Cold

Сегодня я наконец-то проснулась вовремя. Покупка будильника действительно не оказалась пустой тратой денег. Причём не моих денег, а Портмана, который мне их любезно дал. В пол-восьмого утра дьяволёнок начал громко звенеть и трястись, подпрыгивая при этом на тумбочке. Я нехотя высунулась из-под одеяла в обнимку со своей свиньёй, посмотрела на будильник самым презрительным взглядом, каким только могла, и выключила его. Потом я села на кровати и на протяжении пяти минут разглядывала стену. Когда я поняла, что она меня уже не интересует, посмотрела в окно. Сквозь лёгкие занавески уже чуть пробивался солнечный свет, а кактус, стоящий на подоконнике, отбрасывал тень на пол. — Уже утро. Пора вставать, — сообщил мне мой мозг. Я лениво потянулась и встала с кровати, расставаясь с Пинки и тёплым одеялом. Потом я подошла к зеркалу, завязала волосы в пучок и ещё на какой-то промежуток времени зависла, глядя в зеркало и не понимая, кто там стоит. Потом мой приступ аутизма закончился, я вспомнила про время и понеслась в ванную. Там я уже, наконец, проснулась, постояв под холодным душем. Быстро приняв все водные процедуры, я побежала к себе в комнату, бешено тряся головой. Фен бы тут не помешал, но, увы, в петле такая техника не работает. Ну, я беру от жизни то, что дают. Зато волосы не испорчу. Потом я переоделась в нежно розовую юбку ниже колена, белый кружевной топ и эспадрильи. Затем я замазала всё прыщи, расчесала волосы и посмотрела на себя в зеркало. Мда. Не думала, что я когда-нибудь буду так одеваться не только на праздники, но и на каждый день. Далее я взяла розовую помаду с тумбочки и стала красить губы. Вдруг я услышала стук в дверь. — Войдите! — крикнула я. Я думала, это Эмма или Оливия, так как они чаще всего наносят мне такие утренние визиты. Но нет, это был Енох. Что-то слишком часто в последнее время он стал появляться в моей комнате. — Доброе утро, — сказала я, смотря на гостя через зеркало,  — Чего забыл? — Пришёл вернуть тебе книгу, — ответил он, показывая мне её для подтверждения. Я обернулась и с удивлением посмотрела на него. — Ты что, уже всё прочитал? — Пфф, всего триста пятьдесят две страницы. Я её за ночь осилил, — ухмыльнулся он. Я с улыбкой спросила: — И как? Понравилось? — Книга весьма интересная, только вот зачем эти выделения розовым цветом?  — Ааа, маркер… — протянула я, — Я всегда выделяю понравившиеся цитаты из книги маркером… — Ага, и тем самым портишь их, — съязвил Енох, — Не проще переписать на бумагу? И зачем они вообще нужны? — Нет, я для этого слишком ленивая, — усмехнулась в ответ. Будут мне тут ещё всякие Енохи раздавать советы по уходу за книгами, — Просто эти цитаты потом можно куда-то вставить, например, в инста… ладно, забей, они просто мне нужны. — И зачем же тебе так нужна цитата: «Ты можешь услышать голоса, но это всего лишь птицы летящие на юг»? — спросил О’Коннор, прочитав первую попавшуюся на глаза фразу из книги и посмотрел на меня. — Просто понравилась, — в очередной раз ответила я, — Мне уже нельзя выделять цитаты в своей книге? — Ну ты и неряха, Хоупфилс, — наигранно серьёзным тоном проговорил Енох, — Ужасно относишься к книгам. Тем более, к книгам с красивыми обложками. — Сказал человек, у которого под кроватью я нашла дохлую крысу, — рассмеялась я в ответ. До сих пор не могу забыть тот случай. Крысу, конечно, жалко, но всё-таки это смешно. — Но даже я так с книгами не поступаю. — Ой, да пошёл ты! — буркнула я, закатив глаза, и забрала у него книгу. Потом я поставила её на место и выжидающе посмотрела на Еноха, намекая, что он свободен. О’Коннор подошёл к двери и, уже открывая её, с усмешкой сказал: — Я то пошёл, а ты на завтрак опаздываешь. Я подскочила на месте и, опережая его, вылетела из комнаты. Перепрыгивая ступеньки на лестнице, я услышала его смех позади, но решила не оборачиваться. Потом я забежала в столовую (причём вовремя) и уселась на своё место. — Доброе утро, — выдохнула я, выдержав небольшую паузу. Всё смотрели на меня непонимающим взглядом, а Джейк спросил: — Ты чего так носишься? — Думала, что опаздываю, — ответила я. После этого в столовую зашёл О’Коннор, одарив меня насмешливым взглядом. Я же посмотрела на него а-ля: «Ну что, съел? Я пришла раньше!». Потом Мисс Перегрин наконец-то разрешила нам начинать завтракать. Я положила себе омлет и стала есть. Мы сначала ели в тишине, так как наша имбрина строго запрещала нам болтать во время еды. Но когда она вышла из-под стола, эти десять минут молчания закончились. — Мне показалось, или Гвен и Енох больше не ссорятся и не пытаются друг друга убить? — спросил Миллард, задумчиво переводя взгляд с меня на Еноха, а потом с Еноха на меня. Поняла я это только по движущейся в воздухе шапке. Другие стали с ним соглашаться, а потом О’Коннор остановил эту болтовню. — Хватит! — громко сказал он, и всё замолчали, глядя на него, — Мы с Гвен просто… эээ, помирились? Если это можно так назвать, конечно. Всё посмотрели на меня с недоумением, а Енох красноречиво поднял одну бровь, в ожидании подтверждения его слов. Я кивнула, а остальные пришли в ещё больший шок. Слишком долго мы хотели друг друга убить, наверное. Хотя и сама не до конца поняла того, как быстро изменились наши отношения. Но если Енох сам сказал, что мы помирились, значит мы помирились. — Ты ещё вчера хотела его убить, а сегодня вы уже нормально общаетесь, — с большим глазами сказала Оливия, — Я вообще ничего не понимаю… — Пожалуйста, можно закрыть эту тему?! — уже повышая голос попросила я, — Какая разница?! Понимая, что если сказать ещё хоть слово об этом, дети перевели тему и весь завтрак обсуждали сколько дел им сегодня придётся переделать. А мы с моим бывшим врагом молча допили свой чай. В конце завтрака я получила послание, написанное на салфетке с помощью джема. Может, поговорим сегодня об этом наедине?

Оливия

Девушка наклонила голову и посмотрела на меня в ожидании ответа. Я закатила глаза и еле заметно кивнула головой. Её лицо озарилось улыбкой, она кивнула мне в ответ. Вскоре всё разошлись, а я не особо выспалась, поэтому слегка задремала с кружкой в руках. — Доброе утро! — услышала я громкий голос Еноха, сопровождаемый щёлканьем пальцев. Это быстро вывело меня из транса, и я от неожиданности подскочила на своём стуле, чуть не пролив на себя чай. Парень же на это усмехнулся и сел на стул рядом. Столовая уже была пуста. Остались только мы. — Что происходит? — сонно протянула я. Чай уже стал каким-то безвкусным, поэтому я отложила его и посмотрела на О’Коннора с недоумением. — Ты про то, что ты заснула за столом или про то, что произошло за завтраком? — ответил он вопросом на вопрос. Я же закатила глаза и посмотрела на него мол «Сам что ли не знаешь?» Он быстро всё понял и на выдохе проговорил: — Мы же помирились вроде. — Но почему они на это так реагируют? — снова спросила я, — Мы же там, не знаю, не стали лучшими друзьями, а просто перестали испытывать ненависть друг к другу. Разве это плохо? — Тебе нужно меньше обращать внимание на мнение других, Хоупфилс, — фыркнул парень, — А теперь хватит валяться на стуле! Мисс Перегрин собралась снова отправить тебя мыть полы. — Ты же помнишь, что в своей комнате моешь сам? — зевая спросила я и встала со стула. Он поднял одну бровь и возмущённо спросил: — С чего это? — А с того, что мне трупа той крысы хватило на то, чтобы понять, что в твоей комнате я больше рыться не собираюсь. — Однако банка с сердцем тебя не напугала, раз ты брала её в руки и при этом умудрилась разбить, — усмехнулся он. Сколько лет этот неряха будет припоминать мне эту долбанную банку? Два месяца прошло, а он всё не уймётся! — Ничего не хочу слышать! — сказала я, скрещивая руки на груди, — Бери тряпку с ведром и вперёд мыть пол! — Я тебя снова начинаю ненавидеть, — наигранно раздраженно сказал парень, закатывая глаза. Я же в ответ ухмыльнулась и сказала: — И это взаимно. Вообще, у Еноха были другие дела. Но прежде всего он выполнил моё поручение и помыл пол в своей комнате. И я, конечно же, это проверила. В принципе, лучше, чем я ожидала. Есть немного разводов, но попросить его переделать я побоялась. Вдруг ещё разозлится и долбанёт меня шваброй по голове, потом достанет моё сердце и бросит мой труп под кровать. И не мне же жить в этой комнате, в конце то концов. — За тобой должок будет, — сказал он, вынося ведро с грязной водой из комнаты. Я удивлённо подняла брови. — Это какой ещё должок? — Ну, я помыл пол, а это в мои обязанности не входило, да и сделал я это по твоему желанию, — с усмешкой сказал Енох. Я уже смотрела на него обиженным взглядом и думала, как бы его убить. А он тем временем спокойно продолжал, — Я могу рассказать об этом Птице в любой момент… –Ладно, стукач, — буркнула я, — Сейчас я свою задачу выполнила, а теперь мне нужно найти Оливию. Она хотела со мной поговорить. — Ну, удачи, — фыркнул парень и ушёл в ванную выливать воду. Всё тот же вредный и хмурый Енох. Ну, так даже лучше. Я не представляю его весёлым и жизнерадостным. Если бы Енох стал оптимистом, то, наверное, мир бы перевернулся с ног на голову и случился бы конец света или что-то типо того. Ну, пусть себе ворчит, а Оливия обидится, если мы не поговорим. Её я нашла в у неё в комнате, где она и предложила встретится. Вообще, комната Олив мне нравилась гораздо больше своей. Хотя бы по её расположению: из соседей у неё были только близнецы, и то они находились на другом конце коридора. Никто не стучит, не гремит, живёшь себе как хочешь… Разве не идеально? Ещё у неё комната просторнее, так как раньше она любила придумывать разные танцы с огнём и иногда даже выступала с ними в городе. По приглашению подруги я уселась с ней на мягкую кровать и, обняв колени, тихо спросила: — И о чём же ты хотела поговорить? — Хотелось бы узнать историю вашего с Енохом примирения, — ответила девушка, поудобнее располагаясь на кровати. Так и думала. О чём же ещё можно поговорить наедине? Ну ладно, если я ей не расскажу, она будет донимать меня этим как минимум месяц. — На самом деле, ничего интересного, — вздохнула я, — Просто вчера он не давал мне спать, я пришла его убивать, он сказал, что ему нечего делать и я предложила ему почитать. А он такой: «Я тут уже всё прочитал», и тогда я такая: «Я дам тебе книгу, только хватит шуметь». Потом пока он выбирал книгу мы разговорились, а сегодня с утра он стал со мной нормально разговаривать, а потом и вовсе сказал, что мы помирились.  — Он что, так просто смог с тобой помириться?! — с широко раскрытыми глазами спросила подруга, — Не требуя извинений, раскаяний и так далее? — Нуу, да, — ответила я и отвела взгляд, — Вообще, он сам передом извинялся не так давно, но я его не совсем простила. А вчера я сказала, что готова его простить… — Гвен, да он в тебя влюбился! — выпалила Оливия, а я рассмеялась: — Ты что, совсем?! Как он может в кого-то влюбиться?! Я даже не уверена, что он друзей заводить умеет, не то что встречаться с девушками! — Ну, я не знаю, — протянула девушка, посмотрев куда-то в сторону. Её глаза были какими-то печальными и в них читалась ревность. Стоп, ревность?! Теперь то я всё поняла! — Не знаю, в кого там влюбился Енох, — загадочно протянула я, с ухмылкой глядя на подругу, — Но я точно знаю, что ты в него по уши втрескалась! — Что, нет! — возмущённо вскрикнула девушка, обиженно посмотрев на меня. Видимо я задела её за живое… Значит, точно втрескалась. Пока я придумывала новую шутку, рыжеволосая, вздохнув, добавила: — Вернее, уже нет… — Почему уже? — Понимаешь я и Енох… Мы встречались… –Что?! — громко протянула я и пришла в ещё больший шок. Я только пару минут назад сказала, что он не способен с кем-то встречаться, как Оливия уже говорит об обратном. И тут он мне всё обламывает! — Да, мы встречались, — смущённо ответила девушка и покраснела. Потом она начала накручивать прядь рыжих волос на палец и продолжила: — Это было прекрасное время, но длилось это недолго. С каждым днём его чувства всё угасали, и вскоре он меня бросил… — Вот козёл! — всплеснув руками возмутилась я, — Как вообще можно бросить такую замечательную девушку, как ты! Надеюсь, после этого у тебя к нему чувств не осталось? По её выражению лица, я поняла, что всё-таки остались и закатила глаза: — Ну, Олив! Как он может тебе нравится после этого?! — Я не знаю! — всхлипнула она, закрывая лицо руками, — Я просто не знаю, как его забыть! По нём я могу играть сильную и независимую, но это мне стало удаваться не так давно. До этого я кучу раз пыталась наладить с ним отношения, но ничего получалось! Я не знаю, что мне делать! Я обняла подругу, а она начала тихонько плакать в моё плечо. Я дала ей минуту, а потом мне надоели эти нюни. Я взяла её за плечи и поставила ко мне лицом. Потом я принялась вытирать её слёзы вперемешку с потёкшей тушью носовым платком, который взяла с её тумбочки. — Хватит рыдать, — твёрдо сказала я, — Ты просто слишком зациклена на нём. Тебе просто нужно переключиться. Эмма сказала, что какой-то парень из другой петли шлёт тебе письма… — Маркус? — спокойно спросила Оливия и, получив мой кивок, продолжила, — Я их даже не читаю… — Где? — Что? — Где лежат письма от Маркуса из другой петли? — у меня были серьёзные намерения по поводу того, чтобы найти Оливии нового парня. Может, хоть тогда она выкинет этого козла из своей головы. В ответ на мой вопрос девушка кивнула на приличных размеров коробку, стоящую под столом. Я не поленились туда залезть и вытащила этот «ящик с посланиями». Я осторожно открыла крышку и посмотрела на количество писем, лежащих там. Да их в коробке около двадцати, если не больше! Я осторожно взяла один из пожелтевших конвертов.

От кого:Маркус Вейлон Кому:Оливия Аброхос Элефанта Примечания: Надеюсь, на этот раз ты мне ответишь.

— Олив, ну он даже сердечко прикрепил! — умиляясь сказала я, увидев маленькое сердечко, нарисованное красной ручкой на другой стороне конверта, — Может, всё-таки стоит дать ему шанс? — Думаешь? — робко спросила девушка, забирая у меня письмо. Она принялась внимательно разглядывать конверт, а увидев сердечко еле заметно улыбнулась. — Не думаю, а знаю! — улыбнулась я и подвинула ей коробку с письмами, — Обязательно прочитай их все, а потом напиши ему ответ! — Спасибо тебе, — подруга обняла меня. Я прижалась к ней, а потом направилась к двери, настояв на том, чтобы она прямо сейчас приступила к их прочтению. Когда я уже вышла за порог, девушка меня окликнула: — Гвен! — я развернулась и вопросительно подняла бровь. Оливия продолжала: — Пожалуйста, не влюблялся в Еноха. Я не хочу, чтобы тебе было больно так же, как мне. В ответ я усмехнулась и вышла из комнаты. Ещё чего! Делать мне больше нечего!