The Biggest Part of Me

В течение следующих трех часов Курт сидит за своим туалетным столиком, слушая, как Блейн оживленно рассказывает о мире, в котором живет, мире, так же принадлежащем и Курту, просто раскрытом с другой точки зрения. Курту кажется все это невероятным, интригующим. Он слушает, как Блейн рассказывает о вылазках в квартиру 3С через маленькое отверстие в стене за диваном, и как ему с Рейчел (еще один его крошечный друг) нравится петь песни из мультиков с маленькими девочками (которые очень милые и «делятся своим попкорном даже, если мы не просим!»). Блейн признается, что им иногда приходилось воровать еду у других жильцов, когда Квинн и Бриттани забывали оставить хоть что-нибудь, опаздывая на работу, или если добывайки не хотели слишком часто попрошайничать. – А одежда? – спрашивает Курт, вдруг чувствуя, что обязан задать этот вопрос. Блейн привычно трет шею за липучкой от футболки. – Это одежда от Барби Бриттани, вроде. Я не уверен в достоверности этого факта, – улыбаясь, он пожимает плечами, и Курт замечает, что щеки добывайки немного порозовели. – Но это лучше, чем то, что мы носили: связанные тряпки и обрывки ткани. – Блейн морщит нос, вспоминая, и не может не смеяться. Курту кажется, будто он живет во сне. В конце концов, Блейну пора бежать на встречу с Рейчел, которая становится капризной и вредной, когда он опаздывает. Таким образом, Блейн спускается вниз по ножке туалетного столика с навыками истинного альпиниста, какие Курт видел только на телеканале Travel, и исчезает за комодом, прежде чем появляется снова, маша ему своей маленькой ручкой, говорит: «Увидимся позже, Курт!» и исчезает окончательно. Курт сидит на стуле в течение нескольких мгновений, потом моргает. Внутри его стен существуют добывайки. *** – Почему ты не сказала мне? – это первое, что спрашивает Курт, когда Квинн открывает перед ним дверь. Он понимает, что где-то в этих стенах Блейн и остальные члены его семьи или клана – кем бы они не были – могут услышать его, но ему все равно. – И я рада видеть тебя, – закатывает глаза Квинн, но тем не менее улыбается, отходя от дверного проема и жестом приглашая его войти в квартиру. Курт мгновение смотрит на нее, а затем проходит внутрь. Он останавливается в центре гостиной и, скрестив на груди руки, поворачивается к идущей за ним девушке. Она смеется. – Ты бы узнал рано или поздно, – Квинн мягко улыбается ему, но в ее обычно спокойном голосе сейчас слышатся смешки. Курт пытается пробуравить ее взглядом, но неудачно. – Да, конечно… – он замолкает, и Квинн кладет руки на бедра. – Ты могла бы предупредить меня хотя бы! – выпаливает он, и девушка закатывает глаза снова. – Слушай, – говорит она и садится на диван. – Ты бы все равно не поверил мне. Курт понимает, что это правда. Он зажимает пальцами переносицу и, закрыв глаза, выдыхает, чувствуя взгляд Квинн на себе. – Ну, и что это означает? – спрашивает он, будучи действительно растерянным. Внутри его стен не должно быть маленьких человечков, ворующих гель и чистящих кухонные столы… – Это означает, что ты просто привыкнешь к этому, – Квинн улыбается ему, ясно и светло, когда он оборачивается и через всю комнату смотрит на нее. И как бы сильно Курт не хотел признавать это, но он не может побороть легкую улыбку, возникшую на его собственном лице, когда девушка уходит на кухню. *** – Где Бриттани? – спрашивает он спустя какое-то время, сидя за обеденным столом и задумчиво листая журнал. – Я не видел ее, хотя нахожусь здесь уже около пятнадцати минут. Обычно, она бывает немного навязчивой. – Она купает всех, – небрежно отвечает Квинн, когда возвращается в столовую и разливает по кружкам чай. – Извини? – отрываясь от своего журнала, Курт с любопытством смотрит на нее, подняв брови. – Я бы помогла ей, если бы не ты, – признается Квинн, хихикая. – Наверное, вот почему она так долго… – девушка замолкает и уходит на кухню, чтобы поставить чайник на место. Курт поворачивается к ней лицом, разинув от удивления рот. – Они моются здесь? – В раковине, – Квинн говорит так, будто бы это самое очевидное, что есть в мире, а Курт ошеломленно таращится на нее, пытаясь отложить это в своей голове. – Слушай, Курт, – со вздохом опять начинает Квинн и гладит его по щеке большим пальцем, – я знаю, что информации слишком много. Но ты должен понять, что, ну… это нормально здесь. Гораздо более нормально, чем ты думаешь. И если… – она вздыхает и, убрав руку с его лица, запускает пальцы в свои волосы, – и если ты думаешь, что хочешь уйти отсюда, ладно. Потом будет слишком поздно. Нахмурившись, Курт наблюдает, как девушка заходит в ванную и закрывает за собой дверь. *** Зимний воздух с каждым днем атакует город все сильнее, заставляя осень неохотно покидать эти края. Еще не настолько холодно, чтобы включать отопление, поэтому Курт сидит на диване, завернувшись в плед, с альбомом на коленях. Он стучит ластиком по бумаге, заканчивая свой эскиз. Его разум обеспокоен; он обеспокоен. Курт не видел Блейна два дня, после того разговора с Квинн. Он удивится, если эти два происшествия не связаны друг с другом. Если эти происшествия вообще были. – Конечно, это было, – говорил он себе. – Это было реально и происходило на самом деле. Ты не можешь обманывать себя. Он настоящий… они настоящие… Курт экспериментировал, закрывая колпачком бутылку с гелем не так крепко, как обычно. Просто чтобы увидеть, берут ли его оттуда. Просто чтобы убедиться. Но он убедился лишь в том, что не может понять, исчезает ли его гель или нет. После тех трех часов разговора с Блейном… Курт в каком-то смысле скучает по нему… – Это выглядит круто, – раздается голос слева, и Курт от неожиданности чуть не роняет свой альбом. Блейн, замерев, смотрит на него своими маленькими карими глазами, испуганно-расширенными из-за реакции Курта. Он выглядит напряженным, но потом, вернув себе хладнокровие и расположившись наверху дивана, расплывается в улыбке. – Прости, прости! – смеется он, а Курт просто таращится на него широко раскрытыми глазами со слегка порозовевшим лицом, прежде чем вспоминает, как дышать. – Я не хотел напугать тебя! – Поздновато уже, – выдыхает Курт, улыбаясь и пытаясь восстановить нормальное сердцебиение, пробегается рукой по волосам, прежде чем положить альбом обратно на колени. – Прости, – Блейн извиняется снова и садится на спинку дивана, расставляя руки по бокам от себя, и улыбается Курту, пока тот с любопытством разглядывает его, все еще не уверенный в достоверности происходящего. – Для чего этот эскиз? – спрашивает Блейн, указывая своей ножкой на рисунок, и Курт замечает, что сегодня он без обуви. – Для работы, – отвечает он, и Блейн хмыкает. – Это действительно мило, – хвалит добывайка, и Курт не знает, как реагировать на данную похвалу. – Чем ты занимаешься вообще? – Блейн наклоняет голову в бок, глядя снизу вверх на Курта, и сейчас видно, что он все же воспользовался гелем для волос. – В основном, дизайном одежды, – Курт пожимает плечами. – Много шью, подбираю сочетающиеся между собой вещи, встречаюсь с клиентами, и все по кругу. В мире моды я вроде большой шишки, – шутит он, но крохотные глаза Блейна опять распахиваются, в этот раз - от изумления. – Так ты… известный, да? – Не совсем. Но однажды надеюсь стать им. – Я надеюсь на это, тоже. *** Сначала они сидят в ненавязчивой тишине, Курт доделывает эскиз, держа его на коленях прежде, чем Блейн начинает напевать песенку, отбивая пальцами ритм по обивке дивана. – Квинн сказала мне, что ты заходил к ней тогда, – внезапно говорит он, и Курт прекращает рисовать, прикусывая нижнюю губу. – Да… – Извини… – За что? – За то, что не рассказывали тебе раньше. Ты понимаешь. Обо мне, обо всем… – голос Блейна очень тихий, даже для человечка его размеров, искренний и печальный. Блейн смотрит на Курта, и тот не может отвести взгляд от этих маленьких глаз. Он не понимает, как в таком крохотном на вид человечке может помещаться так много эмоций. – Особенно обо мне, думаю. – В любом случае, ты бы не смог испортить мне вечеринку в честь новоселья, – Курт улыбается, – я ужасно требователен к украшениям. Блейн вроде бы успокаивается, но Курт видит, что тот до сих пор чувствует себя неуютно. – Я просто не хочу, чтобы ты злился на меня. Или на Квинн, или на Бриттани… – Я не злюсь, – утешает его Курт. – Сначала было странно. Я ничего не знал и не понимал. И я до сих пор не уверен, понимаю ли. Но я не злюсь. Да, я растерян, но я не злюсь. Правда. – Ну, это хорошо, – Блейн смущенно улыбается, снова барабаня пальцами по дивану, а потом смотрит на Курта. – Я рад. *** Работы больше обычного; разработка весенней коллекции сложнее, чем кажется, и Рождество уже не за горами, а Мерседес пытается затащить его в бар довольно долгое время. – После Рождества, Седес. Я клянусь. Это будет отличный способ закончить год, – обещает Курт, и Мерседес посылает ему недовольный взгляд, пока они вдвоем идут по коридору, держа кофе в руках. – О, неужели? – спрашивает она, поднимая свои идеально выщипанные брови. Курту кажется, что даже клацанье ее каблуков о паркет разносится по этажу со звуком дивы. – Смог бы я врать тебе? – он улыбается и целует ее в щеку, на что девушка улыбается в ответ, качая головой, и уходит от него в свой офис. Курт тоже уходит к себе и садится за стол, открывая альбом с эскизами и рассматривая образцы ткани. Его коллекции до сих пор не хватает какого-то воодушевления, но Блейн сказал, что эскизы хороши, поэтому он оставит все как есть. Он не знает, отчего это вдруг стало важным. Вздохнув, он запускает руку в волосы и смотрит на бумаги, лежащие на столе – череда рисунков, смешанная с горой расписаний о приеме клиентов. Это будет долгий день. Очень долгий, на самом деле. *** После пятнадцати клиентов, одного почти пролитого кофе и пропущенного обеденного перерыва, Курт наконец-то выходит из дверей своего офиса. С сумкой через плечо, он бредет по коридору, изо всех сил разлепляя глаза и волоча ноги по кафельному полу, и доходит до лифта. – Ты тоже, наконец, освободился? – раздается позади голос Мерседес. Курт прислоняется к стене и нажимает кнопку вызова лифта. – Как будто сама не видишь, – вздыхает он и смотрит на маленькую, горящую оранжевым светом, кнопку, а Мерседес смеется, потирая его плечо. – Парень, тебя как будто переехал грузовой поезд, – улыбается она. – Я чувствую, будто меня переехал грузовой поезд, – фыркает Курт. Двери лифта с легким шумом открываются, и он заходит внутрь вслед за Мерседес, нажимающую кнопку первого этажа. – Я просто рад сегодня покончить с этим. Они прощаются в холе, Курт обещает Мерседес, по крайней мере, один поход по магазинам где-то на следующей неделе, не желая ничего больше, чем оказаться сейчас дома. *** – Как сегодня на работе? – спрашивает Блейн, сидя со скрещенными ногами на кухонном столе. Рядом с ним стоит маленькая тарелка (Бриттани купила ему дополнительную: «На всякий случай!»), в которую Курт подкладывает кусочки моркови. Он поливает их соусом Рэнч и пробует. – Загружено, – вздыхает Курт и кладет в рот полную вилку салата. За последние несколько недель такие вечера стали для них вроде традиции. Он не понимает, как это произошло, но они просто… есть. И ему нравятся такие вечера. Блейн приходит, когда Курт возвращается с работы, и они разговаривают. Блейн расспрашивает его о произошедшем за день, округляет глаза, рассматривая эскизы, и они болтают, пока кто-то из них (или оба) не засыпает на диване. Курт не возражает. Намного нормальней, конечно, было бы проводить время таким образом с Квинн или Бриттани, но он уверен, что они понимают. По рассказам Блейна, Квинн проводит большую часть свободного времени с Рейчел, а у Сантаны с Бриттани есть, в каком-то смысле, собственные отношения. – Между почти пролитым кофе и приемом клиентов мой босс говорит мне, что моя коллекция: «Самая видная коллекция этого сезона во всей компании», и соревнуется с коллекцией Мерседес, выходящей на следующей неделе… Я бы сказал, что счастлив быть дома целым и невредимым, – Курт вздыхает и, упершись локтями в стол, кладет голову на руки. Он смотрит на Блейна, который с пониманием мычит, жуя морковку, и это зрелище почему-то заставляет Курта улыбнуться, его губы растягиваются прежде, чем он делает глоток воды и откидывается на спинку стула. – Что? – спрашивает Блейн с набитыми щеками и сглатывает. Курт качает головой. – Ничего. – Ты странный, – Блейн ухмыляется, а потом макает кусочек морковки в соус и откусывает. – Слышу от человека с ростом в пять футов, – улыбается Курт и опускает свою вилку вниз на высоту макушки Блейна, который хмурится и надувает губы. – Пять с половиной, – возражает Блейн, в ответ указывая своим маленьким пальчиком на Курта. – О, я дрожу от страха. – Ты должен, – Блейн смеется и делает еще один укус с - как предполагает Курт - неудачной попыткой. Курт смеется с удвоенной силой, и вода, которую он не до конца проглотил, угрожает вытечь из носа. – Я серьезно! – сглатывая, восклицает Блейн и, встав на ноги, подходит к тарелке Курта. – Я ведь мог бы мог, например, подбросить крысиный яд в пищу, вот! – Ты не будешь этого делать, – Курт еще посмеиваясь, вытирает слезы с уголков глаз. – Ты бы слишком сильно скучал по мне. Блейн скрещивает руки, мгновение вглядываясь в Курта, затем большая и широкая улыбка расползается по его лицу, и он смеется. – Да, конечно. Может быть, чуть-чуть. *** Курт встречает Сантану как раз тогда, когда меньше всего этого ожидает. Ощущение схоже с тем, будто он знакомится с Блейном снова и снова. Однако момент кажется еще более неудачным, ведь на этот раз он голый, прикрытый лишь полотенцем и только что вышедший из душа. И все же, она стоит здесь, на краю раковины, подперев руками свои маленькие бедра, и выглядит довольно воинственно. – Так ты Курт… – Э-эм… да? – заикается он, краснея, и немного туже затягивает полотенце вокруг талии. – Как долго ты здесь стоишь? – Достаточно долго, – размышляет она с возникающей на губах ухмылкой, и Курт хочет провалиться сквозь кафельный пол. – Я могу…э… помочь тебе чем-то? – спрашивает он, чувствуя, как ее крохотные глаза, беззастенчиво оценивающие его тело, прожигают дырки на коже. – В каком-то смысле, – она подставляет пальчики под горячую воду, льющуюся в раковину, и зачарованно смотрит на это. – Ты планируешь куда-то уезжать? – Извини? – Уезжать, – повторяет она, поворачиваясь к нему лицом, и Курт внезапно чувствует себя самым маленьким человеком в этой комнате. – Ты планируешь уехать из этой квартиры в ближайшее время? – Как на ужин? – его голос выше обычного и не такой саркастический, как ему бы хотелось, но это все, что он может под ее взглядом. – Ты знаешь, о чем я. – И у меня, получается, сейчас разговор с «лучшим другом»? – Послушай меня, – Сантана подходит к нему ближе, грозя маленьким пальчиком в его сторону, целясь, в основном, на лицо. – Если ты сделаешь ему больно, Хаммел, я клянусь, я сделаю с тобой такое, что ты… – Хорошо, хорошо! – Курт отскакивает от нее к противоположной стене, неосознанно поднимая вверх руки. – Я сейчас ничего не понимаю вообще, но хорошо! Сантана вздыхает, проводя рукой по волосам цвета вороного крыла, и бормочет что-то похожее на «Это должен был сделать хоббит», но Курт слишком занят, слушая, как биение его сердца гулко отдается в ушах, он не может сосредоточиться на чем-нибудь еще. – Ладно, слушай. Блейн… доверчивый. Слишком доверчивый. Он бы доверился и гангстерам, если б те пообещали ему хорошо себя вести, – она жестикулирует руками, а потом снова кладет их на бедра. – Я пытаюсь сказать, что… он прошел через многое. Люди делали ему больно раньше, но он до сих пор не выучил этот урок. – Слушай… Сантана, верно? – она кивает. Ее боевой пыл начал угасать в процессе речи, а взгляд стал немного мягче, поэтому Курт подходит к раковине, все еще ощущая неловкость из-за полотенца. – Я еще привыкаю ко всему этому. Я еще не знаю, что происходит, но мне известно то, что я наслаждаюсь его компанией. Мне нравится жить рядом с Бриттани и Квинн и общаться с ними, разговаривать обо всех вас. – Он улыбается, заметив ее поднятую бровь. – Я знаю, что ты близка с Бриттани. И я еще не встретил Рейчел или кого-то другого, в основном потому, что Квинн не хотела пугать меня еще больше. Но я знаю, что когда придет время, я смогу вписаться в… это. Я стараюсь. – Ладно, Кукольное личико, – она слабо улыбается и качает головой. – Я думаю, что это только начало.