, чтобы переехать в Австралию? – Коплю. Ну, когда не помогаю вам скупить весь магический мир. Кроме того, Реджинальд за все заплатит, мне нужны деньги только на карманные расходы. – Вы не можете разъезжать по Европе с каким-то мальчишкой, которого едва знаете! Это небезопасно. – И могу, и буду. Ему двадцать девять, Снейп, никакой он не мальчишка. Тем более, что я никогда еще не бывала в Греции. – Боже мой, Грейнджер, он же почти на десять лет вас старше! Он, очевидно, какой-нибудь развратник, который всего лишь хочет вами воспользоваться. Гермиона бросила вилку в тарелку. – Хоть кто-нибудь хочет мною воспользоваться! – Она глубоко вдохнула и медленно выдохнула. – Это не подлежит обсуждению. – Отлично. Проваливайте. Ложитесь, под кого хотите. Меня это нисколько не интересует. Снейп с грохотом поднялся и быстрым шагом направился в лабораторию, оставив на столе недоеденный завтрак. Гермиона уронила голову на руки и заплакала. Следующие три недели были сущим адом. Они работали в полной тишине. Только когда Гермиона сдавала очередное эссе по этике зельеварения, Снейп удостаивал ее внимания и по несколько часов оскорблял ее интеллект под видом комментариев. Она перестала приходить пораньше, чтобы вместе с ним позавтракать, и начала уходить ровно в пять. По понедельникам Снейп выглядел ужасно, и было очевидно, что он проводил выходные в обнимку с бутылкой. Наконец наступила пятница перед отпуском. Снейп весь день казался неестественно спокойным, а Гермиона ходила вокруг него на цыпочках. Удар настиг ее ровно в четыре часа, когда она как раз освободила свое рабочее место от последних бумажек. Поднявшись из-за стола и повернувшись к двери, она заметила, что прямо за ее спиной стоит Снейп. – Не возвращайтесь, – тихо проговорил он. Гермиона закатила глаза: – Снейп, вы не можете просто так меня… Слова застряли у нее в горле, когда он поднял вверх заверенный нотариусом пергамент – с ленточкой и восковой печатью. – Вы аннулировали мой контракт? – прошептала Гермиона. – Вы меня по-настоящему уволили? – Она попыталась схватить свиток, но Снейп поднял его над головой. – Как вы могли так со мной поступить? Упрямый, мелочный мерзавец! Как вы, черт побери, могли так со мной поступить! – Я распорядился, чтобы на ваш счет перевели зарплату, причитающуюся вам до истечения контракта в сентябре, и премиальные. У вас теперь достаточно средств, чтобы переехать в Австралию. Наше сотрудничество подошло к концу. Ваши услуги мне больше не требуются. Не возвращайтесь. – Он повернулся к ней спиной и направился в кладовую с ингредиентами, находящуюся в другой стороне лаборатории. Гермиона смотрела ему вслед, глотая слезы ярости.