Cold

Проснулась я от лучиков солнца, слепивших мне глаза. Села на кровати, потерла глаза от сна и посмотрела на часы. Семь часов сорок пять минут утра. Никогда я не вставала так рано по своей воле. Наверное, всё дело в том, что я слишком рано уснула вчера. Конечно, столько впечатлений, столько нового. Я потянулась и вышла из комнаты в коридор. Перед спуском вниз я встретила двух близнецов и испугалась. Сложно привыкнуть к их жутким белым костюмчикам. Они сидели на полу и катали друг другу деревянный паровозик. Увидев меня, мальчики тоже вздрогнули от страха. Конечно, выползло из коридора какое-то чудище в пижаме белого единорога и смотрит ещё на них с таким испугом. На их месте я бы тоже испугалась. Наконец, я нарушила эту тишину: — Ээ… Доброе утро! Они кивнули. Мм, класс, даже словом меня не удостоят. — А где у вас ванная? Тут близнецы одновременно встали и показали налево. И тут они мне слова не скажут! Что ж это такое? Тут я решила поставить их на место и возмущённо сказала: — Спасибо, но я не глухая и в следующий раз можно и словами сказать. Мальчики переглянулись и один из них достал из кармана бумажку и что-то нацарапал на ней карандашом. Потом он подошёл ко мне и отдал её мне. Когда я прочитала эту записку мне стало так стыдно и смешно от этой ситуации. На желтеньком клочке бумаги корявым, детским почерком было написано: «Прости, мы немые». Я покраснела, как помидор и, пропищав что-то вроде: «Извините», убежала в направлении ванной. Отлично, Гвен Хоупфилс, только утро, а ты уже успела накосячить. ***** После утренней неловкой ситуации ничего особенного не происходило. Я привела себя в порядок, переоделась в джинсовый сарафан, белую футболку и мои любимые Вансы и отправилась завтракать. После завтрака, опять же, всё шло спокойно. Первую половину дня я бродила по дому и исследовала его. Он оказался больше, чем я думала. Помимо спальни каждого из детей (у близнецов она одна), спальни Мисс Перегрин, гостиной, кухни, кабинета имбрины, нескольких пустых комнат, на случай, если прибудут новые воспитанники, и столовой, там были ещё погреб, подвал, чердак и огромная библиотека с двумя залами: один читальный с партами и большим столом, а второй — включал себя, наверное, тысячу книжных шкафов. В погребе хранились продукты, на чердаке — просто всякий хлам, а в подвал мне попасть так и не удалось: Мистер Идиот, известный так же как Енох О’Коннор, сказал, что если я только попробую сунуть туда свой любопытный нос, то он засунет меня в банку и закроет в подвале, чего бы ему это не стоило. Меня это, конечно, не особо напугало, но я всё-таки решила не рисковать и вместо исследования подвала поискать книжки в библиотеке. На это ушло часа два, не меньше. Там было сложно найти что-то действительно интересное, а не какую-нибудь писанину на латыни, однако я взяла себе стопку из пяти толстых книжек, которую потом еле дотащила в свою комнату. Ещё до обеда я успела покачаться на качелях на заднем дворе и сыграть с Хью и Миллардом в футбол. Потом я взяла из комнаты скетчбук и карандаш и стала бродить по саду, делая зарисовки. Тут так красиво, и я изрисовала половину листов разными растениями. Потом, после обеда, Мисс Перегрин, наконец нашла мне работу. Она усадила меня в беседку и сказала перебирать горох и складывать его в корзинку. Справилась я с этой работой за полтора часа и мне стало скучно. Поэтому я стала бросаться горохом в Джейка, который косил траву не далеко. Сначала он старательно этого не замечал, потом он сказал мне парочку «добрых» слов, а когда я совсем его вывела, он бросил свою косу и стал гоняться за мной. Когда он меня догнал, Джейк закинул меня в кучу скошенной травы и стал меня в ней закапывать. Это сопровождалось моим визго-смехом и криками «Отпусти!», «Джейк, ты идиот!». Конечно, же на эти крики прибежала имбрина и отчитала нас. Она решила, что рядом находиться нам не стоит и отправила меня полоть грядки с Фионой. С ней мы здорово поболтали о наших странностях, о двадцать первом веке и вообще обо всём. Потом, когда мы пропололи всю морковь и свеклу, Мисс Перегрин разрешила нам с Фионой отдохнуть до ужина. Это время мы скоротали за игрой в карты в моей комнате. После ужина смотреть видения мы не стали. Фиона рассказала всем, что у меня есть разные настольные игры и большинство захотели в них поиграть. А я, в общем то, была не против. Именно для этого я притащила сюда кучу игр. Выбор пал между играми «Мафия» и «Монополия». И всё-таки мы решили поиграть в «Мафию», ибо объяснять всем им правила игры «Монополия» было довольно трудно. Это развлечение запомнится надолго… Сначала Клэр каким-то образом попалась карта «Комиссар» и при выборе Мафии она орала, как потерпевшая:« Я ЗНАЮ, ЭТО ОН!!!» Потом Хью, став «Мафией», стал плеваться пчёлами в своих «жертв». Но было очень весело. Даже Енох на третий раз решил сыграть с нами и, цитирую, «Показать всем, кто тут главный Мафия». А за окном становилось всё темнее и темнее, и, вскоре, мы все отправились на перезапуск петли. На этот раз я не носилась и не кричала, а наслаждалась красотой изменчивого неба. Наблюдала за тем, как падают и встают деревья, как ураган сносит всё на своём пути, а потом возвращается туда, откуда пришёл. Это, наверное, самое прекрасное, что я когда-либо видела. Но стоит лишь представить, что бы могло случиться, если не перезапустить петлю, то мурашки бегут по коже от страха… Вообще, могу сказать, что день прошёл отлично. Но он ещё не закончился… **** — А ты красиво рисуешь, — сказала Эмма перелистывая страницы одного из моих скетчбуков. Мы сидели на ковре в моей комнате и пили чай с печеньем, как и договаривались вчера вечером. Друзья взяли чашки и термос с чаем и на цыпочках пробрались в мою комнату, чтобы не разбудить Птицу. Я, как и обещала, достала печенюшки Орео с разными вкусами, разложила на ковре подушки и пледы, чтобы сидеть тут было удобнее и уютнее. Вообще, мы должны были как-то праздновать моё прибавление в петле, но после отбоя это было невозможно. Поэтому мы просто пили чай. Оливия с Эммой разглядывали мои скетчбуки и журналы, а Джейк расспрашивал меня о настоящем: — А новый айфон уже вышел? — Седьмой что ли? Конечно, вышел, — я взяла у Эммы журнал и показала Джейку картинку, — Вот, смотри. Там, правда, особо ничего не изменилось кроме двух камер, но всё же. — Да уж, — согласился он, — Моя мама, скорее всего уже успела приобрести его. — Скучаешь по родителям? — спросила я, увидев, что парень заметно погрустнел. Он вздохнул и кивнул. — Хоть бы на один день вернуться к ним и посмотреть, как они там. — Согласна, — улыбнулась я, а потом обратилась к девочкам, — А вы разве не хотите увидеть родителей? — Нуу, нет, — пожала плечами Оливия, отрываясь от одного из глянцевых журналов, — Когда я начала сжигать всё вокруг, мои родители заперли меня в подвале и вызвали экзорциста. После такого я не то что увидеться с ними, я даже о их существовании не хочу вспоминать! — А вообще, их давно уже нет в живых, — добавила Эмма с печеньем во рту, а рыжеволосая кивнула в знак согласия. — Ах, да. Я же совсем забыла об этом, — сказала я и взяла одну Орео со вкусом мяты. Печенье растаяло во рту и я закрыла глаза от удовольствия. — Ужас, как девушки двадцать первого века носят такие откровенные вещи, — возмутилась Оливия и показала мне страницу с девушкой, одетой в браллет и короткие шорты с завышенной талией. Конечно, для их времени эти вещи безумно откровенные. А вот для моего в них нет совсем ничего развратного… — Да, я просто в шоке! — поддержала Эмма, — А что ты об этом думаешь, Гвен? — Ээ, по-моему, это не так уж откровенно, — протянула я, а потом чуть потише добавила, — У меня даже есть подобный топ и хотела надеть его завтра… — Ахахахаха, ну ты развратница! — расхохотался Джейк и шутливо ударил меня кулаком в плечо. — Сам такой! — воскликнула я, бросая в парня подушкой. Он поймал подушку и бросил ей в Эмму, а потом наткнулся на меня со щекоткой. О, Господи, откуда он знает, что я очень боюсь щекотки?! Я упала на пол и стала смеяться, но выглядело это так, будто у меня приступ эпилепсии. Я мотала головой, и пинала Портмана ногами и при этом пыталась выговорить что-то вроде: «Помогите!» Эмма лупила его подушкой, а Оливия сняла перчатку и тыкнула его в бок свои расколённым пальцем. Только после этого он упал на пол и закричал: — А-а, вы что совсем?! Это же шутка! — А нечего мучать Гвен, — с торжествующей улыбкой сказала Эмма и прижала к себе парня. Это было одновременно так мило и так смешно наблюдать, как белокурая гладит Джейка по волосам, а тот строит из себя раненого, что я захихикала. И всё-таки они прекрасная пара. — Мда, милые у вас посиделки, — услышала я голос за своей спиной. Мы все резко замолчали и обернулись. В дверях стоял как всегда недовольный О’Коннор. Его синяки под глазами, кажется, стали больше. Может, мы его разбудили? Нет, он выглядит вполне бодрым. Наверное, мешаем ему своими криками. Нарушив эту минуту молчания, я спросила: — А ты чего тут забыл? — Ну, ты же вламываешься в мою комнату без спросу, — сказал он и сел на мою кровать. Ох, надо будет поменять постельное бельё! А он состроил обиженную гримасу и сказал, — Я тоже хочу! — Нет, уходи! — я встала и возмущённо посмотрела на него. Он лишь отвёл взгляд и спокойно сказал: — Хорошо, я могу уйти и рассказать Мисс Перегрин о том, что вы мешаете мне спать и вам попадёт… Да, действительно, так и сделаю… — Стой! — остановила я его. — То есть, я могу остаться? — переспросил Енох. Ох, как же он меня бесит! Зачем ему это? — Ты же вроде не переносить моего общества, разве нет? — ответила я вопросом на вопрос. — Да, это так, — кивнул парень. — Тогда чего ты хочешь? — Я хочу-у-у… — протянул Енох, оглядывая комнату. Потом он остановил свой взгляд на мисочке с Орео и сказал, — Печенья! Да, я хочу печенья! — Хорошо, я даю тебе немного печенья и ты уходишь, так? — спросила я и устало отвела взгляд. Парень кивнул. Я достала из миски пять печенюшек и положила их в руку к Еноху и сказала: — Теперь уходи. — Теперь ухожу. Он взял одну штучку в рот и довольно улыбнулся. Стоп, он умеет улыбаться? Вот это новость! Потом он, наконец, ушёл, хлопнув при этом дверью. Я села к друзьям и взяла в руки чашку с чаем. — Он что, улыбаться умеет? — удивлённо спросила я. Это была для меня действительно неожиданная новость. — Наверное, — пожала плечами Оливия, — Я такое явление наблюдала раза два. или три. В общем, не помню. — Тогда Орео действительно творит чудеса, — улыбнулся Джейк, запихивая в рот печеньку. Я кивнула и отхлебнула немного чая. Тут Эмма резко сказала: — Ничего себе, уже час ночи! Что-то мы засиделись… Я перевела взгляд на часы, а потом снова посмотрела на Эмму и пожала плечами: — Ой, да разве это поздно? Я обычно ложась в три часа ночи, а иногда и в пять утра. — Я лично так не могу, — зевнула белокурая и откинулась на Джейка, который тут же её обнял, — Наверное, пойду спать. — Я тоже очень-очень хочу спать, — сказала Оливия. — Ну, тогда сладких вам снов, — улыбнулась я, провожая друзей. Они тоже пожелали мне спокойной ночи и скрылись за дверью. Но спать я ещё не буду долго… Во-первых, нужно прибраться в комнате после нашего чаепития (если это можно так назвать), а во-вторых, я просто не хочу. С уборкой я справилась на удивление быстро и решила немного почитать. Я взяла со стола «Вино из одуванчиков» и залезла с ней под плед, не забыв прихватить с собой мисочку с печеньем. Вообще, по ночам я обычно смотрю сериалы или сижу в интернете, но, так как здесь электроника не работает, придётся приучать себя больше читать. Нет, я, конечно, люблю читать и всё такое, но ещё больше я люблю сериалы. Надеюсь, в этой петле я без них не умру. Если иметь хорошее воображение, можно погружаться в книгу даже глубже, чем в какой-либо фильм. Ведь в своём воображении хозяин только ты и никто больше. Ты сам представляешь внешность персонажей, места, дома, природу и так далее. А в фильме всё это уже сделано за нас, мы, так сказать, даём нашему мозгу готовую пищу, не давая воображению что-либо сделать. Что ж, буду тренировать свою и без того хорошую фантазию… ***** — Гвен! Гве-е-ен!!! Сколько можно спать?! — послышался сквозь сон детский голос, сопровождаемый стуком в дверь. Я нехотя открыла глаза. Сквозь занавески уже сияло солнце, а на полу рядом с кроватью лежала открытая книга. Мда, похоже я вчера зачиталась и не заметила, как уснула. Я хотела снова лечь спать, но вдруг голос за дверью стал настойчивее: — ГВЕН! Ты там живая вообще?! — Да-да, сейчас открою, — сонно сказала я и поплелась к двери. Я открыла дверной замок и увидела малышку Клэр, как всегда со своими милыми кудряшками и розовым платьицем. Увидев меня девочка улыбнулась: — Доброе утро, а если быть точнее, то день. У тебя очень милая пижамка! — Угу. Который час? — Доходит полдень. — ЧТО?! — испуганно вскрикнула я, посмотрев на часы, — Почему вы меня не разбудили раньше?! — Мы пытались, — пожала плечами девочка, — Я приходила сюда раза три, чтобы тебя разбудить и сказать, что пора завтракать. Но ты бурчала что-то вроде: «Если не уйдёте, то станете сосульками! И вообще, я не хочу есть!» Бронвин даже хотела сломать дверь, но Птица сказала, что потом сама поговорит с тобой. «Упс. Ты влипла,» — сказал мой внутренний голос. Да уж… Я обычно всегда встаю в двенадцать, но здесь другие правила. Видимо, придётся отучать тебя сидеть по ночам… — Мда. А где сейчас Птица? — спросила я, мысленно молясь всем божествам, чтобы её не было дома. — Она улетела куда-то по делам. Вернётся часам к трём. Сегодня Оливия и Эмма готовят обед, а тебе она велела набрать корзинку малины для пирога. «БОГ ЕСТЬ,» — радостно пронеслось в голове. — Спасибо, что разбудила, Клэр, — улыбнулась я девочке, — А то я бы так и провалялась в кровати до вечера. — Да не за что, только поторопись, корзинка для малины такая большая… — Хорошо! — крикнула я уже на пути в ванную. Со скоростью света я почистила зубы, заплела волосы в две косички, переоделась в простое чёрное платье и Вансы и побежала вниз по лестнице. Если повезёт, может что-то от завтрака осталось. Представить себе не могу, как я буду выживать с подъёмом в восемь утра и отбоем раньше двух ночи. Надо будет сходить в город и купить себе будильник, а пока надо поторопиться. Я вбежала на кухню и застала там Эмму за мытьём посуды. Увидев меня, девушка улыбнулась и сказала: — Какие люди! Как спалось, засоня? — Очень смешно, — запыхавшись сказала я, — Я должна успеть собрать огромную корзинку малины за три часа! — Если быть точнее, то за полтора, — сказала внезапно зашедшая в кухню Оливия. Девушка держала в руках сетчатую сумку с овощами, видимо, она пришла из погреба. На мой непонимающий взгляд она ответила: — Ну, пирог же ещё нужно испечь. — О, Господи, какой ужас! — пробормотала я и уселась за стол. Наверное, на тридцать секунд я выпала из этой вселенной пытаясь сообразить, с какой скоростью мне сейчас нужно будет бежать в сад и искать куст малины. Тут Эмма рассмеялась и положила мне руку на плечо. Я подняла правую бровь в ожидании подкола, но девушка лишь ласково сказала: — Да ладно тебе, Гвенни, мы не бездушные чудовища. Мы уговорили Еноха начать собирать малину, чтобы хватило на пирог. Неужели ты думала, что мы тебя бросим в такой ситуации? — Просто решили тебя немного проучить, чтобы ложилась пораньше, — сказала Оливия, — Ты, наверное, есть хочешь? — Ага, — с облегчением ответила я, — С завтрака что-нибудь осталось? — Только пирожки с творогом, — ответила мне Эмма, поставив передо мной тарелку, откуда я тут же взяла пирожок. — Вы лучшие друзья на свете, — с улыбкой прочавкала, — Может этот О’Коннор без моей помощи справится? В этот же момент хлопнула задняя дверь и послышался недовольный голос: — Эмма, Оливия! Пусть когда эта лежебока Хоупфилс проснётся собирает сама, мне надоело! И мне плевать, что она не успеет! Пусть выкручивается как хочет! Я закатила глаза. Думаю, не стоит объяснять, кому принадлежит этот голос. Так теперь будут начинаться мои обычные странные будни…