Леди Пересмешник

      Свадьба Беса и Сансы Старк оставила после себя горько–острый привкус. Все торжество, от церемонии в септе до праздничного пира, дышало насмешкой, жестокой и бессердечной. А провожание вообще превратилось в фарс... алчное выражение лица юного короля, когда настало время провожать новобрачных в спальню, испуганные синие глаза Сансы, мрачный тяжелый взгляд Тириона… Беренис вздохнула. Было больно и обидно видеть, как дочку Кет бросают в постель карлика Ланнистера, однако Бес может оказаться не таким уж и плохим мужем. Особенно в сравнении с Джоффри.       Полумрак, царящий в коридорах Красного замка, словно расступался перед ней. Беренис была настолько погружена в свои мысли, что не заметила, как сопровождающая ее служанка, воровато оглядевшись, юркнула в каморку под лестницей. Пламя факелов золотило матово–молочную кожу Беренис, сапфиры, украшающие шею леди Бейлиш, таинственно мерцали. Роскошное ожерелье, подарок Вилхерда на ее последние именины, душил ее. Беренис никогда не любила броские вычурные украшения, и надела его сегодня лишь по случаю свадьбы Джоффри Баратеона и Маргери Тирелл. Но праздник обернулся похоронами… платье, в котором она хоронила мужа, вполне подойдет для траура по королю.       Нельзя сказать, что Беренис любила Вилхерда Футли. Но невозможно не испытывать благодарность к тому, кто забрал ее из Перстов, подальше от серых камней, башни, провонявшей солью и овцами, и кислой физиономии Лизы. Влюбленная в Петира, младшая дочь лорда Хостера без конца ныла, жаловалась на Кет и рассказывала о своих чувствах к Мизинцу. «Она не любит его так, как я! Кет только играла с ним, смеялась, а люблю его по–настоящему!». Беренис покачала головой. Глупая, глупая Лиза… своей навязчивой любовью она только сильнее отвратила Петира от себя. Нисе было немного жаль подругу детства. Ей ли не знать, какие страдания приносит безответная любовь… и все же она была рада покинуть исходящую нытьем Лизу.       Крошечные покои, выделенные ей благодаря стараниям Мизинца, встретили Беренис густым южным полумраком. Только сейчас она поняла, что Элвы рядом нет, и Ниса абсолютно одна в темных неприветливых комнатах. Серо–зеленые глаза сверкнули как у кошки, когда дверь затворилась за ней с тяжелым протяжным стуком. Пальцы с силой сжали мягкий бархат платья, тесные объятия ожерелья стали еще туже. - Вечер добрый, миледи, - сардонически усмехнулась окружающая ее мгла, вдруг испуганно пятясь в углы покоев, подальше от ярко вспыхнувшей свечи. Осни Кеттлблэк широко улыбнулся при виде потрясенного лица Беренис, шрамы на его щеке налились кровью и превратились в темно – багровые рубцы. Будто царапины от рук проститутки все еще свежи и кровоточат. - Испугались? - Немного, - сухо откликнулась Ниса, подарив младшему из сыновей Кеттлблэка равнодушный взгляд. Нарочито не замечая ее холодности, Осни шагнул к ней, по – прежнему задорно улыбаясь. - Простите, леди, - протянул он, словно пробуя слова на вкус. Беренис кивнула, сухо улыбнувшись. - Почему вы здесь, сир? Разве вы не должны быть с королевой в час ее печали? – на грудь нестерпимо давило, словно вместо золота и каменьев она надела стальное ярмо. - За Ланнистершей итак бегает толпа рыцарей, готовая вытереть ей слезки… и не только. - И вы, насколько я знаю, должны быть в рядах этой толпы. - Не сегодня, - отмахнулся Осни. Заняв один из стульев, он привольно развалился в нем, вытянув ноги. - Терпеть не могу плачущих женщин. - Хм, неужели? Я, право, полагала, что вам царапающиеся не по вкусу.       Рыцарь поморщился от ее замечания и дотронулся до своих шрамов. - Шрамы украшают мужчин, разве нет? - Шрамы, полученные в битве, - возможно. Но в шлюхиных рубцах мало красоты, - ласково улыбнулась Ниса. Она лукавила. Борозды на смуглом лице Кеттлблэка придавали ему на редкость опасный, соблазнительный вид. Не зря же по нему вздыхает почти вся женская половина дворца. За исключением самой Беренис. Он слишком… черен на ее вкус. - Слыхал я, твой муженек умер? Отправился прямиком в семь преисподних со свернутой на бок головенкой, оставив тебе все денежки? – не дожидаясь ее ответа, рыцарь хрипло хохотнул. - А сынок его, стало быть, на Стену? Скажи, он хоть до Северато доедет?       Разумеется, нет, но Кеттлблэку об этом знать не обязательно. Эотта поймали на краже денег из кабинета отца – Беренис в сопровождении слуг вошла как раз в тот момент, когда мальчишка открывал кованый сундучок ключом, который обычно Вилхерд носил на цепочке у себя на шее. Потерял ли он ключ, или бастард сам нашел его на задворках конюшни или же некто незаметно подбросил его в комнату Хилла, не важно. Главное, что мистрис Футли проявила милосердие к внебрачному сыну своего мужа и не стала сообщать попытке бессовестного ограбления, лишь тихо и мирно отправив Эотта на Стену. - Если будет на то воля Семерых, - благочестиво откликнулась Ниса, борясь с застежкой ожерелья. Крючочек никак не поддавался, постоянно соскальзывал, больно впиваясь в подушечки пальцев. Ощутив неожиданное прикосновение горячих рук Осни к ее шее, Беренис вздрогнула. Рыцарь молчал, однако она физически ощущала его самодовольную улыбку. А улыбается он часто, что скрашивает его суровые, но тем не менее привлекательные черты. - Прошу… миледи, - он вложил украшение в открытую ладонь Беренис. Он стоял едва ли не вплотную к ней, Ниса чувствовала слабый металлический холод, исходящий от его полированных лат. - Вы очень любезны, сир, - в тон ему ответила Беренис. Взгляды, которые Осни изредка бросал на леди Бейлиш, говорили весьма красноречиво, а его сегодняшняя выходка – даже крик. Иногда Ниса позволяла себе прислушаться к зову тела, но сегодня она останется глуха. - Думаю, вам, пора, сир Осни. Уверена, ваши братья вас заждались. Равно как и ее величество, - обойдя рыцаря, Беренис села перед большим зеркалом, стоящим ей просто бешеных денег, и принялась расплетать волосы. - Брат поделился со мной… по секрету, конечно. Говорит, вы очень близки с королевой… - Мизинец шутник, - Осни запустил пальцы в свои смоляные кудри, - не рискну я сунуть голову в пасть льву, - в его глазах мелькнули золотые искорки, - или не голову… хотя тоже можно в пасть.       Ниса закатила глаза. - Как ты избавился от моей служанки? - Пара поцелуев, пара монет, - гвардеец повел плечами, - не так уж трудно забраться к тебе в комнату. - Может быть. Но в мою постель забраться намного сложнее, - ах, мужчины… мнят себя хитрыми и расчетливыми, а на деле все написано у них на лице. Ниса отложила гребень и обратила на рыцаря лукавый взор. - Ты же ведь за этим пришел, верно? - Красоток много и при дворе, и в борделях, - Осни приблизился к ней и положил руки ей на плечи, - но по мне, так ты гораздо интересней.       И богаче, мысленно усмехнулась Беренис. Для обычного межевого рыцаря она весьма лакомый кусочек. Вряд ли к этому приложил руку Петир, он–то наверняка бережет сестру для более выгодного и полезного кандидата, нежели один из братьев Кеттлбэков. Ниса надеялась, что брат не сильно обидится, если она позаимствует у него одну из его марионеток. В конце концов, у него останется еще три… - Сир–рыцарь должен заслужить свою леди, - услышав его недовольное фырканье, Ниса нахмурилась, - я не одна из твоих служанок-курочек, - прохладные белые пальцы казались еще более хрупкими на сильной широкой руке гвардейца, - окажи мне услугу… - она облизнула губы кончиком языка. - А уж я в долгу не останусь. - Купить меня решила? – хмыкнул Кеттлблэк, - у меня золотишко итак в карманах водится. - Наемничье золото очень быстро утекает сквозь пальцы, - Беренис взяла его за руку и провела ноготками по ладони, - а я же могу подарить тебе золотой ручеек. Пусть тонкий, но зато регулярный.       Мужчина хищно усмехнулся и, схватив Нису за плечи, резко прижал ее к себе. Беренис едва не задохнулась в его стальных руках. - И что же леди Пересмешник от меня хочет?       Золота, окропленного кровью… - Всего лишь одного разумного шага, - тихо, на грани слуха прошептала Беренис, нежно касаясь шрамов Осни. Дрожащее пламя свечи вскинулось к потолку и потухло.