Cold

      Дни в петле шли так быстро, что я перестала считать, сколько я уже провела здесь времени. Главное, что время я проводила хорошо. Каждый день дарил новые улыбки, шутки и события, навсегда западавшие в память. Все эти странные люди стали для меня семьёй, которой я действительно могла доверять. Даже Енох, с которым у нас с самого начала не сложились отношения, стал казаться мне уже не таким ужасным ворчуном и занудой. С каждым днём мои отношения с ним становились всё лучше и лучше. Я больше не боялась его, и он не испытывал ко мне ненависти. Теперь из «просто не убивают друг друга» мы переросли в «почти друзья». Ещё общаться с ним мне стало не так стыдно: Оливия по уши влюбилась в того самого Маркуса из другой петли, с которым они теперь обменивались письмами каждый день. Иногда девушка даже рассказывала содержание этих писем, после чего с глупой улыбкой прижимала письмо к груди и говорила: — Как же я счастлива, что всё-таки ему ответила тогда… Я же была за неё очень рада, ведь она сделала то, что долго не могла. Она перестала тосковать по О’Коннору и даже простила его. Наконец-то все счастливы, если это можно так назвать.

***

       Не смотря на то, что находилась я в петле всего несколько месяцев, один и тот же день стал заметно надоедать. Хотелось чего-то нового, и я каждый день искала новые приключения, чтобы как-то разнообразить свою жизнь. Например, вчера у нас с Джейком была вылазка в город. Ну, как вылазка: нас просто отправили за продуктами. Но занимались мы не только покупками, помимо этого мы подходили к людям на улице и задавали вопросы такого типа: «Здравствуйте, а когда ближайший самолёт до Эдинбурга?», «Скажите, тут где-нибудь ловит вай-фай?», «Можете дать телефон позвонить?». А теперь представьте себе лица людей, когда им задают такие вопросы. Весело, неправда ли? Вот и нам весело. Правда, потом попало сначала от полицейских, а потом от Птицы, которая в наказание заставила нас драить чердак. Но мне уже не привыкать: за всё это время я уже столько всего перемыла, что мне кажется, что в этом доме уже нет места, где бы не прошлась моя швабра. Хотя, нет, есть подвал, однако, думаю, Мисс Перегрин меня скоро и туда отправит.       Сегодня я никак не могла найти себе занятие, поэтому просто сидела на траве под яблоней и читала книгу, параллельно наблюдая за тем, как Фиона поливает растения. Девочка всегда в саду, а так как я люблю отдыхать здесь в тени дерева, то мы нередко болтаем. Вообще, Фиона довольно хороший собеседник, но сегодня она, похоже, встала не с той ноги: она была не особо разговорчива и я решила не отвлекать её от дела и просто читать. Ветер щекотал лицо, летнее солнце приятно грело. Люблю лето за такое тепло. Было бы неплохо искупаться, где-то недалеко от леса я видела озеро. Это, наверное, единственное, чего я в этой петле ещё не делала. А что это значит? Значит, что хватит бездельничать и надо найти себе компанию для похода на озеро. Поэтому, я резко закрыла книгу и, попрощавшись с Фионой, пошла в дом. Долго искать не пришлось: оказывается Джейк и Эмма хотели сегодня прогуляться вдоль водоёма, а когда я сказала им про купание, глаза Портмана загорелись и я поняла, что одной плескаться в озере мне не придётся. Эмма тоже бы очень хотела поплавать, но её странность не позволяла ей такой роскоши. Плавает девушка только в крайних случаях, потому что железные ботинки сильно тянут ко дну, а без них она сразу же улетит. Также мы хотели позвать с собой Оливию, но её сегодня завалили работой по дому за то, что позавчера девушка попыталась без спросу сходить погостить в другую петлю. Под выражением «другая петля» я подразумеваю петлю, в которой живёт Маркус. Естественно, попытка эта успехом не увенчалась и рыжую поймали уже в фургоне. Тогда Птица её сильно отругала и в наказание заставила мыть полы и готовить еду всю неделю. Задачка не из лёгких, конечно… Мне было искренне жаль девушку и очень хотелось ей помочь. Сегодня утром я даже пыталась поготовить вместе с ней завтрак и чуть не спалила сырники, после чего Олив «тонко» намекнула мне, что мне лучше уйти. Видимо, повар из меня такой же плохой, как и садовник.  — Ураа, наконец-то я искупаюсь, я ждала этого с прошлого лета! — как ребёнок радовалась я, идя вприпрыжку рядом с этой парочкой. Они же шли спокойно, смотрели на меня взглядом, аля «Хоупфилс, тебе точно шестнадцать?», и улыбались. — Я бы на твоём месте так не обнадёживала себя: нас ещё никто туда не отпустил, — протянула Эмма, закатывая глаза. — Более чем уверена, что Птица нас отпустит, — ответила я. — Сейчас и проверим, — улыбнулся Джейк и мы направились к кабинету Мисс Перегрин. Я осторожно постучала, и мы трое вошли в комнату. Разрешение мы конечно же получили, только с условием, что уйдём мы «по-тихому», чтобы младшая половина дома об этом не узнала. Они могут запроситься с нами, а уследить за ними довольно сложно. Причём довольно сложно — это ещё мягко сказано. Никогда не забуду, как мне пришлось идти с ними в город…       Мы согласились и побежали собираться, договорившись встретиться у выхода через полчаса. Мне сборы дались тяжко: сначала я не могла найти купальник, а потом когда нашла, то вспомнила, что в таком в это время купаться не особо прилично и мне пришлось искать свой второй, уже слитный купальник. Мне пришлось перевернуть вверх дном всю комнату, чтобы найти его. Не уверена, что в таких сейчас ходят купаться, однако он всё же выглядит поприличнее. Да и в нем я выгляжу гораздо лучше: мне идёт чёрный цвет, а орнамент из маленьких котиков на нём довольно симпатичный. Я крутилась в нём перед зеркалом, разглядывала своё тело и думала, не набрала ли я со здешней едой парочку килограммов. Вдруг я услышала стук в дверь, сопровождаемый следующим криком: — Хоупфилс, у тебя там что, потолок обрушился?! Ты живая?! Можно войти? Ты ведь там одета? — Да, входи, Енох, — ответила я, еле сдерживая смех. Ну и погром я тут устроила, конечно! Даже этого парня, который выбирается из своей комнаты только чтобы что-нибудь пожевать или стащить у меня очередную книгу. Затем О’Коннор вошёл в мою комнату и, увидев меня, сразу же вышел. — Ты чего? — спросила я, подходя к двери. Из-за двери донеслось: — Ты же сказала, что ты одета! — Идиот, это купальник! — рассмеялась я открывая дверь. Парень усмехнулся, однако отвёл взгляд, — Мы идём на озеро с Эммой и Джейком. — Странный у тебя купальник какой-то, — фыркнул Енох. Он старался на меня не смотреть, а его щёки залились яркой краской, — Это нормально купаться в таких в двадцать первом веке? Он же, ну… Всё обтягивает слишком…  — На мне ещё довольно-таки приличный купальник, бывает и хуже между прочим, — я скрестила руки на груди, а потом перевела взгляд на настенные часы. Пора бы уже спускаться вниз, поэтому я быстро схватила со спинки стула длинную футболку, натянула плетёные босоножки и, на ходу одеваясь, проговорила: — Заболталась я тут с тобой, меня уже скорее всего ждут внизу. А тебе желаю удачно просидеть весь день в комнате! Он что-то мне ответил, но я уже не слышала. Дверь за мной захлопнулась, а я побежала вниз по лестнице. И я была права: эти двое и вправду ждали меня внизу. Эмма держала в руках корзинку с какой-то едой, а у Джейка были полотенца. Увидев меня Портман притворно удивился: — Ничего себе, Гвен, ты даже пришла вовремя! Я уже думал, что это у тебя такая традиция опаздывать всегда и везде! — Заткнись, — я ударила его кулачком в плечо и парень наигранно поморщился от боли (хотя, может быть и не наигранно), а Блум еле сдерживала смех, глядя на нас. Потом она прищурила глаза, улыбнулась и протянула: — Ууу, смотрю когда с одним ворчуном у тебя отношения наладились ты решила взяться за моего. — Твою же ж мать, Эмма, не нужен мне твой шлагбаум, который не умеет шутить, — усмехнулась я и, увидев взгляд Джейка, быстро проговорила, — Без обид.       Эмма же в ответ рассмеялась. Конечно же я понимала, что она шутит, просто хотелось поставить Портмана на место. Ибо нечего придираться к моему желанию поспать, сам то не лучше! Но выходить из игры он не собирался: — А некромант-социопат значит нужен? После этой фразы оба прыснули от смеха, а я сложила руки на груди и обиженно отвела взгляд. Нужен, не нужен — какая им разница?! У нас просто нормальные отношения! И вообще сейчас обижусь и никуда не пойду! Достали! Я услышала звук шагов на лестнице и обернулась к источнику шума. «Вспомнишь говно — вот и оно» — подумала я. (Ору с:. Прим. беты) На лестнице стоял О’Коннор с книгой в руках. Надеюсь, он не слышал наш разговор, а то будет неловко. А ещё, надеюсь, что щёки у меня не красные. — Сегодня прямо какой-то день чудес, — с таким же притворным удивлением сказал Джейк, который за эти пять минут успел мне заметно надоесть, — И Гвен не опаздывает, и Енох выходит из комнаты без надобности. Не удивлюсь, если сегодня метеорит упадёт в нашу петлю. — А по-моему обычный день, — ответил Енох с коварным лицом, и я сразу поняла, что сейчас Джейк почувствует себя опущенным, — Портман снова тупо шутит.       Джейк обиженно отвёл взгляд, а я сквозь смех добавила: — Джейк, а я тебе сегодня уже говорила об этом! На правду не обижаются! Потом я обратилась к О’Коннору, который с довольной улыбкой радовался удавшейся шутке (а улыбка ему идёт гораздо больше угрюмости): — А ты, собственно, зачем пришёл? — Решил позлить тебя и пойти с вами на озеро, — усмехнулся парень, — Потому что я не собираюсь просидеть весь день в своей комнате, чего ты так хотела. — Только злить ты будешь не только меня, — я кивнула в сторону парочки, которая всем своим видом показывала, что брать его туда не стоит. Вернее, Джейк хмурился, а Эмма делала вид, что всё хорошо, но притворная улыбка её выдавала. Они оба смотрели на меня взглядом аля: » Не смей брать его с нами». Но мне было плевать. Честно говоря, я была очень даже не против провести время с О’Коннором. Он, конечно, тот ещё зануда, но на данный момент Джейк и Эмма казались мне гораздо большими занудами, чем он. Они на нас так сильно злились, но Еноха это ничуть не смутило, поэтому я добавила: — Ну что, тогда сходи себе за полотенцем и пойдем, а то эти двое нас сейчас прикончат. — Нет уж, я что, ребёнок малый, чтобы в воде плескаться, — буркнул Енох в своей привычной манере, — Посижу на берегу, почитаю книгу, сменю обстановку, так сказать. — Я конечно всё понимаю, но вы идёте или нет?! — фыркнул Джейк. — Да идём мы, идём, не ворчи, шлагбаум, –хихикнула я, а Портман закатил глаза и улыбнулся. Эмме моя шутка очень понравилась, и она уже второй раз от души над ней хохотала. Не уверена, что она знает, что такое шлагбаум, но само слово кажется ей довольно смешным. Енох же старательно делал вид, что ему без разницы, однако я заметила, как он улыбнулся уголками губ.       До озера мы дошли довольно-таки быстро и, расстелив плед на траве, поставили на него корзинку. — И всё же, Гвен, а почему я шлагбаум? — спросил Джейк, снимая футболку. — Потому что такой же длинный и худой, вот почему, — хихикнула я в ответ и, сев на плед, стала снимать босоножки. Джейк улыбнулся и покачал головой. Я же сбросила футболку, поправила резиновые перчатки и направилась к озеру, по берегу которого уже расхаживал вспотевший О’Коннор, уже без своего серого свитера. Сегодня он немного ошибся с нарядом, одевшись в рубашку и тёплый свитер, так как на улице было довольно тепло, даже жарко, я бы сказала. Затем я разбежалась и прыгнула в воду с деревянного мостика. Я погрузилась в прохладную воду и ощутила приятное чувство невесомости, которое испытываешь находясь в воде. — Как водичка? — спросил Енох, поднявшись на мостик. — Довольно таки ничего, а ты что, тоже решил искупаться?       Парень покачал головой в знак отрицания и тут я заприметила Портмана, который только начинал подниматься на мостик и подмигнул, а ему. Джейк понял мой знак и с коварной ухмылкой стал подкрадываться к Еноху. — Я бы с этим поспорила, — усмехнулась я и парень, не успев ничего понять и ответить, с плеском полетел в воду. Мы с Джейком рассмеялись, а Енох, прожигая нас взглядом, осторожно снял водорослю с головы. Выглядел он сейчас по настоящему смешно: он стоял в воде весь промокший, с водорослями на плечах, а лицо у него было как у самого страшного злодея на свете. — Вам не жить, — прошипел О’Коннор и развернулся к Портману, который тут же сиганул с мостика, сверкая пятками. «Вот ведь предатель!» — подумала я, а Енох тем временем стремительно поплыл ко мне. Я тут же направилась к ближайшему берегу, гребя руками со скоростью света. Я быстро добралась до берега и, оперевшись руками на траву, стала поочередно вытаскивать из воды ноги. Но мой план спасения пошёл под откос: руки в перчатках сильно скользили, а левая нога запуталась в водорослях и вытащить её оттуда было практически нереально. Поэтому парень быстро догнал меня, схватил за правую ногу, которой я уже успела встать на землю, и сильно дёрнул за неё, после чего я с визгом полетела в воду. Вынырнула я такая же «красивая» как и Енох: вся голова была зелёной от водорослей. Енох рассмеялся. — Чего смешного? — фыркнула я и, брызнув водой ему прямо в лицо, принялась очищать свою голову от слизкой травы. — Я сначала хотел тебя утопить, но корона из водорослей идёт тебе гораздо больше, — сквозь смех сказал он, — Так что радуйся, что не получила больших мучений. — Ага, тебе за это ещё спасибо может сказать? — с сарказмом сказала я, вернув своим волосам прежний вид, — Хватит ржать уже, помоги лучше ногу из водорослей вытащить!       Парень закатил глаза и нырнул под воду, после чего я ощутила его прикосновения на своей лодыжке. Через пару секунд она была свободна от этого травяного заточения. — Урааа! — прокричала я и отплыла подальше к середине реки от этих опасных растений. Если бы не Енох, то я бы действительно могла погибнуть. — Теперь то спасибо сказать не хочешь? — с усмешкой спросил парень. Я улыбнулась и с наигранным почтением проговорила: — Спасибо тебе, Енох О’Коннор, зато что спас мне жизнь! Без тебя бы я погибла и навеки бы осталась жить в озере! — Так-то лучше, — сказал парень и положил мне горсть водорослей на голову. Я быстро принялась чистить голову, а Енох громко смеялся. Ну, сейчас то он у меня получит! Я сгребла эту «корону» в один комок и запустила Еноху прямо в лицо. И тут началась битва. Мы бросались водорослями, брызгались и носились друг от друга по всему озеру. Я даже задумалась о том, не подменили ли О’Коннора, потому что тот ворчун и этот весёлый парень были так непохожи. Наверное, это и есть две стороны этого человека. И он показал мне себя с другой стороны, с той стороны, с которой его ещё никто не знает.

***

      Мы бы долго ещё плескались в озере, если бы не один непредвиденный случай. Как бы туго я не натягивала перчатки, в них всё равно попала вода, которая быстро превратилась в лёд благодаря моим способностям. Так что руки у меня окаменели и плавать в таком состоянии было как минимум неудобно. Поэтому я уговорила Еноха пойти домой, хотя он и сам был не против, так как успел замёрзнуть. Поэтому мы быстро добрались до мостика (я это сделала не без помощи О’Коннора), выбрались на берег (и это тоже) и, закутавшись в оставленные для нас Джейком и Эммой полотенца, пошли домой. Пришли мы очень быстро, ведь Еноху было очень холодно в насквозь промокшей одежде, а мне нужно было срочно показать свои руки нашей имбрине. Так что он сразу пошёл к себе в комнату, а я к ней в кабинет. — Войдите! — услышала я голос Мисс Перегрин, после того как постучала в дверь. Я вошла в комнату и женщина тепло улыбнулась и сказала: — Вижу, поход на озеро удался. — Не совсем, — ответила я и подошла к её столу. Затем я осторожно стянула одну перчатку зубами и показала ей свою руку, которая сейчас была больше похожа на кусок льда. Зрачки имбрины расширились, и она взяла мою руку и стала её рассматривать. — И часто у тебя так? — задумчиво спросила она, пытаясь освободить мою руку из ледяного заточения. — Почти всегда, когда я контактирую с водой. Но до такой степени у меня никогда не доходило.       Она немного помолчала, а потом подняла на меня свои глаза и сказала: — Давай сделаем так: сейчас ты идёшь и приводишь себя в порядок, а через час приходи на задний двор. — И что же мы будем делать? — спросила я, глядя на неё любопытными глазами. Она вздохнула. — Буду учить тебя контролировать свою силу. Так мы и сделали. Я вымылась, переоделась, высушила и собрала волосы в хвост. Я даже успела немного почитать, а затем сразу побежала в сад. Пришла как раз вовремя, за что получила похвалу. — Итак, давай начнём, — с улыбкой сказала она и указала рукой на лавочку, предлагая мне сесть. Я послушно села и она продолжила, — Снимай перчатки. — Что? Так быстро? — испуганно спросила я, — Да я же всё здесь заморожу! — Гвен, я сказала снимай перчатки, — таким же спокойным тоном продолжала она. Я лишь вздохнула и осторожно одну за другой сняла кружевные перчатки, подаренные Оливией. — Молодец, — кивнула она, — А теперь подумай о своей странности. Расскажи мне, что она из себя представляет. — А вы разве не знаете? –спросила я, но поймав осуждающий взгляд имбрины я проговорила: — Моя стихия — это лёд. Я могу им управлять. С помощью моих рук я могу даже Африку превратить в Северный полюс… — Вот в этом и есть твоя проблема, — вздохнула женщина и присела рядом со мной. Она посмотрела на меня и, поняв что я ничего не понимаю, пояснила: — Ты слишком всё драматизируешь. Из-за того, что ты считаешь свою странность слишком опасной ты не можешь её контролировать. Из-за того, что ты считаешь её неконтролируемой она и становится такой. Тебя спасают только твои перчатки, которые на самом деле совсем не помогают. — Как это — не помогают? — удивилась я, — А как же Оливия? Без своих перчаток она ведь может устроить такой пожар. Они ведь защищают её. Разве нет?       Мисс Перегрин покачала головой: — Мисс Элефанта не подходящий пример для данной ситуации. Она уже умеет контролировать огонь в своих руках, а перчатки носит просто так, потому что они ей нравятся и придают уверенность. На самом деле она бы могла спокойно прожить и без них.       Тут я удивилась ещё больше. То есть, Оливия на самом деле умеет всё контролировать, а я нет, потому что думала, что так и должно быть. Просто замечательно! — И что же мне делать с этим? — вздохнула я и выжидающе посмотрела на Птицу. — Для начала, я дам тебе одно задание, — сказала она, и я насторожилась, — Тебе нужно будет написать пятнадцать плюсов своей странности. Это будет довольно нелегко, поэтому я дам тебе на это два дня. На следующем уроке я посмотрю, что ты смогла написать и тогда мы сможем двигаться дальше. — А почему вы даёте мне на это так много времени? — спросила я, — Пятнадцать плюсов я смогла бы написать и за час. — Я так не думаю, — улыбнулась она и положила руку мне на плечо, — На этом наше первое занятие окончено. Можешь снова надевать перчатки и идти готовиться к ужину.       Я поблагодарила имбрину за уделённое мне время и пошла в свою комнату, на ходу натягивая перчатки. Этот небольшой урок действительно изменил всё моё представление о моих способностях. Теперь я знала, что перчатки совсем не помогают, однако всё равно надела их, хотя бы просто по привычке.       Хотя я всё-таки не думаю, что на выполнение этого задания мне понадобится так много времени. И очень зря…

***

       И так, я затянула выполнение этого некого домашнего задания до вечера последнего дня. И теперь то я поняла, какой же я была глупой, что не послушала Мисс Перегрин. А ведь она была права — задание то было действительно сложным! Я сидела с блокнотом уже два с половиной часа и вот что я написала:

«Почему моя странность является полезной: •Можно рисовать красивые узоры на окне •Можно сэкономить на покупке холодильника •Можно в любой момент избавиться от жары •

      На этом мой энтузиазм кончился и идеи иссякли, терпение при этом тоже начало давать сбой. Поэтому я сидела и долбалась головой об стол, пытаясь придумать хоть что-нибудь новое и действительно полезное. Но ничего не получалось. Со злости я с силой бросила блокнот в стену, от которой он со стуком отскочил. Я оперлась на стол локтями и стала массировать виски указательными пальцами. Всё не то, всё не то. Почему же я такая бесполезная? Что же хорошего в моей странности?       Тут я поняла, что мне не хватает воздуха и нужно срочно сменить обстановку. Я встала со стула и пошла на чердак, даже не закрыв дверь в комнату. Плевать, что через пять минут начинается ужин, я не хочу есть. Пара минут — и я уже на крыше, дышу вечерним воздухом и наслаждаюсь прекрасным закатом. Даже на перезапуск петли сегодня не пойду, останусь здесь. В полном одиночестве. Только я и небо. Небо и я.       Ужин уже начался, и я представила, как Мисс Перегрин сейчас злится на меня. Скорее всего завтра меня ждёт наказание, но как-то плевать уже, если честно. Через некоторое время я услышала, что меня зовут на перезапуск петли, но я не откликалась. Не думаю, что они будут ждать меня долго. И я была права: через пять минут я услышала, что завтра меня ждёт серьёзный разговор, а затем звук пластинки и сильный ветер. Ветер был такой сильный, что меня чуть не снесло с крыши, поэтому я вцепилась в черепицу и держалась за неё пока всё не закончилась.       На самом деле, наблюдать за перезапуском с крыши гораздо интереснее, ведь небо открыто и можно было увидеть, как ураган подступает к дому: сначала сносит дома небольшого городка, потом одно за другим падают деревья, и вот он уже совсем рядом с нашим домом, но всё уходит обратно и это действительно захватывающее зрелище. Вот всё закончилось и все разошлись по домам чтобы готовиться ко сну. На небе стали появляться первые звёздочки, а луна становилась всё ярче и ярче на фоне тёмно-синего неба. Я сделала глубокий вдох и выдох, закрыла глаза и полностью расслабилась. Как же хорошо… — Ну привет, — услышала я голос рядом с собой и от испуга чуть не упала с крыши. Рядом со мной сидел О’Коннор и слегка улыбался. Наверное, доволен, что нашёл меня. — Как ты нашёл меня? — спросила я, приходя в себя. Он непринужденно сказал: — Это было просто. Это ведь моё место, хоть ты и решила его приватизировать, — я усмехнулась и отвела взгляд, — Итак, почему же ты не пришла на ужин и перезапуск петли? Птица на тебя очень злится и завтра тебе сильно попадёт. А ещё я нашёл у тебя в комнате это.       Он показал мне мой блокнот, открытый на той самой странице. Я вздохнула и начала рассказ: — После того, как я вернулась с озера с замороженными руками, Мисс Перегрин провела со мной урок по контролю способностей и выяснилось, что я не могу себя контролировать потому что боюсь себя. И тогда она сказала мне написать пятнадцать плюсов моей странности, но, как видишь, у меня не получилось. Наверное, моя странность действительно бесполезная и несёт только разрушения… — Так, не надо сейчас эти нюни разводить только! — фыркнул Енох и посмотрел мне в глаза, — Как ты можешь так относиться к своему дару? Он, конечно, не так хорош как мой, однако уж точно не является бесполезным. И в нём уж точно больше трёх плюсов. — Но каких? — спросила и О’Коннор тут же меня перебил: — Каких? Да их куча! Вспомни только, как дети радовались, когда благодаря твоему снегопаду они смогли поиграть в снежки! А какой чистый был лёд на озере, когда ты его заморозила, чтобы все могли покататься на коньках! И таких плюсов ещё целая куча, так что хватит страдать бери ручку и блокнот и пиши!        Он бросил мне блокнот с ручкой, которые я тут же подхватила. Я уселась по удобнее и начала писать. Так мы и просидели на крыше, смотря на звёзды и делая моё «домашнее задание». Мы много смеялись, много разговаривали. Я даже представить не могла, что Енох может быть таким… хорошим? Я не знаю как это назвать. Если вспомнить того Еноха, который провожал меня к дому с таким видом, будто его заставили мусор вынести, того Еноха, который кричал на меня и прижимал к стенке, когда я нечаянно разбила его банку и того Еноха, который всем своим видом показывал, как же он меня ненавидит, то сейчас передо мной сидит совершенно другой человек. Он, конечно, был ворчлив и ко всему придирался, но какими добрыми сейчас были его глаза…       » Олив, нет, я не влюбляюсь»— подумала я уже в кровати, хоть в глубине души я понимала, что вру…