Свободная птица

A thousand miles down to the sea bed Found the place to rest my head

      Молодая и прекрасная женщина смотрела на него с печалью, но слишком равнодушной для кого-то, потерявшего столь многое и многих буквально в один миг. Эддард ожидал от Эшары глубокого горя, даже истерики. Но не этого абсолютного спокойствия. Оно было как затишье перед бурей. Как короткое лето перед долгой и жестокой зимой, скашивающей людские жизни, как колосья золотой пшеницы.       Он сидел здесь и был готов в любой момент упасть на колени и молить леди Дейн и её старшего брата сберечь его новорожденную племянницу в своих стенах, выдав за того ребёнка, что по слухам родила Эшара от неизвестного мужчины, которым вполне мог оказаться его собственный старший брат Брандон, сберегут Боги его душу.       Он обещал сестре позаботиться о её дитя и намеревался сделать всё от себя зависящее.       — Когда она расцветет, ты привезешь её в Винтерфелл. Я отдам её за своего старшего сына. Не могу сделать больше этого, но так по крайней мере она станет Леди Винтерфелла, — и навсегда будет защищена от любых посягательств: никто, кому дорога собственная жизнь, не сможет коснуться и волоса на голове супруги Хранителя Севера, лорд он или король.       Эшара только покачала головой на это.       — Думаешь, никого не смутит её внешность? Прости за мою прямоту, Нед, но даже младенцем я могу различить в ней черты Старка. А с возрастом, насколько сильно она будет походить на твою сестру? — она замолчала на мгновение, а затем всплеснула руками, поражаясь его недальновидности. — И вообще, как ты объяснишь её приезд? Все примут её за твоего бастарда, а в тот момент, когда ты выдашь её за своего наследника, что будет тогда? Как быстро кто-то сложит два и два, как скоро кто-то поймёт, кто на самом деле родители этой девочки? Тебя обвинят в заговоре, чтобы посадить сына и будущего внука на Железный трон. И Роберт, прости, он твой друг, но ты знаешь, это правда, Баратеон убьёт всю твою семью.       Эддард знал всё это. Думал о каждой проблеме, что возникнет от его решения. Но что ещё он мог предложить?       — Что я могу дать ей, Эшара? Мальчику хватило бы отца, но девочка? Что я буду с ней делать? Ей нужна мать, и ты была бы прекрасной для неё.       Эшара смотрела в серые глаза напротив, вспоминая, какими нежными и чистыми они казались ей на турнире в Харренхолле во время их неловкого танца, первого и единственного. Ничто и всё изменилось с того вечера ложной весны.       Она бы сказала ему «да», если бы её собственный сын не ждал её прихода в колыбели наверху. Но она должна будет исчезнуть, как только её малыш достаточно окрепнет для дороги. Ложь, в которую она сама бы никогда не поверила, удивительно легко слетела с языка. «Ради Эртура».       — Уверена, в Кейтилин, твоей супруге, достаточно тепла для Джулиетт.       Эддард глубоко задумался, очевидно воспроизводя в голове образ молодой жены, а она тем временем продолжила:       — Принцессе придётся жить с именем бастарда, но это твоё отношение, что определит её судьбу. Будешь воспитывать её согласно её настоящему положению — остальные последуют за тобой. Ты теперь Хранитель Севера, твоё слово закон от Стены до Рва Кейлин, — Нед посмотрел на неё таким потерянным взглядом, по которому она поняла, что юноша ещё не до конца осознал, кем именно ему предстоит вскоре стать. Тем не менее, она продолжила, ведь от её слов зависело так многое сейчас, — ей никогда не стать принцессой, или леди Винтерфелла, естественно. Но ты найдёшь ей достойного мужа, что будет для неё опорой и защитой. Она создаст с ним семью. Она будет жить. Ты сдержишь слово, что дал принцессе Лианне.       — Почему ты помогаешь мне? Ты должна бы ненавидеть нас, меня…       «Всё так просто, Нед. Я влюбилась в тебя на том турнире».       — Дейны были и всегда будут верны Таргариенам, — сказала она вместо этого, стараясь звучать максимально расслабленно и убежденно.       И он ей поверил. Не сомневаясь ни на мгновение. Эшаре хотелось закричать на него в тот же миг, но она только вонзила ногти в свои ладони, сохраняя полную невозмутимость на лице. Это не её дело. Лорд Старк не её забота и никогда ею не был. Пусть теперь его законная жена даёт ему советы.       — Я прошу тебя уехать с рассветом, не стоит беспокоить мою семью больше, — попросила она, поднимаясь со своего места. — Я не держу на тебя зла, но их чувства прямо противоположны. Отдохните, возьмите необходимый провиант и уезжайте без прощаний. Вилла, кормилица в нашем доме, позаботится о принцессе, пока в этом будет нужда. Оплати её услуги и отправь обратно, когда время придёт.       — Благодарю тебя от всего сердца, Эшара, — он поцеловал её руку.       — Прощай, Нед, — она слабо улыбнулась, еле сдерживая слёзы, а затем быстрым шагом покинула выделенные гостю покои. И лишь прижав своего маленького сына к груди, позволила себе разрыдаться.       Она сделала всё для Таргариенов. Она сделала всё для Элии. И она потеряла каждого, кем по-настоящему дорожила. И всё из-за Рейгара, который не смог пожертвовать личным счастьем, как была вынуждена поступить она сама.       Лианна Старк не стоила того. Ни одна даже самая прекрасная женщина не оправдывает столько крови и жертв.       Эшара поцеловала младенца в лоб и пообещала ему и самой себе:       — Я сделаю всё для тебя, мой Эртур. Чего бы мне это не стоило. Никто не посмеет тебе навредить, пока я рядом, никто, — она прижала его ещё ближе, вдыхая родной запах, касаясь кончиком носа его серебристых волос.       Он может быть копией своего отца. Но он её сын. Её ненависть к Рейгару не уменьшит любовь к мальчику.       — Ты будешь смел и благороден, как твой дядя. Я воспитаю тебя таким же достойным, как был рыцарь, чьё имя ты носишь.       Всё ещё держа малыша на руках, она подошла к окну и посмотрела на прекрасное небо, усыпанное тысячами звёзд, что, по словам её отца, были душами всех живших когда-либо на свете людей.       Свежий ветер всколыхнул полупрозрачные шторы чернильного цвета, облегчая ставшую почти невыносимой из-за приближающегося лета жару.       — Я познакомилась сегодня с твоей сестрой. Вилла принесёт её чуть позже, и ты сможешь увидеть её в первый и последний раз, — Эртур смотрел на неё своими синими глазами, словно правда внимал её словам. — Совсем скоро ты отправишься в большое путешествие. Мы уплывем в другой мир и станем свободными.       Месяцы спустя она с горечью посмеется над собственной наивностью, что была ещё более запущена, чем у Неда Старка, над доверчивостью которого она подтрунивала. Эртур Сэнд в одно мгновение стал Эйгоном Таргариеном, и Эшара поняла, что ей предстоит ещё раз встретиться с принцессой Джулиетт, если ей повезёт дожить до того дня, как Великий Септон наденет венец на голову её сына. Потому что нет ни единого шанса, что лорд Варис не воспользуется её неосведомленностью о собственном происхождении и правом на трон в интересах «государства», как он любит повторять.       Когда битва была кончена, Робба трясло от шока. Никогда ещё он не находился так близко к объятиям смерти. Его голова валялась бы уже на земле, если бы Русе Болтон не прикрыл его собственным телом: мужчина получил серьёзную рану, но, слава богам, никак не угрожающую его жизни.       Поле боя было завалено ранеными и трупами: земля была багровой. Казалось, более жестокого и кровопролитного сражения не видел этот свет. Он потерял очень много людей, и Старк не был уверен, что это того стоило.       Робб передал свою лошадь раненым, и все, кто мог ходить, последовали его примеру. Он доберется до замка пешком, это будет нелегким испытанием, зато у него будет время подумать и прочистить голову: в ушах всё ещё стояли гул и крики ужаса от осознания, в какую смертельную ловушку они угодили.       Хвост Серого Ветра бил его по бедру. Его ручное чудовище было вымазано с лап до макушки, шерсть слиплась. Дар Богов всё ещё защищал его, вырывая глотки неприятелям.       Большой Джон Амбер, чьё лицо пересекал свежий порез, нагнал его у реки и начал объяснение, что именно произошло. Но Робб его прервал, прося перенести все обсуждения до завтрашнего военного совета.       — Я умираю от усталости, милорд, уверен, вы тоже. Если ваши слова могут подождать ночь, я буду вам признателен.       Мужчина кивнул. И продолжил путь держа руки за спиной. Вскоре к ним присоединились Бринден Талли и несколько его людей. Пошёл мелкий дождик, а ветер стих. Робб вдохнул полной грудью запах свежести и посмотрел на серое небо.       — Мне нужно, чтобы вы оба посчитали потери к завтрашнему утру. Я хочу знать, сколько сил у нас в запасе. Нужно как можно быстрее завершить эту войну, зима близко и всем пора возвращаться домой, чтобы подготовиться к ней, — его людям пора было перестать страдать и терять близких.       После долгих поцелуев и объятий с Джулиетт в лесу, Робб направляется к матери. И с первого взгляда на неё чувствует вину, что не пришёл к ней первой. Женщина не позволяет себя обнять, отвергая его протянутые к ней руки.       — Я пошла к тебе навстречу и видела, где ты был и что делал, — Кейтилин отвернулась к окну, словно ей было больно просто на него смотреть, — и с кем. Я твоя мать, я приму тебя любым. Но если узнает кто-то ещё, то от тебя отвернутся. В следующий раз будь любезен скрывать свою связь с сестрой от посторонних глаз.       Робб кивнул, зная, что мать не увидит этого жеста.       — Я прошу тебя не говорить с Джулиетт. Я не могу тебе запретить этого делать, но умоляю тебя не разрушать моё счастье.       Кейтилин всё-таки обернулась и встретилась с ним взглядом.       — Король не знает такого слова, как счастье, сынок. У короля есть долг. Я сохраню первое, пока ты не забываешь о втором.

Love hard, but in the end we’ll kill them all

      — Держите свои руки при себе, ваше величество, — притворно сердится Джулиетт, когда его руки забираются под полы тёмно-синей сорочки, что еле прикрывает её колени.       — Ты отрежешь мне уши, если я не перестану, да? — шепчет он ей в шею, очевидно мешая той миссии, что возложила на свои плечи его возлюбленная. — Я всё ещё могу обратиться к цирюльнику, ты знаешь.       Робб услышал её раздраженный вздох.       — Перестань вести себя как ребёнок и дай мне закончить. Я обещаю тебе сладкое, если не будешь двигаться ещё пару мгновений.       Милая уловка вызвала улыбку на его лице, но Старк всё же подчинился: сел прямо и завёл руки за спину, чтобы не искушать себя. Джулиетт продолжила крайне сосредоточенно: она хмурилась от усердия, и меж её бровей образовывалась очаровательная морщинка, которую ему так и хотелось распрямить пальцем.       Робб перевел взгляд с лица Джулиетт перед собой за её спину. Десятки маленьких и больших свечей были расставлены вокруг, давая достаточно света, чтобы проводить процедуры без опасности для жизни.       Старк снова вернул внимание к обожаемому лицу. Сноу была вымотана: ее выдавали сине-черные мешки под глазами и мертвенная бледность кожи. Даже падая от усталости, она все равно настояла на том, чтобы помочь ему смыть кровь и подровнять волосы. И теперь он жалел, что просто не привязал её к кровати и не заставил спать, не принимая во внимание её мнение и не слушая уговоры.       С последним щелчком ножниц девушка отстранилась, чтобы оценить проделанную работу. По удовлетворенной улыбке, что заиграла на её распухших от поцелуев губах, Робб понял, что ей нравилось то, что она видела.       — Намного лучше, — она кивнула сама себе, — теперь я смотрю на короля, а не главаря одичалых.       Робб бы сделал что угодно ради этих сияющих глаз.       Он обхватил талию Джулиетт и прижал к себе, приподнимая над землёй.       — Будь я им, то украл бы тебя, женщина. И ты стала бы моей женой, — он поймал её нижнюю губу и осторожно прикусил.       Джулиетт хитро прищурилась.       — Я бы пролила твою кровь, прежде чем ты быть хоть пальцем ко мне прикоснулся, дикарь, — с этими словами она прижала ножницы к его паху и победно улыбнулась. — Просто так бы тебе не далась.       — Я люблю трудности, — усмехнулся он в ответ. — И я люблю тебя, — Робб наклонился и поцеловал шрам на её груди, — я люблю всю тебя.       Звон меди, упавшей на пол. Шелест одежды. Скрип ножек туалетного столика. Звук затылка, ударившегося о стену. Шипение. И следующий за этим гортанный стон.       Король Севера на коленях перед женщиной, что была его королевой во всём, кроме имени.       Джулиетт лежала на животе и задумчиво глядела на стену, кусая губы, словно обдумывая что-то очень важное. Робб расположился на боку, подперев голову рукой, и наблюдал за малейшими изменениями на её лице, освещенном лунным светом.       Им стоило бы спать, однако они оба не были даже близки к этому, хотя бодрствовали к этому часу более двух суток.       — Ты так громко думаешь, что мне уже стало интересно, о чём именно, — он положил голову на сгиб локтя, продолжая любоваться точеным профилем.       — Не бери в голову, просто рассматриваю разные варианты, — ответила Джулиетт с легкомысленной улыбкой на губах. Робб нахмурился от недоверия, чем вызвал обреченный вздох девушки, — я говорю правду, — простонала она, — это касается тебя и меня, нашего будущего.       Джулиетт наклонилась и нежно его поцеловала. Слово «совместное» не было сказано, но оно витало в воздухе и читалось в движении её губ. Его возлюбленная точно что-то для себя решила, однако не спешила это озвучивать.       — Обещай, что не оставишь меня, — он слышал страх потери в её голосе, когда она прошептала эту простую и в то же время почти невыполнимую просьбу.       Девушка подняла свою голову и посмотрела ему в глаза. Робб приблизил руку к лицу и стёр дорожки слёз с её щеки, не в силах оторвать от неё взгляда.       — Никогда, — ответил он ей без колебаний. — Но не то чтобы Ланнистеры окажут мне в этом содействие.       — Ланнистеры могут гореть в Преисподней, — Джулиетт закатила глаза, — им придётся отступить. — Она легла на спину и деловито продолжила. — Хотя сомневаюсь, что они так легко сдадутся. Кто знает, сколько ещё предателей в наших рядах. Действия только одного стоили жизни трети твоей армии.       Сотни глупых и напрасных смертей заставляли его внутренности переворачиваться. Он заскрипел зубами, сдерживая крик гнева изо всех сил.       Робб снова ясно ощутил дыхание смерти на своем лице.       — Я бы сам умер, если бы не Русе. Его ранили в плечо, когда он защитил меня.       Лорд Дредфорда пронёсся мимо него словно темный призрак. Он возник из ниоткуда и принял удар на себя.       — Значит, мы можем ему доверять, — Джулиетт кивнула сама себе и положила голову ему на плечо, — давай спать, завтра будет очень долгий и трудный день.       Робб поцеловал её в макушку и закрыл глаза. Но так и не смог уснуть: насущные проблемы не отпускали, поэтому когда появились первые признаки рассвета, то он закончил свои попытки отдохнуть и, освободившись из сладкого плена женского тела, начал подготовку к новому дню.       Старк периодически бросал взгляды на Джулиетт — не мог отказать себе в этом запретном удовольствии. Внутри этих стен, вдали от всего мира, легко было притвориться, что они просто возлюбленные, не обремененные долгом и обязанностями. Но стоит ему выйти за двери, как настоящая жизнь напомнит ему, кем им предстоит быть перед сотнями глаз.       Король Севера приказал подать завтрак в малом зале для себя и Эдмура Талли, который выглядел крайне недовольным, что племянник потребовал его незамедлительного присутствия в такой ранний час.       — Твои люди нашли тех, кто пытался отравить Джулиетт? — спросил Старк прямо с порога, не дав лорду Риверрана даже присесть.       Судя по тяжелому вздоху, ответ был отрицательный.       — Мы сделали всё, что могли. Но служанка была задушена, и никто больше ничего не видел и не слышал, — произнёс Эдмур извиняющимся тоном. Он потер лицо в попытке проснуться и приступил к трапезе. — Я усилил охрану, как ты и просил. Всех обитателей проверили и допросили. Я бы хотел сделать больше…       Робб поднял глаза с темной поверхности стола.       — Благодарю, что позаботился об этом, правда. Я ценю твои старания, — успокоил Он дядю, действительно имея это в виду. — Но я всё ещё не могу понять, кто счел Джулиетт такой сильной угрозой, чтобы рисковать и пытаться её убить? Это мог быть любой из нас, но целью стала она.       А еще яд был орудием женщин.       Не будет Роббу покоя, пока убийца расхаживает вокруг, планируя свой следующий удар.       — Если бы ты мог видеть, что тут было, когда выяснилось, что ты и твои люди вот-вот попадете в засаду, то не задавал бы таких вопросов, племянник, — Эдмур усмехнулся, вспоминая что-то, — твоя сестра заставила каждого слушать её, хотя многие и были против её командования. Она пригрозила отдать под трибунал любого, кто посмеет не подчиниться. Мне пришлось оставить в замке такое ничтожное число солдат, что напади на нас в это время даже Братство без Знамен мы бы не справились. Но Король Севера жив, это главное, не так ли?       Нет. Это не было главным, как бы он не был рад, что всё ещё здесь, после того как буквально оказался одной ногой на том свете. Но Робб предпочёл промолчать, оставляя слова дяди без комментариев. Старк сам не отличался разумностью и рациональностью в момент, когда Джулиетт ранили.       Страх — опасная вещь, которая побуждает глупость и ошибки. Разница только в числе людей, которым за них расплачиваться.       Они с Эдмуром почти закончили их беседу о припасах, когда в дверях показалась его леди-мать. Кейтилин выглядела не просто рассерженной, но глубоко разочарованной.       — Скажи мне, что ты не скрыл от меня свадьбу моей собственной дочери! Скажи, что не лишил Сансу и её детей права наследовать Винтерфелл. Скажи, глядя мне в глаза, что ты не назначил Джулиетт регентом при своём прямом наследнике, даже не посоветовавшись!       Её щеки горели, а глаза выглядели красными и воспаленными. Точно так же его мать горевала после новости о смерти отца. Но и в том и другом случае он не мог ничего сделать, чтобы изменить причины её боли.       — Мне жаль Сансу, — Робб тяжело сглотнул, — я ждал подходящего момента, чтобы сообщить тебе. Насчёт остального… Эти решения я обсуждать не намерен, они окончательны.       Леди Старк поджала губы и смерила его тем взглядом, которого прежде удостаивался лишь один человек — Сноу.       — Я просто не понимаю, почему она, — его мать была близка к тому, чтобы заплакать от того, что он пренебрег ей в пользу сестры.       Роббу же казалось, что после её попытки освободить Джейме Ланнистера — ответ довольно очевиден.       — Джулиетт доказала свои способности управлять делами. Она сильная. Мои люди любят и уважают её не меньше меня, ты не можешь это отрицать. И я даже не вижу смысла упоминать то, что отец завещал Север нам обоим. Я лишь сделал то, что должно.       Его мать хотела бы продолжить начатую перепалку, вероятно, заявив что-то вроде: «Тебя ловко обвели вокруг пальца. Думаешь, это твоё решение, когда Сноу на протяжении лет вкладывала эту мысль в твою голову», но дверь чертога открылась, и на пороге возникла Джулиетт, обратив всё внимание на себя. По выражению на лице Эдмура можно было понять, что он был готов спрятаться под стол или просто мечтал испариться из комнаты, например, провалившись сквозь землю.       — Сейчас не самое подходящее время… — начал Робб, желая оградить неповинную ни в чём девушку от ярости своей матери. Та кивнула и собралась уйти, как Кейтилин обратилась к ней.       — Надеюсь, ты довольна проделанной работой, — брови Джулиетт выражали непонимание, она перевела смущенный такой агрессией взгляд на него, ожидая должного объяснения, — не смотри на своего брата и не жди там защиты. Я спрашиваю тебя, как ты посмела забрать то, что по праву принадлежит моей дочери?       — Я не говорил ей, мама, пожалуйста, — Робб умоляюще посмотрел на женщину. — Позволь мне рассказать всё самому. Наедине, — он специально выделил это слово.       Но не то чтобы самое упрямое создание этой семьи вняло его просьбе.       — Здесь и сейчас, что бы это ни было, — Джулиетт приблизилась к ним, скрещивая руки на груди, — если я и получу от вас какие-либо инсинуации, миледи, то я должна хотя бы знать в чём меня обвиняют.       Высоко поднятый подбородок и горящие стальные глаза — подсознание буквально кричало бежать от реакции этой волчицы. Когда она услышала новости, то хотела ударить его, да так сильно, что даже костяшки пальцев побелели от сдерживаемого напряжения.       — Если ты погибнешь, то жизнь Сансы перестанет иметь хоть какую-то ценность! Ты просто подписал ей смертный приговор, Робб, иные тебя подери! — с каждым следующим словом голос повышался на октаву.       — Я вынужден делать то, что будет во благо Севера, — ему правда осточертело объяснять мотивы своих решений, словно мальчишке отчитываться за свои проступки. — Мои люди идут на жертвы каждый день. Каким я буду королем, если поставлю жизнь своей сестры выше их близких?       — Ты был братом прежде чем стал королем! — её бледные щеки алели. — Отец бы… — начала Джулиетт, но осеклась, закрывая глаза.       Но отступать было некуда, поэтому он продолжил за неё. Эта тема закроется здесь и сейчас.       — Брандон Старк, наш дядя, отправился в пекло вместе со своими людьми, потому что решил поехать прямо в столицу и потребовать свою сестру у Безумного короля вместе с головой его сына. Я взял с собой армию, потому что не намерен повторять его ошибок, совершенных в пылу ярости и спешке. Я делаю так же, как и отец тогда.       — Только вот он не успел. Лианна мертва, — тихо заметила Джулиетт, — что заставляет тебя думать, что ты придёшь за Сансой и Арьей вовремя?       Вопрос как удар под дых.       У него не было ответа. И она это видела, а потому, неопределенно качнув головой, удалилась, оставляя за собой шлейф чувства безысходности.       Робб услышал тяжёлый вздох матери, но просто его проигнорировал. Если он начнёт сдавать позиции, если сомнения победят, то враги сравняют его с землёй. И тогда всё по-настоящему будет кончено.       Пока есть надежда — он будет бороться, карабкаясь из вырытой для него могилы, цепляясь за жизнь зубами и ногтями.       — Эдмур, я прошу собрать совет к полудню в главном зале с присутствием всех важных лиц. У меня есть объявление, — с этими словами он последовал за Джулиетт.       Девушка не успела уйти далеко, она разговаривала с Талисой Мейгир за первым же поворотом на пониженных тонах. Её молчаливые служанки стояли поодаль, давая двум леди конфиденциальность. Лекарь заметила его первая и приветственно склонила голову, отступая на шаг назад. Джулиетт лишь слегка повернула голову, давая ему увидеть только её точеный профиль. Она не дала ему большего уважения чем это признание его существования.       — Добрый день, миледи. Благодарю вас за помощь с ранеными, — Робб кивнул Талисе, поравнявшись с ними. — Я не стану прерывать вашу беседу, просто хотел выразить вам мою огромную признательность.       — Леди Мейгир направлялась в свои покои из главного зала, ваша милость. Я не стану удерживать её от заслуженного отдыха ни мгновения больше. Мне бы тоже хотелось потратить оставшееся до совета время на сон, — с этими словами Джулиетт кивнула им обоим и удалилась.       Он проводил взглядом её спину. Если девушка хотела пространства, то получит его. Робб предложил Талисе свой локоть.       — Позвольте убедиться, что вы добрались до ваших комнат, миледи.       Усталая, не коснувшаяся глаз улыбка и пальцы, обхватившие его предплечье, были ему ответом.       — Я рада, что вы живы, ваша милость, — произнесла девушка тихо, открывая дверь. — Вы хороший король, — добавила она, заглядывая ему в душу своими чёрными чужеземными глазами, — вам важны ваши люди. Вы способны построить новый мир. Ради жизни в нём я и пересекла узкое море. Никаких сожалений.       — Вам всегда будет место в моём доме и за моим столом, миледи, пока это то, чего вы желаете. Вы полюбите Север, он так же упрям и прямолинеен как и вы.       И как его принцесса Джулиетт Старк.       Она не смотрела на него в течение всего совета, намеренно игнорируя его присутствие по её правую руку. Её тонкие пальцы отбивали неизвестный ему ритм на подлокотнике деревянного кресла, а глаза не отрывались от пламени свечей посередине стола. И лишь когда тема перешла к предателю, на безразличном ко всему происходящему лице появился намёк на заинтересованность.       Джулиетт даже сменила позу: она пересела ближе к столу, вытянувшись как струна, и положила скрепленные в замок руки на стол. Её привычно распущенные волосы скрыли ото всех белоснежную кожу щек.       Лорд Амбер взял слово и отчитался о действиях своего племянника, что был подкуплен Ланнистерами и продал свою честь за мешок драконов.       — Мои люди поймали его и допросили, мой король. Я собственноручно свернул мерзавцу шею. Знаю, что его жизнь ваша, и прошу прощения, что не сдержался, — Большой Джон склонил голову, ожидая его решения.       — Это был эмоциональный поступок, милорд. Я не стану вас за него судить. Вы спасли нас, меня от неминуемой гибели, и я в вечном долгу перед вами за это. Если бы не ваш поступок, то от моей армии бы ничего не осталось. И вашего племянника было бы некому судить, — Робб подошёл к мужчине ближе и пожал ему руку.       Тот упал на одно колено и склонил голову.       — Я дал клятву служить вам и умереть за вас, мой король. И я не жалел об этом ни разу с тех пор, — голоса в комнате вторили лорду Амберу. Даже Русе Болтон нашёл в себе силы восславить своего короля, несмотря на собственные ранения. — Мы льем кровь за свою свободу и независимость, — уже более спокойно продолжил лорд, — за это не благодарят.       Воодушевленные, они вернулись к планам по захвату Юга. Пока у Ланнистеров было их золото, пока они держали всех в страхе своей неприступностью у них были возможности переманивать людей на свою сторону. Робб собирался забрать у них это. А для этого ему нужно было взять Кастерли Рок, что не делал до него никто прежде.       — Их шахты пусты, — голоса в комнате стихли, стоило Джулиетт произнести эти слова. Все взоры обратились на неё. — У Ланнистеров нет золота. Тирион Ланнистер проболтался об этом в Винтерфелле, когда был не в себе и пьян¹.       — Но это лишит их авторитета. Собьет с толку, — парировал Русе, — это будет сильный моральный удар для Тайвина, если его дом окажется в наших руках.       Джулиетт только неоднозначно мотнула головой, подразумевая, что не желает спорить с лордом Болтоном. Однако её мнение было услышано, и лагерь разделился на тех, кто поддерживал идею идти на Запад, и тех, кто был резко против, считая возможные потери слишком великими по сравнению с результатом. Они так и не пришли к соглашению, оставляя решение за самим Роббом, который дал себе время на раздумье.       Затягивать собрание после такого тяжелого сражения не было смысла, и Старк отпустил всех вскоре, чтобы набраться сил. Перекинувшись парой слов с лордом Гловером, а затем обсудив поставку продовольствия с Мейдж Мормонт, что должна была отвезти кости его отца для должного захоронения в Винтерфелле, краем глаза он заметил, что Русе Болтон чем-то явно озадачил Джулиетт. Последняя была напряжена и не особо довольна, её выдавали крепко сжатые в кулаки руки.       Но прежде чем он успел приблизиться и понять, в чём было дело, Болтон попрощался, а Джулиетт закрыла уже дверь на ключ и обернулась к нему лицом.       — Что он сказал тебе? — сталь в его голосе была очевидной, но девушка только покачала головой.       — Ерунда, Робб. Не бери в голову, — с этими словами она подошла к столику и наполнила два кубка дорнийским вином.       Он принял один из её руки и уверенно произнёс:       — Тот факт, что он спас мою жизнь, вовсе не даёт ему права… — но Джулиетт не дала ему закончить и прервала его угрозу, закатив глаза от нескрываемого раздражения.       — Боги, Робб, перестань перегибать. Ты видишь то, чего нет. Мне что теперь нужно всегда улыбаться как дурочке, чтобы ты так не переживал? — её бокал был осушен залпом после этой короткой, но страстной тирады.       — Я был бы вовсе не против, чтобы ты улыбалась почаще, но просить удовлетворять меня таким образом не стану. Ты — не красивая вещь для услады моих глаз. Ты — человек, и имеешь право на то выражение лица, на какое пожелаешь, — по улыбке, что заиграла на её красивых губах, он знал, что нашёл правильные слова.       Она кокетливо прищурилась и облизала губы от остатков вина.       — Если бы я уже не любила тебя, то непременно отдала бы своё сердце после этих слов, Робб Старк, — он приблизился и заправил очаровательную кудряшку за ухо и хотел поцеловать, но она отвернулась, не позволяя, — я всё ещё разочарована твоим решением насчёт нашей сестры и молчанием. Не думаю, что хочу тебя прямо сейчас. Мне нужно время.       — Ты не справедлива. Ты сама…       Она толкнула его в грудь и отошла к окну, скрещивая руки на животе в защитном жесте.       — Даже не начинай! Я защищала нашу семью, ты подверг её опасности, — Джулиетт тяжело вздохнула, прижимаясь лбом к ледяному стеклу, — я так зла на тебя, что готова придушить голыми руками. Но у меня просто нет на это сил, ибо я так измождена этой постоянной непрекращающейся борьбой.       Робб хотел её обнять, но не стал приближаться, уважая её желание.       — Я сделаю всё, чтобы закончить эту войну как можно скорее. Не знаю, что ещё кроме этого может помочь нашей сестре, — юноша покачал головой, он принял своё наказание, но не собирался отступать без боя. — Сколько тебе нужно, чтобы перестать меня ненавидеть?       Её холодные глаза смягчились при виде его отчаяния.       — Это не ненависть, Робб, — она опустила взгляд и провела пальцами по застежке своего браслета. — Я просто не чувствую, что имею права быть счастливой в таких обстоятельствах. Прости.       Его челюсть скрипнула. Это всегда было так, Джулиетт считала, что не заслуживает любви, потому что она бастард. Нежеланная. Неподходящая. Изгой.       — Мы можем погибнуть в любой момент, и я отказываюсь сдаваться этому. Как мы будем идти вперёд? Ради чего? — он не хотел кричать, но страх потерять её, только обретя, заставлял внутренности сжиматься. — Я люблю тебя. Я принёс в жертву всё ради Севера, ты можешь уйти по любой другой причине. Но не поэтому. Я не позволю.       Горящие глаза и поджатые губы. Вечная битва. Они постоянно сталкивались, как огонь и лёд. Непримиримые враги, уничтожающие друг друга своей сутью.       Тяжёлое дыхание. Одинокая слезинка, скатившаяся по белоснежной коже щеки и замершая в уголке рта. Потемневшие до черноты глаза, полные ярости от бессилия и отсутствия хоть какого-то контроля над судьбой дорогих людей. Тонкие пальцы и полупрозрачная кожа — снова призрак женщины, а ведь она только начала снова походить на себя прежнюю, юную и цветущую.       — Когда ты в последний раз ела что-то, кроме самой себя? — Робб осторожно подошёл ближе, касаясь хрупкого стана. — Вчера? Неделю назад? — он чувствовал, что слёзы катятся по его собственному лицу. — Как прикажешь здраво мыслить, наблюдая, как ты убиваешь себя изнутри? Что мне сделать? Как помочь тебе? Боги, я умираю сам, Джулиетт.       Прерывистый вздох. Дрожащие губы.       — Я стараюсь, правда, но это так сложно… Я просто сломана. Прости.       «Нет! Не опускай голову, тебе нечего стыдиться».       Я люблю тебя. Я люблю тебя. Я люблю тебя.       — Просто позволь мне позаботиться о тебе, ладно? Тебе обязательно будет лучше, я обещаю.       Кивок. Объятие. Глухой шепот в район ключицы.       — Я люблю тебя.       Он бы похоронил себя в разрывающей сердце нежности взгляда этих глаз.

I will not give you up this time But darling, just kiss me slow, your heart is all I own And in your eyes you're holding mine

      Джулиетт крепко спала, свернувшись калачиком на своей постели. Её волосы всё ещё были немного влажными после ванны. Чуть тронутая тарелка супа так и осталась стоять на прикроватном столике: Роббу удалось лишь собственноручно скормить девушке всего несколько ложек, прежде чем она оттолкнула его руки и, сославшись на усталость, опустилась на подушки. Старк держал маленькое тело в своих руках, пока её дыхание не стало ровным и глубоким, а затем вернулся к насущным делам за рабочим столом.       Бумаг было не так много стараниями Джулиетт, а те, что остались и требовали его внимания, были помечены её аккуратным почерком. Закорючки вызвали у него непроизвольную улыбку. На письме от лорда Фрея была надпись: «Будь мужчиной и напиши ему про невесту», — она заставила его закатить глаза и отложить бумагу на самый край, подальше от взгляда. На сообщение о распределения продовольствия на Севере после урожая: «Закупленное зерно будет храниться у Мормонтов, они наши самые верные вассалы, и их остров неприступен для захвата, выдели им средства и людей на постройку амбаров», — Робб лишь кивнул и подписал соответствующее поручение.       Когда все вопросы оказались решены, то единственным оставшимся был ответ лорду Близнецов. Скрипя зубами, Робб сделал то, что хотел меньше всего в данных обстоятельствах — попытался улучшить отношения с будущим свекром. Джулиетт и мать были правы, его гордость не стоит Севера. Его личное счастье не важно, раз теперь он король. Его призвание — служить интересам своего народа. И это письмо точно им соответствует.

      «Уважаемый лорд Фрей, Я не считаю правильным выбирать невесту, как выбирают породистую лошадь. Для меня будет честью жениться на той вашей дочери или внучке, которая, как вы считаете, станет лучшей королевой.       Король Севера и Трезубца, Робб Старк»

      Он посмотрел наверх: «Я провалился как сын, как брат. Но скажи мне, отец, я хороший король?» Но вместо ответа почувствовал холод пальцев на своих плечах и жар губ на шее.       Джулиетт обошла его, села к нему на колени и подхватила пальцами пергамент письма с дубовой поверхности стола. Девушка удовлетворенно кивнула, и после того как свиток оказался на положенном ему месте, обняла его лицо руками и, глядя прямо в глаза, произнесла: «Я горжусь тобой. Не только сейчас. Всегда. И я буду рядом до последнего вздоха, даю слово».       Она оказалась в его руках секундой позже, подтверждая свои слова, накрывая его губы своими в почти невесомом поцелуе.       — Разве я мог бы мечтать о большем? Ты — всё.       Сердце. Душа. Жизнь.       Джулиетт просияла от его слов, а затем отстранилась и серьёзно на него посмотрела.       — Я хотела бы обсудить с тобой одно предприятие. Как с королём.       Королева во всём, кроме имени.       — У меня есть одна мысль. И мне нужна твоя поддержка, — начала Джулиетт с улыбкой. Её глаза горели, и вся она была настолько полна жизни, что он не задумываясь ответил бы согласием на любую просьбу, если бы это сохранило её настроение таким на долгое-долгое время.       Она теперь сидела на краешке стола, так что их колени соприкасались.       — Я весь во внимании, сладкая, — он облокотился на спинку своего кресла и приготовился слушать.       — Я хочу открыть школы для детей, Робб. Не совсем школы, но, думаю, сейчас многим семьям тяжело прокормить своих детей. И так как их мужчины сражаются за нас, мы должны им помочь. Что если мы возьмём детей под свой присмотр? В замке и городе много работы, достаточно лёгкой, чтобы с ней справился ребёнок. Дети станут подмастерьями, помощниками, смогут освоить ремесло. А также их научат чтению, счёту и письму. Мы дадим им кров, еду. А их семьи смогут избавиться от лишних ртов.       Идея была прекрасной, но мастера могут отказаться тратить своё время на несмышленых детей.       — Нужно, чтобы все согласились…       Он и забыл, что не стоит недооценивать Джулиетт: она бы никогда не пришла к нему, не обдумав каждую деталь:       — Талиса сказала, что с удовольствием возьмёт двух девушек лет двенадцати и обучит. Швея тоже нуждается в таком числе свободных рук, что мы готовы предоставить. На полевой кухне и того работы полно, попробуй накорми столько солдат: мы можем отправить туда десятки мальчишек…       Робб засмеялся:       — Хорошо, остановись. Я понял, ты уже всё предусмотрела, — он поцеловал её в лоб, — раз так, то у тебя есть моя поддержка. И, думаю, когда Север очистят от Железнорожденных, нам стоит отправить похожий приказ и туда.       Девушка просияла и протянула ему бумаги, что ловко вытащила из ящика его стола, что, похоже, в его отсутствие успела приспособить под свои нужды.       — Это счета. Нам придётся отправить чуть меньше золота в Винтерфелл, но зато на всё хватит, — её вдохновением можно было строить империи.       — Ты была бы лучшей королевой для нашего народа, чудовищно несправедливо, что это место займёт одна из дочерей Фрея, — пробормотал он, беря её ладонь в свою, сжимая.       Джулиетт подняла на него глаза и он увидел, что она близка к тому, чтобы расплакаться.       — Ты не знаешь свою будущую жену, — Сноу запрокинула голову, сдерживая предательские слёзы. — Она может сделать счастливым тебя и поможет тебе управлять Севером даже лучше меня, — она помотала головой, словно отгоняя желанные, но невозможные мысли об их совместном будущем, — и ты непременно полюбишь её, когда она положит твоего первого наследника тебе в руки. Так было и с Джейн, не отрицай, у тебя есть к ней чувства, так как она носит твоего ребёнка в своём чреве.       — Ни мои чувства к Джейн, ни что иное не способно возместить хотя бы каплю моей любви к тебе, — Робб был уверен в этом, как в своём собственном имени. — Ты заслуживаешь лучшего, чем я. Будет верхом эгоизма держать тебя рядом, когда ты можешь построить свою жизнь с мужчиной, законным мужем.       — Позволь мне самой решать, что для меня лучше, Старк, — их лбы соприкоснулись, — у меня есть план, я тебе говорила, — глаза в глаза, душа в душу. — Всё будет хорошо. Думай только о войне. А я позабочусь о том, что будет после.

***

      Прошло три дня с возвращения Робба, и жизнь медленно восстанавливала свой прежний ритм. Раненые шли на поправку. Павшим воздали заслуженные почести. Тела сыновей Севера отправили домой на вечный покой.       Их земля, согласно последним донесениям, была окончательно освобождена от Железнорожденных: Аша Грейджой, сестра Теона, капитулировала, девушка оставалась в плену у Алисанны Мормонт и была залогом того, что соглашение останется нерушимо, по крайней мере, пока. И раз у них был другой заложник для усмирения Бейлона, жизнь Теона больше не стоила и медяка в глазах лордов.       Наследника Грейджоев надлежало предать суду. Что и было сделано. Джулиетт знала, чего ждать, но это не значило, что было легко держать на лице маску невозмутимости, когда лорды один за одним проголосовали за смертную казнь. Она не дышала, когда Король Севера кивнул и поднялся со своего места во главе, обращаясь к закованному в кандалы заключенному:       — Ты называл меня своим братом, и ты предал своё слово, однако я не опущусь до этого. Единственное милосердие, что я могу проявить по отношению к тебе, это позволить выбрать способ, в память о нашем детстве, — слёзы стояли в этих синих, как небо, глазах.       Теон не был покорным, он поднял свой подбородок выше и вызывающе ответил.       — Ваш отец учил нас этому. Кто выносит приговор, тот и заносит меч. Я подвёл его веру в меня, но вы нет. Желаю конца от вашего меча, ваша милость, — а после этих слов он перевёл взгляд на неё, давая понять, что ему есть что сказать и ей. Но не в момент, когда вокруг них десятки глаз и ушей.       Джулиетт почти незаметно кивнула, давая понять, что придёт. Теон улыбнулся, обнажая зубы. Челюсть Робба скрипнула, она поймала его взгляд на себе и отвернулась, сверля взглядом дверь, считая секунды, прежде чем ей можно будет уйти. Ожидание казалось вечностью.       Звон кандалов. Скрип стульев. Тяжелая, удушающая тишина. А она словно приросла к своему месту.       Пальцы Робба осторожно коснулись её подбородка, вынуждая начать разговор.       — Он настоящий мудак, что заставил тебя это делать, — пробормотала Джулиетт, наконец, встречаясь со Старком лицом к лицу.       Юноша покачал головой и горько усмехнулся.       — Это было бы так в любом случае. Я не стал бы уходить от своего долга, — он остановился, а затем продолжил, словно сам не до конца в поверил в озвученное, — удивлён, что он не потребовал суда поединком или возможность надеть чёрное. Это было бы на него похоже.       — Ты ждал этого, когда дал возможность выбора? — её сердце сжалось от боли. — Ох, Робб. Мне так жаль.       Он не позволил ей прикоснуться к себе, резко поднявшись на ноги.       — Моё имя должно нести справедливость, как и моя рука, — та самая, что в данный момент добела сжимала кружку с элем.       Джулиетт подошла к нему со спины и положила голову между его лопаток.       — Но это не значит, что это должно тебе нравиться. Если бы я была на его месте, ты бы не смог… — последнее слово она сказала уже шёпотом. Робб оставил кружку на столе и обернулся, обхватывая её щеки ладонями, и отрицательно качнул головой, подтверждая её слова, — даже если бы я стала неуправляемой и жестокой?       Старк закатил глаза.       — Ты бы не стала, — пояснил он, видя её непонимание, а затем накрыл её губы своими.       — Это нельзя предугадать, — парировала она между поцелуями.       Робб только фыркнул на это: «Ты же не Таргариен»       Джулиетт отстранилась. Судьба не в первый раз давала ей шанс ему рассказать, но она не решалась, потому что боялась последствий. Но Робб отправил то письмо Фрею, она паршиво поступала, не доверяя ему.       Но что-то внутри не давало правде сорваться с языка.       — Как и Джоффри, но он — жестокий ублюдок. Как и Рамси Сноу. Может, твоя мать и права, все бастарды испорчены изнутри.       Может она была испорчена не меньше. После всего совершенного ею, Джулиетт начала сомневаться в самой себе. Насколько далеко она от пути, на который сворачивали её безумные предки: в тех историях, что она прочла, их портила власть. Она заставляла их чувствовать себя безнаказанными, а могущество драконов только поощряло это ощущение.       — Не думаю, что Джоффри заботится о том, чтобы дети его солдат были устроены и накормлены, — Робб покачал головой. — А Рамси Сноу родился таким, по словам его отца, что никогда не проявлял заботы о нём. Ты выросла в Винтерфелле. Не порочь память нашего отца такими словами. Если же дело в нас…       — «Мы» — это единственное, в чём я не сомневаюсь, — уверила она его. — Но ты да, иначе бы не откладывал того, чего мы оба желаем. Дело не в моей чести. И жениться на мне ты не можешь, так почему, Робб? Чего ты ждёшь?       К её великому сожалению, ответом ей было его молчание.

***

      Встречи с Талисой Мейгир стали для Джулиетт приятной традицией. Было хорошо снова иметь настоящую подругу, разделяющую с тобой жизненные ценности. Но также лекарь была совершенно не осведомлена о традициях и политике Вестероса, что позволяло им обеим говорить на равных — они были свободны в выражении своего мнения и мыслей, ведь не было страха быть осужденной или высмеянной за «неподходящие» взгляды.       Была лишь одна тема, которой они никогда не касались. Джейн Вестерлинг. Талиса следила за беременной леди, помогая ей справляться с последствиями её положения. Но Джулиетт не хотела даже слышать об этой девушке, предпочитая вовсе забыть об её существовании. И пока та страдала от тошноты, это было очень легко, но теперь, когда же время прошло, целого Риверрана было мало для них обеих. Единственное, что заставляло эту семейку держаться от неё в стороне — это Зима, а потому она не отпускала волчицу от себя ни на шаг.       Оставив Эдвила на пороге, Джулиетт вошла в переднюю, и вместо обычной тишины услышала голоса. Голова Талисы показалась в проеме, и она кивнула ей входить.       — Прошу прощения, я могу зайти позже, если ты занята, — она уже сделала шаг назад, как Мейгир неожиданно двинулась вперед и поймала её за запястье.       — У меня тут инцидент, — прошептала она так тихо, что слова было еле разобрать, — мне нужна твоя помощь. Прошу.       По широко распахнутым темным глазам Джулиетт поняла, что дело действительно серьёзное, и потребовала рассказать ей всё.       — Ко мне пришла молодая леди за травой от нежелательной беременности, но осмотрев её, я поняла, что она уже в положении. Я пыталась понять, в чём дело, но та молчит и только плачет. Мы на войне, тут так много мужчин, — тяжело вздохнула Талиса и отвела взгляд, — я боюсь, кто-то мог с ней что-то сделать, и она боится признаться, ведь это погубит её. Можешь поговорить с ней, ты — принцесса, сестра короля, она может поделиться с тобой, а ты ей поможешь.       «Только не это» — пронеслось в голове Джулиетт. Она лично перережет горло ублюдку, если всё так, как подозревает Мейгир.       Девушка лет пятнадцати, ещё совсем ребёнок, в бледно-желтом платье, свернулась на высокой кушетке и рыдала взахлеб. Талиса присела рядом и успокаивающе погладила её по спине.       — Кетти, посмотри, это Джулиетт Старк, она здесь, чтобы выслушать тебя. Ей можно доверять, — тон её голоса был таким, словно она и правда говорила с малым дитём. — Расскажи ей, кто это сделал с тобой, и мы во всём разберёмся.       Малышка смогла выдавить из себя только имя, но и этого было достаточно. Джулиетт найдет способ выяснить всё, наказать преступника и сохранить будущее невинной девушки. И в этом ей окажет содействие сам лорд этого замка. Как оказалось, тот был уже в курсе ситуации.       В кабинете Эдмура крайне недружелюбная атмосфера. Нецензурная ругань, что сотрясала стены, прекратилась при её появлении в дверях. Джулиетт приоткрыла дверь шире и впустила Зиму внутрь, та вальяжно прошла в помещение и легла на прямо между двух мужчин: одного из которых, Роберта Пэйджа, она знала достаточно хорошо, ведь он был ближайшим другом лорда Талли. Глаз второго, незнакомого ей юноши, поплыл. И по тому, как Роберт сжимал и разжимал руки, творцом фингала был он. И за совершенное над Кетти — этого было недостаточно.       В кресле рядом со столом сидел сам Робб Старк, чья губа была разбита в кровь. Девушка последовала за волчицей, она присела на подлокотник кресла, что занимал Робб. Его рана выглядела хуже вблизи, и ей пришлось сдерживать себя, чтобы не прикоснуться. «Он бы его убил», — сказал ей Старк одними губами.       «Может, это было бы к лучшему», — подумалось ей.       — Итак, Кетти ваша сестра, Роберт²? — мужчина сдержанно кивнул, не сводя взгляда с ублюдка, которого, по словам девушки, звали Эдвард. — Не хочу мешать вашему мужскому разговору, но можете считать меня привратником. Я буду представлять её интересы здесь.       Если они собрались вместе, чтобы дать насильнику возможность искупить вину браком, то Джулиетт убедится, что он больше не приблизится к девушке. Она не позволит ему навредить ей ещё больше.       Роберт бросил взгляд ей за спину, где сидел Робб, и снова утвердительно кивнул. Очевидно, он сделал бы что угодно, чтобы только не лишиться жизни или части тела за поднятие руки на своего короля.       — Мой отец нашёл моей сестренке жениха, — начал Роберт, а затем уточнил, — подходящего, — и бросил осуждающий взор на Эдварда, — но при осмотре выяснилось, что моя сестра уже была с мужчиной. И им оказался мой лучший друг, человек, от которого я бы никогда такого не ждал. Мой брат, как я его называл, — Эдвард опустил глаза вниз, скрывая лицо за длинными волосами. — Мы отдали ему нашу Кетти, наше сокровище, хотя этот брак вряд ли можно назвать равным. А теперь его поймали с членом в какой-то шлюхе, — Роберт было вскочил на ноги и сжал руки в кулаки, но рык Зимы и клацанье зубов заставили его остаться на месте.       Ладонь Робба нежно сжала её колено, привлекая к себе внимание. Она прочитала беспокойство в его глазах. Джулиетт приказала Зиме вернуться на место, та немедленно подчинилась.       — Вам есть что добавить к этому, Эдвард? — спокойно спросил Старк.       — Эта «шлюха», как ты выразился, была моей возлюбленной долгие годы. Да, прости, я не сдержался после битвы, но я чуть не умер и мне нужно было выплеснуть это. И прости, что я не могу делать это с твоей сестрой… — щеки мужчины горели от стыда, но он говорил правду.       Но Пэйдж не слушал его, поглощенный яростью и жаждой отмщения за сестру.       — Тогда какого хера ты совал в неё свой член первый раз?       — Она солгала! — крикнул Эдвард, выйдя из себя вслед за другом. — Ясно тебе? Она не хотела замуж за старика и подговорила септу солгать! Кетти была невинна в брачную ночь, и я не разу не был с ней с тех пор.       О, Кетти… Что же она натворила.       Чего ты льешь слез по тому, что сама наворотила? Ты разрушила прекрасную дружбу этих мужчин своим эгоизмом.       — Почему ты молчал? Почему позволял себя ненавидеть? — по голосу Роберта было ясно, что он поверил другу. Более того, он словно сам желал всё это время его оправдать. Будто ненависть к нему не приносила ничего кроме боли.       Эдвард тяжело вздохнул и снова опустил голову.       — Я дал ей слово, что буду молчать. Каким бы я был рыцарем, если бы нарушил его? — комната погрузилась в молчание. — Я люблю Кетти, Роберт, но просто не могу выкинуть из головы то, что называл её сестрой большую часть жизни! Не могу заставить себя лечь в постель с ней: я вижу её маленькой девочкой, что просила покатать её на плечах, а не женщиной.       Настоящие рыцари плачут. И мужчина перед ней был одним из них.       Роберт обнял своего друга, убеждая его, что они всё исправят. Джулиетт, Робб и Эдмур тихо вышли и оставили их наедине. Взгляд Робба был потерянным, она подозревала, что крутилось в его разуме сейчас. И останься они вдвоём, она не представляла, что должна была бы с этим делать. И даже правда о её происхождении не облегчила бы его вину.       Поэтому она молча ушла к Талисе, где пересказала всё произошедшее.       — Кетти, эта маленькая лгунья, — Джулиетт покачала головой, — я смотрю на неё и вижу Джейн Вестерлинг. И еле подавляю желание выцарапать эти невинные глаза. Эта эгоистка просто испортила парню жизнь.       Талиса кивнула и успокаивающе сжала её руку.       — Я не дам ей того, что она хочет. Я не стану соучастницей. Пойду прямо к её мужу. Она уже раз лишила его выбора, второй возможности я ей не предоставлю, — Мейгир была рассержена и имела на это полное право, ведь Кетти решила воспользоваться её добротой в своих интересах.       — Иди, я прослежу, чтобы она никуда не делась до вашего возвращения.       Позже Джулиетт приходит к глубоко задумчивому Роббу и не находит в себе сил, чтобы произнести хоть что-то касательно недавней ситуации. Она просто садится рядом и кладет голову ему на плечо, накрывая его руки, лежащие на коленях, своими.       — Мы не делаем ничего дурного. Мы не выбираем, кого любить.       — Где-то я уже это слышал, — задумчиво произнёс он, — ах, да. Это те же слова, что сказал мне проклятый Джейме Ланнистер, когда я обвинил его в связи с Серсеей, полагая, что я как никто его пойму, — Джулиетт выпрямилась от удивления и посмотрела ему в лицо. — Да, оказывается, Цареубийца не только умеет мечом махать, но у него есть и глаза, — Робб только покачал головой.       — Вероятно, мне стоит считать себя самой большой в мире идиоткой, раз я не замечала того, что было так очевидно для всех…       Старк хмыкнул и не стал опровергать сказанное или разуверять её. Но стоило ей попытаться встать, как сильные руки обхватили её талию и вернули на место. Правда теперь она сидела не на полу, а на бедрах Робба, прижатая спиной к его крепкой груди.       — И куда это вы собрались, леди моего сердца? — его тон был заигрывающим.       Что ж, хорошо, что бодрость духа покинула его ненадолго. Однако Джулиетт вдруг поняла, что поступает нисколько не лучше Кетти, скрывая от любимого человека правду о себе и заставляя мучиться от чувства вины без причины.       — А если я скажу тебе, что мы вовсе не делаем ничего предосудительного? — после этих слов губы на её шее остановились. Она почувствовала тяжелое дыхание Робба на своём затылке. — Я дала слово отцу молчать. Но больше не могу.       Теперь они были лицом к лицу. И она понимала, что Старк может её не простить.       Джулиетт рассказала ему. Про себя. Про своих родителей. Про единокровного брата за Узким морем, которого хочет посадить на Железный Трон ради мира в Вестеросе и независимости Севера и Трезубца. Про Железный банк и условие перемирия с Ланнистерами.       Робб долго молчал и не показывал никакой реакции. Он был словно статуя. Прекрасная безмолвная и холодная.       — Если ты захочешь, чтобы мир узнал, что твой отец никогда не предавал твою мать, я пойму, Робб. Это будет правильно — очистить его доброе имя. После всего, что он для меня сделал…       Он не дал ей закончить.       — Это твоя правда. Только тебе решать, как с ней поступить, — объятия, облегчающие груз на душе, — спасибо за доверие. Я сохраню твою тайну, сладкая, — он отстранился и уточнил с улыбкой, — или мне стоит обращаться к тебе иначе, например, «ваше высочество»?       Джулиетт прищурилась и прикусила щеку, делая вид, что задумалась. Но затем усмехнулась.       — Даже не смей, — она поцеловала его в нос, а затем серьёзно продолжила. — Я бы хотела остаться той, кем являюсь сейчас, если позволишь. Так претензии моего брата на трон будут более устойчивыми.       — Значит, хочешь держать его на коротком поводке в интересах Севера, — Робб понял её верно. — Так тому и быть.       Молодой Волк стал песней силы и победы, как и Дева Волчица на его стороне. Но мало кто знал их настоящую историю. Как два обреченных влюблённых теряли головы в объятьях друг друга, не подозревая, как умелые пауки плетут сети за их спинами, готовые принять в свои удушающие объятья.       Её лицо отливало золотом в пламени свечей, пока она показывала ему трюки с огнем. Кожа, что не чувствует жара. Тело, что не горит. Кровь драконов, говорили они, делает их неуязвимыми. Она же либо возвеличивает, либо доводит до безумия — две стороны одной монеты.       — Я могу выступать с этим в уличных представлениях, если жизнь заставит, — пошутила Джулиетт, однако её напряженная поза и испуганные глаза выдавали страх быть отвергнутой.       — Иди сюда, — с этими словами он протянул ей руки, и она с заметным облегчением ухватилась за них. Тем не менее, Джулиетт не присоединилась к нему на кровати, а осталась стоять у края в одной полупрозрачной рубашке, сквозь которую чётко проглядывали контуры её тела.       Не разрывая зрительного контакта, лёгким движением руки Джулиетт избавилась от последнего предмета гардероба.       Робб облизал пересохшие от этого зрелища губы.       — Нравится вид? — она склонила голову к плечу и кокетливо прикрыла потемневшие от желания глаза.       Он подвинулся ближе и коснулся её бедра кончиками пальцев.       — Позволь мне показать, как мне «нравится», что я вижу, сладкая, — его голос был низким и вибрирующим, как и её встречный стон, когда он обхватил губами одну из вершин её груди.       Она нетерпеливо потянула его за волосы, вынуждая оторваться от его занятия.       — В пекло прелюдию. Ты заставил свою женщину ждать слишком долго, Старк.       Действительно. Грёбаная вечность.       Её пальцы буквально разорвали завязки его брюк, а острые зубы сомкнулись на шее, вызвав у него шипение. Укус и поцелуй, снова и снова — метка за меткой.       Робб приподнял Джулиетт под ягодицы над собой и бросил на кровать. Он опустился следом, нависая над ней на согнутом локте левой руки.       — Всё хорошо? — уточнил он, лаская большим пальцем её щеку. Она обхватила одной ногой его талию и кивнула. — Если тебе будет неприятно, то просто скажи, и я остановлюсь.       Короткие ногти впились в его спину.       — Да только посмей, — Джулиетт приподнялась и поцеловала его, — я люблю тебя. Прошлое похоронено и забыто. Есть только ты и я.       Его губы вновь обрушились на её.       Люди могут по разному выражать свои чувства. И это только один из них. Но куда более интимно это убрать её влажные волосы со лба после, прижать расслабленное тело к себе и сплести пальцы рук на животе.       Он помнил, как всего сутки назад после чудовищно тяжелого разговора с Теоном пришел к уже спящей Джулиетт и просто смотрел на неё, осознавая, что она всегда останется для него несбыточной мечтой. Будет в его сердце той единственной женщиной. Его счастьем. Которое он никогда не сможет иметь.       И вот теперь он держал совершенство в своих руках и всё ещё не мог поверить, почему Боги смилостивились над ним. Сомнения разрывали грудь своими хищными щупальцами. Это всё ещё казалось сном, который вот-вот прервется… И ему так не хотелось просыпаться.       Джулиетт прерывисто вздохнула и плотнее прижалась к нему спиной, зарываясь носом в шёлк простыней. Робб поцеловал её волосы.       Она была его. Ему никогда не хотелось обладать кем-то. Но мысль, что он мог назвать её своей, заставляла что-то внутри переворачиваться. Робб впервые за долгое время мирно заснул, не тревожимый чувством вины или страхом потери.       У него невероятные зеленые глаза и самая обворожительная улыбка, что ей довелось видеть в жизни. Леди Старк обещала ей лучшую партию и сдержала слово. Благородный, смелый и прекрасный, чего ещё может желать её сердце?       Они в его покоях. Завтра ему предстоит сражаться в битве, и она пришла, чтобы просто пожелать ему возвращения и оставить свою ленту на удачу. Но как-то незаметно для себя оказалась в его кровати.       — Если я умру завтра, то хочу узнать это. Тебя. Всего один раз ничего не испортит? — Ашлин никогда настолько не теряла голову, как в этот момент.       — Не испортит, — шепчут её губы, пока он приближается. Она смотрит в его глаза, их носы соприкасаются, а рты разделяет ничтожное расстояние. — Я делаю это, потому что люблю тебя, — она хотела, чтобы он знал, как для неё это важно, — но я боюсь.       Его губы касаются щеки, борода щекочет ей кожу.       — Я дам тебе привыкнуть, просто расслабься, тебе понравится. Это приятно.       Ашлин слегка кивает. Она держится за его плечи своими пальцами в эту ночь и совершенно не хочет его отпускать. Как она потом узнает, её опасения были совсем не напрасными: она потеряла в тот день не только невинность и любимого человека, но и всякую надежду на будущее.       Даже солнечный свет казался Джулиетт особенно приятным в это утро. И земля была непривычно мягкой, когда она падала на неё раз за разом на тренировке с Лиисс и Риисс, а всё потому, что думала не о защите и контратаке, а о том, как красива сонная улыбка Робба и как идеально просыпаться в его руках и вместе встречать новый день медленными, даже немного ленивыми обоюдными ласками и поцелуями.       Она поняла, что уставилась в пространство и ухмылялась как дурочка, когда даже вечно серьезный Эдвил решил пошутить над этим. Близняшки понимающе смотрели на неё — они, в отличии от её главного телохранителя, прекрасно были осведомлены о виновнике её приподнятого настроения.       — Вашим сиянием можно осветить половину замка, миледи, — сделал ей комплимент Рейнальд, когда она прошла мимо него, перемазанная в грязи с ног до головы, в сторону крыла, что было отведено под их с Роббом комнаты. — Это не шутка, никогда не видел вас такой довольной. Рад за вас, что бы ни было причиной.       Джулиетт смогла только кивнуть. Она и не подозревала, что так очевидно счастлива. Но прямо сейчас она не желала переживать об этом.       Пока Риисс отправилась выполнять данное ей ещё неделю назад поручение, Лиисс занималась её волосами. Ашлин же сидела в кресле и вышивала, периодически грустно вздыхая — очередной жених Мосс скончался незадолго до свадьбы, на этот раз в битве за Робба, а потому девушка была поникшей и молчаливой. Джулиетт на неё не давила, но предложила любую помощь, от которой её фрейлина отказалась, уверяя, что потеря для неё не особо велика, ведь она едва успела узнать юношу. Однако и предложение вернуться домой, к отцу, девушка отвергла без всяких сомнений в своём решении.       От размышлений о нелегкой судьбе Мосс её отвлек звук беспардонно открывшейся двери. Леди Старк влетела в спальню, словно ураган, сметая всё на своём пути. Джулиетт встала, чтобы поприветствовать леди, но та не стала утруждать себя подобными формальностями. Кейтилин достала бутылочку из маленького мешочка и положила перед ней. Девушка вздрогнула, понимая, что за жидкость внутри склянки.       — По крайней мере убедись, что не заведёшь моему сыну бастарда, — презрительно бросает женщина и уходит.       Джулиетт чувствует себя так, словно на неё вылили ушат лошадиного навоза.       Пузырёк стоит на столике. Она протягивает к нему руку, но боится прикоснуться. Сама мысль поступить с ребёнком от Робба так же, как с малышом от Теона, приводит её в ужас. Если семя и закрепится в её чреве, она никогда не поднимет на него руку и не выпьет этот яд добровольно.       Ашлин подходит к ней со спины и касается плеча. Затем она берёт склянку в руки и рассматривает, прежде чем открыть пробку и вдохнуть запах.       — Ты беременна? — без малейшего удивления спрашивает она, на что Джулиетт мотает головой. — Она просто не хочет проблем, ты ведь понимаешь, не так ли?       Джулиетт бросает сердитый взгляд на девушку, что столько лет считала подругой, и не понимает, как могла быть так слепа. Конечно, это Ашлин рассказала леди Старк обо всём. И сколько ещё тайн сорвется с этого языка, прежде чем Кейтилин будет достаточно, и она использует одну из них, чтобы похоронить её?       — Какая тебе разница? — воскликнула девушка. — Мне он не нужен. Конец разговора.       — И что мне с ним делать? — Мосс смотрела на бутылочку в руках, как на опасный объект.       — Что пожелаешь, — Джулиетт равнодушно пожала плечами. — После того как соберешь свои вещи и уедешь прочь с моих глаз долой. Лиисс поможет тебе, чтобы к вечеру и духа твоего здесь не было.       Дорнийка поняла её просьбу и кивнула. Не желая больше находится вблизи предательницы, Джулиетт поспешила выйти наружу, чтобы проветрить голову.       Кейтилин хотела её оскорбить. Пусть. Она проглотит горечь и пойдёт дальше с высоко поднятой головой.       Поступок Ашлин. Она простила её однажды, но давать ей второй раз шанс продать её секреты за выгодную партию? Этому не бывать. Робб был прав с самого начала — не стоило прощать Мосс. Очередной урок от жизни, который ударил по больному, но она запомнит его и не повторит.       Каким сладким было начало этого дня, и во что он в итоге превратился?       Но Джулиетт не позволит ничему отвлечь её от работы, что должна быть сделана. Раз она взяла на себя обязанности по устройству детей в Речных Землях, то именно на этом и будет сосредоточена.       Большую часть утра и обеденного времени она проводит в кабинете стюарда замка, Утерайдса Уэйна, так как именно он заведует всем бытом, и именно ему известно, как лучше распределить детей, что вот-вот начнут прибывать со всех окрестных земель. Леди Кейтилин присоединяется к ним к полудню, её опыт Леди Винтерфелла бесценен, и она с большим энтузиазмом включается в разговор и делает очень дельные предложения. Джулиетт радует тот факт, что они находят способ делать что должно, несмотря на личные разногласия: посмотри на них сейчас и увидишь двух женщин в идеальных отношениях.       Отец всегда говорил, что «сила в единстве и сплоченности». И все Старки проносят его убеждения через всю жизнь. След Неда Старка в их сердцах — это его наследие. Это то, чему она будет учить своих детей, а они передадут эти уроки своим, и даже через тысячу лет их потомки будут держаться за семью, чтить её ценность и защищать любыми доступными способами.       — Некоторые семьи боятся, что мы отправим их детей воевать или в разведку. Нужно поехать и лично поговорить с их матерями, объяснить, что мы лишь хотим помочь, — заметила Кейтилин, — лучше сделать это послезавтра утром.       — С нами поедет леди Мейгир, она осмотрит тех, кому может быть нужна помощь лекаря, — добавила Джулиетт, — это позволит убедить тех, кто будет сомневаться в наших намерениях.       Леди Старк согласно кивнула и посмотрела на Уэйна, ожидая его мнения. Мужчина не высказал никаких возражений:       — Я прикажу подготовить вам лошадей и организую сопровождение, миледи, принцесса. Самое благоприятное время для отправления после завтрака. Вам оседлать Рейн, ваше высочество? — уточнил стюард и после её одобрения удалился, оставляя их с матерью Робба наедине.       Женщина грациозно встала со своего места и разгладила несуществующие складки на своём тёмно-синем платье. Джулиетт последовала за ней, но рост леди Старк позволял ей смотреть на неё свысока. С такого положения её осуждающий взгляд был ещё более унизительным.       — Я ошибочно считала тебя более разумной, — это звучало почти как комплимент. — Мой сын дал тебе имя и титул, но ты решила пойти на поводу у своих порочных желаний и подвергнуть жизни вас обоих риску?       Когда Джулиетт никак на это не отреагировала, женщина попыталась разговорить её по-другому.       — Ты слишком практична и расчетлива для такой глупости, как страсть, — продолжила она, осененная внезапной догадкой, — ты не могла не замечать нездоровой одержимости Робба тобой. Ты воспользовалась своим телом, чтобы он не нашёл другое и случай с Джейн Вестерлинг не повторился, — она долго изучала её лицо в поисках подтверждения или опровержения, но не найдя там и намека, спросила, — не отрицаешь?       Джулиетт усмехнулась и опустила взгляд на свои туфли.       — А зачем? Вы рассказали очень красивую историю, миледи.       Кейтилин открыла рот, чтобы что-то сказать, но дверь отворилась, и на пороге оказался сам Король Севера с дымящимся подносом в руке.       — Ты провела здесь весь день, хотел убедится, что ты поешь, — объяснил он своё появление с беззаботной улыбкой, которая, слава богам, была искренней.       Они с Кейтилин вместе вздохнули от облегчения: разговор не коснулся его ушей. Робб не из тех, кто стал бы избегать немедленного выяснения отношений.       — Оставлю вас одних, — сказала леди Старк и вышла, плотно закрывая дверь.       Робб проводил женщину взглядом и посмотрел на неё с явным вопросом.       — Твоя мать знает о нас, — пояснила Джулиетт. Старк не выглядит удивлённым. Пекло. — И как давно?       — Ещё в Винтерфелле она услышала, как я признался в своих чувствах к тебе, во время визита короля, — голос Робба полон вины. Изо рта девушки вылетает ругательство: всё становится на свои места. Теперь стало понятно, куда испарилась терпимость леди Старк: женщина буквально убивала её взглядом, чего не было, пока отец был рядом. — Прости. Я поговорю с ней. Она не станет тебя беспокоить.       Но Джулиетт мотает головой, понимая, что в этом нет более нужды.       — Дело не в этом — мы нашли взаимопонимание в этом вопросе, но ты должен был меня предупредить, — Джулиетт тяжело вздыхает и упирается холодной ладонью в ноющий от напряжения лоб, — устами Ашлин твоя мать теперь знает весь характер наших отношений. Будто ей были нужны иные способы желать моей смерти.       — Прости, я не подумал, — он потер шею и устало откинулся в кресле, — глупо было думать, что раз я знаю правду о тебе, мнение остальных неважно. Просто отчаянно хотел продлить этот момент безмятежности хотя бы на день.       Робб слишком счастлив и потому беспечен. Но как ей самой голову не потерять от чувств, что бились под кожей и не покидали мысли?       — Спасибо, что сам принёс ужин, — попыталась разрядить обстановку Джулиетт, — так неподобающе для Короля Севера и Трезубца возиться с подносами и тарелками.       Это сработало. Старк усмехнулся, будто вспомнил что-то приятное из прошлого.       — Ты наверное не знаешь этой истории, так как в то время всё время проводила в лесу со своим воображаемым другом, — по-доброму подтрунивал он над ней, — но мы с Теоном разбросали всё сено, что собрал один пожилой слуга. Отец не заметил Грейджоя, но, а я попался, — Робб покачал головой, понимая, как и она, что мало что с тех пор поменялось. — Так вот, папа заставил меня не только собрать всё, но извиниться перед мужчиной. Помню, это так задело мою гордость, — он закатил глаза, — но, пекло, это было ужасно тяжело, поднять каждую соломинку и собрать её в тюфяк, не представляю, как тот слуга делал это регулярно в его возрасте. И в тот момент, когда я закончил, я понял, почему отец преподал мне этот урок. Я должен был научиться ценить труд своих людей. С того дня я вставал с утра пораньше и прибирал в конюшне сам.       — Так вот почему у тебя были такие хорошие отношения с нашим конюхом, и он позволял нам сбегать из замка, когда пожелаем, — удивленно воскликнула Джулиетт. Робб кивнул, довольный собой. — Да вы полны сюрпризов, ваша милость. Пощадите моё сердце, оно скоро не выдержит и разорвется от любви к вам.       От её последней фразы юноша вдруг изменился в лице и опустил взгляд. Она сразу поняла, в чём дело.       — Ты слышал, не так ли? — сжатая челюсть, кивок. Джулиетт встала со своего места и приблизилась, протягивая руки к любимому лицу. Она отвела от него непослушную прядку, коснулась кончиками пальцев выдающихся скул и губ. — Это не её дело. Я не собираюсь ничего объяснять твоей матери о нас. Пусть думает то, что ей удобно. Она уже залезла в нашу постель, в мою душу ей путь закрыт.       Робб поцеловал её запястье. Его потемневшие глаза смотрели на неё с трепетом и нежностью.       — Я знал. Но некоторые вещи просто нужно услышать.       Она наклонилась к его уху и прошептала, будто великую тайну: «Я люблю тебя».       В эту ночь она была щедра на эти три слова, повторяя их как молитву, выжигая их своим ртом на его теле. Если у Робба и были сомнения насчёт характера её чувств к нему, то к рассвету они должны были рассеяться прахом.

The ones she had lost and the ones she had found And the ones who had loved her the most

      «Лучше был он казнил меня сразу», — эта мысль назойливо жужжала в голове Теона Грейджоя с того самого дня, как ему был вынесен приговор. Король Севера не обязан объяснять, почему исполнение воли суда откладывается, но все и так понимали, что Роббу Старку нелегко казнить своего брата, пусть и предателя.       Очевидно, час пришёл, раз Джулиетт доброе сердце Сноу оказалась у его камеры, после того как убедила стражу оставить их наедине. По её широко распахнутым, как у оленя, глазам, Теон понял, что она здесь вовсе не для того, чтобы скрасить последние минуты его жизни. Её рука дрожала, пока она доставала кинжал из ботинка. Из складок её прекрасного чёрного платья был извлечен полупрозрачный пузырек, который, вероятно, подарит ему быструю сладкую смерть.       — Я даю тебе последний шанс поступить правильно, — прошептала девушка чуть слышно, — если в твоём сердце осталось хоть капля тепла к Роббу, то умоляю тебя, не вынуждай его поднимать на тебя меч.       Теон знал, что Старк не знает об этом визите своей маленькой сестрички к его заклятому другу. Он слишком горделив, чтобы прятаться за её юбкой.       Но проклянут боги этих северных лордов! Грейджой явно не видел причин, почему его шея вскоре лишится головы.       — Так ты тоже считаешь, что я заслужил смерти за то, что совершил пару неудачных атак на вашей священной земле, повинуясь воле собственного отца?       Он видел ответ в неестественной бледности её щек и в в кровь закушенной нижней губе.       — Моё мнение не имеет никакого веса, — она качнула головой. — Ты знаешь, как всё происходит. Наши вассалы признали тебя виновным. Робб должен исполнить их волю. Тут и обсуждать нечего.       Теон разочарованно вздохнул и скрестил руки на груди, откидываясь на стену своей камеры.       — Ну раз я не собираюсь убивать себя, а поддержки от тебя не жди, то давай хотя бы будем честными и решим всё между нами в этот последний разговор, — ему страсть как хотелось выпить в этот момент, но никто из посетителей не додумался принести ему вина или хотя бы эля. Только и делали, что смотрели на него своими осуждающими глазами. — Почему ты так меня презираешь? Правда.       Насколько маленький Робб его обожал и боготворил, настолько же Джулиетт видела в нем ничего более чем грязь под своими ногтями. Даже законнорожденная, любимая всеми Санса была к нему более благосклонна, не жадничая одаривать его своими сияющими улыбками.       Сноу же снова смотрела на него как на полного идиота. Словно ответ на этот вопрос не нуждался в озвучивании.       — Не смей даже упоминать предательство. Это началось до этого. Намного раньше, — последнюю фразу он выделил, растягивая звуки. — Вы вместе с Браном и Арьей всегда заставляли меня чувствовать себя не на своём месте. Словно одно моё присутствие вас оскорбляет.       Джулиетт поджала губы, она долго молчала, но затем собралась с духом и выпалила:       — Хочешь правды? — её голос был полон горечи. — Я всегда знала какой ты по тому как ты не выбирал выражения, относился к людям и отзывался о женщинах, и поэтому пришла к тебе. Я знала, что могу получить желаемое и моё сердце не будет разбито, ведь ты не из тех, кто… ну ты понимаешь, — она смахнула слезу с щеки и жестко усмехнулась, погружаясь в болезненные воспоминания. — Но ты был так не таким, как я ожидала. Ты был нежным, заботливым, — она положила руку себе на грудь, — коснулся моего сердца. Я чувствовала, что что-то значу, — Джулиетт не говорила ничего долго, и он уже думал, что она закончила, как девушка тихо продолжила: — Я не ненавижу тебя, Теон. Я ненавижу себя за свои ошибки с тобой, хорошо? — он умоляюще произнёс её имя, но она только добавила: — Но больше всего я ненавижу, что была такой глупой, что верила, будто бастарда можно полюбить.       — Это не так, — он приблизился к ней, но когда она сделала шаг назад, то ударил рукой клетку, — у меня появились чувства к тебе.       Сноу только неверяще парировала:       — Тогда почему ты позволил мне уйти? Почему не пошёл к моему отцу? — потому что был юным заносчивым глупцом и не понимал, какое сокровище мог держать в руках. — Потому что я — бастард, а ты — наследник Бейлона Грейджоя. Вот почему. Ты мечтал о Сансе, всегда о ней. Потому что она носила имя Старк.       Она не поверит ничему, чтобы он мог ей сейчас сказать. Слишком глуха от груза обид на её плечах.       — Забыла, что я сделал на острове? — это была последняя попытка напомнить, что в нужный час он сделал всё, чтобы защитить её и вернуть домой.       Но и этого было недостаточно. Её не убедить. Он видел море непрощенных и незабытых унижений, что плескалось в её глазах. И это было последнее море, что ему доведется увидеть.       — Это другое. Ты сам знаешь, — она больше не плакала, её взгляд был ясный, но усталый. — Глубоко внутри я позволяла себе надеяться, что это может значить что-то большее. Недолго, — снова эта дурацкая усмешка, уродующая её красивые губы, — но этого было достаточно, чтобы осознать свою никчёмность.       Теон понял, что это больше было не о нём. Не об их сложных и запутанных отношениях. Это было о ней.       Он должен исправить это. Хотя бы попытаться. Даже если это будет последний достойный поступок в его жизни.       Если это уберет или хотя бы заглушит её печаль — то оно того стоит.       — Робб любит тебя, — раз уж Старк всё равно замахнулся на его жизнь, то можно не бояться говорить прямо. — И ему плевать на кровь в твоих жилах. Всегда было. Он целует землю, по которой ты ходишь. Не была бы ему сестрой, давно была бы женой. Он мой друг, и я рос вместе с ним, наблюдая, как он влюбляется в тебя. Как он осознает это и отталкивает, чтобы не навредить. И как в итоге сдаётся и возвращает в свою жизнь, потому что недостаточно силён, чтобы сопротивляться.       «Некоторые вещи просто нужно услышать», — пробормотала Джулиетт, и легкая улыбка осветила её лицо. Эта безмятежность длилась недолго, словно и вовсе была игрой его воображения, она практически мгновенно сменилась на уже привычную строгость.       — Ты знал о страданиях друга и лишил меня невинности? Кем это в таком случае делает тебя?       «Я и не думал о гребаном Старке, когда ты зашла в мою комнату и попросила тебе помочь».       — А я и не считаю себя образцом добродетели. Я тот, кто я есть. Ты сама сказала, что именно поэтому и пришла тогда ко мне. Робб бы вытер твои слёзы и сказал много приятных слов, от которых тебе бы не стало лучше. Я показал тебе, как твоему телу может быть приятно в умелых руках, я научил тебя, как ты можешь доставить себе удовольствие сама, я не воспользовался твоей неопытностью в своих целях, я правда сделал всё, что было возможно для тебя. Ты, блять, не имеешь никакого права меня за это порицать.       «Давай. Ненавидь меня. Если так тебе будет легче справиться с моей утратой, то ладно. Пусть я буду злодеем в вашей со Старком трагичной истории любви. Будто я, а не он, втянул тебя в эту порочную связь, будучи связанным брачными обязательствами с другой женщиной».       Она уходит прочь. И его с головой накрывает понимание, что он на самом деле потерял из-за собственного идиотизма.       Джулиетт Сноу пришла сюда ради Робба Старка. Нет ничего, что бы она не сделала ради мужчины, которого любит. Вошла бы в огонь, не меньше.       И он мог бы иметь её на своей стороне. Просто понял это, когда стало слишком поздно.       А теперь… Последнее, на что он может надеяться — это увидеть её лицо, прежде его поглотит вечная темнота.

I'll be keeping you safe When you're cold and alone Til you come out and play

      Джулиетт была так зла. На Теона. На Робба. На Кейтилин. На каждого, если быть честной. Включая саму себя.       Но сдаваться и опускать руки было не в её правилах. Существовала последняя возможность предостеречь их мир от неотвратимых последствий, которые повлечёт за собой казнь Грейджоя. Робб должен внять её словам.       После лёгкого ужина в его покоях, которые постепенно превращались в их общие, они медленно пили вино. Робб сидел за своим рабочим столом и смотрел в непроглядную мглу за окном, поглаживая её лодыжки на своих коленях, а она в свою очередь любовалась еле заметными эмоциями, что отражались на его уставшем лице.       Старк вёл спор с самим собой. И молчал. Не произнёс буквально ни звука за весь вечер, кроме крайне сухого ответа на её просьбу присутствовать на казни Теона согласием и тем, что та состоится через три дня.       — Не убивай Грейджоя, — просто предложила она, словно это решило бы все их проблемы разом.       — Джулиетт… — её имя слетело с его губ утробным рыком. — Не начинай. У этого разговора не будет хорошего конца.       Она наклонилась и обхватила его лицо руками, вынуждая посмотреть себе в глаза.       — Робб, я умоляю тебя. Робб, послушай. Прости. Я просто не могу позволить тебе… — Джулиетт зажмурилась, понимая, что её слова не имеют никакого эффекта. — Дело не в сраном Грейджое, Робб! Пойми наконец, ты единственный, за кого я волнуюсь! Ты! — её голос дрожал. — Ты не будешь прежним, если сделаешь это. Убийство брата — да, не по крови, но не отрицай этого, — изменит тебя таким образом, которым ты и представить не можешь. Сейчас ты думаешь, что раз он предал тебя, его казнь оправдана, и тебе не будет тяжело, но это не так.       — Он убивал северян, Джулиетт! Моих… наших людей, — Старк покачал головой, — мои вассалы хотят справедливости и они её получат… какой бы ни была цена.       Она отшатнулась от него, не веря собственным ушам.       — Седьмое пекло, Робб! Мы на войне! Джейме гори он в аду Ланнистер убил втрое больше наших солдат, и он всё ещё дышит!       Робб поднялся со своего места и теперь нависал над ней. Воздух в комнате затрещал от напряжения. Она бы боялась такого взгляда мужчины, превосходящего её вдвое по размеру. Если бы это был не он.       Ложь. Её дыхание оборвалось на секунду, а внутренности сжались от страха.       Он заметил. Не мог иначе. И отступил, вмиг успокоившись и пристыдившись своей несдержанности.       — Ты сама была против его смерти, — еле слышно заметил Старк. — Ты знаешь, почему Цареубийца жив.       — Именно, знаю, — Джулиетт глубоко вздохнула, — он нужен тебе живым, так как будет полезен, чтобы вернуть наших сестер домой и добиться мира от столицы. Но от Грейджоя пользы нет, и значит, его казнь оправдана? Так, что ли? Это несправедливо, Робб. Я не могу просто наблюдать в стороне за этим, это не я, — она замолчала на мгновение, а затем тихо добавила: — и это не ты. Не становись тем, кого будешь ненавидеть.       — Я ничего не могу сделать. Я буду следовать тому, что велит мне честь и к чему призывает меня корона, что возложили мне на голову те, кто вверил мне свои жизни, свои мечи и свои души. Если бы у меня был выбор… ты знаешь. Я бы никогда…       Джулиетт не могла и вздохнуть.       — Прости меня, боги, Робб, прости меня, — она обхватила его руками, прижимая к себе. Он ответил ей тем же, зарываясь лицом в её волосы. — Я не хотела усложнять твой выбор. Не хотела лупить по твоей совести. Мне жаль. Мне так жаль…       — Всё хорошо, дорогая, — прошептал он, его руки гладили её спину, успокаивая, тогда как это она должна была помогать ему обрести равновесие. — Я справлюсь с этим. К моему глубокому сожалению — это решение не будет последним, которое будет заставлять меня идти против моего сердца и моих желаний. Такова ноша любого правителя. Я принял это.       Она отстранилась, чтобы посмотреть ему в лицо. Он выглядел старше, чем был вчера. И старцем по сравнению с тем Роббом, которого она видела в Винтерфелле. Но она всё так же любила его всей душой.       — Никакое твоё действие не изменит моих чувств к тебе. Я знаю тебя, Робб. И я люблю каждую твою черту, нравится она мне или нет. И я всегда здесь для тебя, что бы тебе ни было нужно в любой час дня или ночи.       Он ничего не ответил, а просто поцеловал её, глубоко и яростно, сжимая её платье в руках так, что ткань затрещала по швам. Но Джулиетт было плевать, она приподнялась на носочках, обхватывая его шею руками и ответила на его страсть своей.       Но как резко это началось, так внезапно и прекратилось. Их губы разъединились со звонким звуком, невероятно громким в почти гробовой тишине. Дыхание их обоих оставалось неровным и тяжёлым. Они не разрывали объятий какое-то время, просто наслаждаясь близостью друг друга.       — Возвращайся в свои покои, — он с трепетом заправил выбившийся из ленты локон ей за ухо, — у тебя завтра длинный день, нужно выспаться, — его губы скользнули по виску. — Будь осторожна.       Джулиетт кивнула. Она не хотела уходить, но Роббу нужно было побыть одному, и она не собиралась мешать.       — Мы ведь увидимся за завтраком?       Робб что-то неопределенно промычал. Это было вполне красноречивым ответом.       — Не уверен, что получится, — Старк почесал затылок, — пока вы в отъезде, я тоже хотел решить пару вопросов за пределами Риверрана.       — Возьми с собой Серого Ветра, — попросила Джулиетт уже в дверях, — твоя голова ценнее всех наших.       А её ценность с приобретением титула сосредотачивалась на возможности произвести на свет потомство, в котором будет течь кровь Старка.       Её пробивала дрожь, стоило вспомнить холодный и расчетливый взгляд Русе Болтона, который ясно давал понять, насколько «дорого» ей может обойтись его молчание и поддержка. И такой опасный человек не примет её отказа, когда время платить придёт…       — Если бы мой наследник, Домерик, был бы жив, то я бы предложил его вам в мужья, принцесса. Вы бы идеально подошли нашему дому, — волосы Джулиетт на затылке встали дыбом от этих слов, — у меня ещё есть бастард, Рамси Сноу. Вы бы ему тоже понравились, я уверен. Но я не осмелюсь оскорблять Робба Старка таким предложением.       — Слышала, супруга вашего сына безвременно скончалась. Не хотелось бы и мне последовать за леди Хорнвуд, — легко парировала Джулиетт, отказываясь пасовать.       Мужчина перед ней сам бы овдовел только ради того, чтобы прибрать к рукам её наследство. В конце-концов немало женщин погибают на родильном ложе, и девицу Фрей может постигнуть та же печальная участь.       Она не будет бояться. Никому её не запугать.       — Это просто лживые слухи, принцесса. Вам ли не знать, как бывают жестоки люди, описывая незаконорожденных детей.       Джулиетт только восхитилась умом Русе.       — Тогда при первом же разговоре с лордом Мандерли я не забуду вставить хорошее слово о вашем сыне, милорд, — сказала она таким тоном, что было понятно, что этот разговор окончен.       Болтон лишь кивнул ей на прощанье, прежде чем она закрыла за ним дверь, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не сказать или показать лишнего. Не с королем за её спиной, внимательным словно коршун.       Теон уже привык к постоянной сырости темниц. По ночам, страдая от бессонницы, он считал капли, что с равными интервалами падали на его сапог. В постоянном полумраке только они и смены караула позволяли измерять время. Ему оставалось дышать часы. Его конец оказался гораздо ближе, чем он ожидал.       Сегодня ему предстоит встретить последний рассвет, и рядом не будет человека, чьё лицо он хотел видеть последним перед концом.       Старк отказал ему в этом последнем желании. И Теон ощутил такую же пустоту и бессилие, как в ту ночь, когда он вернулся из борделя и узнал о том, что Робб и Джулиетт пропали, а лорд Эддард запретил ему покидать Винтерфелл, чтобы помочь с поисками.       Король Севера не хотел делить свою женщину даже с мертвецами и призраками, в то время как сам был не способен предложить ей даже намека на достойную жизнь.       — Ты любишь её. И ты разрушишь её этим. Так всегда происходит, Робб. Ты получишь, что хочешь, а она отдаст часть себя за это.       По тому, как крепко Старк сжал челюсть, он знал, что попал в яблочко, как и всегда.       — Она никогда не была твоей, чтобы требовать её там, Грейджой. Любил ты её или нет.       — В отличие от тебя, я имею право любить её. Я имею право прикасаться к ней. Я мог бы быть с ней и дать ей своё имя. У нас могли бы быть дети. Чего не скажешь о тебе, братец.       Руки сомкнулись на шее и приподняли его над полом.       — Ну же, убей меня. Это ведь так просто.       Жажда смерти во взгляде, но Старк не позволил бы ему так просто отделаться. Наверняка, его казнь станет тем ещё представлением на потеху северным лордам.       Робб присел перед ним на корточки.       — Ты лжец, — выплюнул он эти слова. — Ты должен был прийти и попросить её руки. Но она оставалась бастардом и ты боялся, что ни отец, ни я не легализуем её как Старка. А ты хотел дочь Старка, а не Джулиетт Сноу.       Эти почти звериные черты.       Красив. Силён. Молодой волк.       Теон мог победить любого за сердце женщины, но не Старка. Тот был благородным и правильным. Идеальным.       Он проиграл с самого начала. И что бы не делал потом — не имело значения. Было просто слишком поздно.

Now all we got is just another empty bed And all the things we should have said

      Теон был прав.       Он не заслуживал её. И ему стоило держаться подальше.       Робб смотрел на крепко спящую Джулиетт и сейчас как никогда ясно осознавал это. Он пришел в её покои, разбуженный невероятно реалистичным кошмаром, от которого переворачивались все его внутренности.       «Ты заключил сделку с богами за её жизнь, Король Севера. Боги вернули её тебе, но ты не выполнил свою часть. Пришло время платить³.»       — Если это необходимо — заберите меня. Но не её. Только не её.       Он обратил взгляд к небу в этой мольбе.       Только, если Боги и существовали, то были жестоки. И у них было особенное чувство юмора.       К тому моменту как первые лучи солнца разбили серые тучи, он и его люди уже отъехали достаточно далеко от Риверрана. Все молчали. Было непривычно не слышать острот Теона, тот был тих, но держался с достоинством морского принца.       Ничего не происходит, однако Робб вдруг чувствует, как его сердце сжимается. Страх сковывает мышцы, и он не может и пошевелиться. Старк тянет за поводья и заставляет лошадь остановиться. Обернувшись, слышит стук копыт, гул голосов, среди которых выделяется знакомый. Тот самый, что ежедневно передавал ему отчёты о Джулиетт. Эдвил.       Стража Риверрана с телохранителем девушки во главе показалась среди деревьев.       — Ваше Величество, миледи выехала к вам вдогонку, как только узнала, куда вы направились. Стража не смогла её остановить.       Он хотел прокричать в лицо тому, кому доверил безопасность своего сердца, где он был, что допустил такое. Но вместо этого задал более уместный вопрос.       — Так где она?       — Должна быть уже здесь, она мчала быстро как ветер, мой король, никто и глазом не успел моргнуть, как она чёрной молнией пронеслась через двор и ворота, — с явным страхом и волнением в городе доложил стражник. Робб почувствовал ком в горле. Что если её похитили? Дорога была слишком прямой, чтобы заблудиться.       — Ищите её. Все.       Он обернулся к Теону, благоразумно сохранявшему молчание всё это время, и обратился к конвою за его спиной:        — Оставайтесь здесь и ждите.       И, не дождавшись кивка, ударил лошадь в бока и помчал из леса в сторону реки, чьи берега заросли высокой травой, в которой мог спрятаться неприятель.       Робб находит лошадь Джулиетт на земле, у самой кромки воды. Но на животном нет и следа повреждений, только пена скопилась у рта. Старк оборачивается и не может найти девушку. Затем смотрит на реку и замирает. Она не умеет плавать.       Пока он срывал с себя обмундирование, что могло потопить его своей тяжестью, мужская фигура нырнула в воду. Грейджой. Робб последовал за ним через мгновение.       Вода была ледяной и мутной от водорослей. Было слишком темно, и они искали на ощупь, всплывая на поверхность только, чтобы сделать очередной вздох.       Теон нашел её, но сил вытащить из воды не было. Это Робб подхватил Джулиетт на руки и вынес её синее тело на берег. Грейджой оттолкнул его, зная лучше, как помочь. Он вытащил водоросли и тину изо рта Сноу, перегнул её через своё колено и похлопал по спине — вода хлынула наружу.       Удары в грудь и глубокие вдохи. Хватило пары, и Джулиетт дико закашлялась, выплевывая остатки воды из своих лёгких.       Её взгляд медленно становился осмысленным. Робб помог ей сесть, однако это Грейджой, на кого она облокотилась.       — Второй раз? — прохрипела Джулиетт, кладя голову ему на плечо.       — На что ты только не идёшь, чтобы получить моё внимание, — усмехнулся Теон, поглядывая на него, ожидая ревности или ярости. Но Робб слишком напуган и к тому же смущен тем, что не понимает, о чём идёт речь. — Я бы научил тебя плавать, чтобы мне больше не пришлось тебя спасать, но, боюсь, один из присутствующих тут будет явно против, — не мог обойтись без сарказма. — Да и времени у меня больше нет. Моё везение кончится сегодня, волчонок.       — Прости, что не сказала тебе раньше… Но я не желаю тебе смерти, Теон.       У Джулиетт задрожали губы, она закрыла глаза и из их уголков полились слёзы, она спрятала лицо в сгибе руки Теона и вцепилась пальцами в его промокшую рубаху. Грейджой сначала опустил взгляд на неё, затем посмотрел на него и глубоко вздохнул. Осторожно, но уверенно он отстранил девушку от себя.       Джулиетт обняла себя руками, Робб обернул вокруг неё сброшенный плащ и помог подняться на ноги.       — Я должна быть там, — всхлипнула она, но Теон качнул головой.       — Тебе не надо это видеть. Возвращайся в замок, — та всё ещё упрямилась, — просто выполни мою последнюю хренову просьбу, Джулиетт!       Она отшатнулась от его крика, но затем кивнула. Теон пробормотал ей вслед так тихо, что Робб еле разобрал его слова:       — Жаль, я не послушал тебя.       Джулиетт хотела обернуться, но Робб взял её на руки и понес к Эдвилу, что ждал у своей лошади.       — Горячая ванна немедленно. И пусть её осмотрит мейстер и леди Мейгир. До моего приезда отвечаешь за неё головой, понятно?       Телохранитель только кивнул и забрал Сноу из его рук. Та молчала и была безвольной куклой. Ему нужно скорее заканчивать здесь и быть рядом с ней.       — Выясни, что произошло, — обратился Старк к старшему гвардейцу. — Лошадь отравлена, и я хочу знать, кто и почему уже дважды пытался убить мою сестру. Делай что угодно, чего бы это не стоило. Но третьего удара быть не должно, или я спрошу напрямую с тебя.       Мужчина кивнул.       «Сухую одежду королю!» — крикнул глава стражи, и один из солдат, что маячили позади, передал ему свой вещевой мешок. Робб переоделся настолько быстро, насколько позволяли его замерзшие конечности и вернулся к ожидающему его Теону.       — Где твой конвоир?       — Я его вырубил, тебе стоило было разумнее. Или ты хотел, чтобы я сбежал, Старк?       Робб только смерил его усталым взглядом. Как он вообще был ещё способен язвить?       — Но ты этого не сделал, зная, что другой такой возможности не представится. Пожертвовал жизнью. Ради неё, — Теон не жалел, он видел это по его взгляду. И тому могла быть лишь одна причина, — потому что ты правда любишь её. Прости, что сомневался в этом.       — И всё? Больше ничего не скажешь?       — Я не хочу и не хотел тебя убивать, Теон. Но мои люди должны знать, что моя рука несёт справедливость, иначе они не будут меня слушаться. Если я отпущу тебя, они решат, что есть прощение предательству. И как это закончится? Долг важнее любви. Ты мне брат, не по крови, но годы я считал тебя им… И сегодня я должен исполнить приговор брату, как бы больно это ни было.       Теон только кивнул и усмехнулся в своей привычной манере:       — Тогда давай закончим с этим побыстрее, брат. Что мертво, умереть не может.

***

      Прошли часы, прежде чем Джулиетт смогла ясно мыслить: апатия, что связала её разум в тугой узел, отступила. Её тело всё ещё казалось чужим, вялым и непослушным, а грудь и горло ужасно болели. Старые и давно зажившие трещины в ребрах дали о себе знать. Горячее пряное вино никак не могло заглушить отвратительный вкус тины, но она продолжала пить его, так как оно притупляло её переживания.       Нет. Она не верила в это. Робб не сможет поднять меч на того, кто спас ей жизнь. Он зайдет в эту дверь и скажет, что передумал. Только это имело смысл.       Но время идёт, и огонёк надежды гаснет в её сердце. Но когда Робб появляется на пороге, то его глаза и выражения лица говорят ей, что она в нём не ошиблась. Радость наполняет её до краев, однако сил её выразить попросту нет.       — Как ты? — мягко спрашивает юноша, обхватив её лицо ладонями.       — В порядке. Жива, — добавила она ради шутки. — А подробности тебе уже наверняка доложил мейстер, — усмехнулась Джулиетт ему в плечо.       Оказавшись в их комфортном мирке на двоих, Джулиетт поведала Роббу, что на самом деле случилось, после того как она выехала из замка ему вслед.       Её лошадь перестала слушаться и помчала на всей своей скорости к реке. Рейн стала жадно пить воду и девушка решила, что животное просто забыли попоить. Джулиетт услышала звуки погони и закатила глаза на то, что ей нельзя свободно передвигаться по своему усмотрению. Она понимала, что их не видно в траве, и пока её не найдут, казнь не состоится, что было только ей на руку. Но стоило ей на мгновение расслабиться, как Рейн встала на дыбы, и Джулиетт начало мотать в седле из стороны в сторону, пока она не оказалась в суровой ледяной воде, которая чуть не стала её могилой.       Руки Робба держали её в объятиях. Он гладил её волосы и касался губами каждого доступного места, словно убеждая самого себя, что она действительно «жива» и «в порядке».       Ей было ненавистно разрушать эту идиллию, но она должна была знать.       — Теон?       Робб глубоко вздохнул и отстранил её от себя, держа за плечи.       — Его больше нет, — просто и однозначно ответил он ей.       Джулиетт кивнула, сохраняя самообладание.       — Как ты?       Он проигнорировал её вопрос и отвернулся к окну. Жёсткая гримаса исказила его лицо.       — Я не знал, что вы были настолько близки, чтобы иметь общие тайны, — эти слова принадлежали безумцу.       — Разве теперь это имеет хоть какое-то значение? — вспылила она от негодования.       — Я просто только что понял, что вокруг тебя всегда были мужчины, готовые сражаться и умирать за тебя. Удивительно, как я мог этого не замечать долгие годы!       — Тебе не кажется, что сейчас не лучший момент для ревности? Ты только что собственноручно казнил своего друга, который был близок тебе, как брат.       — Не хочу о нём говорить!       Дурацкое ребячество. Что на него нашло? Это был не Робб перед ней, а незнакомец. Но если кто-то должен быть взрослым, то пусть это будет она.       — А о чём хочешь? — он всё ещё сидел на расстоянии и просто смотрел в окно. — Робб, что происходит? Я не понимаю тебя, — если это был его способ справиться с болью, то ладно. Но зачем пугать её до смерти? Джулиетт накрыла его руку своей. — Неужели я должна сказать это вслух? Ты можешь позволить себе оплакать его. Это не сделает тебя плохим королём или слабаком. Это делает тебя человеком. У тебя такое большое и заботливое сердце, Робб. Именно оно тебя делает достойным правителем.       Ничто из сказанного ею его не тронуло. Он просто попытался встать, но Джулиетт поймала его запястье и удержала на месте.       — Куда ты?       Старк обернулся.       — У меня много дел, Джулиетт, — теперь он говорил с ней, как с ребёнком. — Я не могу позволить себе лить слёзы по предателю, когда под моей ответственностью целое королевство, чтобы беспокоиться о нём. А если хочешь быть полезной, то наклонись и поцелуй меня.       У неё даже сперва не нашлось слов от возмущения. Рука зудела от желания ударить его по лицу за такую наглость.       — Какого хрена с тобой происходит?       Робб только безразлично пожал плечами.       — Ты дала мне слово, что ничего не изменит твоих чувств ко мне. Выходит, мы оба солгали в тот вечер⁴.       Джулиет смогла только кивнуть, находясь в полной растерянности от его слов и поведения.       — Выходит, что так. Я всё ещё сестра Короля Севера. Но никем большим для тебя я пока быть не могу.       Собственные слова вонзились кинжалом в её сердце.       — Уверен, Грейджой сейчас по-идиотски усмехается в Преисподней. Он смог испортить мою жить даже с того света. Великий ублюдок. Достоин, чтобы ты написала о нём балладу. Оставлю тебя за этим, любовь моя.       Брошенный в него бокал разбился о дверь.       Стоило Роббу покинуть комнату, Лиисс проскочила внутрь и протянула кусок пергамента. Там была только одна надпись: «Здесь что-то не так!». Джулиетт посмотрела на место, где Старк сидела всего минуту назад, и согласно кивнула.       — Его будто подменили, Эл. Но ты не копайся в этом пока. Его величество имеет право на секреты. Я уважаю это.       Дорнийка неуверенно кивнула, но по глазам было видно, что она поняла приказ не разведывать ничего. Если Старку нужно время, то и ей не помешает отдалиться. По крайней мере до тех пор, пока его голова не станет нормально соображать, а мозги не встанут на место.       В течение следующей недели все силы замка задействованы в поиске того, кто покушался на жизнь Джулиетт уже дважды. И снова никаких результатов. Преступник никак себя не проявил и не оставил ни следа того, что он в принципе существует. Именно поэтому Риисс вернулась к выполнению той миссии, что на неё возложила Джулиетт, и исправно приносила ей в конце дня от трёх до пяти зарисовок и записи наблюдений. Лиисс же буквально стала её тенью, следуя по пятам, чтобы не дать ничьим коварным замыслам навредить её принцессе.       Ещё одну неделю спустя их отношения с Роббом всё ещё продолжали быть «никакими». Мужчина полностью от неё отстранился. Когда бы Джулиетт не запрашивала у него аудиенции — его величество всегда было занят «безотлагательными делами». И она правда не понимала, кого Старк этим наказывает: себя, её или их обоих?       Поэтому она пошла на крайние меры: решила выследить и поймать его между встречами и совещаниями, как волк свою добычу. И никогда прежде так не жалела о своем решении. Если бы не её упрямство, она бы не стала свидетелем сцены, не предназначенной для её глаз. Лучше бы ей ослепнуть.       Она хочет забыть, как проклятая Джейн Вестерлинг кладет ладонь Робба на свой разбухший живот и беззаботно щебечет о том, что ребёнок впервые толкнулся. Джулиетт мечтает вырвать из памяти, как Джейн медленно наклоняется и целует Робба, а тот не отвергает её.       Он отстраняется слишком медленно для того, кто не хотел бы этого жеста любви, и ничего не говорит девушке. Джейн сияет. Они продолжают шептаться, словно тайные влюбленные, а Джулиетт чувствует горечь, тошноту, боль и опустошение. Она пятится назад и врезается в наименее желанного в этой ситуации человека. Леди Кейтилин.       — Это ровно то, что я чувствовала, каждый раз, когда на тебя смотрела.       Живое дышащее доказательство измены.       Джулиетт только покачала головой, бросила взгляд на погруженную друг в друга пару и ушла прочь. Позже за ужином она не говорит Роббу о том, что видела. А тот никак не показывает вины. Он сияет. А Джулиетт, зная причину, сгорает изнутри. Ей хочется запереться и плакать, но она не слабачка и не позволит этому себя сломать. Леди Старк может утереться своей победой, но она не доставит ей удовольствие поведением ревнивой отвергнутой женщины.       Полночь, и его покои пусты. Джулиетт гадает, не греет ли он постель Джейн. Но смелости просить дорниек это выяснить нет. Зато от неопределенности она мучается бессонницей. Не помогают ни тёплое молоко, ни сонная трава, ни вино. Девушка только мечется по постели и кусает губы от негодования. В итоге она встаёт ещё до рассвета и идёт на тренировочный дворик, где лупит манекен с такой силой, что тот разваливается на куски.       — Он уже мёртв, знаешь? — звучит удовлетворенный голос Робба. Она оборачивается, и от огня в её глазах тот отшатывается. — Тебя кто-то обидел?       Он пытается подойти, но она выставляет руку с мечом перед собой.       — Закрой рот и дерись, — рычит девушка на него.       Робб лишь отражает её удары, чтобы не навредить. А в итоге только доводит её этим до бешенства.       — Послушай, — он ловит её за руки и вынуждает остановиться, — я думал, что тебе нужно побыть одной и не давил, но в последние дни навалилось много дел и я правда не мог побыть с тобой.       Джулиетт прищурилась. Кого он хочет обмануть?       У неё крепкая голова. А у него нос. Но крови от её удара достаточно, чтобы сладкий вкус отмщения хоть немного затмил горечь его предательства.       — Это тебе за то, что развлекался с Джейн, — выплюнула Джулиетт, бросила тренировочное оружие и пошла прочь, оставляя кузена самого разбираться со своим дерьмом. А с неё хватит.       Он настигает её уже в замке и заталкивает в ближайшую подсобку. Там подпирает шкафом дверь. Но Джулиетт не пугливая, слабая девочка — когда Робб оборачивается, ему в грудь уже упирается кинжал. А ещё он утыкается в её острый как бритва взгляд.       Он смотрит вниз на лезвие и только хмыкает каким-то своим мыслям.       — Что там говорил Джори насчёт пустых угроз? Поднял оружие — используй? — он заглянул ей прямо в душу. — Ты была его лучшей ученицей. Так что я жду. Делай. Или опусти.       Его рука накрыла её запястье и сжала, приближая острие ближе к коже.       — Я ненавижу тебя, — прошипела она.       — Ничего не…       — Не лги! — прервала она его ненужные ей оправдания. — Я видела всё своими глазами!       — И что ты видела? — устало вздохнул он.       — Не смей, — она выставила палец свободной руки у его носа, — не смей сейчас убеждать меня, что мне привиделось, будто ты был вовсе не против, когда эта шлюха толкала своей язык тебе в рот!       — Она мать моего ребёнка! Не смей так…       — Как? Как, Робб? Ты любишь её? Нас обеих, да?       — Я люблю только тебя, — уверенно ответил он, и Джулиетт ему поверила.       — Тогда зачем? — воскликнула она.       Она правда не понимала, что двигало им, если не любовь. Похоть? Жалость?       — Я поддался моменту. Прости. Это не повторилось и не повторится. Я объяснил это Джейн, и она поняла. Но я не стану обижать женщину, с которой так обошелся, и которая носит в животе моего ребёнка.       Его тон намекал ей держаться подальше от Вестерлинг. Как будто до этого Джулиетт жаждала общества этой семейки и их амбиций.       — Сомневаюсь, что она не воспользуется другими моментами, которые ты ей предоставишь. Ты точно не жертва, не лги хотя бы себе.       — Ты ведешь себя как моя мать.       Ошибка.       Она ударила его снова. Нет, это была не эмоциональная пощечина. Это был точный удар с расчетом сломать ему нос. Вряд ли то получилось, но крови опять было много.       — Поздравляю. Ты был прав. Будь у меня возможность, я бы спустила тебя с самой высокой и крутой гребаной лестницы, Старк.       И, не сказав больше ни слова, она освободила себе путь и вышла прочь. Её встретила служанка с огромными удивленными её внешним видом и состоянием глазами. Она выронила стопку полотенец из рук. Джулиетт только перешагнула через них и, не замедляясь, пошла в сторону своих комнат. Там она взяла плоды долгой и кропотливой работы Риисс и бросила бумаги в огонь, обращая вместе с ними в пепел свою мечту о будущем.       В такие моменты Король Севера ненавидел свои обязанности. Разговор с лордом Мандерли длился уже три часа, и ничего не обещало того, что он в скором времени подойдёт к завершению. Его вассал слишком долго отсутствовал на Севере и просто любил поговорить, и потому после решения одного вопроса тут же возникал другой и не менее срочный и важный.       Рамси Сноу был темой, которая сидела у всего его совета занозой в заднице. Бастарда ищут по всему Северу, но того и след простыл. Против сына Русе Болтона выдвинуто множество обвинений, но никто не рискует слишком громко их высказывать ввиду отсутствия каких-либо твердых доказательств.       У Мандерли нет для него хороших новостей. Он лишь упоминает, что во время его визита в Винтерфелл Родрик Кассель показал ему слугу Рамси Сноу, но тот отрицал причастность своего хозяина к преступлениям против кузины лорда Белой Гавани к всеобщему неудовольствию. Более того, слуга просил оставить его в живых именно по причине того, что ему известно имя убийцы.       — И как вы с ним поступили?       — Он единственный, кто знает правду, мой король. И рассказать он согласился лишь вам. Мы сразу поняли его трюк: он хотел сбежать по дороге сюда. Но мы не дали ему желаемого. Моя месть сестре может подождать вашего возвращения в Винтерфелл, если я буду уверен, что правосудие в итоге свершится.       Робб кивнул.       — Вы получите желаемое, милорд. К тому же, Рамси Сноу ищут по всему Северу, и рано или поздно он где-то объявится. У вас будет шанс лично спросить у неё за вашу кузину.       Ну и о хорошем.       — Как прошла свадьба вашей внучки Виллы и Берена Толхарда⁵?       Мандерли наконец улыбнулся, да так широко, что его усы дернулись.       — Неплохо, ваше величество, — старик снова посмеялся своим воспоминаниям, — не считая того, что бедный мальчишка дышал в грудь моей внучке. Но ничего, четыре года разницы станут скоро незаметны.       Робб вежливо улыбнулся, торжествуя внутри, что хотя бы наследство леди Хорнвуд можно вычеркнуть из списка дел.       — Надеюсь, вскоре они порадуют вас правнуками, милорд, — они подняли свои кубки за такое благое дело.       — Если Семерым так будет угодно и я доживу до этого дня.       Их встреча закончилась обменом корреспонденцией, и Старк отправил лорда Мандерли в добрый путь с инструкциями, что необходимо сделать каждому из наместников. Пора было приводить Север в порядок, зима была близко.       — Я возлагаю на вас большие надежды, милорд. Благодарю за верность моему дому и моей семье.       Медовые крендельки и письма от Брандона и Рикона. Это был белый флаг перемирия, доставленный руками Дейси Мормонт. Её возвращение было лучшим подарком, что Джулиетт могла получить.       — Вижу, ты уже нашла мне замену, — с улыбкой спросила девушка, — мне уже не терпится проверить, так ли они хороши, как выглядят.       Разумеется, у Дейси не было иллюзий насчёт близняшек, как у большинства.       — Я рада тебе, — девушки крепко обнялись, — спасибо за то, что не спасовала и сделала, что я просила. Север в долгу перед тобой, моя смелая подруга.       — А я рада, что корона, которую тебе надел твой брат, не лишила тебя ума, как то обычно случается, — невинное подначивание вызвало чувство ностальгии.       Вскоре к ним присоединилась Талиса. Джулиетт давно так не смеялась, как в тот вечер. Ей не хватало этих простых радостей. Она снова почувствовала себя обычным человеком.       Вспоминать плохое не хотелось. Но разговор так или иначе перешёл к последним грустным событиям.       — Твой брат сводил меня с ума две недели, — призналась Талиса. — Весь Риверран ходит на цыпочках после того, что милорд устроил. На миг я решила, что головы полетят, и я не знаю, каким благословением всё обошлось.       — Странно, что никого не нашли, — заметила Дейси, — яд — оружие женщин. Я не хочу никого обвинять, но из приближенных только у пары человек есть мотив желать тебе смерти.       Джейн Вестерлинг. Кейтилин Старк.       — И все важны для его величества, — раздраженно пояснила Джулиетт, отпивая из своего бокала. Девушки понимающе опустили головы. — Неважно, — отмахнулась она после секундного молчания, — им меня не запугать. Я здесь и никуда не денусь, все будут с этим считаться, приятно им это или нет.       — Правильный настрой, — услышала она голос Робба, тот как раз зашёл в дверь, — прошу прощения, леди, я невольно вас услышал. Не хочу вас прерывать, но если вы заканчиваете, то мне нужно поговорить с Джулиетт наедине.       Девушки поклонились и вышли, а Старк тем временем сел рядом на освободившийся стул. Смотреть на его лицо не было никакого желания. С этим же успехом можно засунуть руку в угли и продолжать улыбаться.       — Чего желаете, ваша милость? Или решили забыть о гордости и умолять меня выслушать ваши жалкие оправдания? — отчеканила Джулиетт, обмокая каждое слово в обиду.       — Моя гордость… — Робб усмехнулся, — ты важнее. Хотя я полагал, что ты должна верить мне, — он рассеянно провёл рукой по волосам и посмотрел на неё глазами побитого щенка. — Я люблю одну женщину и не в силах понять, как она могла подумать, что я могу так с ней поступить?       Ему не сделать её виноватой в его ошибках. У неё были все причины на злость.       — Ты был во вчерашней одежде!       — Я провел половину ночи вместе с лордом Мандерли, Джулиетт! Как бы мне не был приятен старик, у нас не было ничего, кроме тяжёлого и изматывающего разговора! — он потер усталое лицо и продолжил тихим успокаивающим голосом: — Я пришёл к тебе, как освободился, но гвардеец сказал, что ты ушла во двор. И, как ты знаешь, я последовал за тобой.       Это не отменяло его лобызаний с Вестерлинг, но, по крайней мере, всё ограничилось одним поцелуем. Это Джулиетт могла спустить ему с рук. Только на этот раз.       — Я вынуждена признать, что ревную тебя настолько, что хочу убить. Однако, — она положила палец на его губы, не позволяя себя прервать, — этого не повторится. Я не стану ревновать тебя с этой секунды. Я верю тебе, ты мой и ты любишь меня. Но предупреждаю, если ты прикоснешься к Джейн снова или позволишь это ей, то я не посмотрю в твоё лицо и никогда не прощу.       — Понял, — Робб поднял руки перед собой. — И у меня нет никакого желания прикасаться к кому-либо кроме тебя. За всю мою жизнь ты была единственной, кого я по-настоящему хотел. И раз мы даём друг другу обещания, то давай договоримся доверять и обсуждать, прежде чем делать выводы и сходить с ума.       Джулиетт закатила глаза. Говорил так, словно она разыграла драму на пустом месте.       — Ты прав, я безумная, я невыносимая, я взрывоопасная, что ты там ещё хотел добавить?       — Я люблю тебя, — не поддался он на её провокацию.       Она могла бы простить всё этой улыбке, наполненной мальчишеским обаянием, но ему не обязательно это знать.       Джулиетт всё ещё держала обиду. Хотя бы на то, что вообще не знала о том, что лорд Белой Гавани успел побывать в Риверране. Старк платил ей её же монетой.       — Ты накажешь Мандерли?       — За то, что тот не усомнился, что ты передала мою волю, а не собственную? — Робб хмыкнул, даря ей обвиняющий взгляд. — У нас с ним свои счёты.       Она сжала губы, чтобы не сказать лишнего, и кивнула.       — Ты скрытен. Играешь передо мной. Ты многому у меня научился.       — Почему из твоих уст это звучит как претензия? — вздохнул он.       — Потому что не уверена, должна ли гордится тем, как ты решаешь вопросы, или бесится от того, что ты применяешь мою тактику на мне же.       — Я играю по правилам игры, любовь моя. И только, — Робб поднялся с места и оставил поцелуй на её макушке. — Давай закончим войну поскорее и вернёмся домой.       Они переплели свои пальцы. И молча дали друг другу слово: «Чего бы это ни стоило».       Робб чувствовал запах гари каждый раз, когда их взгляды с Джулиетт пересекались. Она всё ещё жутко сердилась на него за его поведение, но так было лучше. Для неё безопаснее было думать, что он вёл себя неподобающе по отношению к ней, чем знать правду. Старк рисковал и был не намерен посвящать ещё кого-то в свои дела и ставить под угрозу весь план: дело провалится или станет всеобщим достоянием, и он один должен будет понести за это ответственность. Джулиетт не может быть вовлечена. Так что пусть злится и метает молнии — это он переживет.       А вот её смерть… Это убьёт его самого.       — Кого бы ты сейчас не расчленял в своих мыслях, прикончи его поскорее, племянник, и озвучь своё решение насчёт нашей следующей цели.       Бринден Талли похлопал его по плечу и простодушно улыбнулся. Робб так погрузился в себя, что не заметил появления рыцаря за своей спиной.       — Это вопрос политики, а не войны, дядя, — спокойно ответил Старк, — я объявлю о наших планах на совете, а пока мне нужно согласовать все детали…       «… с Джулиетт».       Та вела переговоры через Рассела Дейна с Мартеллами и вот-вот должна была получить ответ на предложение о встрече. Но об этом не знал никто, кроме них двоих. И так будет какое-то время.       — Что бы ты не задумал, сынок, надеюсь, ты преуспеешь во благо всех нас.       Джулиетт приходит к нему с ответом от Рассела, что вместо Дорана Оберин Мартелл вместе с любовницей и свитой направляется в Королевскую гавань. И что Рассел смог договориться с Дораном о том, чтобы они встретились на корабле в одном из портов на Юге.       «Здесь», — показала Джулиетт на раскинутой на столе карте. Это вынуждало их корректировать планы.       — Значит, Утес Кастерли? — хмыкнул Робб, следя за движением пальца Сноу по территории Юга. Девушка подарила ему понимающий взгляд и улыбнулась. Он вновь почувствовал себя ребёнком, затевающим шалость и надеющимся, что его не поймают. — Мои лорды будут в восторге, — заметил он с сарказмом.       — Пока это не самое важное, — качнула она головой, — они поймут, почему так, когда время придёт. А сейчас их дело следовать приказам. И доверять твоим суждениям.       У них встреча в полдень с его матерью, однако планы немного меняются. Джулиетт не стоило надевать это платье… Белизна её открытых плеч была вызовом его терпению. И оно идёт трещинами, стоит девушке наклониться вперед.       Робб касается губами представленной его взору кожи. И извиняется.       Только Джулиетт не злится, а обхватывает его шею руками, притягивает к себе и целует. Она точно облачилась в такой наряд не без причины. Шнуровки корсета легко поддаются его пальцам, и достаточно пары движений, чтобы освободить её торс от ненадежного плена.       «Что ты творишь со мной?» — спросил он, задирая немногочисленные юбки её платья. А в ответ она только укусила его в шею, в то время как её руки ловко разобрались с завязками его штанов и спустили их вниз.       Стук стюарда в дверь напоминает о предстоящем обеде с матерью. Робб касается её лба своим и тихо умоляет: «Скажи мне остановиться, не смогу сам».       — Нет, — её дыхание прерывистое, — мы сделаем это быстро.       Он аккуратно освобождается от её захвата и делает шаг назад.       — Мы сделаем это позже.       Он не станет давать матери очередной повод избавиться от Джулиетт, виновна она в тех попытках убийства или нет.

***

      Глаза её сына сияют, словно он проглотил свечу, и только Джулиетт может посостязаться с ним в этом свечении.       Кейтилин не успевает уследить за изменениями в отношениях этих двоих. В один день у них идиллия, а в другой — они в состоянии войны. Ей чуждо это. Её воспитывали иначе — она знала, что должна подчиняться мужу и быть ему хорошей женой, несмотря ни на что.       Но Джулиетт нет дела до условностей. Она делает то, что считает нужным, а не то, чего от неё ожидают. Вероятно, эта свобода духа и притягивала Робба. Но не на страсти и похоти строится счастливый брак. Пламя, что горит ярко, быстро затухает, оставляя после себя лишь выжженную землю.       Так что в один день они в очередной раз поссорятся, но уже никогда не сойдутся вновь. И если это не произойдёт само собой к концу войны, то Кейтилин позаботится об этом. Когда её сын узнает о прошлом Сноу, то больше не посмотрит ей в лицо. Она готова разбить сердце сына, если это позволит ему построить крепкий брак с правильной женщиной.       Пока же Джулиетт была крайне полезна. В данный момент они обсуждали вопрос с пленными Харренхолла, который нужно было решить в срочном порядке, ведь Роббу необходимо мобилизовать все свои войска для похода на Юг. Им же со Сноу он поручает принять захваченных Ланнистерами людей, среди которых есть и дети.       Джулиетт внимательно изучает список пленных, и чьё-то имя вызывает у неё интерес. Она хмурится и говорит, что оно ей кажется знакомым. Амори Лорх.       Ну конечно. Верный пес Львов.       Кейтилин поясняет, что этот человек замешан в убийстве Элии Мартелл и её детей по приказу Тайвина. Дети задумываются над этим, и она видит, как озарение появляется на лицах обоих.       — Ты думаешь о том же? — только и спрашивает её сын.       — Привези его сюда, — кивает Джулиетт.       Дети покидают её с явным воодушевлением. Кейтилин не знает причин, но что-то подсказывает ей, что за этим стоит грандиозный план.

I’ll breathe When they try to suffocate me Don’t you underestimate me

      Робб оставляет её на рассвете. В полудреме она ощущает его губы на своих и затем снова проваливается в глубокий сон. В следующий раз Джулиетт просыпается от шершавого языка Зимы, которая настойчиво добивалась от неё внимания.       «И почему никто не выпустил тебя побегать?» — подумалось ей. Она спала от силы пару часов и не собиралась подниматься раньше полудня, именно поэтому девушка упрямо укрылась одеялом и вновь уснула, понадеявшись, что кто-то позаботится о её волчице.       Вот только сегодня все почему-то решили, что она не достойна полноценного отдыха. Сам Эдмур Талли почтил её своим визитом, и ему, в отличие от других, отказывать было нельзя.       «Твоё чудовище завалило трёх коз», — обрушил он на неё без предисловий.       — Мне жаль, — Джулиетт всё ещё было трудно думать, а поэтому этим она и ограничилась.       По тому как дядюшка Робба посмотрел на неё из-под бровей, он ждал несколько иной реакции. Однако смелости требовать от неё большего у мужчины всё же не было. Поэтому тот лишь подал знак, и слуги стали разносить еду.       Джулиетт приступила к трапезе только после того, как Лиисс проверила всё и вышла за дверь, оставив их наедине. Очевидно, разговор на этом не заканчивался.       — Почему принцессу Винтерфелла так интересует мои рыцари, происходящие из рода моей матери? — как бы невзначай спрашивает Эдмур.       Неужели Риисс была столь неаккуратна, что даже этот болван заметил неладное?       — Откуда вы…?       Талли демонстративно вздыхает, словно ему осточертело пренебрежение его способностями.       — Ничего в этом замке, даже закрытых от посторонних его частях⁶ не проходит мимо меня, Джулиетт, — в голосе явный намёк, но ей трудно поверить, что известно действительно «всё».       — Ничего? — он кивает, подтверждая взглядом, что знает о них с Роббом. — Тогда не понимаю, почему вы вообще спрашиваете о причинах.       — Я не хочу, чтобы моего человека обезглавил твой брат из ревности, потому как думаю, он даже не подозревает о твоих действиях.       — Этого не произойдёт, — заверяет его Джулиетт.       Эдмур только нахмурился и покачал головой. Мужчина выглядел так, будто принимал какое-то решение.       — Ромар Уод, — наконец сказал он. — Сир Уод вдовец с тремя детьми. Его старшие сыновья-близнецы воспитываются в Долине, дочь привезли сюда после того, как замки Уодов были сожжены, — звучало хорошо, но подходил ли он? — Я поговорю с ним, но не вздумай упоминать о моём участии своему брату. И да, — Эдмур усмехнулся, — он достаточно похож, сможешь сама убедится при встрече.       И почему они недооценивали ум лорда Риверрана всё это время?       Милли Уод — милый ребенок, который пережил слишком много ужасов для своих малых лет. Однако не потерял способность улыбаться и радоваться таким простым вещам, как игра в прятки и плетение венков из поздних полевых цветов.       Джулиетт полюбила эту крошку с первого взгляда. Она увидела в ней братьев и сестер, что были далеко, но всегда оставались в её памяти и сердце. Она увидела в ней себя. И дочь, которая у неё однажды может родиться.       Первая встреча с её отцом была странной, но больше от того, что именно они обсуждали с таким холодным расчётом.       — Эдмур сказал мне, что вы хотите, — неуверенно начал её потенциально будущий муж, — я согласен.       Так быстро. Ничего себе… Наверняка решил, что она уже ждёт ребенка. Вероятно, Кейтилин приложила к этому руку. Упрямая женщина.       — Никаких вопросов? Просьб? — в конце-концов это была сделка длинною в жизнь.       — Только одна, — она бы удивилась, если бы всё было так просто       И что же он попросит. Титул? Земли?       — Содержание моим детям, даже если я погибну.       Это было… благородно.       — Я распоряжусь, — она напишет Расселу, чтобы он внёс пункт в завещание.       — Не посоветуетесь с Его Величеством? — Ромар был смущен и не уверен, но Джулиетт поспешила развеять все его сомнения.       — У меня хорошее приданое, сир, в этом нет нужды, — он не выглядел слишком заинтересованным, что только порадовало её. — И на будущее, Робб Старк — король, но своей жизнью распоряжаюсь лишь я.       — Как будет угодно, Ваше Высочество, — он склоняет голову.       У него приятное лицо и добрые глаза. Он не был отталкивающим, а это было очень неплохо для начала.       — С этого мгновения я для вас Джулиетт, могу ли я обращаться к тебе, Ромар, соответственно?       — Если вы, то есть ты, этого желаешь, — ответил он и галантно предложил свой локоть.       Они гуляли по саду у всех на виду. Играли с Милли вместе каждый день. Ромар даже вызвался сопровождать её в их с Кейтилин и Талисой поездках в окрестные земли. В итоге каждый свободный рот обсуждал их отношения. Но для Джулиетт было важно то, что Дейси и близняшки одобрили её выбор.       За эти дни Джулиетт узнала будущего супруга. Эдмур предложил ей хорошего и правильного человека, который заботился лишь о благополучии сыновей и дочери. Он всегда помогал, если то требовалось, даже без просьб — и этим он очень походил на Робба.       Более того, Уод не задавал вопросов. Он не спрашивал о причинах брака, о сроках и её ожиданиях, давая ей свободу времени для объяснения. Зато сразу пообещал быть достойным чести жениться на ней, поклялся не порочить её имя и хранить любые тайны, что она ему доверит.       Джулиетт не спешила ему открываться — прошло слишком мало времени. Но в ней снова зародилась надежда стать по-настоящему счастливой.       Робб Старк лично сопроводил Амори Лорха и ещё двоих, привезенных исключительно для введения потенциальных доносчиков в заблуждение, пленников до их нового дома — подземелья Риверрана. Никто не понимал, зачем эти трое понадобились Королю Севера, но Робб просто ответил, что его задача — убедиться, что рекруты Ночного Дозора прибудут туда, где их ожидают. На этом все вопросы закончились.       В это своё возвращение Старк решил прежде посетить мать, чтобы не быть причиной её излишних волнений. Он застал женщину за шитьем. Маленькие вещи она наверняка готовила для своего первого внука. Кейтилин однажды рассказала ему, что провела все девять лун, ожидая его рождения, за точно таким же занятием.       Робб сел на колени у её ног и поцеловал тонкие руки. Женщина тепло ему улыбнулась.       — Всё прошло успешно, мой сын, — она погладила его по голове. — В твоё отсутствие все дети нашли пристанище и мы подобрали места для тех, кому было некуда вернуться. Мой брат и лорд Амбер привели все силы в боевую готовность. Вы можете выдвигаться в любой момент.       По грусти на её лице он знал, что ей совершенно не нравилась затея с захвата Утеса Кастерли. Его мать считала это бесполезным и глупым делом, на которое он положит слишком большое число жизней.       — Всё почти закончилось, матушка. Улыбнись, скоро ты увидишь своих дочерей и сыновей, — Робб нежно сжал её хрупкие ладони. — Скоро мы все будем дома.       Он встал, чтобы переодеться и пойти к Джулиетт, но Кейтилин остановила его за запястье. Она встала со своего места и с сочувствием поведала ему о знакомстве его сестры с одним из рыцарей Эдмура.       — Я просто считаю своим долгом предупредить тебя, что этот мужчина сейчас в её покоях. Мне доложили, что она провела его под покровом ночи, заперла двери на ключ и выставила всю прислугу вон. Я бы и не узнала об этом, не потребуй Сноу чистые брюки и рубашку, — его мать смотрела на него с жалостью. — Постарайся держать себя в руках. Этот итог лучше для всех.       Робб еле сдерживался, чтобы не рассмеяться ей в лицо. Она же не думала, что он в это поверит? Его мать была не в своём уме, если посчитала, что сможет таким образом разлучить их с Джулиетт.       Он сухо её поблагодарил, чинно поцеловал в щеку и оставил одну, потратив все силы на сохранение серьёзного вида. Пребывая в легком шоке от поведения матери, Робб вернулся в свои покои, где принял подготовленную слугами ванну, надел свежую одежду и причесался. Удовлетворенный своим внешним видом, Старк направился прямо к Джулиетт.       Зима, спящая у двери, пропускает его внутрь. Робб поднимает взгляд на кровать. Там он видит два тела, свернутых вместе. Слышит лёгкое сопение. Он закрывает дверь и тихо подходит ближе, склоняется над ними и в этот момент видит, как Джулиетт сжимает нож, что держит под подушкой.       — Это просто я, милая, — Робб целует её в макушку, — подвинься.       Джулиетт недовольно морщится, но просьбу выполняет. Робб ложится, предварительно убрав её длинные волосы. Он прижимается губами к её шее в приветственном жесте, а затем находит её левую руку и берёт в свою.       Не в силах уснуть, он продолжает лежать, подперев рукой голову, и охранять сон всем сердцем любимых людей.       Робб Старк, Король Севера и Трезубца, Лорд Винтерфелла храпит. Но не так отвратительно, как Пёс. Этот звук напоминает ей об отце, и в её худой, как у воробушка, груди разливается тепло. Поэтому девочка на некоторое время закрывает глаза и позволяет себе забыть обо всех ужасах прошлого и представить, что она пробралась ночью в покои отца и матери, чтобы спрятаться в их объятьях от монстров темноты, которыми её напугали старшие брат с сестрой.       Она открыла глаза и посмотрела на этих двоих, что давно выросли из детских забав и теперь наводили страх уже на весь Вестерос. Видели бы враги их сейчас. Робб спит, уткнувшись в волосы Джулиетт и держит её за руку. Арья улыбается зрелищу, как переплетены их пальцы поверх одеяла.       Зима подходит к кровати и облизывает её лицо. Арья чешет ей за ухом, тоскуя по Нимерии, что по слухам собрала стаю и терроризировала Юг своими набегами. Её хорошая девочка.       Джулиетт сначала издаёт тихий стон, затем медленно приоткрывает глаза и наконец окончательно просыпается, и именно в этот огромный зверь решает запрыгнуть на кровать, чтобы хозяйка уделила ей внимание. Действие волчицы будит доселе крепко спящего Робба, который, судя по его лицу, даже не сразу понимает, где находится.       Её сестра хмурится на весь этот беспорядок, что устроила Зима, и прогоняет волчицу из комнаты. Арья слышит, как Джулиетт просит своего телохранителя выпустить зверя побегать, но просит держать подальше от коз.       Сестра возвращается на кровать, попутно пытаясь распутать смоляные кудри, превратившиеся в гнездо во сне.       — Эта охотница завалила три головы скота просто ради развлечения. Мне пришлось оправдываться перед Эдмуром за это, — Джулиетт покачала головой. — Поскорей бы вернуться в Винтерфелл, в Волчьем лесу ей и место, дикарке, и всем будет спокойнее.       — Проблемы с моим дядей? — уточнил всё ещё не до конца продравший глаза Робб.       — Ты спрашиваешь? — усмехнулась Джулиетт, приподняв брови. — После того как запугал всех настолько, что они и дышать в мою сторону боятся?       Арья хихикнула, глядя на помятого и потерянного брата, что был королём половины континента. Полководцем. Грозой предателям. Но Джулиетт Сноу всё ещё могла его пристыдить.       — И кто у нас тут потешается над своим старшим братом, а? — со смехом прорычал Робб.       Её обняли крепкие его руки. Она ответила ему тем же, вдыхая родной запах, смешанный с каким-то новым, незнакомым. Джулиетт наблюдала за ними со стороны, вытирая глаза от слёз счастья.       «Я так скучал».       «Я люблю тебя».       «Какое счастье, что ты здесь».       Они плакали и смеялись, не до конца осознавая, что действительно воссоединились. Всё казалось каким-то сном. Но нет. Её брат и сестра здесь, перед ней — протяни руку и коснись.       Робб отстранился, бережно взял её ладони в свои и с нежностью сжал.       — Расскажи мне всё.        Джулиетт позади него вздохнула. Она уже знала. Её история не из лёгких.       — … Пёс решил, что будет неплохо разведать обстановку, и потому мы зашли в таверну, пока он расспрашивал хозяина о положении дел, я огляделась вокруг и заметила десяток стражей с эмблемами Старков, которые окружали кого-то. Я хотела подбежать, но Пёс поймал меня за шиворот до того, как я успела сделать хоть один шаг в том направлении. А мгновение спустя Джулиетт вошла внутрь и увидела нас, — Арья не могла описать то счастье, что почувствовала в этот миг, — она заплатила Сандору выкуп, закутала меня в плащ своего сопровождающего и вывела через чёрный выход наружу, чтобы больше никто меня не заметил. Так я и оказалась здесь.       Она предпочла бы родные стены Винтерфелла, но на данный момент быть в кругу близких уже неплохо. Робб не отпускал её во время всего рассказа, а Джулиетт подбодряла взглядом. Арья знала — ей предстоит пройти через всё это в третий раз с матерью, когда ей можно будет её увидеть.       — Я расскажу ей всё сам, Арья, — строго сказал Робб, — а ты ни словом не обмолвишься, договорились? Матушке нельзя волноваться, — пояснил он, — переживания сведут её в могилу.       Это было облегчением. Только брат не знал одного — Джулиетт не стала скрывать, что мать пообещала её Фрею в качестве невесты. Может, Арья и не злилась, так как и сотню раз бы вышла замуж, только бы отец был жив, но серьёзно задумывалась о том, чтобы сбежать при первой возможности.       Она не давала никаких обещаний. И лучше умрёт, чем позволит какому-то Фрею прикоснуться к себе. Даже если это и не будет проблемой ближайших лет её жизни.       Робб сопровождает её в покои матери после завтрака. Кейтилин прижимает её к себе и клянется никогда не выпускать из своих рук снова. Она гладит её по голове и не устает повторять, как же её девочка повзрослела. Матушка, скорее всего, в ужасе от её коротких, как у мальчика волос, однако никак это не комментирует. Она просит её остаться в своей комнате, и Арья не может отказать.       Брату нужно возвращаться к своим обязанностям, и он оставляет их наедине. Арья не должна это слышать, но слышит.       — Передай этой трусливой девчонке не попадаться мне на глаза. Я не прощу ей то, что она скрывала от меня мою дочь даже в течение одной ночи, — с ненавистью прошипела её мать на ухо Робба.       — Нападешь на неё ещё раз, и я отправлю тебя к сестре в Долину, и мне глубоко наплевать, что ты на этот счёт думаешь, — не менее резко ответил ей брат, — и я клянусь всеми Богами, мама, ты потеряешь меня как своего сына.       Дверь за ним захлопнулась с нечеловеческой силой. Арья не ожидала такого. Что стало с её семьей?       — За что ты так ненавидишь Джулиетт, мама?       Она всегда не любила её. Но эта злость была чем-то за гранью.       — Не произноси имя этой женщины при мне, Арья, — приказала Кейтилин, — а ответ на вопрос требуй у своего брата или вашей обожаемой сестры.

***

      Робб вернулся к ней в бешенстве. Джулиетт тут же отправила близняшек из комнаты и обратила всё своё внимание на юношу.       — Как всё прошло? — ласково спросила она.       Робб выдохнул сквозь стиснутые зубы: «Почему с ней так сложно?»       Она поцеловала напряженные костяшки его рук.       — Потому что она любит своих детей, а я в её глазах наношу им вред, — просто ответила Джулиетт.       — Она, может, и моя мать, но ты моя жизнь и я не позволю причинить тебе боль, — заверил её Старк.       Ей не нужна была его защита. Но было приятно услышать эти слова. Хотя последнее, что Джулиетт хотела — это становиться пропастью между матерью и сыном. Поэтому она ничего не сказала на это заявление: Робб сделал его в порыве гнева и не имел ввиду ничего такого. Ему просто нужно время, чтобы успокоиться. И она была рядом, чтобы ему с этим помочь.

***

      Джулиетт любила наблюдать за Милли. Как та играла вместе с другими детьми и взаимодействовала со взрослыми. Девочка всегда находила способ вовлечь всех вокруг себя в интересное ей занятие. Так сегодня под её чары попала и Дейси, которой вместе с ней пришлось изображать огнедышащих драконов.       Когда пришёл Ромар, чтобы забрать дочь, то Джулиетт оставила Дейси разбираться с детворой, а сама подошла поздороваться. Она надеялась, Робб не окажется где-то рядом, ведь она не нашла сегодня смелости рассказать ему про Уода — утро и так выдалось крайне богатым на эмоции.       Пока Милли прощалась с другими детьми, Ромар справился об Арье.       — Она в порядке, спасибо, что спросил, — ответила Джулиетт, радуясь, что это действительно правда и её сестричка жива и здорова. — И спасибо, что сохранил её приезд в тайне. Было важно дождаться возвращения его величества.       Мужчина только кивнул, принимая её слова. Милли подбежала к отцу, и он поднял её на руки.       — Мы поиграем ещё, Джулиетт? — с детской непосредственностью спросила малышка.       — У принцессы много других забот, милая, — ласково ответил ей Ромар и улыбнулся Джулиетт, показывая этим, что не имеет в виду ничего плохого.       Но она только подмигнула малышке.       — Я с удовольствием поиграю с тобой, только попроси свою няню, и она приведёт тебя ко мне, договорились? Мне всегда бывает нужна помощь, когда я работаю, могу ли я на вас рассчитывать, Милли Уод? — девушка протянула ей руку.       Девочка пожала её и энергично закивала. Они попрощались, и Джулиетт проводила взглядом их удаляющиеся спины. Она уже собиралась вернуться к Дейси, как почувствовала крепкий хват на своём локте.       Робб уводит её в сторону амбаров, словно куклу, и прижимает к стене.       — Нет.       — Робб, — умоляет она.       — Нет!       — О, просто выслушай меня! — восклицает она и, завладев его вниманием, тише продолжает. — Это шанс для нас быть вместе. Всегда.       Старк молча кивнул, давая ей шанс на объяснение.       — Дашь ему пост в Винтерфелле, — предлагает она. — Да, он не так знатен, и это к даже лучшему. Ромар — вдовец, и мог давно бы жениться, если бы пожелал, но нет. У него есть трое собственных детей и ему не нужны ещё, — ей потребовалось перевести дыхание. — Подумай сам. Если я выйду за него, то не нужно будет прятаться или искать объяснения, от кого я беременна и почему у ребёнка твои глаза или волосы. Наши дети смогут расти вместе. Ты будешь видеть, как они взрослеют, сможешь заботиться о них. Разве это не мечта? Большего нам всё равно не получить.       — А если он полюбит тебя и захочет большего? Захочет, чтобы ты стала ему настоящей женой, — Джулиетт закатила глаза. — Не преуменьшай себя. Тебя легко полюбить.       Только, если ты не предпочитаешь женщинам мужчин. Но ей пришлось прикусить язык, ведь этот выясненный Риисс маленький факт её будущий супруг вряд ли хотел делать известным своему королю.       — А какой есть выход? Если он в твоей голове, то поделись, — она бросила ему вызов, скрестив руки на груди.       Старк долго изучал её лицо, а потом озвучил своё решение:       — Я скорее сделаю тебя вдовой, чем позволю ему к тебе прикоснуться. Ты готова с этим жить? — Джулиетт кивнула, осознавая, что такому исходу никогда не быть. — Тогда посмотрим, что из этого выйдет. И ничего не будет, пока я не выясню, что он за человек.       Для этой цели Робб организует ужин в узком кругу, где кроме них с Ромаром будут только Эдмур и его друг Пейдж. Джулиетт лишь закатывает на это глаза: ей смешно от того, что Робб не верит ни её суждениям, ни мнению окружающих её женщин, зато доверяет словам мужчин.       Дейси и Арья фыркают, услышав эту новость, и не упускают возможности отшутиться о проницательности выбранных членов закрытого мероприятия.       — Боги, надеюсь, саму церемонию обсуждать не станут, — поглумилась Мормонт, — хотя не удивлюсь, если твой брат и в это вмешается. Он вообще спит? Иначе как успевает заниматься всеми этими вещами?       Джулиетт только пожала плечами и скосила взгляд в сторону присутствующей Арьи.       — Это потому что Джулиетт помогает ему с бумагами, — вмешалась Талиса, что воспользовалась её письменными принадлежностями для отправки весточки маме.       Арья, не любившая девчачьи разговоры, всё же задала вопрос, который её мучил, скорее всего, с той самой секунды, как она узнала о её планах на Ромара Уода.       — Почему ты вообще хочешь за него замуж?       Девочка скривилась, словно даже просто думать об этом было противно.       — Потому что рано или поздно мне придётся выйти за кого-то. И лучше это будет тот, кто скорее убьёт себя, чем причинит мне вред или позволит такое кому-то другому, — и да, она говорила о Роббе сейчас, — если родить ребёнка, то от достойного человека, Арья. Готового за тебя не только умереть, но и жить.       Сестра задумалась об этом, наверняка примеряя эти качества на Фрее. И не вышло.       — Спасёт ли меня тот факт, что мой предполагаемый жених погиб?       — Значит, по обычаю ты должна будешь выйти замуж за его младшего брата. Как было с твоими родителями, — пояснила Дейси, — ведь главное — это союз между домами, а не отдельными людьми.       Джулиетт наблюдала, как перекосилось лицо Арьи от этой новости. Девушка умирала внутри от несправедливости. Она только обрела любимую сестру — не для того, чтобы отдавать её чужим людям.       «Она ещё мала для брака. Дай ей возможность пожить так, как она хочет. Отправь её к Мормонтам», — просила она Робба. «Она не вернётся оттуда. Ты и сама это знаешь. Вырастет, научится защищаться и сбежит», — непреклонно ответил он ей.       Девушка понимала, что нужно держать своё слово. И Робб не может позволить Арье уйти от брака, как бы сильно он не хотел сделать то, что лучше для неё. Таким образом, этот союз был неизбежен.       Её гостьи расходятся по кроватям к полуночи, и только через пару часов ожидания Старк появляется у её дверей. Он вынужденно признаёт, что Ромар — хороший мужчина, и у него нет повода препятствовать деловому браку.       Робб подходит к ней, садится напротив и берет её ладони в свои. Она наконец смотрит на него, а затем наклоняется вперёд и кладет голову ему на плечо.       — К тому же, если я погибну, то брак с ним убережет тебя от судьбы Донеллы Хорнвуд, — шепчет он будто самому себе, — и нашей Сансы.       Она вздрогнула после этих слов. Робб глубоко вздохнул и обнял её, давая необходимый комфорт.       — Лучше? — спросил он, когда она отстранилась. Джулиетт кивнула в ответ. — Тогда пойдем в постель, день был долгим, и всё о чём я могу думать — это сон.

Chase the light when the world is getting darker I have a dream where love's the only side

      Земля уходит из-под ног, когда он впервые видит её в жемчужно-сером платье. Кто-то назвал бы его слишком простым, но по мнению Робба, оно не отвлекало внимание от красоты той, что его носила.       При его появлении служанки резво покидают комнату, а Джулиетт, стоящая у зеркала, поворачивается к нему лицом. Она несмело улыбается и чуть наклоняет голову к плечу.       — Как тебе? — с придыханием спрашивает она.       Он прочищает горло, чтобы найти голос.       — Прекрасно, — отвечает он на выдохе и подходит ближе. Касается локонов, что она оставила свободно лежать на спине, плечах и груди. — Осталось лишь одно.       Серебряный обруч с звездами по ободку и птицей с распахнутыми крыльями по середине. Свободной лететь туда, куда пожелает. И всё же несмотря на это, оставшейся здесь. Рядом с ним.       Венец на положенном ему месте. Джулиетт оборачивается к зеркалу и вновь осматривает себя с ног до головы. Её руки касаются волос, лица, верха и подола платья, будто она всё ещё не может поверить, что это всё происходит с ней.       Он помог ей закрепить тяжёлый плащ с эмблемой дома Старк на плечах.       — Я говорила тебе, что это то самое платье, в котором моя мать вышла замуж за Рейгара? — шепчет она.       Если они с Лианной действительно были похожи, то Робб очень хорошо понимал Таргариена. Он бы больше всего на свете хотел просто посадить Джулиетт на лошадь и увезти подальше от Вестероса и его прогнившей насквозь знати.       — Я бы отказалась, — с понимающей улыбкой замечает она и закрывает глаза. — Я бы сказала «да» в четырнадцать, но не сейчас.       В том возрасте они были ещё детьми и, вероятно, умерли бы от голода или холода, если бы им повезло избежать воров и дорожных бандитов. Но думать о том, что «могло бы быть» не имело смысла. Не теперь.       Им пора.       Робб протянул ей руку и Джулиетт вложила в неё свою. Они медленно шли по коридорам к септе, в которой годы назад его родители обменялись священными клятвами любви и верности друг другу.       Старк остановил её перед входом, чувствуя, как дрожь сотрясает всё её тело.       — Одно слово, и мы можем остановить это здесь и сейчас, — Робб смотрел в её глаза и искал ответ там. — Ты никому ничего не должна.       Джулиетт зажмурилась и резко выдохнула. Затем она открыла глаза и подняла подбородок выше, готовая встретить ожидающее её за стеной.       — Я хочу этого.       Тогда так тому и быть.       «Счастливый засранец» — с таким обращением Большой Джон Амбер сгреб Ромара Уода в свои медвежьи объятья. Сидевшая по правую руку от новоиспеченного супруга Джулиетт залилась звонким смехом, от которого в груди Робба разлилось тепло.       Изрядно опьяневшие лорды дружным гомоном потребовали провожания, запев песню «Снял король корону, королева — башмачок». Ромар не стушевался, как ожидал от него Робб, Уод легким движением взвалил Джулиетт на своё плечо и под одобрительные возгласы людей вынес жену из зала.       Старк заставил себя остаться на месте, вцепившись руками в подлокотник кресла. Он старательно растягивал губы в улыбке и позволял вовлекать себя в разговоры, которые были для его ушей не более чем неразборчивым шумом. Он пил, танцевал и веселился, не чувствуя этого пресловутого веселья. А мир вокруг кружился, кружился и кружился, поглощая его с головой.       Примечание: ¹ — Джулиетт узнала об этом от Рассела в предыдущей главе. ² — Джулиетт слышала крики Роберта за дверью о том, что Эдвард что-то сделал с его сестрой. ³ — в 10 главе Робб поклялся, что будет Джулиетт исключительно братом, если она выживет. ⁴ — Робб солгал про дату казни Теона. ⁵ — Грейджои не захватили Торрхенов удел, следовательно Берен жив и здоров. ⁶ — покои Робба, Джулиетт и Кет находятся в закрытом от посещения и очень защищенном крыле, слугам запрещено там находится в ночное время без надобности, охрана не стоит у дверей спален, а только у единственного входа в крыло.       В следующей главе:       У Джулиетт Старк есть цель. Она должна принести мирный договор на условиях Севера своему королю. Она должна убедиться, что её сестра в безопасности. И в том чудовищном месте, где было убито много близких ей людей, она может доверять только себе. Ведь враги и друзья носят одни и те же лживые маски.