Cold

      — Гвен, ты молодец! — восхищённо сказала Мисс Перегрин, просматривая мой список, — Это большой прогресс! Только вот объясни мне, пожалуйста, почему ты вчера пропустила ужин и перезапуск петли? Я же тебе объясняла, что такие выходки здесь наказуемы.       — Извините, просто осознание важности своей странности ко мне пришло только вчера, — и звали это осознание Енох — про себя добавила я, — И поэтому я совсем забыла про ужин и перезапуск петли.       — Можете не придумывать отмазок, мисс Хоупфилс, — улыбнулась женщина, хитро глядя на меня, — Я прекрасно знаю, что вас и мистера О’Коннора не было в своих комнатах после отбоя. Не знаю, где вы там пропадали, но передайте ему, что скоро я придумаю вам достойное наказание, и вы ответите за нарушение правил.       Она говорила всё это очень строго, но я не могла не улыбнуться. Енох, конечно, скорее всего будет злиться, но ничего. Побушует и перестанет. Однако слишком уж быстро она всё разгадала. Потом, как ни в чём не бывало, мило улыбнулась и сказала:       — Ну, а теперь приступим к уроку.       Сегодняшнее занятие длилось дольше, чем-то, что было три дня назад. А если быть точнее, то целых два часа. Маялись мы сегодня чем-то вроде медитации: сначала уселись на коротко скошенный газон, затем имбрина попросила меня снять перчатки, как делала в тот раз, вот только сейчас я себя чувствовала как-то увереннее. Далее меня попросили закрыть глаза, постараться ни о чём не думать: сконцентрироваться только на моей странности. Мысль я должна была прокручивать только о том, какая сила находится в моих маленьких ладошках и что управлять ей могу только я. Так и сделала.       Поначалу у меня довольно хорошо получалось, я даже вдруг представила, что я Эльза из «Холодного сердца», и что я должна так же сохранить своё королевство Странных детей в безопасности и научиться контролю над собой. Но я решила прекратить это дело, когда мой внутренний голос во всю мощь горланил «Отпусти и забудь».       А потом… А потом я уснула. Сама не понимаю, как я умудрилась уснуть, сидя в позе лотоса, наверное, это какая-то скрытая странность. Причём Мисс Перегрин этого не заметила и даже похвалила меня за мои «успехи» в медитации. Наверное, это тоже скрытая странность.       После нашего занятия ничего особо интересного не происходило. Сперва я сообщила Еноху о том, какая участь нас ждёт за вчерашние посиделки на крыше и посмеялась над его реакцией: он, как обычно, закатил глаза, буркнул что-то себе под нос, затем еле заметно улыбнулся уголками губ, тяжко вздохнул и ушёл к себе в комнату. Сложно было представить, что означали все эти действия и какой монолог был у него в голове на данный момент, поэтому я решила не заморачиваться и зайти к Эмме, как и обещала. Девушка отдала мне несколько своих платьев, потому что, видите ли, Мисс Перегрин не особо нравится, что я расхаживаю по петле в одежде из будущего. Она давно уже сказала мне пополнить свой гардероб подходящей одеждой, но я закрыла на это глаза, а потом и вовсе забыла. Вчера после обеда она мне об этом напомнила уже в более строгой манере, однако тогда у меня были дела поважнее каких-то там платьев. Да и вообще не особо хотелось менять свою одежду, ведь мне гораздо больше нравились мои платья, юбки и сарафаны из двадцать первого века. Но, видимо, придётся с ними попрощаться…       После обновления гардероба я хотела помочь Оливии с обедом, а для этого мне нужно было сначала переодеться. Поэтому я разложила подаренные Эммой восемь платьев на своей кровати и стала выбирать. Но сегодня ни одно из них надевать мне не хотелось, не смотря на то, что они все были довольно красивыми и на месте Эммы я бы их ни за что не отдала. Так что, я решила всё-таки остаться в своём платье из настоящего: чёрном, с объёмными рукавами и орнаментом из ярко-жёлтых подсолнухов. Бросив платья лежать на кровати, я бегом направилась на кухню. Там моя рыжая подруга уже мелко-мелко нарезала овощи и складывала их большую миску.       — Что сегодня собираешься готовить? — спросила я, влетая в кухню. Девушка вздрогнула от неожиданности, перевела взгляд на меня и улыбнулась.       — Думаю сделать овощное рагу и яблочную шарлотку на десерт. А ты хочешь помочь?       Я кивнула, но тут же заметила сомневающийся взгляд Олив. Конечно, сложно доверить мне готовку после того, как я чуть не спалила сырники. Но виновата-то здесь была по сути не я, а то, что я не смогла приспособиться к здешней сковородке, которая была не такой удобной как те, которыми я пользовалась в двадцать первом веке. А так я, в принципе, неплохо готовлю.        — Олив, ну пожалуйста! Я очень сильно хочу тебе помочь! — проговорила я, умоляюще глядя на девушку. Она немного задумалась, но, в конце концов, разрешила мне заняться шарлоткой, чему я была несказанно рада. Я знала, что она уж точно получится вкусной: я часто готовила её дома. Поэтому я быстро нарезала яблоки, немного посыпала их корицей, приготовила тесто и стала выкладывать это в большую форму для выпечки. Затем я попросила Оливию засунуть всё это дело в духовку, потому что она тоже была какая-то сложная и для меня поставить шарлотку выпекаться было миссией равной тому, чтобы разминировать бомбу.       После обеда мы отправились на прогулку, на этот раз все вместе. Но для этого меня заставили переодеться. И чем ей не угодило моё платье с подсолнухами? По-моему, оно довольно-таки ничего… Но скандалов мне не хотелось, поэтому я пошла переодеваться. Я выбрала тёмно-синее платье с пышной юбкой до колена, рукавами до локтя и узором в мелкий цветочек. Выглядит вполне симпатично, только немного непривычно носить такое. Я покрутилась перед зеркалом и вышла из комнаты.       — Милое платье, — услышала я голос позади и подпрыгнула от неожиданности. Это был Енох. Он стоял в дверях своей комнаты, видимо, тоже собирался выходить.       — Это Эммы? — парень вновь подал голос, давая понять, что он не статуя. В ответ я кивнула и спросила:       — Непривычно видеть меня в её одежде? На ней оно, наверное, смотрелось гораздо выигрышнее.       — Нет, тебе оно идёт гораздо больше, — ухмыльнулся он, догоняя меня. Мы уже вместе спускались по лестнице.       — Логично же, что он дала его тебе, потому что ей оно совсем не идёт, — парень отвёл взгляд и тихо добавил, — Глупая, глупая Хоупфилс…       Я дала О’Коннору подзатыльник и ускорилась, в надежде избежать смерти. Он попытался меня поймать, но у него ничего не вышло и спустя пару минут я уже стояла на улице рядом с Оливией, которая весело смеялась над этой ситуацией. Однако долго прятаться за ней мне не удастся: сегодня она собиралась совершить вторую попытку побега к своему возлюбленному. Я пыталась её убедить, что это обречено на провал, но ей было наплевать.       Влюблённая дура, что тут сказать.       План был таков: мы с ней встанем в конце нашего строя, если это можно так назвать, потом Оливия осторожно уйдёт, а Енох встанет на её место, чтобы «у всех было по паре и Мисс Перегрин ничего не заподозрила». Участвовать в этом мне совершенно не хотелось, но отговорить Оливию было невозможно. Поэтому, как только наша имбрина отвлеклась на Клэр, убежавшую за маленькой белкой, Оливия тут же сиганула в кусты, а я в эту же секунду дёрнула за руку Еноха, который стоял позади, и мы тут же возместили неожиданную пропажу рыжеволосой. Только вот далеко убежать она не успела:       — Хорошая попытка, Мисс Элефанта, — Птица вышла из кустов, держа Клэр за руку, а та в свою очередь держала на руках бедную белку.       Услышав голос женщины, Олив замерла. У неё была возможность убежать, но она не посмела сдвинуться с места. Видимо, так сильно дети уважают эту умную и заботливую женщину.       — А теперь, пожалуйста, вернись в строй, — победно произнесла Мисс Перегрин, параллельно отбирая у маленькой девочки белку, которая уже потеряла все надежды на спасения, задыхаясь в объятьях Клэр. Потом женщина добавила, — Только, кажется, пары у тебя больше нет, поэтому встань со мной. Нам есть о чём поговорить.       Оливия тяжело вздохнула и с самым печальным видом направилась к Птице. Я посмотрела на неё сочувствующим взглядом, но она этого не заметила и встала в пару с Мисс Перегрин.       — Вот неудачница, — усмехнулся Енох, — Надо же было так…       — А я её предупреждала, — вздохнула я, — Теперь ей наверняка попадёт, и наказание будет жёстче.       — Она уже неделю корячится на кухне — куда ещё жёстче? — спросил Енох, но я ничего не ответила. Потом он посмотрел на меня и протянул:       — У тебя такой вид будто тебя наказали, а не её, — я непонимающе подняла бровь, а парень закатил глаза и сказал, — Да улыбнись же, не будь такой грустной!       — По-моему, ты что-то попутал, — ответила я, — Это я тебе всё время так говорю, а то невозможно порой смотреть на твою кислую мину!       — У тебя сейчас покислее будет, — усмехнулась О’Коннор, после чего снова заработал подзатыльник. Поймав его рассерженный взгляд, я побежала. К счастью, мы уже дошли до места, где могли расходиться и гулять самостоятельно, и мне не попадёт как Оливии.       Енох меня оставлять не собирался, и звук его дыхания слышался всё ближе и ближе. К сожалению, моя обувь была неподходящей для бега, и вскоре О’Коннор меня догнал. Смерти мне не избежать. А если быть точнее, смерти от щекотки. Парень схватил меня за плечи, резко притянул к себе и стал мучать. Откуда он знает, что я боюсь щекотки? Я же упала на траву и стала биться в конвульсиях.       — Енох… Ахахаха… Пусти меня! — я сквозь смех пыталась сказать хоть что-то, — От щекотки и умереть можно!       — А ты думаешь, чего я добиваюсь? — с милой улыбкой спросил он, продолжая своё дело. Я не думаю, что Енох умеет мило улыбаться, но выражение его лица было именно таким, в чём уж точно был подвох. Ну, по крайней мере, я так думаю. Я этого очень сильно испугалась и постаралась выбраться: я стала пинаться и пытаться царапаться, но перчатки спасли О’Коннора от царапир на его руках. Когда он чуть не получил по лицу толстой подошвой моих белых кед, ему это занятие наскучило и парень решил меня отпустить.       Я с облегчением вздохнула и распласталась на траве. Пушистая зелень приняла меня в свои объятия, щекоча щёки своими мелкими травинками. Делала она это гораздо приятнее, чем Енох, поэтому я полностью расслабилась и закрыла глаза, полной грудью вдыхая лесной воздух. А всё-таки он везде разный: не обладает запахом, цветом или каким-то другим свойством. Что-то было в нём такое, что отличало один от другого. В городе он был химичный и насквозь пропахший суетой, в помещении — душный, а в лесу — свежий, свободный и самый что ни на есть настоящий.       — Эй, ты что, умерла? — неожиданно спросил Енох, всё это время сидевший рядом со мной. Он давал какие-то указания своим глиняным гомункулам, который носились по траве, шурша своими маленькими ножками.       — Нет, — рассмеялась я в ответ, открывая глаза, — Просто здесь слишком хорошо.       — И чего же тут хорошего? — спросил О’Коннор с усмешкой.       — Чистый воздух, красивая природа, всегда тепло… Как же можно этого не замечать? — произнесла я, — В моём городе нет такого, а здесь… Здесь всё совсем по-другому. Будто в сказке.       — Дети, мы идём домой! — услышала я голос Мисс Перегрин. Енох усмехнулся, собрал всю свою армию в карман, встал на ноги и подал мне руку:       — Пошли, а то меня уже начал бесить твой оптимизм.       Я закатила глаза, дала парню руку и он помог мне встать, после чего брезгливо произнёс:       — Ужас, какая же ты холодная!       — Не холоднее тебя, — ответила я с усмешкой, и мы пошли строиться. Енох хотел ответить мне что-то язвительное и уже приготовился выплеснуть на меня весь яд своих мыслей, но его опередила непонятно откуда взявшаяся Олив, которая схватила меня за руку и увела в строй. Похоже, на этот раз О’Коннор остался без пары. Он встал позади нас и стал что-то ворчать себе под нос.       Оливии это быстро надоело, но она ответила ему без капли зла и презрения, наоборот, она была настроена довольно дружелюбно:       — Прости, Енох, ты же не против, что я украла у тебя Гвен?       О’Коннор покачал головой и снова захотел чем-нибудь испортить настроение, но Оливия лишь выпалила: «Отлично!» и, покрепче сжав мою руку, поспешила догонять остальных.       — Олив, ну ты меня сейчас без руки оставишь! — простонала я, еле поспевая за рыжей, — И что вообще происходит, почему ты такая радостная? По-моему, час назад ты была опечалена тем, что твой побег не удался. Да и Мисс Перегрин тебя отпустила, ты что дала ей какую-то взятку?       — Гвен, что ты несёшь, какая ещё взятка, — рассмеялась девушка, — Это всё здесь совсем не причем. Случилось такое… О-о, такое случилось, Гвен! Я так счастлива!       — Рассказывай уже, мне очень интересно, — мы уже догнали остальных и Оливия, наконец, замедлила шаг, что очень хорошо. Я уже сегодня от Еноха набегалась, а тут ещё рыжую догонять, которая бежит как марафонец. Оливия сделала вдох и выдох, видимо, для того чтобы успокоиться. Ого, значит новость важная. И тут девушка выдала:       — Дети из петли Маркуса вместе со своей имбриной приедут к нам в гости послезавтра!       — Ого, вот это да! — я с улыбкой посмотрела на подругу. Теперь понятно, почему она прямо светится от счастья. Она так давно хотела с ним встретиться, и я рада, что это наконец случится, и будет у нас в петле расхаживать уже вторая влюблённая парочка. Ну, больше меня конечно радует то, что Оливия не будет выносить мне мозг своими глупыми планами побега, которые всё равно провалятся, что бы девушка не говорила, все они уже с названия казались мне провальными.       Как позже выяснилось, кроме нас с Олив Мисс Перегрин об этой новости никому не рассказала, поэтому после прогулки она собрала всех нас в гостиной и сообщила о приезде петли Мисс Вороны и о том, что завтра у нас будет генеральная уборка, потому что, по словам имбрины, «наш дом к приему гостей не готов». Нам всем эта новость не собой понравилась, в особенности мне, потому что меня скорее всего снова заставят мыть полы, а это сущий ад.       После этого разговора нас всех отпустили заниматься своими делами, даже Оливию, которая по сути должна была готовить ужин сегодня, освободили от её обязанностей. Она на радостях убежала к себе в комнату писать письмо Маркусу, чтобы сообщить о том, что они скоро встретятся. Хотя, мне кажется, что этот парень уже давно всё знает, просто решил устроить сюрприз нашей огненной девочке.       В этот перерыв я решила немного порисовать. Поэтому я выложила на стол скетчбук, акварельные краски, кисти, карандаши и прочие принадлежности, включила свет и начала рисовать. Сегодня мне захотелось изобразить улицу, на которой я жила в Норридже и, достав из небольшой коробочки фотографию этого места, сделанную на мой полароид, я принялась за работу. Я быстро сделала карандашный рисунок и начала работать акварелью, но только я обмаклула кисточку в воду, как в мою комнату зашёл О’Коннор, на ходу выкрикнул:       — Есть что почитать?       Я сделала глубокий вдох и выдох, чтобы успокоиться и не начать крыть его матом, за то, что отвлёк меня от любимого дела, и ответила ему:       — Посмотри на полках.       Он что-то пробурчал и стал рыться на них, быстро перебирая книжки. Каждую он внимательно рассматривал, а затем быстро ставил на место.       Нервирует, однако я решила постараться не обращать на это внимания и, набрав синего цвета на кисть, провела ей по бумаге. Тут Енох решил проявить свою криворукость и сшиб три книги с полки, а они в свою очередь с сильным стуком ударились о плитку пола. Я же от неожиданности подпрыгнула на стуле и кисть съехала влево, оставив мокрую синюю линию совсем не там, где надо. Чудесно. Рисунок испорчен. Ну я его сейчас побью… Парень шёпотом выругался, а я же сделала это вслух:       — Твою ж мать! — я положила кисть на стол и повернулась к О’Коннору с очень большим желанием его ударить. Но такой роскоши мне совесть не позволила, поэтому я постаралась спокойно с ним поговорить, но в моём голосе всё равно проявились нотки истерики:       — Что ты творишь?!       — Не видишь? Книгу ищу! — нервы у него, похоже, как и у меня, сдавали. Он всё так же продолжал резко перебирать книги, но, похоже, ему ничего не приглянулось. Мне уже надоело смотреть на это, поэтому я встала, подошла к нему и сказала:       — Так, всё! Хватит мучать мои книги! Если ты не можешь ничего найти, то давай я тебе помогу. И вообще, ты в это время обычно копаешься в своих марионетках, сейчас в чём проблема?       — Какая-то крыса пробежалась по полкам и перебила все банки, — фыркнул парень и посмотрел на меня, — Я даже сначала подумал, что это ты постаралась, но мы в это время были на прогулке, так что у тебя алиби. В подвале есть ещё банки, но Мисс Перегрин сказала не ходить туда пока что, а я не самоубийца, чтобы перечить ей, когда она готовится к приезду гостей. Так что, если тебе не трудно, помоги мне выбрать книгу и я оставлю тебя в покое.       Я вздохнула, закатила глаза и стала искать книги на полке. Я решила с этим делом особо не заморачиваться, поэтому я взяла первую часть «Гарри Поттера», с каменным лицом протянула её Еноху и снова уселась на стул, в надежде спасти рисунок. Я ничего ему не сказала и просто стала разбавлять пятно водой до момента, когда рисунок стал похож на что-то нормальное. Тогда я успокоилась и продолжила рисовать. Я не знаю, сколько времени я так просидела, но увлекшись рисованием я совсем забыла, что гость мой никуда не ушёл. Тогда я обернулась и увидела, что О’Коннор стоит у меня за спиной и с интересом наблюдает за моей работой. Я сначала даже испугалась, потому что было весьма неожиданно увидеть его так близко.       — О’Коннор, ты что, совсем с ума сошёл? — проговорила я, прикладывая правую руку к сердцу, — Тебе разве не говорили, что нельзя к людям со спины подходить? Знаешь, как я испугалась!       — Красиво рисуешь, — сказал он, игнорируя мои претензии. Что-то часто он стал говорить мне комплименты, это очень приятно, но одновременно очень на него не похоже. Я подняла на него взгляд и не смогла ничего сказать. И тогда я поняла, что окончательно проигнорировала наставление Оливии. Я просто молчала и смотрела в его карие глаза, а внутри у меня бушевал океан. Волны били по костям, словно по скалам, а сердце билось сильно-сильно, как будто прямо сейчас разорвётся на части. Чёрт возьми, как я могла.       Эта неловкая ситуация стала бы ещё более неловкой, если бы в комнату не зашла Клэр с поломанной куклой в руках.       — Енох, вот ты где! — радостно улыбнулась девочка, подходя к нему, — Я повсюду тебя ищу, а ты у Гвен сидишь оказывается!       — Что хотела? — в своей привычной манере спросил парень. Девочка протянула ему куклу и грустно сказала:       — Близнецы оторвали ей ногу, можешь пришить её обратно?       — Вообще-то, у меня другие планы, — начал отговариваться он, показывая Клэр книгу, но она посмотрела на него щенячьими глазками и протянула:       — Ну пожа-алуйста!       — Енох, я могу и забрать книгу, — усмехнулась я, а парень одарил меня пофигистическим взглядом, и тогда я добавила:       — Я сейчас серьёзно.       — Я всё равно не хочу сейчас возиться с этой куклой, так что, прости, не в этот раз, — сказал Енох девочке, которая прямо сейчас уже была готова проявить всю свою актёрскую игру и расплакаться.       — Ну, Ено-ох, — умоляюще протянула я, — Прояви хоть каплю доброты!       О’Коннор закатил глаза, взял у малышки куклу, после чего та даже подпрыгнула от радости, и они направились к двери.       — Будешь должна мне пачку того вкуснейшего печенья, и мне плевать, где ты его достанешь! — сказал мне парень, после чего дверь захлопнулась, оставив меня наедине со своими мыслями и недоделанным рисунком.