Это странное влечение...

      Бессилие… одно лишь бессилие разливается по крови, смешивается с ней, заменяет состав, заполняет всего полностью. Бессилие от того, что ты не можешь ничего сделать, не можешь сопротивляться, не можешь закрыть свои чувства. И это ещё больше раздражает!       — Чимин… — дрожа всем телом, мальчишка упал на подушку. — Не бросай меня.       — М-малыш…? — как же больно смотреть, когда твой любимый человек мучается, страдает, а ты ничего для него не можешь сделать. Не ободрить, не прижать, даже обнять сложно. — Н-не плачь… Ты же знаешь, что я не могу видеть твоих слёз.       — Я… не могу! — пустота: душевная, физическая, мысленная. – Я… не могу без него! Я бездушный, но мне больно… очень… — по щеке потекла горячая слеза, оставляя за собой мокрый след. След, который будет вечно напоминать о этой боли. — Мне так хочется орать, достучаться до его сердца… хочу его снова увидеть…       — Чонни… — Тэ неловко придвинулся ближе, паренёк даже попытался приобнять Гука, но мелкий лишь только отстранился. Просто отодвинулся дальше, запрещая к себе прикасаться. — «Да, он не любит меня… у него нет даже влечения ко мне… Но… но что мне делать, если я не могу ему отказать, не могу просто так взять и отпустить?!»       — Тэхён… — в спальне повисла неловкая тишина, казалось, что даже часы остановились на время. — Д-давай… просто забудем этот день, забудем, как страшный сон… как кошмар.       — К-кошмар? — сердце болезненно кольнуло. — Для тебя… я кошмар? Хочешь меня забыть? — ответ уже был известен, но хотелось услышать из его уст… Хотелось, чтобы он сам это сказал, первый и последний раз.       — Я не знаю… Я просто не могу быть с тобой, — за спиной Гука кто-то тихо всхлипнул. — Я боюсь, что не смогу полюбить тебя… моё сердце занято! — да, это больно слышать… очень больно, но без этого нельзя. Мы сначала разбиваем чьё-то сердце, потом потихоньку уходим из его воспоминаний, забываемся, а дальше… Новая жизнь, без сожалений, боли, страданий! — Просто забудь меня, прошу, забудь!       — Забыть? — голос Кима дрожит, слышно, как он каждую секунду сглатывает слёзы, но боится показаться слабым. — Для тебя это так легко?! Отпустить и забыть человека, для которого ты готов умереть?!       — Я, наверное… — неожиданно шею обвили длинные ручонки, мешающие пошевелиться.       — Пожалуйста, не уходи! Я не смогу… без тебя, — мокрый нос легонько дотронулся до шеи. — Я стану для тебя, кем угодно, главное будь со мной! Просто останься…       — Тэ… — сложно делать кому-то больно, отказывать, убивать каждым своим словом. Невозможно просто так всё оборвать… Близкие люди становятся нашим миром, нашей частичкой, кусочком тела. И сейчас, обрывать всё… словно вырезать кусок своей плоти. — Я не хочу, чтобы ты страдал, но и полюбить я тебя не смогу… Моя душа отдана! — пытаясь выпутаться из крепких объятий, произнёс Чон. — Я не умею жить, когда его нет рядом.       — Не… уходи… — остаётся последний палец – последняя секунда, мгновение, чтобы всё запомнить, чтобы простить, отпустить, забыть… — Я… всегда… любил тебя! — руки рухнули вниз от бессилия. Поздно что-либо менять, пора просто сдаться и отпустить.       — И-извини… — глупые извинения не залечат рану, этого очень мало… — Я пойду…       «Прощай, Тэхён! Мой прекрасный и верный друг… Извини, что не могу полюбить тебя, как бы я не старался… Мы очень поздно встретились! Надеюсь, когда-нибудь мы ещё встретимся… при других обстоятельствах! Береги себя, одевайся теплее и сделай, наконец, уборку в своей комнате!

Когда-нибудь, прелестное созданье, Я стану для тебя воспоминаньем…

      Твой… Чони!»       Пора закончить эту игру, закончить эту фальшивую любовь и отдаться настоящей! Надо просто уйти первым, сделать шаг вперёд… к неизведанному будущему, где есть только место для двоих.

***

      Оставалось несколько незаконченных дел. Дела, мешающие открыть для себя новый мир, мешающие здраво мыслить и свободно дышать.       — Как же страшно… — уже несколько минут, Чонгук просто тупо стоит и смотрит на табличку: «Директор». – Да, это нужно, но смогу ли я дальше жить без этого… Смогу ли всё бросить? — ненужные мысли так и лезли в голову, не давая спокойно всё оборвать. Где-то глубоко в душе поселился страх, так сильно терзающий сердце. — Я должен! — мгновенно детские ручки превратились в кулачки. — Да, всё уже решено! Поворачивать назад – сдаться! А я не сдаю…       Дверь неожиданно распахнулась, и перед лицом Гука предстал тот самый главный страх.       — Чего раскричался?! — снова эти злобные глазки, смотрящие прямо в душу, тоненькие противные губы, странный нос. Враг номер один прибыл. — Если хочешь поговорить сам собой, то только не здесь!       — Д-директор… Я хотел поговорить! — последний вдох… — Я хочу забрать свои документы из агентства!       Вы когда-нибудь видели, как из почти спокойного состояния, человек переходит в состояние берсеркера. Крушить, ломать, убивать!       — Забрать документы? И с чего это такое решение? — мужчина злобно хмыкнул, заводя Чона в кабинет. — Ты же знаешь, что это глупо?!       — Г-глупо… Может, и так… — но на что нам жизнь? Делать всё правильно, умно, логически, как велят стереотипы? — Наша жизнь – это одно сплошная ошибка. Я не знаю, где я делаю правильно, а где нет… Я даже не знаю, зачем я всё это делаю. Но моё сердце… оно считает, что для меня так будет лучше.       — Ха-ха, какой же ты неопытный мальчишка! — его лицо и так пугало, но когда мужчина засмеялся… — Сердце?! Ты веришь своему сердцу?! Сердце ничего не умеет делать, оно просто глупо и бездарно бьётся! А ты хочешь всё закончить?       — Сердце заставляет нас жить… Мы живём, дышим, любим благодаря сердцу! Оно не ничтожно! — «Моё сердце… заставляет бросить всё, ради любимого человека. Разве не глупо? Но любовь – это и есть самая главная глупость!» — Я хочу уйти… Больше не хочу строить из себя кого-то, хочу жить… чисто, правдиво, не играя для других!       — Чонгук, — директор противно дотронулся до головы. — Ты же знаешь, что без пения, ты будешь не нужным… Твой дар – это голос, и ты хочешь отказаться от этого?       — Мой дар… Его не существует! — только сейчас… только сейчас всё стало ясно. — Дары придумали слабые люди, боящиеся учиться чему-то новому. Человек – это главный дар!       — Чон…       — Я больше не хочу играть на публику, не хочу фальшиво улыбаться, дарить глупую любовь! Я не достоин этого! — всё решено… больше некуда сворачивать. — И я хочу закончить эту игру! Здесь и сейчас…       — Закончить? — рука мужчины потянулась к телефону. — Ладно, я помогу тебе, — пальцы застучали по клавишам старенького телефончика, набирая уже машинально заученный номер.       — Мисс, Го? Я хочу, чтобы вы забронировали один билет… в Америку! — мужчина косо взглянул в испуганные глаза мальчишки. — На имя: Чон Чонгук, — на том конце тишина… — Он улетает сегодня!       Судьба – не предсказуемая штука. Вроде, всё идёт, как ты задумал, а потом может поменяться так…       — А-америка? Н-но я не хочу улетать! — кричать бесполезно, никто не услышит.       — Никому нет дела, что хочется тебе! С этого дня, — мужчина остановился, становясь в некую торжественную стойку победителя. — Ты будешь жить в Америке, обучаться там вокалу, а через несколько годиков…       — Я НЕ ХОЧУ!       — Хочу, не хочу… Знаешь, мне наплевать! — вот она и вся правда жизни. — Я не собираюсь терять такой голос, такие доходы!       — Н-но…       — Думаю, на этом наш разговор окончен! — не давая произнести фразу, директор перебил. — Попрошу, удалиться! — в кабинет вбежала секретарша, чтобы побыстрей выпроводить Чона. — И да, твой самолёт взлетает в 19:00, не опаздывай!       И вот дверь захлопнулась… Так же, как и все мечты, и надежды. Всё просто рухнуло в одночасье.       — Пора уже привыкнуть… — это может показаться странным, но боли в душе больше не было. Там больше ничего не было, только пустота. Тёмная, страшная, обволакивающая… — В нашей жизни нет света, есть только тьма, убийственная тьма!       Поздно что-либо решать, когда за тебя уже всё решили… Остаётся только сдаться, принять поражение, разбить своё сердце вдребезги…       — Я не забуду вас никогда… — поздно бороться за своё счастье, когда уже всё потеряно. — Не забуду тебя, мой странный Пак…

***

      Тёмно-каштановый стол, большая белая лампа… телефон. Почему он так манит? Почему так заставляет подойди к нему, набрать номер. Сложно сопротивляться.       — Этот засранец Чонгук! — злость всё ещё кипела в каждом кусочке, но что-то не давало покоя… Что-то не то, не так. — Одна большая ходячая проблема! Вечно заставляет беспокоиться за себя.       Два небольших и неуверенных шажка вперёд, всё больше сокращая расстояние с телефоном. Манящий прибор, просто не даёт покоя.       — Любовь… Глупое чувство! — знакомые слова… — Нет толку от любви, ни прибыли, ничего… Одни лишь страдания! — резкий рывок к трубке… На том конце долгие протяжные гудки. — Мука, горе, страдание… Любовь - это всегда грусть…       — Без любви жить невозможно. Человек живой только когда любит! Человек без любви – мёртвый человек, —произнесла тихая секретарша. Свои секреты она сама всегда прочно скрывала, никогда не показывала своих чувств… Никто даже не знает, что ей нравится.       — Как мне тогда поступить? Го Ю На, прошу, подскажи… — мужчина приблизился вплотную, давая ощутить своё горячее дыхание на лице. — Я должен им помочь… Должен что-то сделать?       — Это ваше решение, мистер, — в руках у девушки появился маленький листочек. — Но если вы решитесь, позвоните… — с большой неохотой отстраняясь от директора, Ю На вышла.       — Последний ход за мной? ... Это, как шахматы! — снова в руках та же телефонная трубка. — Мой последний ход… — пальцы застучали по кнопкам, набирая странный номер. — Шах и мат! — гудки прекратились, на другом конце ответили.       — Алло?… Это ты?

***

      Остаётся ещё, каких-то тридцать минут, до взлёта. Скоро всё закончится, вся боль уйдёт, а страдания утихнут. Больше никого не будет… никого. Больше не будет Чима… не будет его светлой лучезарной улыбки, вечно смеющихся глаз, пухлых губ, которые страстно целовали. Больше не будет любви… Моей первой любви!       Кто-то скажет, она глупа. Другие, что будет ещё счастье. А третьи выдвинут, что он и не нужен мне. Но почему мне тогда так плохо? Плохо без него?!       Размышления оборвались оглушительным боем часов, оповещающих, что время пришло. Самолёт уже прибыл…

Раз шажок… Два…

      — Прощай, Чиминка! — мило и ласково, идеальное прозвище для конца.       Перед глазами предстала холодная улица, одинокая, скучная. Моросит небольшой дождик, а впереди горят яркие огоньки самолёта, зазывающие вперёд.       Люди бояться бороться, бояться идти наперекор судьбе, бояться открыть рот… Нет, им больно, они кричат от страданий, но молчат, уносят всё с собой. Вот и пришёл черёд Чона сделать тоже самое, просто унести всё с собой, сдаться. Жизнь кончена…       Вроде бы это, хорошо сойдёт за конец… Нормальный грустный конец, но… Есть некое «НО» в этой истории, она могла бы так закончится, но тот звонок директора…       — Чонгук! — за руку кто-то больно схватил, притаскивая к себе и мгновенно зажимая в объятиях. — Не смей от меня уходить! Я не разрешаю!       Судьба повторяется… Года, недели, дни, часы, минуты, секунды… Всё повторится когда-нибудь!       — Мой глупенький малыш, — это он; это его голос, его руки, его дыхание, его аромат… — Ты мой! — то ли это дождь усилился, то ли это слёзы… Хотя, уже какая разница? Главное, что он рядом. Сейчас, плакать можно.       — Я ждал тебя… Очень долго!       Любовь – странное чувство, заставляющее нас умирать и заново возрождаться!

***

      В кармане грустно завибрировал телефон, но ответа нет… На том конце тишина…Ответа ждать не стоит.       Дрожащие руки нажимают по клавишам, строча последнее сообщение этому абоненту…

Кому: Чони

      «Мне ничего не нужно было от тебя, кроме любви. Такой обычной, человеческой. Ни трогательных записок, ни красивых слов с того конца провода, ни плюшевых слов по несколько раз в день. Я всего лишь хотел быть рядом с тобой…»

Твой, Тэ-Тэ.

***

Я снова потерялся В этом сне не буду спасён. Я так остерегался, Что моя любовь всего лишь сон. Крепко в голове держу, Ни за что их не выпущу, Эти воспоминания. Позволь луне разбудить Меня, в эту холодную ночь. Позволь фотографиям помочь, Твою улыбку возродить. Крепко в голове держу, Ни за что их не выпущу, Но боюсь, что сейчас Проснусь. Всё верно, Мы устали, Сожаления, Извинения, Раздирают мою душу, И я чувствую, как рушусь. Всё это убивает меня! Не отпущу! Слишком поздно… Не отпущу! Уже слишком поздно… Скажи, Что мы можем вернуть всё назад. Пуская объятья нас вновь соединят. Не отпущу! Но слишком поздно… Не отпущу! Уже слишком поздно… Неужели, Вся любовь вдруг прошла? Скажи мы ведь всё ещё Друзья? Позволь луне разбудить Меня, в эту холодную ночь. Позволь фотографиям помочь, Твою улыбку возродить. Крепко в голове держу, Ни за что их не выпущу, Но боюсь, что сейчас Проснусь. Всё верно, Мы устали, Сожаления, Извинения, Раздирают мою душу, И я чувствую, как рушусь. Всё это убивает меня! Не отпущу! Слишком поздно… Не отпущу! Уже слишком поздно… Скажи, Что мы можем вернуть всё назад. Пуская объятья нас вновь соединят. Не отпущу! Но слишком поздно… Не отпущу! Уже слишком поздно… Неужели, Вся любовь вдруг прошла? Скажи мы ведь всё ещё Друзья? Ты всё ещё Живёшь в сердце моём, Будто яркой стрелой, Указываешь жизненный путь мой. Ради тебя Откажусь от всего, что есть у меня. Не отпущу! Слишком поздно… Не отпущу! Уже слишком поздно… Скажи, Что мы можем вернуть всё назад. Пуская объятья нас вновь соединят. Не отпущу! Но слишком поздно… Не отпущу! Уже слишком поздно… Неужели, Вся любовь вдруг прошла? Скажи мы ведь всё ещё, Мы ведь всё ещё Друзья? Друзья…