Cold

      Весь следующий день, как и обещала наша любимая имбрина, мы были заняты уборкой. И конечно же мне выпала «удача» помыть полы. Я порой даже думаю, Мисс Перегрин вообще не видит, что у меня руки после этого каменеют, или что? Это практика такая, может? В общем, меня это сильно выбесило, но я решила не спорить, ибо женщина была вся на нервах, и если бы я начала качать права, то получила бы такую взбучку, что на всю жизнь бы об этом пожалела. Поэтому пришлось смириться с этой участью, посильнее натянуть перчатки на руки и отправляться чистить второй этаж. И я по прежнему продолжала удивляться, откуда берётся грязь у нас в доме. Я тут мою так часто, а её столько, будто здесь никогда в жизни не убирались.       Но тяжело работать пришлось не только мне: в этот день все трудились. Самые маленькие старательно перебирали и складывали свои игрушки по ящикам, а также прибирались в своих комнатах и протирали пыль. Звучит это, конечно, нет так уж и сложно, но дети очень вымотались. Клэр весь день ходила и стонала о том, как же она устала и не хочет ничего делать, но, как бы она не старалась, вызвать жалость у Мисс Перегрин у неё не вышло. Близнецы не могли вслух выразить своё недовольство, но я даже через маски прочувствовала их усталость и чувство безысходности. Но надо значит надо, и я никак не могла им помочь, разве что покормить конфетами, чтобы сильно не грустили. Бронвин, в отличие от своих ровесников, ни разу не пикнула, а помимо того, что выполнила всю работу, которая ей предназначалась, ещё и помогла мне, поднимая мебель, чтобы я могла помыть пол в труднодоступных местах. Я была искренне восхищена и, поблагодарив её, вручила девочке целую горсть шоколадных конфет. Она-то это уж точно заслужила.       В это время Джейк и Эмма наводили порядок в библиотеке, что тоже оказалось задачей не из лёгких. Им нужно было протереть пыль со столов, подоконников, книжных полок и книг. Как вы поняли, это действительно очень долгая работа: в библиотеке шкафов с десяток будет, не говоря уже про книги. Я вообще не понимала, зачем протирать книги, ведь вряд ли кто-нибудь из гостей будет тут засиживаться. Да даже если и будет, то этому кому-нибудь уж точно не придёт в голову проверить, насколько пыльные здесь книги. Но Мисс Перегрин отнеслась ко всему через чур основательно. У меня даже была такая мысль, что вместе с гостями прибудет какой-нибудь ревизор, проверяющий петли на пригодность к успешному существованию в них. Ведь такую детальность можно объяснить только так.       Но мне очень понравилось, как наша парочка подошла к этому заданию. Когда я зашла в библиотеку со шваброй и полным ведром воды, то увидела такую картину: Джейк стоит у книжного шкафа, в одной руке он держит тряпку, которой уже протирает одну из запылившихся полок, а в другой руке верёвку. А если поднять взгляд выше, то можно увидеть Эмму, парящую в воздухе с книгой в руках, которую она заботливо вытирает влажной тряпочкой. Это выглядела настолько умилительно, что я, бросив в дверях швабру с ведром, побежала к себе в комнату, чтобы взять фотоаппарат мгновенной печати и запечатлеть этих двоих на фото.       Остальные занимались уборкой в саду, на кухне, в ванной или в своих комнатах. Везучие, если бы мне выпала задача убраться в моей комнате, то я была бы счастлива, ведь там только пыль протереть, а так везде идеальный порядок. Но Мисс Перегрин считает мытьё полов обязательной для меня процедурой и приходится довольствоваться тем, что есть.       Я считала, что перемыть полы в таком большом доме за день просто нереально, но к вечеру я всё-таки всё вымыла до блеска, получила от Мисс Перегрин сухое «молодец» и с чистой совестью завалилась спать. Надо было выспаться, ведь завтра нам встречать гостей, а если я просплю, то, думаю, без объяснений понятно, как мне будет плохо. Но, мне это не грозит, ведь сейчас всего семь вечера, а если подъем в семь утра, то я успею выспаться. Наверное.

***

      — Вставай, завтрак проспишь!       Именно это высказывание Джейкоба Портмана вывело меня из царства Морфея, что сопровождалось прилетевшей мне в лоб подушкой. Я резко открыла глаза, приподняла капюшон пижамы с уровня глаз и посмотрела на моего раннего гостя. Портман стоял в пижаме у моего окна, раскрыв руками шторы и смотрел вдаль. Хотя, скорее не смотрел вдаль, а залипал в пустоту. Похоже, он сегодня не выспался.       — Ты что, идиот? — сонно спросила я, потягиваясь и садясь на кровати. Я таким же сонным взглядом посмотрела в пол, но тут же прекратила это дело, чтобы не залипнуть на полчаса и продолжила высказывать свое недовольство Джейку:       — У меня будильник есть вообще-то, зачем ты пришёл меня будить?       — Будильник, который ты пару дней назад бросила в стену? — с усмешкой спросил Портман и посмотрел на меня. «Твою ж мать, когда ты успел заработать такие мешки под глазами?», — пронеслось в голове, но вслух этого сказать я не решилась. А парень продолжал надо мной стебаться:       — К сожалению, Гвенни, после такого будильники обычно ломаются. Так что сегодня я его заменяю.       — Что-то ты какой-то сонный, — ответила я и слегка улыбнулась, — Ты вообще спал сегодня?       — Час, — ответил парень и, заметив как мои глаза округлились, пояснил, — В библиотеке книг немало.       — Мисс Перегрин что, с цепи сорвалась? Это же ненормально — заставлять вас выполнять такую бесполезную и, главное, долгую работу!       — Вообще, мы не были обязаны протирать книги, просто я проспорил Еноху желание.       — Нашёл с кем спорить, — усмехнулась я, отводя взгляд, — О чем спорили хоть?       — Этого я тебе рассказывать не буду, — улыбнулся Джейк и уже в предвкушении моих надоедливых просьб, приставными шагами отошёл к двери. Он открыл дверь и на ходу сказал:       — Ладно, я иду в ванную, увидимся за завтраком.       Дверь за «будильником» захлопнулась, а я перевела взгляд на стену. Вот ведь козёл! Интересно, о чём они там таком спорили, что он не хочет мне об этом говорить? Ну ничего, я из Еноха правду вытрясу! Но это не совсем точно. Ах Енох… До сих при упоминании его имени у меня появляется какое-то странное чувство, которое невозможно описать словами. Неужели я и вправду влюбилась? Да нет же, это не правда! И то, что я вчера так подумала, тоже ничего не значит. По крайней мере, какая тут может быть любовь, если она невзаимная? А вдруг взаимная? Твою же мать, как вытрясти эти мысли из головы!       Из транса меня вывела ветка, которая ударилась о моё окно. Я подскочила на месте и сонно потёрла глаза. Ладно, надо вставать. Я поднялась с кровати, завязала спутавшиеся после сна волосы в пучок, застелила постель и направилась к ванной, из которой только что вышел Портман. Хорошо, что он не моется так долго, как это делаю я, иначе опоздание было бы обеспечено. Хотя, сегодня и я не особо копошилась, хотелось прийти вовремя и встретить гостей. Я быстро привела себя в порядок и пошла одеваться. Сегодня я надела платье цвета нежной мяты, которое мне дала Эмма. Оно закрывало колени и выглядело как приталенная рубашка, но смотрелось довольно-таки ничего. С обувью я решила не заморачиваться и натянула белые кеды. Мне, возможно, за это попадёт, ну да ладно, не в первый раз.       Напоследок глянув на часы, я вышла из комнаты и бегом побежала по лестнице. Я уже немного опаздывала, поэтому нужно было торопиться. Я вбежала в столовую и, выкрикнув слова изменения и словив на себе строгий взгляд имбрины, уселась на своё место рядом с Оливией.       — Опять проспала, ничего нового, — усмехнулся Енох, а я закатила глаза и, переборов желание показать ему средний палец, принялась за свою порцию блинчиков с творогом.       — Главное, что к приезду гостей не опоздала, — хихикнула Оливия, — А то я представляю себе эту картину: все стоят у входа и встречают Мисс Ворону с детьми и тут из входной двери вылетает Гвен в пижаме единорога и растрепанными волосами, на ходу доедая завтрак, и кричит: «Извините за опоздание!»       Всё, включая меня, рассмеялись, но я тут же поспешила принять серьёзное выражение лица и сказать:       — Не смешно!       — А чего тогда смеёшься? — с улыбкой спросила Эмма, выглядывая из-за Олив. Я откинулась на спинку стула, отвела взгляд и улыбнулась. Тут Мисс Перегрин кашлянула в кулак, напоминая о своём присутствии, тогда все замолчали и снова принялись за еду.       После завтрака и коллективной уборки кухни наступил тот момент, которого все (особенно Оливия) так долго ждали: пришло время встречи гостей. Эмма и Джейк направились к фургону, а мы все встали около входной двери. Оливия уговаривала имбрину самой пойти встречать гостей, но женщина приказала ей стоять здесь со всеми. Девушка вся покраснела от волнения, а перчатки стали попахивать жареным. Я немного за неё испугалась:       — Олив, с тобой всё хорошо? — я положила ей руку на плечо, но тут же её отдёрнула, потому что девушка была ужасно горячей. Она посмотрела на меня и ответила:       — Не переживай, я просто волнуюсь.       Никогда бы не подумала, что с ней происходят такие вещи, когда она волнуется. Обычные люди в такие моменты обычно сильно потеют, краснеют, на теле появляются мурашки, а само тело дрожит. Видимо, странные люди испытывают волнение совсем по-другому. У меня, по-моему, даже случалось подобное. Помню, когда мы сидели с Енохом на крыше поздно вечером, мои руки дрожали, словно я стояла на морозе без перчаток, а кожа сначала побледнела, а потом посинела. А ещё я так дрожала от холода, что парень даже отдал мне свой свитер. Эх, здорово тогда было… Так, стоп, всё! Надо выкинуть его из головы и помочь Оливии, а то она сейчас либо сама сгорит, либо сожжёт своего возлюбленного.       — Тебе надо успокоиться, иначе ты сейчас спалишь своего Маркуса или как его там, когда пойдёшь его обнимать, — девушка непонимающе подняла бровь, а я пояснила:       — Ты вся горячая, Олив! Успокойся, сделай глубокий вдох и выдох. Всё будет хорошо, чего ты так переживаешь?       Олив кивнула, закрыла глаза и глубоко вдохнула, а затем так же выдохнула. Краснота немного ушла, но девушка всё ещё была очень горячей, поэтому я решила подключить свои силы и, стянув с правой руки кружевную перчатку, положила руку на плечо рыжей, параллельно концентрируясь на охлаждении. Как говорила Мисс Перегрин, важно знать, для чего ты используешь свою силу, иначе могут возникнуть большие проблемы. Поэтому думала я только об охлаждении, а пугающие мысли о том, что прямо сейчас я могу превратить свою лучшую подругу в кусок льда, я поскорее выбросила из своей головы, какими бы навязчивыми они не были. К моему удивлению, это помогло, потому что кожа девушки приняла свой привычный бледный оттенок, запах гари испарился, а Элефанта перестала походить на пыхтящий паровоз. Оливия с благодарностью посмотрела на меня, чуть улыбнувшись уголками губ, а я улыбнулась ей в ответ и снова надела перчатку.       Вот в воротах показались фигуры людей и Элефанта подскочила со своего места и кинулась в объятия кареглазого парня со светлыми волосами, который был почти на голову выше моей рыжей подруги. Она выглядела такой счастливой, когда уткнулась носом в его тёмно-зелёный свитер и он прижал её к себе своими худощавыми руками. Не трудно догадаться, что это и есть Маркус. Он выглядел весьма симпатичным, и если бы я была на месте Оливии и мне бы писал такой парень, то я бы давно выкинула из своей головы Еноха и ответила бы ему. Ну это не важно, главное, что сейчас у них всё хорошо.       Затем все начали здороваться, обниматься, а я никого из них не знала и поэтому стояла в сторонке как отшельник. Тут Олив и Маркус подошли ко мне и я улыбнулась уголками губ. Какие же они милые. Рыжая, улыбаясь во все тридцать два зуба, представила меня:       — Маркус, познакомься, это Гвен. Это она уговорила меня тебе ответить, и это она моя самая лучшая подруга.       — Привет, Маркус, — с улыбкой сказала я и протянула парню руку, которую он тут же пожал. В ответ он улыбнулся и ответил:       — Рад с тобой познакомиться, Гвен. Ты ведь новенькая, да? Я не видел тебя здесь в прошлый раз.       — Да, прибыла сюда несколько месяцев назад.       — И какова твоя странность? — Маркус пробежался по мне взглядом своих карих глаз, думая, за что же в моём внешнем виде можно зацепиться. Тут он заметил перчатки на моих руках и протянул:       — О-о-о, ты тоже носишь перчатки! Наверное, ты тоже управляешь огнём или типо того, да?       — Не угадал, — торжествующе улыбнулась я, — В моих руках не огонь, а лёд.       — Значит, ты совсем как Эльза, — рассмеялся он. Так, стоп, он что тоже смотрел этот мультик? Похоже этот парень с двадцать первого века! Ещё один современник, это здорово. Надо его с Джейком познакомить. Портман, кстати, тоже никого не знал. Эмма таскала его за локоть от одного человека к другому, обнимаясь с каждым и представляя растерявшегося Джейкоба, который только кивал головой в знак приветствия. Я наблюдала за этим, еле сдерживая смех.       Вскоре всё это общение перенеслось в дом. Имбрины сидели на кухне и вели светскую беседу, Клэр, Бронвин и близнецы носились по дому с мальчиком и девочкой их возраста, Миллард и Хью убежали играть в футбол с мальчиком, который очень быстро бегал, а Эмма весело болтала с милой веснушчатой девочкой, у которой на голове красовалась копна рыжих кудряшек. Больше знакомых мне людей не было в поле зрения. Из петли Мисс Вороны я тоже больше никого не видела, только маленькая девочка сидела на полу в гостиной, а её присутствия как будто никто не замечал. Она выглядела обычно: белое винтажное платьице, ноги в белых чулках, обутые в чёрные туфельки, чёрные вьющиеся волосы, собранные в хвост белым бантом. Но только с ней было что-то не так. Её кожа была какой-то слишком бледной, через неё даже слегка просвечивали синие ниточки вен, а глаза были чёрные и пустые. Жутковато. Тут эта малышка подняла на меня взгляд и как-то странно улыбнулась, от чего мне стало ещё страшнее и я отвернулась к книжной полке.       Я уже хотела пойти поискать кого-нибудь чтобы не стоять как отшельник у полки с книгами, делая вид, что содержимое этой полки меня безумно интересует, но тут ко мне подошла Эмма с незнакомой мне рыжей девочкой.       — Гвенни, ты какая-то одинокая и я решила тебя кое с кем познакомить, — улыбнулась мне Эмма, а рыжая девушка протянула мне руку:       — Я Мелани Паркер. Можно просто Мел.       Я пожала ей руку и тоже представилась:       — Гвен Хоупфилс. Можно просто Гвен.       Мел рассмеялась, а мы с Эммой подхватили её смех. Потом девушка быстро пробежалась по мне взглядом, а потом спросила:       — Ты здесь недавно, верно? — я кивнула, а девушка продолжила:       — И какая твоя странность? Хотя, нет, подожди! Не говори, я угадаю! У тебя серебристые волосы, которые блестят как снег, белоснежная кожа, а веснушки на щеках напоминают снежинки… Да ты даже перчатки носишь, значит, ты определённо управляешь льдом!       — Ничего себе, — ахнула я. Только по моей внешности она смогла распознать мою странность, вот это наблюдательность! Хотя, я даже не замечала веснушки на своих щеках, наверное, недавно появились в связи с развитием новых навыков.       — А ты, наверное, обладаешь высоким интеллектом? — спросила я Мелани, — Хотя, сначала я бы подумала, что твоя странность связана со светом, потому что ты вся прямо светишься, как солнышко.       Паркер умиляюще улыбнулась моим словам, но затем помогала головой и сказала:       — К сожалению, моя странность не свет и ни в коем случае не сверхразум, а всего лишь скучный телекинез, — в доказательство этого Мелани подняла силой мысли рядом стоящую табуретку. — А то, что я неплохо работаю мозгами это лишь приятный бонус, ничего большего.

***

      До обеда мы с Эммой и Мелани гуляли по дому, слушая рассказы рыжей о их петле. Оказывается, у них там тоже нескучно. Мел рассказала нам о их походах, пикниках и путешествиях, что явно было повеселее наших прогулок. Она рассказывала о том, как они вместе пели под гитару, жарили на костре зефирки, прыгали в реку с высокого обрыва и много разных интересных историй. В большинстве случаев, инициатором таких безумных поступков была Паркер, за что ей очень часто попадало от Мисс Вороны. Она, оказывается, не такая строгая, какой выглядит, потому что самое жестокое наказание, которое только получала Мелани был всего лишь домашний арест на день, но она и его сумела избежать. Мел была очень весёлой, и несмотря на то, что осталась жить в теле шестнадцатилетней девушки, она вела себя далеко не на шестнадцать. Милая девушка. Думаю, мы подружимся.       Во время вкусного обеда нас с Джейком наконец-то познакомили со всеми детьми из петли Мисс Вороны и мы перестали чувствовать себя отшельниками, не совсем, конечно, но перестали. Всего было семь детей: Маркус, который, оказывается, умел читать мысли, ранее известная нам Мелани и ещё пятеро ребят, о которых я вам сейчас расскажу.       Первыми, кто меня заинтересовал были двойняшки Джим и Джойс, те самые мальчик и девочка с которыми играли Бронвин и Клэр. Они оба были безумно милыми, со своими золотистыми кудряшками и зелёными глазами, но так же были жуткими непоседами, если говорить мягко. «Везде залезут, всё переломают», — говорила Мисс Ворона. Даже за те три часа, что они были у нас дома они успели разбить две вазы и перевернуть с ног на голову горшок с пальмой, за что Фиона их чуть не убила, но их милые личики спасли им жизнь. И вы спросите, какую способность имеют эти малютки? Нет, это далеко не что-то милое и простое. Они могут спокойно взорвать целый город, если только захотят и возьмутся при этом за руки. Такая вот у них способность: материализовать всё, о чем они подумают одновременно. Каждый о такой мечтает, я думаю. Но, какой бы классной эта странность не была, она требует особого присмотра и обучения, тем более если она принадлежит Джойс и Джиму.       Так же там был мальчик лет двенадцати, который был очень быстрым. Вроде его звали Финн. Это парень невысокого роста с телосложением обычного подростка, острыми чертами лица, карими глазами и чёрными волосами. Хотя, его причёска больше напоминали ураган, чем волосы. Да и он сам был весь растрёпанный от постоянного бега: рубашка мятая, с закатанными рукавами и расстёгнутой верхней пуговицей, брюки тоже не в лучшем состоянии, а кеды на ногах были сильно потрепаны. По характеру он напоминал Милларда, такой же любопытный и наблюдательный. Только помимо вредной привычки лезть в жизнь других людей с помощью своей странности, он ещё не умел держать язык за зубами. Вечно несёт какой-то бред. За время обеда я столько плоских шуток наслушалась, что юмор моих уже бывших одноклассников просто отдыхает. Но парень весёлый, с ним не соскучишься.       Ещё среди детей была девочка, на вид лет четырнадцати по имени Молли. Она была очень тихая и неразговорчивая. Всем своим внешним видом она напоминала маленькую мышку: невысокого роста, с прямыми волосами цвета горького шоколада, которые были заправлены за уши и идеально уложены. Большие голубые глаза смотрели на всё так, будто она прямо сейчас расплачется, а тонкие губы находились в постоянном напряжении. Лицо имело круглую форму, но её скулы отчётливо выделялись. Да и вообще, она выглядела очень худой. Неудивительно, ведь за обед она почти ничего не съела, а лишь поковырялась вилкой в тарелке. Зато её строгое серое платье по колено отлично на ней сидело, подчёркивая тонкую талию. Внешне она выглядела прекрасно, но её неуверенность в себе отталкивала. В целом Молли мне не очень понравилась, она казалась слишком запуганной и замкнутой. Хотя, я не знаю, какова была её жизнь до того, как она попала в петлю. Её способностью было умение разговаривать с животными и понимать их, что довольно-таки мило. А я то думала, что мне показалось, когда я увидела, как она болтает с белкой сидя на траве. Возможно, из-за этого её гнобили в нормальном мире или может… Ладно, хватит строить догадки. Узнаю её получше, может, она на самом деле очень милая и добрая.       Ещё была та маленькая девочка, сидевшая на ковре, которая показалась мне странной. Только когда пришло время обедать, она стала выглядеть ещё страннее. Хотя бы потому что за стол вместе со всеми её не посадили. И вообще не дали еды. Когда мы все ушли в столовую, она так и осталась сидеть на ковре в гостиной, играя в деревянные кубики с цифрами. Я хотела спросить у кого-нибудь про неё, но мой разум говорил, что делать этого не стоит. После обеда вся ситуация стала ещё более пугающей и непонятной. Когда нам объявили, кто с кем будет жить и всё стали расходиться я увидела как Клэр подошла к ней и сказала:       — Привет! Я Клэр, пойдём с нами играть! У меня есть кое-что поинтереснее твоих кубиков.       Черноволосая подняла голову и посмотрела на неё своими пустыми глазами, которые явно были не рады приветливости маленькой Денсмор. Но этот взгляд её не сломил:       — Хей, ну правда, чего ты тут сидишь? И как тебя зовут?       Девочка приоткрыла рот и хотела что-то сказать, но тут прибежала Джойс, которая увидела, что происходит:       — Клэр, пойдём. Пусть Элли играет в кубики, не трогай её.       Клэр сдвинула брови и непонимающе спросила:       — Почему? Она же такая маленькая, как она может сидеть в одиночестве? Я бы умерла от скуки, если бы тратила время на одни лишь скучные кубики. И Элли сама должна выбирать, что ей делать! Да ведь, Элли?       Губы Элли задрожали, а к ним подлетел испуганный Джим, который тут же решил помочь своей сестре:       — Нет, она не хочет.       — Но…       — Клэр, идём! — двойняшки синхронно дёрнули Клэр за руку и увели её куда-то в сад, а она лишь продолжала что-то ворчать себе под нос, обиженная тем, что её перебили. Элли же так осталась сидеть на ковре с кучей кубиков и смотреть на удалившихся детей своими большими чёрными глазами. Тут она прознала, что я за ней наблюдаю и обернулась, а я быстро убежала в столовую, чтобы якобы помочь убрать тарелки. Но поскольку там были имбрины мне пришлось действительно помочь им с уборкой, благо я была не одна, ведь наказание Оливии ещё не кончилось.       — Ты чего такая испуганная? — спросила меня Олив, когда я принесла ей стопку тарелок со стола. Я подняла глаза и тихо спросила:       — Тебя не напрягает та девочка?       — Какая? — рыжая подняла бровь.       — Ну, которая сидит сейчас в гостиной, её ещё на обеде не было.       — Элли? — переспросила подруга, и я кивнула. Олив рассмеялась:       — Да что в ней такого, чем она может напрягать? Милая девчушка, только разговаривать особо не любит, а в целом она обычный ребёнок.       — Ты ей в глаза хоть раз смотрела? Они такие чёрные и пустые, будто бы их и вовсе нет.       — Гвен, у всех свои дефекты внешности, — вздохнула девушка, вытирая одну из тарелок полотенцем, — У тебя, например, белые волосы. А ей повезло меньше. Перестань страдать ерундой. Найди Мелани и покажи ей свою комнату, вы ведь вместе живёте.       — Может, ты и права, — протянула я, отводя взгляд, хотя сама понимала, что вру сейчас. Но мне действительно нужно было найти Мел и помочь ей перенести матрас с чердака в теперь уже нашу комнату. И, может, потом я распрошу её об Элли. Всё таки что-то здесь не чисто…

***

      — Ничего себе, у вас такой чистый чердак! — удивилась Мелани когда мы поднялись туда за матрасом. Я лишь усмехнулась, вспоминая мои вчерашние мучения. Надеюсь, это того стоило.       — Он не всегда был таким, — ответила я и стала оглядывать помещение в поисках матраса, приготовленного для Мел. Вскоре я заметила в углу рядом со старым комодом белый матрас на пружинах. Я подошла к нему и увидела на матрасе комплект постельного белья, подушку, клетчатое одеяло и бумажку, с надписью «Мелани Паркер». Можно было догадаться и без этой записки, что матрас предназначен для рыжей, потому что больше матрасов на чердаке я не увидела. Ну, это не удивительно, ведь мы с Паркер забирали матрас позже всех.       Я взяла простыни и одеяло с подушкой, а Мелани, получив мой кивок, подняла матрас с помощью своей способности и мы стали спускаться на второй этаж. Войдя в мою комнату, Мелани с широко раскрытыми глазами сказала, что эта комната — самое прекрасное, что она видела в жизни. Я улыбнулась уголками губ и поблагодарила её за такой комплимент, но долго акцентировать я внимание на этом не стала. Пока девушка с восхищением рассматривала мою гирлянду из фотографий и любовалась узорами на окне, я была занята поиском подходящего места для матраса: не ставить же его посередине комнаты! Спустя минут пять раздумий я всё-таки решила, что идеальным местом будет противоположная к моей кровати стена. Ну, правда нужно будет слегка сдвинуть стеллаж с книгами, но это не проблема. Я попросила Мел (которая, кстати, в этот момент как раз таки разглядывала книжки на том самом стеллаже) подвинуть его поближе к письменному столу, а после этого мы вместе задвинули в оставшееся пространство матрас и заправили рыжей постель. В целом, её спальное место получилось довольно уютным, и Мелани была очень довольна. Я хотела с ней поболтать, но она сказала, что слишком устала после путешествия и хочет немного отдохнуть. После она завалилась на ту импровизированную кровать и стала читать какую-то книжку, я же решила оставить её наедине с чтением и вышла в коридор.       Через несколько секунд я уже стучалась в дверь к Еноху, качаясь от волнения с пятки на носок. И да, всё так предсказуемо. Я сегодня с ним почти не разговаривала и поэтому решила исправить ситуацию. В дверях вскоре показался О’Коннор со своей стандартной недовольной гримасой и спросил:       — Чего надо?       — Пришла проверить, не умер ли ты тут ещё, — ответила я и без его позволения прошла в комнату и села на кровать. Ну, он не выгнал меня, значит не против. Он лишь закатил глаза и, вернувшись к своему рабочему столу, продолжил пришивать руку к какой-то марионетке.       — А что ты один? — спросила я подходя к столу, — К тебе разве никого из гостей не подселили?       — Ты такая смешная, — усмехнулся Енох, — Как кого-то могут ко мне подселить? Это слишком бессмысленно. Либо я бы его сразу выселил, либо он бы сразу убежал.       Я рассмеялась в ответ и плюхнулась рядом с ним на табуретку, продолжая наблюдать за его работой. Когда одна рука была пришита, он принялся за другую. Только вместо неё он вставил вилку и закрепил её клеем. Далее он внимательно на неё посмотрел и отложил в сторону. С ней работа была закончена. Затем он стал рыться в ящике стола и доставать оттуда детали для нового чудища.       — Достань, пожалуйста, банку с верхней полки, — попросил он, не поднимая на меня глаз.       — Не боишься, что я её уроню и разобью? — спросила я с усмешкой. Тогда он поднял на меня взгляд и улыбнулся уголками губ.       — Тогда я тебя потом уроню и разобью, — ответил он, — Доставай давай!       Я цокнула зубами и нехотя поднялась со стула. С верхней полки, придумал тоже мне! Когда у тебя рост метр шестьдесят это не так уж и просто. Я минуты две скакала рядом с этой палкой, пытаясь достать эту долбанную банку под смех О’Коннора, которого мне сейчас очень сильно хотелось стукнуть.       — Это не смешно! — сказала я, нахмурив брови и приподнялась на носочки, как вдруг почувствовала его тёплые руки на своей талии. По телу пробежала волна мурашек, когда он приподнял меня над полом, чтобы я могла взять банку. Я как можно осторожнее взяла её в руки, потому что сейчас мне действительно казалось, что я могу её разбить: руки слегка тряслись, а гладкая ткань перчаток только ухудшала положение. Но, к счастью, и банка, и я в целости и сохранности были опущены на землю, после чего я передала её Еноху.       — Ну вот видишь, — улыбнулся он, — Оказывается у тебя руки из того места растут.       До ужина мы провозились со второй марионеткой, которая в конце концов получилась ещё страшнее предыдущей. Наверное, моё участие в этом сыграло немалую роль. Я вообще была в шоке, что Енох предложил мне помочь ему с таким делом, которое требует терпения и аккуратности, чем меня жизнь не наделила. Особо сложной работы он мне не дал, всего лишь сказал пришивать конечности и набивать их ватой, с чем я успешно справилась. Во время работы мы много шутили, бросались ватой, и я стала всё больше замечать между нами какую-то искру, которая делала нас чем-то большим, чем просто друзья и соседи. Все эти взгляды, неловкие улыбки и прикосновения делали всю ситуацию глупой и милой, от чего на душе становилось как-то тепло и уютно. Я стала всё больше узнавать его с другой стороны и, чёрт возьми, как мне нравилась эта сторона. И как же приятно было осознавать, что это взаимно.