Рождество на Гриммо, или Как Пожиратели пришли Поттера побеждать

*Тем временем...* - Нарцисса, - рык Люциуса сотряс стены дома на площади Гриммо. - Я сказал, остановись! Сейчас же! - Сириус мой! - Нет, мой! - Ему кроме меня никто не нужен! - Белла, ну пожалуйста! - Родольфус на коленях умолял свою супругу. - Я тебе его не отдам! Он мой! - Молли! Молли, здесь же дети! - Артур пытался укоризненно посмотреть на мать своих детей, но взгляд получился какой-то неубедительный и скорее испуганный. - Вам, клушам, со мной не сравниться! - Да нафига вы ему сдались, когда у него есть я?! - Тонкс, прекрати! - Ремус попытался схватить Нимфадору, но та, резко развернувшись, случайно уронила на него античную вазу. Внезапно все прекратилось, и ведьмы обнаружили себя в позе статуи сумасшедшего скульптора: Джинни тянула двумя руками Молли за волосы, а Нарцисса кусала Беллатрикс, оттягивающую Гермионе нос, за ногу. - Что здесь происходит?! - первой очнулась Нарцисса. - Это я тебя хотел спросить, дорогая! - Люциус был в бешенстве. Он тяжело дышал, а из ноздрей разве что дым не шел. Нарцисса с непонимающим видом захлопала ресницами. - Родольфус, - жалобно прохныкала Белла, не спеша, однако, отпускать Гермионин нос. - Она меня укусила! - Белла, как ты могла?! - негодующе воскликнул Лестрейндж-старший. - Я еще могу стерпеть твои заигрывания с Лордом... - Лучше б не терпел, - послышался голос Воландеморта. - ...но крутить роман с Блэком не позволю! - Что? - Молли! Негромкое пение вплелось в гвалт, заставляя спорщиков удивлённо замолчать: - Не слышны в саду даже шорохи... Шум постепенно стих, все навострили уши, прислушиваясь к тихому грустному голосу, доносящемуся из-под стола. - Всё здесь замерло до утра, - выводил кто-то проникновенно. Близнецы переглянулись и приподняли скатерть. - Если б знали вы, как мне дороги, - продолжал рассекреченный Долохов, обнимая подушку и покачиваясь из стороны в сторону в такт песне. Рядом стояли две пустые бутылки из-под водки. - Подмосковные вечера-а-а-а-а... А-а-а-а-а! - Долохов, кончай выть! - поморщился Сивый. - Не могу-у-у-у! - Что с ним? - участливо спросила Луна. - Не обращай внимания, - отмахнулся МакНейр. - Он всё время так, когда напьётся: сперва руки распускает, а потом нюни. - И не поймёшь, что хуже, - мрачно заметил Родольфус, поплотнее запахивая мантию. - Вы ему, главное, гитару в руки не давайте, - подал голос Люциус. - Ага, а то до утра глотку драть будет, - Сивый неприязненно покосился на всхлипывающего Антонина, над которым уже ворковала - под возмущённым взглядом благоверного - миссис Уизли. Луна забралась под стол и дотронулась до плеча Долохова: - Скажи, ты наргл? Антонин удивлённо икнул и обернулся к ней: - Чего? - Нарглы сказали, что Снейп простудится, если будет лежать на холодном полу. Потом ты сказал то же самое. Значит, ты наргл. Да! - Луна захлопала в ладоши и звонко чмокнула ничего не понимающего Долохова в щёку. - Я знала, что они существуют! Пойду запишу, это должно появиться в следующем номере! Луна выпорхнула из-под стола и побежала в соседнюю комнату. Антонин икнул ещё раз. - Слушай, он заткнулся, - потрясённо проговорил МакНейр. - Чётко сработано, - оценил Сивый. - Возьмём на вооружение. - Только я его целовать не намерен. - Я тоже. Ничего, подзатыльником обойдётся. - Поддерживаю, - ухмыльнулся МакНейр. - Вы зачем его пугаете? - возмутилась миссис Уизли, показывая на уставившегося в одну точку Долохова. - Его напугаешь! - хохотнул МакНейр. - Она... Она назвала меня нарглом, - потрясенно прошептал очнувшийся Долохов и выполз из-под стола. - Она собирается написать про меня статью. Мерлин, она меня раскрыла! - внезапно взвыл страдалец. Все аж подскочили от его вопля. Долохов заметался по комнате, что-то бубня себе под нос. - А вот и третья стадия опьянения, - задумчиво сказал Люциус, отодвигая Нарциссу с траектории движения Антонина. - Паника. - Да, давненько он до такого не допивался, - протянул Сивый. - В последний раз он переживал из-за того, что не блондин, и все пытался обрить Люца, чтобы сделать себе парик. - Ага, а в позапрошлый - собирался построить какую-то баню и наколдовать сугробы, потому что, видите ли, соскучился по родине, - добавил МакНейр. - А ещё он как-то припёрся в наш дом и втирал, что это он там живёт, - наябедничал Родольфус. - И обозвал Беллину стряпню гадостью. Оно, конечно, правда, но кто ж такие вещи вслух при Белле произносит?! - Я должен убить её, чтобы сохранить свою тайну, - патетически воскликнул Долохов, останавливаясь посреди комнаты и картинно заламывая руки. - Но она такая милая... Я не могу! Что делать? - Попробуй с ней поговорить, - посоветовал Люциус. - Так, мол, и так, это мой секрет, его нельзя разглашать, иначе козлёночком станешь, и так далее. - Думаешь, поможет? - Попытка не пытка. - Пытка, - задумчиво повторил Долохов. - Нет, это на крайний случай... Ладно, пойду потолкую с ней. - Как бы он её не убил, - пробормотала Нарцисса. ... В комнату вошёл Долохов, подсчитывающий что-то на пальцах. - Ну как? - полюбопытствовал Рабастан. - Я ухожу от вас, - неожиданно заявил Антонин. - Мы с мисс Лавгуд всё обсудили и пришли к выводу, что после публикации статьи обо мне "Придира" будет идти нарасхват, и мы разбогатеем. По крайней мере, я - точно. Очаровательная барышня - Луна... Хм... - Ты же не хотел, чтобы твой секрет раскрыли, - напомнил задумчивому Антонину Сивый. - Я передумал. - А ты больше ничего не хочешь передумать, Антонин? - послышался вкрадчивый голос Темного Лорда. - Точно, мой Лорд, - очнулся от своих мыслей Долохов. - Вашблагородь, как вы думаете, мне с какого ракурса лучше: с этого, - Антонин встал к Лорду боком и игриво посмотрел на него. - Или с этого? - повернулся к нему лицом и пошевелил бровями. Воландеморт, не ожидавший такой наглости, завис. - Ну, так как, вашблагородь? - ныл Долохов. - Мне фотографироваться надо, а я не знаю, в какой позе лучше. - Давай ещё раз первую, - скомандовал Люциус. Долохов тут же повернулся к нему. - Голову чуть правее, - прищурился Малфой. - Подбородок выше. Так. Меньше страсти, это "Придира", а не журнал для взрослых. Вот, вот! - Кстати, мне что лучше: три четверти или анфас? - Анфас и профиль! В колдографии на деле Министерства! - рявкнул очнувшийся Волдеморт. - Сейчас же выбрось из головы эту дурь, не то я выбью её сам! - Ну, вашблагородь, ну я, может, всегда хотел прославиться, - заскулил Долохов. - Ты и так знаменит, как и все мы. - И где толпы поклонников и поклонниц? - возопил Антонин. - Где автограф-сессии? Да на меня смотреть бояться, а я хочу с фанатками фотографироваться! На приёмы ходить хочу! - Антонин! - прошелестел голосок Луны. - Чего? - Долохов обернулся и тут же зажмурился от вспышки допотопной колдокамеры. - Уй! - Ну вот, отлично. Эта колдография будет на обложке. А теперь для статьи. - Ай! Всё? - Всё. - Ну, покажи хоть. - Пожалуйста. - Удали! – не своим голосом завопил Долохов, едва увидев на экранчике свою перекошенную физиономию. - Нет, так никто не будет сомневаться. - Удали-и-и-и… - Нет. - Ну, пожалуйста, - Антонин решил давить на жалость, состроив глазки Кота из Шрека. - Нет, - Луна была непреклонна. – Главное – достоверность. С этими словами она развернулась на каблучках и ушла, оставив Долохова рвать на себе волосы под ехидные смешки МакНейра и Сивого.