Cold

      После той ночи Элли я больше не видела. Я искала её весь следующий день, чтобы узнан ответы на вопросы, но она словно пропала. Растворилась в воздухе. Навсегда. Я спрашивала о ней у других, но они словно никогда и не знали о её существовании. Я до последнего думала, что все они шутят, но потом на мой вопрос "Куда пропала Элли?" я получила от Мисс Вороны такой ответ : – Мисс Хоупфилс, я не знаю никакой Элли! С вами всё хорошо?       Тогда я поняла, что её и вправду все забыли: имбрина то шутить не будет. Но как? Как они все могли забыть о существовании этой девочки? Да, она, конечно, не отличалась особой разговорчивостью и почти всегда находилась в одиночестве, но ведь нельзя забыть человека полностью, когда он находится рядом! Возможно, она сама стёрла им память, ведь способностей у неё неограниченное количество, как я поняла, но зачем ей это? Может, она хотела сбежать? Но тогда она бы и мне память стёрла, так ведь? Тогда это отлетает. Но что тогда произошло? Я помню только, что она превратилась в облако дыма и вылетела в окно. Но не могла же она улететь навсегда? От всех этих мыслей мой мозг просто разрывался на части и тот факт, что никто кроме меня о ней не помнит ещё больше вводил меня в недоумение.       Тут мне на плечо упала рука Джейка и он посмотрел на меня обеспокоенным взглядом. – Гвен? – Что, Гвен?! – я огрызнулась, отдёрнула руку и отошла отошла назад, – У вас ребёнок из-под носа пропал, а вы и забыли о его существовании!       Имбрина и Портман смотрели на меня с недоумением и неким испугом. Наверное, думают, что я слишком странно себя веду. Если они это ещё в слух скажут, ей богу, меня бомбанет. Чтобы спасти их уши от нецензурной лексики, которая так и рвётся сейчас наружу, я решила уйти в свою комнату и немного побыть в одиночестве. Я развернулась на пятках и быстрыми шагами пошла к лестнице, не сказав больше ни слова. Через пару минут я наконец то дошла до своей комнаты, которая казалась мне маленьким островком во всём этом океане безумства. Я открыла дверь и от запаха любимых духов в душе сразу потеплело. Я прямиком пошла к своей кровати, закуталась в пушистый плед и постаралась успокоиться. Но как бы я не старалась, все эти события никак не могли вылететь из моей головы. Столько вопросов и никаких ответов...       Из раздумий меня вывел стук в дверь. – Уходите! – крикнула я, высунувшись из-под пледа, – Я не хочу никого видеть!       Я думала, что это Мисс Перегрин и уже была морально готова к тому, что меня сейчас очень сильно отругают: я же наорала на Мисс Ворону и, по мнению окружающих, вела себя сегодня слишком странно. "Ну да ладно, будь что будет" – подумала я и вернулась в своё теплое укрытие.       Но это была не имбрина. – Эй, Хоупфилс, ты куда спряталась? – раздался голос О'Коннора, сопровождаемый громким звуком его шагов. Он принялся разглядывать комнату в поисках меня, а я как можно сильнее вжалась в мягкий матрас кровати. Естественно, у меня ничего не получилось и я соскользнула с кровати и грохнулась на пол. – Даже искать не пришлось, – усмехнулся парень и подошёл ко мне. Он протянул мне руку, но я никак на это не отреагировала. Мне совсем не хотелось сейчас вставать и с кем-то контактировать. Мне хотелось свернуться в клубочек и спрятаться от всего мира. Енох, кажется, понял моё душевное состояние, так как никакой тупой шутки от него в ответ на мои действия не последовало. Вместо этого он сел рядом со мной и, положив мне руку на плечо, мягко спросил: – Ну что с тобой происходит? – Я знаю то, чего не знают другие и это сводит меня с ума, – пробурчала я в ответ. – Не говори загадками. Что ты знаешь? – Смысл мне тебе это рассказывать, если после этого ты просто посмеешься надо мной и будешь считать чокнутой, как это делают остальные? – Если бы я пришёл сюда, чтобы над тобой постебаться, то я бы давно уже это сделал и ушёл заниматься своими делами, – ответил парень, с огоньком обиды в глазах, который быстро сменился чем-то тёплым и обеспокоенным. Он хочет помочь. Не знала, что он обладает такой способностью. – Ну ладно, – вздохнула я, – Только пообещай, что поверишь мне. Енох кивнул. Я собралась с мыслями и начала свой рассказ: – Вчера, когда Мисс Ворона со своими детьми только приехала, я заприметила среди них девочку, которая была совсем не похожа на остальных: она была неразговорчивой, бледной и просто пугающей. Её звали Элли, мне об этом Олив сказала. Эта Элли меня очень заинтересовала и я попросила Мелани рассказать мне о ней. – И что же она тебе сказала? – спросил О'Коннор. – Кто-то что-то с ней сделал, и поэтому она стала как призрак. – Что это значит? – Ну, проходить через стены, растворяться в воздухе. Ещё она совсем ничего не ела, ни с кем не говорила. И в общем, эта Элли оставила мне записку, в которой назначила мне встречу на чердаке в полночь. И я пришла. Она рассказала мне, что нам всем угрожает опасность, в приступе гнева чуть меня не убила, а потом... А потом она просто растворилась в воздухе. Сегодня о ней уже никто ничего не помнит. Я пыталась поговорить с Мисс Перегрин и предупредить её и остальных об опасности, но мне никто не верит. – Мда, – подводя итог моему рассказу задумчиво сказал Енох. – Ты тоже не веришь мне, так ведь? – расстроенно спросила я, отводя взгляд. – Ты совсем? Конечно же я тебе верю! – с ноткой обиды в голосе воскликнул он, – Это звучит как бред сумасшедшего и если бы мне это рассказал кто-то другой, то я бы ни за что в жизни не поверил этому. А здесь я вижу, как сильно ты переживаешь и мне хочется верить во всю эту белеберду. – Ну, хоть кто-то, – я улыбнулась уголками губ, – Только вряд ли это хоть чем-то поможет. – Так, перестань разводить нюни! – парень дёрнул меня за плечо, – Мы с тобой придумаем, как из этого выбраться. Мы заставим других поверить тебе. Да что там других, главное, чтобы Мисс Перегрин в это поверила и предприняла какие-то меры, раз ты говоришь, что эта девочка говорила о какой-то беде...       От его слов на душе почему-то стало тепло, а мой мозг отказывался верить в только что сказанное Енохом. Давно ли ему не плевать на чувства других людей? – Ты слышишь, Гвен? – спросил О'Коннор, выводя меня из раздумий, – Мы справимся, хорошо?       Я посмотрела в его карие глаза, что были переполнены добротой и тревогой. Я мягко улыбнулась и ответила: – Хорошо.

***

      Я думала, что мне до этого было плохо, но сейчас стало ещё хуже. Как только мы с Енохом ступили на скрипучий пол чердака, чтобы проверить, действительно ли вся эта история не плод моего воображения или мне всё таки мне стоит задуматься о своей адекватности и о визите к психиатру, моё состояние сразу ухудшилось. Голова сильно закружилась, а тело словно приготовилось вновь пережить события прошедшей ночи, включая впечатывание в стену и прочие весёлые вещи. Меня начало шатать и Енох, слегка испугавшись этого, стал придерживать меня, чтобы я не упала в обморок. – Эй, ты как? – спросил он, –Может тебя обратно в комнату отвести? – Н-нет, всё х-хорошо, – слабым голосом ответила я, – Сейчас всё придёт в норму.       Я плюхнулась на какую-то старую тумбу и взялась за голову, пытаясь сосредоточиться и настроиться на работу. Просидев уставившись в одну точку минут пять, жуткая головная боль и головокружение уже понемногу стали проходить, поэтому я сделала глубокий вдох и выдох, а затем осторожно поднялась на ноги. Оглядывая комнату в поисках О'Коннора, я ещё раз убедилась в правдивости произошедших со мной событий: По всей комнате словно ураган прошелся. Окно было раскрыто настежь. Старый стул остался без ножки, стол лежал на боку, а сверху его накрывал дырявый ковёр. Книги были разбросаны по полу, у одних не хватало страниц, у других - порвана обложка. Среди всего этого бардака я смогла разглядеть деревянные кубики Элли. Вот оно - второе доказательство моей адекватности. Я осторожно поднялась с тумбы и, постаравшись забыть про жуткую головную боль, стала собирать кубики. Енох тем временем расхаживал по комнате и задумчивым взглядом изучал обстановку, но услышав, как пол проскрипел под моими ногами, он быстро перевел своё внимание на меня. – Что ты делаешь? – спросил О'Коннор, разрушая загадочную тишину. – Это её кубики, – ответила я, доставая ещё один кубик из-под книжки, – Она играла с ними всё время, я точно это помню. Ну же, что стоишь, помогай! Парень пожал плечами и начал собирать деревянные игрушки. Всего мы нашли их девять , да и на сколько я помню, их было именно столько. – Ну и память у тебя! – поразился Енох, разглядывая наши находки, – Ну и что ты с ними собираешься делать? – Я не знаю, – вздохнула я, – Но теперь я хоть чувствую себя менее сумасшедшей. Парень усмехнулся, а потом вдруг внимательно уставился на кубик. – Гвен, а тут буква! – воскликнул он. Я удивилась: – Неужели? А я не замечала на кубиках букв, я думала они простые. – Да, но обычно на детских кубиках четыре буквы: по одной на каждой из граней. А здесь она всего одна! Я взяла у него кубик и тоже решила его рассмотреть. На одной грани была выцарапана буква "L", а остальные три грани были пусты. Вернув кубик Еноху, я стала осматривать свои кубики и на каждом из них я так же нашла по букве. – Если на кубиках по четыре буквы, то можно сложить несколько слов, ну а если буква всего одна... – То и слово должно получиться одно! Мы обменялись удивлёнными взглядами, а затем синхронно вывалили кубики на пол и, усевшись напротив этой кучи, мы начали с азартом искать подходящее слово. Я чувствовала себя настоящим детективом, разгадывающим сложную загадку. В голове у меня уже играл саундтрек "Шерлока"* , и мы с Енохом, кхм, Ватсоном выходили из квартиры 221B Бейкер Стрит навстречу приключениям. Но глядя на то, как мы корячимся над кубиками в поисках адекватных сочетаний, Бенедикт Камбербэтч просто плачет от смеха в сторонке. Минут через пятнадцать загадка была разгадана. И то, что мы собрали, повергло нас в шок. На деревянных кубиках большими острыми буквами было написано: "H E L P E L L I E"