Свободная птица

It was only Just A Dream Это было просто сном

      Девочка бежит в объятие отца. Он ловко подхватывает дочь и удобно устраивает её на своих руках. Мужчина оставил бы её там навсегда, защищая от любого возможного вреда, если бы мог. Мир был опасным, но пока он рядом, ничто и никто не посмеет причинить зло его малышке.       Она целует его в щеку, нежно обвивает шею маленькими пухлыми ручками. Невинность и чистота в этом простом жесте, глаза, сияющие любовью и доверием: он подарил бы ей целый мир за одну простую улыбку. Не было ничего, что бы он не сделал ради этой крошечной частички его самого. До её появления в его жизни, он и не подозревал, что можно любить кого-то так сильно.       — Папочка! — тонкий голос звонко отражается в витражах тронного зала.       — Как поживает моя принцесса? Всё хорошо? — лёгкая полуулыбка играет на губах мужчины, какая появляется лишь на лицах отцов, что не могут налюбоваться своими детьми.       — Все сказочно-пресказочно, папочка, — волнительно отвечает малышка, а затем наклоняется к его ухо и тихо шепчет ему вопрос, словно великую тайну: — А правда, что ты меня любишь больше всех на целом свете?       Мягкий мужской смех: «Правда, моя принцесса. Но не говори никому, это наш секрет», — девочка закрыла рот ладошкой и довольно закивала головой.       — Это потому, что я похожа на мамочку? Да? Я такая же красивая, как и она?       — Ещё лучше, — честно отвечает он, хотя дело, конечно же, совсем не в этом на самом деле, но объяснять это пятилетнему ребенку не имеет смысла.       Они были так увлечены друг другом, что не заметили того, что были уже не одни:       — Ты не должен ей так говорить, Рей, — глаза принцессы расширились от голоса матери. Рейгар заговорщически подмигнул своей дочери. Он пересадил её на правую руку, чтобы левой обнять свою красавицу жену. Лианна мгновенно перестала хмуриться, когда оказалась в объятьях любимых людей.       Разве она могла сердиться на эту сладкую парочку, особенно, когда они так мило ей улыбаются?

Everybody wants to rule the world Каждый хочет править миром

      Она была в своём лучшем платье, таком тонком и лёгком, что оно казалось почти прозрачным. На ней были её лучшие украшения. Стоящая на балконе в окружении свиты Дорнийская принцесса и наполовину не была так же хороша, как Серсея. Эта простушка должна была быть благодарна, что отец защитил её и её детей. У всего этого, конечно, была лишь одна определённая цель.       — Когда принц вернётся, он будет благодарен, что мы спасли столицу, защитили его детей и преподнесли ему трон на блюде. Всё успокоится, и болезненная Элия умрёт, не без нашей помощи, а ты, моя дорогая, станешь королевой, — вот, что сказал ей ее отец, после того как она вместе со свитой прибыла в столицу.       — А как же Лианна Старк?       Она все еще не могла забыть того, что прекрасный принц бросил всё ради дикой и нескладной волчицы.       — Брось, — Тайвин поднял ее подбородок и без капли сомнения в голосе продолжил, — Рейгару нужно было отвлечение от такой посредственной жены. Из девчонки Старк не получится королева, и дорнийцы её тут загрызут. Он, может, и оставит её, как любовницу. Но никому, никогда с тобой не сравниться. Запомни это, дорогая. Терпение и старание вознаградят тебя, ты станешь женой короля. Очаруй его, околдуй его, поставь на колени и он и не вспомнит имени этой Волчицы.       — Хорошо, отец, — покорно ответила светловолосая девушка, вдохновлённая словами старой ведьмы, что она посетила после первой встречи с прекрасным принцем. Если та была права, то она станет женой короля.       — Не понимаю я, почему Роберт Баратеон ещё жив, — услышала Серсея голос позади. Девушка посмотрела вперед и, действительно, увидела Баратеона, окружённого северянами, и его младшего брата Станниса, вернувшегося с осады Драконьего камня. Чуть впереди стоял новый лорд Хранитель Севера Эддард Старк. Он беседовал с Джоном Арреном и Хостером Талли и вёл себя совершенно не так, как тот, кто вот-вот должен увидеть похитителя и насильника своей сестры. Напротив, Старк выглядел вполне удовлетворенным положением вещей.       И вот главные ворота открылись. Люди склонили колени. Рейгар широким шагом вошёл в тронный зал. Каждый раздавался звоном в ушах Серсеи. Она затаила дыхание, поглядывая из-под ресниц на совершенного мужчину перед собой влюблёнными глазами. Рейгар поднялся к трону и сел на него, одновременно делая жест рукой, позволяя подданным подняться на ноги. Королевские гвардейцы окружили трон, словно по команде, защищая своего короля. Серсея заметила своего брата и улыбнулась ему. Сира Барристана Селми не было среди живого щита из-за тяжелого ранения. Не было и Эртура Дейна, верного рыцаря Рейгара, что немало удивило Серсею.       Рейгар склонился чуть вперёд и упёрся подбородком в руку, изучая взглядом каждого из присутствующих. Он смотрел на них, своих подданных, как на добычу. Он словно играл ими, как хищники играют с едой. Выжидал удобного момента, чтобы раскрыть карты. Серсея не сомневалась, не после всего, что Рейгар никому не отдаст этот трон. Более того, никто не сможет его отнять. Это было видно по его высокомерному и чуть насмешливому лицу. Король словно приглашал каждого, кто осмелится: давай, попробуй, а я посмотрю.       Его коронация была быстрой. Великий Септон объявил его Защитником государства и Рейгар исчез из столицы так же быстро, как и появился после сокрушительной победы на Трезубце, оставив заботу о государстве в руки её отца. И вот он вернулся, а вместе с ним появились и новости, что король не тратил время зря, а успел посетить два стратегически важных места: он извинился перед Дорнийским принцем и пригласил детей Тиреллов ко двору вместе с их матерью, в благодарность за поддержку и стойкость. Серсея и представить не могла, что же он сделает для её отца после всего. Но даже самые её смелые идеи не совпали с реальностью.       — Тайвин Ланнистер, — жестко сказал Рейгар. И Серсея похолодела от такого тона. Её отец вышел вперёд и склонил голову.       — Мой король, — сказал он учтиво. Но она видела, какими были глаза Хранителя Запада. Они не обещали ничего хорошего.       — Вы снимаетесь с должности Десницы короля. Ваше место займет Джон Коннингтон, вернувшийся из ссылки. Спасибо за вашу службу. Я не могу не отдать вам должное в том, что вы сделали. Дабы поощрить ваши заслуги в ходе этой войны и отблагодарить за помощь, — делает жест рукой, и её брат, её Джейме, выходит вперед и снимает меч и плащ и оставляет у подножия трона, — ваш старший сын не умрет за то, что убил моего отца, своего короля. И так как я не доверю свою жизнь тому, кто, по сути, является клятвопреступником, то он свободен от обетов, что принёс. Джейме Ланнистер может жить, лишенный титула и права наследования в Ланнинспорте, и не имеет права покидать этих земель.       — Благодарю вас за милосердие, ваша милость, — говорит её близнец. Серсея стоит, шокированная, не в силах сделать и движения. Её брат отходит в сторону, а отец продолжает стоять, ожидая продолжения.       — Остальное мы обсудим с вами в личной беседе, лорд Тайвин. Спасибо, — отец уходит поклонившись. Девушка видит странное выражение на его лице, которое означает лишь, что ничего не кончено.

I’m only human I make mistakes Я всего лишь человек, Я делаю ошибки

      — Старк, Аррен, Талли и Баратеон, — все четверо оказались перед троном, не поклонившись однако, как это сделал прежде Тайвин Ланнистер. Но Рейгара это не особо беспокоило. Тот факт, что все мятежники были живы, говорило об особых планах короля на них. — А вот и зачинщики всего этого безобразия, — не было злости в этой фразе, только горечь. — Лорд Старк, вы были первым, кто признал мою власть и склонил колени. Я надеюсь, мы с вами найдем способы сотрудничать ради общего блага. Можете ли вы дать мне слово в будущих конфликтах, если они возникнут, браться не за оружие, а садиться за стол переговоров?       — Вы знаете, что сделал ваш отец с моим старшим братом Брандоном, моим отцом и его вассалами. Знаете, что король хотел получить и мою голову. Мне добавить нечего, ваше величество. Я не могу поклясться, что не повторю этого в аналогичных обстоятельствах, — прямота и честность, чего еще было ожидать от Эддарда Старка, как не этого?       Рейгар только кивнул, уважая нового Хранителя Севера за отсутствие страха.       — Знаю я и то, что совершил сам, и именно поэтому вы здесь, а не в темнице, не в Ночном Дозоре и не на плахе. Я приношу вам свои соболезнования, Лорд Старк, я не в силах вернуть вашу семью и ваших людей. Но, могу вас заверить, что ваша потеря является потерей и для меня.       — Спасибо, ваше величество, — Эддард Старк видел искренность в словах Рейгара.       Если бы он не поверил ему, то не стоял бы здесь. Принц, теперь уже король, допустил ошибку, следуя зову сердца. И его сердцем была Лианна. И пока король будет целовать землю, по которой ходит его младшая сестра, Нед Старк был готов смириться с чем угодно, лишь бы прекратить эту бессмысленную войну и собрать свою оставшуюся семью по частям.       — Ты преклонил колени? Я только потому стою здесь, что ты сказал мне, что он, — палец Роберта указал на царствующего монарха, вызвав у последнего лишь удивлённый взгляд из-под поднятых бровей, — поговорил с тобой и поклялся вернуть Лианну домой невредимой, — взорвался Баратеон. Эддард ожидал чего-то подобного, а потому битый час пытался убедить Джона Аррена и Хостера Талли увести Роберта подальше.       Нед не хотел, чтобы король передумал и всё-таки лишил его друга жизни. Но король в который раз доказывал, что народ не зря в него верил: в нём не было ни следа ярости, которой плевался Роберт, в нём не было и следа безумства, которым ужасал его отец. Лишь спокойная уверенность в своих поступках, рассудительность и неизменная снисходительная саркастичность.       — А вы готовы принять её после всего, Роберт? — просто спросил он, как будто из чистого любопытства. На деле, сейчас, Нед заметил жесткость во взгляде принца. Будто он еле сдерживался, чтобы не вскочить со своего места и не применить все навыки война, коими он славился. Лорда Старка это удивило и порадовало одновременно. Принц не лгал. Он правда любил его сестру и был намерен защищать любой ценой, даже если это бы вызвало у него проблемы.       — Я люблю её и хочу вернуть. Вы знаете, что это такое? — Эддард вспомнил свой последний разговор по душам с сестрой, на турнире в Хорренхолле, ещё до того, как принц назвал её «королевой любви и красоты».       — Почему ты упрямишься, Лиа? Роберт любит тебя. Ты единственная вещь, что он хочет в жизни, — сестра стояла лицом к окну и играла с завязками на своем платье.       — Но я не вещь, старший брат, вот в чём дело. Я не принадлежу ему. Я никому не принадлежу, что бы там наш отец ему не наобещал. — Она задумчиво закусила губу и потерла плечо, словно оно ныло. — У меня есть выбор, — она посмотрела на него со стальной непоколебимостью, — и, будь уверен, я его сделаю. И всем, включая твоего любимого Роберта, придется с этим жить.       Если бы он тогда знал. Если бы она просто рассказала ему. Все было бы иначе.       «Нет, не было бы» — вдруг понял он. Война бы все равно случилась. Все договоренности рухнули бы: Роберт бы не простил такого предательства. Отец бы не допустил такого позора, как его дочь в качестве второй жены, пусть даже самого Рейгара Таргариена.       А король тем временем уже дал его другу ответ, который защитил честь Лианны:       — Нельзя вернуть то, что никогда не было вашим, Баратеон, — спокойно сказал Рейгар, чем вызвал волну шепота среди знати за их спинами, — нельзя вернуть то, что не было украдено, нельзя вернуть то, что не хочет быть возвращённым.       Роберт кинулся бы вперед, но сильная рука Джона Аррена остановила его: «В чём наше наказание, светлейший?» — Хранитель Востока был умным человеком, мудрым и рассудительным. Роберт уважал его, как никого. Если и был тот, кто усмирит его друга, так это он.       — Лично ваше, Лорд Аррен? Я не буду наказывать человека, который защищал жизни двух мальчишек, которых вырастил. Как и не буду наказывать мужчину, который защищал честь сестры. Я хотел наказать лишь одного из вас, но вам повезло, Баратеон. За вас вступился человек, чьё счастье для меня важнее правосудия. Поэтому вы не умрёте и не будете сосланы, и даже не лишитесь титулов и земель, — зал взорвался гулом непонимания, но Рейгар продолжил, как ни в чём не бывало, — и, да, Лорд Старк, я поздравляю вас с рождением первенца. Это большое счастье для семьи¹.

There was a time, I met a girl Of a different kind We ruled the world, Thought I’ll never lose her out of sight Однажды я встретил девушку, Которая была совсем не похожа на других. Мы правили миром, Мне казалось, что я никогда не упущу её из виду

      Рейгар отложил свои дела на один день, чтобы провести время со своей женой и новорождённой дочерью Рейлой, названной в честь его погибшей из-за тяжелых родов матери. Лианна ворковала над малышкой, когда Джулиетт вошла в комнату с куклой в руках. Она пристроилась рядом с ними на кровати и начала укачивать куклу, подражая матери, напевая песенку: «Спи, моя Элия, спи, засыпай».       — Ты назвала свою куклу Элия? — заинтересованно спросил Рейгар её.       — Да, мне ведь её подарила королева Элия, — ответила ему девочка, словно не понимая, что он нашел в этом такого необычного, чтобы удивляться. — Когда я вырасту, то непременно назову свою дочку Элия, потому что она красивая и добрая, всегда разрешает мне играть в её покоях и угощает сладостями, — Джулиетт решительно подняла подбородок. Мужчина просто ей улыбнулся, чтобы дать понять, что он не находит такие мысли странными. Слава Богам, его дочь это устроило, и она вернулась к игре.       — Я начинаю ревновать, знаешь, — он даже не сразу понял, о чем речь, — иногда мне кажется, что она любит её больше, чем меня, — шепчет Лиа так, чтобы дочь не услышала. Рейгар нахмурился, ему не хотелось, чтобы Лианна расстраивалась, к тому же он был убежден, что Джулиетт боготворит свою мать. Любой, кто видел их вместе, подтвердил бы, что маленькая принцесса старается во всем на неё походить: от прически до верховой езды.       — Это невозможно, — уверенно сказал он, — Джулиетт без ума от тебя. Но я всё равно поговорю с Элией, это неправильно, что…       — Нет, не нужно, — Лианна сжала его плечо, как будто он собирался совершить намеренное в эту секунду. — Элия полюбила Джулиетт. Я никогда не смогу исправить того, что сделала ей. Никогда не смогу простить себя. Возможно, это и к лучшему, что они ладят. Было бы куда хуже, если бы она настраивала детей, двор против моей принцессы.       Рейгар замотал головой, прерывая: «Это расстраивает тебя, я не могу этого допустить».       — Меня больше расстроит, если ты беспричинно обидишь принцессу Элию. Правда. Мои чувства в этом вопросе не первостепенны. Важнее Джулиетт. Смотри, — кивок в сторону малышки, — она счастлива. А когда она улыбается, то нет ничего, что сделало бы меня радостнее.       Рейгар вспомнил, какими тяжелыми были дни Лианны в первое время после приезда из Дорна. Тогда улыбка их дочери действительно была её единственной отдушиной.       — Лианна! — голос Баратеона заставил её обернуться. Она прикрыла рукой лежащего на её руках младенца, словно Роберт мог подойти и навредить ему. Мужчина выглядел так, словно она ударила его этим чисто материнским жестом.       — Прости меня, Роберт, — в голосе не было слез, лишь твердость. — Я должна была сделать это по-другому, — она покачала головой, — я говорила тебе, отцу, брату, но вы никогда не слушали. Теперь отца и Брандона нет, по моей вине, — ей было тяжело вспоминать усопших. — Остался лишь ты и надеюсь, ты будешь счастлив со своей будущей женой. Правда, будь счастлив.       — Он сделал тебе больно? Принудил тебя? — искал Баратеон ответ в её лице, но видел лишь усталость.       — Нет, — горько засмеялась она, — я похожа на женщину, которая бы позволила себя похитить и насиловать, Роберт? Ты никогда не знал меня. Ты не любил меня.       — А он, значит, тебя любит, — усмехнулся он жестоко, словно считал ее полной идиоткой, — и кто же ты теперь? Любовница, фаворитка короля, родившая ему ублюдка?       Король, что заставлял себя держаться позади все это время, не выдержал такого обращение и был уже тут, еле сохраняя спокойствие. Хотя все внутри него желало убить Роберта Баратеона голыми руками.       — Повтори это, Баратеон, ещё раз, и я передумаю. Назовёшь так моего ребенка, мою королеву так ещё раз, и ты поплатишься, — Баратеон замолчал от этих слов, подоспевший Джон Аррен решил ситуацию, уведя воспитанника от гнева короля.       Он проводил их спины взглядом, сжимая руки в кулаки, представляя, что он мог бы с ним сделать.       — Рейгар, — мягко попросила Лиа, привлекая внимание на себя, — я устала с дороги. Пожалуйста, пойдем внутрь. Я хочу вас познакомить.       Король забрал свёрток из женских рук, посмотрел на девочку и уточнил, глядя в глаза ее матери: «Арья?»       — Джулиетт, — улыбнулась Лианна. — Если ты любишь это имя, то и я люблю его.² Я поняла это, когда ты уехал.

this is the start of how it all ends Это начало того, чем всё закончится

      Приезд гостей из Дорна впервые после коронации Рейгара был важным событием, к которому готовились долгое время. Король прекрасно понимал, что всё должно пройти безупречно. Принц Оберин не должен ни на секунду усомниться, что его сестра и племянники счастливы и ни в чём не нуждаются.       — Всё идеально, мой король, — сказала Элия благодарно, — моему брату понравится. Спасибо, что поселили их в крыле, которое я занимаю с нашими детьми.       Эта женщина имела сердце, которое вместило бы мир. Она была благородной и великодушной. Рейгар не переставал благодарить богов за нее, не переставал и молить о прощении за то, как поступил с ней. Хотя его жена и утверждала, что понимает мотивы его поступков и не держит зла, он видел грусть в её глазах. Он видел также сожаление, что она не смогла дать ему то, что давала ему Лианна.       Но она не понимала, сколько сделала для королевства и для него лично. Она приняла другую женщину и её детей от него. Никогда ни словом, ни взглядом не выражала к ним неприязнь, напротив, была рада помочь соразмерно своим силам. Она была той, кто убедила Дорнийскую знать склонить перед ним колени, обосновывая это, в первую очередь, нежеланием лишать своих детей, своего наследника отца и мирной жизни, что он может ему обеспечить.       — Это меньшее, что я могу сделать для вас. Я повторяю, любое твоё желание будет исполнено, — Элия мягко улыбнулась и посмотрела на сына, что стукнул своего младшего брата по голове деревянным мечом в их игровом спарринге. Джон, ещё один Старк в их семье, не расплакался, как ожидал от него отец, а лишь надул губы и сдвинул брови. Затем же убрал темные кудри, что лезли ему в глаза, назад и снова принял стойку, которой принцев терпеливо обучал Барристан Селми.       — Убедит ли кто-нибудь его постричься, — спросила Рейнис, устраиваясь у отца на коленях. Рейгар только усмехнулся. В прошлый раз Джон кричал так сильно, что цирюльника пришлось отхаживать мейстеру, опаивая беднягу успокаивающими травами.       — Если ты не пострижешься, Джон, можно я буду заплетать тебе косички, — спросила Дейнерис с другого конца комнаты, отрываясь от чаепития со своими куклами.       Элия тихо засмеялась в ладошку, Рейнис же залилась смехом, обхватив живот руками. Мальчик же непонимающе посмотрел на смеющихся и пожал плечами, не видя в простой просьбе ничего особенного и заслуживающего долгого размышления. «Если ты этого хочешь, Дени». Рейгара всегда удивляло, с какой легкостью его маленькая сестра управляла мужчинами любого возраста: её природная волшебная красота сделала её жертв беспомощными перед огромными васильковыми глазами и белокурыми волосами.       — Джон не твоя кукла, Дени, — услышал король голос Джулиетт. Он хотел вмешаться, так как заметил, что сестра была уже готова расплакаться, но его дочь в который раз его удивила, когда смогла без труда справиться и с этим, — но я буду рада, если ты заплетёшь мои волосы, они гораздо длиннее, ты сможешь придумать интересные прически. — Слёзы были забыты, и Дейнерис радостно захлопала в ладоши.       «Она совершенно другая, Рейгар» — всплыли в голове слова Лианны. — «Джулиетт ждёт от себя и от других слишком многого. Я боюсь, она будет разочарована, когда мир не даст ей то, чего она хочет».       Его размышления прервал тяжелый кашель. Девочка у него на руках задрожала от силы приступа и недостатка воздуха. Как он мог не заметить этого? Кожа Рейнис буквально горела. Элия вскочила на ноги и подбежала к дочери.       — Давай, нужно отнести её в покои, — сказал Рейгар, поднимая девочку на руки. Рейнис не прекращала кашлять, кажется, ни на мгновение. Элия оглянулась на комнату, полную детей, которые могли подхватить ту же хворь, что и их сестра. Они не могли рисковать ни одним из них. Они не могли рисковать Эйгоном, чьё здоровье и так его подводило. — Элия, пожалуйста, мы должны идти. Лиа позаботится о каждом. Я клянусь, ты нужна Рейнис прямо сейчас.       Взгляд королевы стал сосредоточенным, она кивнула, и они вышли, оставив перепуганных до смерти принцев и принцесс на попечение самим себе. Они отпустили прислугу, чтобы быть наедине, но теперь было некому присмотреть за детьми. Рейгар заставил себя не думать об этом, так как не было ничего, что он мог бы предпринять прямо сейчас.       Стоило им с Элией пересечь порог спальни принцессы, как вошел мейстер. За ним ещё не успели отправить, а он был здесь. Ответ нашёлся в первой фразе:       — Принцесса Джулиетт прибежала ко мне и сказала, что принцесса Рейнис снова сильно кашляет. Позвольте, я посмотрю, — Рейгар отодвинул Элию в сторону, чтобы дать Пицелю пространство. Женщина всхлипывала у него на груди. Видеть, как родной ребенок слаб, и не иметь сил, чтобы это исправить, разрывало сердце любого родителя. — Как давно болезнь вернулась? Я думал, что девочка вылечилась. Другие дети не показали симптомы? — Элия замотала головой и подошла к дочери, присев у её изголовья.       — Вы думаете, что Рейнис плохо вылечилась и теперь болезнь вернулась? Мы можем быть уверены, что предыдущее лечение поможет?       — Принц Джон вылечился с трудом, но вполне успешно. Эйгона вовремя изолировали, а ни одна из принцесс, кроме Рейнис, не болела вовсе. Думаю, у тех, у кого валирийская кровь проявилась сильнее, более сильный иммунитет к такого рода недугам. Я все еще изучаю этот вопрос, но сделаю все, чтобы принцесса излечилась и на этот раз окончательно.       — Я не хочу, чтобы вы «думали» и «полагали», мейстер, мне нет дела до причин. Просто сделайте всё, чтобы моя дочь была здорова, — жёстко сказал Рейгар. Ему был важен был лишь результат.       Пока Элия не отходила от постели Рейнис, Лианна была той, кто заботился обо всех детях. Было тяжело объяснить им, почему они не могут увидеть Рейнис, но она справилась. Справилась не без помощи Джулиетт, которая взяла на себя обязанность развлекать младших. Рейгар делал всё возможное, чтобы не оставлять семью в эти темные дни, и его ближний круг помогал в этом, управляя страной в его отсутствие. Джон Коннингтон прекрасно проявил себя на посту Десницы, Мейс Тирелл, мастер над монетой, прежде доказавший свою компетентность и преданность в войне, поддерживал казну в прекрасном состоянии, а лорд Варис был в курсе любой, даже самой незначительной, на первый взгляд, новости. Сир Барристан Селми обеспечивал безопасность его семьи. Принять Бенджена Старка в гвардию для защиты сестры было одним из его лучших решений, он всегда спокойно оставлял её, зная, что она и её дети неприкасаемы.       В итоге, несмотря на все приготовления, приезд дорнийцев был омрачен. Рейнис было лучше, но она продолжала оставаться в постели и не могла участвовать в веселье, которое, безусловно, умерили из-за сочувствию к состоянию девочки. В покои к принцессе был запрещён вход всем, кроме родителей и мейстера, что делало её времяпрепровождение однообразным. На первый взгляд.       — Тише ты, — шептала Джулиетт, когда Рейнис рассмеялась над очередной шуткой сестры. — Ты тогда уже сразу расскажи всем, что я здесь. Знаешь же, что мне попадёт. — Рейнис зажала рот рукой и продолжила хихикать ничуть не тише, чем прежде. Балерион недовольно посмотрел на свою хозяйку, что потревожила его сон, и, спрыгнув с кровати, отправился дремать в кресло. Тут уже и Джулиетт не смогла сдержать рвущийся из неё смех, так как вид обиженного питомца был неподражаем.       — И кто здесь так смеется? — раздался голос с глубоким южным акцентом позади. Джулиетт шмыгнула под одеяло, но была перехвачена сильными руками, поднявшими её наверх. — Итак, что это у нас тут? Несанкционированное проникновение?       — Пожалуйста, пожалуйста, дядя Оберин, не рассказывайте никому, что видели Джулиетт здесь, — молила Рейнис. Её большие карие глаза, так похожие на материнские, были полны беспокойства за младшую сестру. Оберин удивлённо посмотрел на другую девочку, также впитавшую в себя внешность матери, та упрямо сжала губы, а глаза её метали молнии.       — Твоя сестра может заразиться, именно поэтому к тебе и нельзя. Нарушать правила — не лучшая затея, принцесса. — Джулиетт посмотрела на мужчину из-под опущенных бровей. Какая разница, что есть правила? Её сестра умирала от тоски в четырёх стенах, она не собиралась позволять ей этого. — Не смотрите так, принцесса. Я не испугался бы вашего взгляда, будь вы и размером с Клиганов. А теперь, марш в кровать. Маленьким девочкам давно пора спать.       — Я приду завтра, Рейнис, а пока Балерион будет с тобой, — упрямо сказало темноволосое создание, скидывая изнеженное животное с кресла и подталкивая его к кровати. Племянница Оберина лишь улыбнулась и помахала рукой на прощание.       Оберин задумался: «Возможно, Элия и не лгала о том, что её жизнь и жизнь её детей была мирной и счастливой?»

I was praying that you and me might end up together It’s like wishing for rain as I stand in the desert Я молился о том, чтобы мы с тобой умерли вместе. Это все равно что желать дождя, стоя в пустыне

      Празднование десятилетия со дня коронации принца Рейгара было решено отменить по неизвестной никому причине: все приглашения были отозваны, а празднества отменены. Единственные, кто всё же добрались до столицы, так как выехали раньше прочих, были Старки. Эддард Старк, Хранитель Севера, со своей женой Кейтилин Талли и дочерьми Сансой и Арьей прибыли в замок ранним утром. Король встречал их лично, каждый бы смог понять, бросив лишь один взгляд на этого мужчину, что он терял близкого человека.       — Мы можем поговорить? — предложил король без лишних церемоний. Появившаяся за его спиной Элия Мартелл взяла на себя заботу о Кейтилин и девочках, а потому лорд Старк просто последовал за Рейгаром.       Эддарда немало удивила тишина и пустота в замке, где количество придворный было невероятно огромным. Он навещал сестру два года назад и чётко помнил, как от стен отражался детский смех, топот маленьких ног и голоса людей, снующих без дела туда и сюда. Количество слуг также было несчетным, ведь было необходимо обеспечить комфорт для всех жителей двора. Теперь. Теперь ему казалось, что все вымерли. Они медленно приближались к крылу, что занимала Лианна и её дети. Сам командующий королевской гвардией был тем, кто стоял у покоев, он уважительно кивнул мужчинам и открыл дверь.       Запах смерти витал в комнате. И не помогали даже голубые розы, которыми, казалось, была уставлена каждая поверхность. На кровати с белым балдахином лежала женщина, являющаяся тенью его сестры. Подле неё сидел Бенджен, подперев рукой голову, он лишь кивнул старшему брату, но и с места не сдвинулся.       — Лиа, — прошептал Рейгар, приблизившись с другой стороны постели, касаясь её лба, — твой Нед приехал. Как я и обещал, — Эддард воспринял это, как сигнал, что ему нужно приблизиться. Бенджен освободил ему место.       Она выглядела такой бледной, что её кожа сливалась с цветом простыней. Если не была бледнее. Щеки были впалыми, а серые глаза потускнели, как у пожилого человека. Старк моментально попытался придать лицу менее скорбный вид, чтобы не пугать Лианну. Но та лишь вымученно улыбнулась на его нелепую попытку.       — Я знаю, что всё плохо, старший брат. Знаю, — она посмотрела на Рейгара, но быстро отвернулась, словно ей было больно видеть его осунувшееся лицо. — Любовь моя, я хочу поговорить с ними наедине. Пожалуйста, приведи сюда Джулиетт и Джона, когда мы закончим. — Король, если и хотел ей возразить, то не мог. Он только кивнул, и, не обращая на них никакого внимания, поцеловал жену. Старк его понимал, если бы он знал, что вот-вот потеряет Кет, то проводил с ней каждый миг, касался бы её и целовал, пока мог. Когда за ним закрылась дверь, Лианна грустно улыбнулась. — Я не хочу умирать, я не готова, — прошептала она сквозь слёзы, — я мечтала увидеть жизнь Джулиетт, Джона и Рейлы, как они вырастут и обзаведутся семьями. Я не могу оставить их на произвол судьбы. Боги знают, Рей хороший отец, лучший, он воспитывает их в любви и строгости. Но когда я уйду, боюсь, он может исчезнуть. Не телесно, но душевно. Если это случится, я хочу, чтобы ты, Бен, взял моих детей и увёз на Север. Ты позаботишься о них, Нед? Как о собственных? Защитишь от тех, кто попытается им навредить? — она сжала их руки в своих ладонях. — Поклянитесь мне. Здесь и сейчас. Не своей королеве, а своей сестре.       Эддард посмотрел на брата и увидел отражение своих эмоций в его глазах. Она покидала их.       На этот раз, она, действительно, покидала их.       Примечание: ¹ — Рейгар не уточнил, какой именно семьи. Он как бы говорил: и моей (семьи) тоже, если вы позволите. ² — ответ на вопрос, почему же у девочки такое странное имя. PS «Любить до последнего вздоха» — относиться к двум пейрингам, а потому глава разбита на две части. Первая Лиа/Рей — закончилась. Вторая, Робб/Джулиетт, надеюсь, станет подарком для тех, кто ждет не дождется их отношений в оригинальной истории.