The Biggest Part of Me

– Тебя по пути на работу, сегодня утром, автобус случайно не сбивал? – голос Мерседес раздается из дверей кабинета. Курт лишь шумно вздыхает в ответ. – Если бы я сказал тебе, что за утро у меня было, ты все равно бы не поверила, – Курт продолжает рисовать эскиз, бегло взглянув на подругу, которая подходит к его столу. – Такое плохое, да? – Ты даже не представляешь, – он прекращает свое занятие и подпирает подбородок рукой. – Что нового? – Я просто зашла отдать тебе это, – улыбаясь, Мерседес ставит на стол недавно купленный кофе. – ‘Седес… – Курт поднимает голову и смотрит на нее. – Я лучшая, я знаю, – она закатывает глаза и смеется. – Ты даже не представляешь. *** Кофе, принесенный Мерседес, помогает и значительно скрашивает рабочий день Курта. Он заканчивает большую часть эскизов для почти всех своих клиентов, делает перерыв на ранний обед с Мерседес, и, по возращению обратно в кабинет, его разум не так… запутан. Таким образом, когда Курт сидит со своей третьей чашкой кофе в два тридцать, его мысли не сосредоточены на том, сколько времени осталось до конца рабочего дня или до маячащих впереди выходных. Он просто сосредоточен на эскизе перед собой. Какие краски использовать, какие ткани… – Привет! Курт подскакивает на месте, услышав тихий голос рядом с собой. Требуется мгновение, чтобы найти источник беспокойства. Сначала он поднимает голову, глядя на закрытую дверь, и только потом опускает глаза к столу, где ему махают две маленькие ладошки. – Ты, должно быть, шутишь, – говорит Курт, и маленькая девочка, стоящая на его столе, надувает губы. – А вот это грубо, – она хмурится, скрещивая руки на груди. Ее тельце одето в смешной свитер со зверятами. Курт мигает. – У меня, правда, нет на это времени. – Рейчел. – Извини? – Я Рейчел. – Ну, это мило и все такое, но если честно, я только этим утром встретил Сантану, будучи в одном лишь полотенце. И, если тебе нечего рассказать, вообще-то, я работаю, – Рейчел наклоняет голову набок, будто не понимая, что ей говорят. – Так что я действительно не могу делать это сейчас, – продолжает Курт, но, когда девочка постукивает ножками по столу, огонь в ее крошечных глазах заставляет его чувствовать себя слегка неудобно в своем кресле. – В любом случае, как ты сюда попала? – В твоей сумке, – просто заявляет Рейчел, перекладывая руки на бедра. – Я была там большую часть дня, и знаешь, это очень неудобно. Курт вздыхает и потирает виски; его усталость возвращается, когда Рейчел начинает разглагольствовать, не собираясь умолкать в ближайшем будущем. – Я действительно думала, что это моя обязанность, как лучшего друга, представить себя, но он сказал, что тебе лучше подождать. Но, по словам Квинн, ты справился со знанием того, что мы существуем рядом с тобой! Сантана сказала мне, что я должна подождать какое-то время, чтобы ты отошел после встречи с ней этим утром, но я просто сказала ей, что я буду… – Ты всегда так много говоришь? Рейчел перестает болтать, поднимая голову вверх. По ее щекам ползет слабый румянец, и она опускает глаза на стол. Курт, чувствуя себя негодяем, закусывает губу и откидывается на спинку кресла. – Извини, просто… Просто давай я позвоню Квинн, и мы посмотрим, сможет ли она прийти и забрать тебя, или… При упоминании имени Квинн Рейчел оживает. – Но она тоже занята на работе, – бормочет девочка, теребя край своего отвратительного свитера, который Курту нестерпимо хочется выбросить в гигантский мусорный бак, используемый бездомными в грязном переулке по вечерам как зажженное кострище, – я не смею отвлекать ее, знаешь, она так занята… Но ничто не мешает тебе отвлекать меня Рейчел проводит носочком по краю его эскизного альбома, а Курт вздыхает, тяжело и долго. – Ладно, – соглашается он, – думаю, ты можешь остаться. Рейчел начинает сиять от восторга и взволнованно хлопает своими маленькими ручками. Она даже легонько подпрыгивает, и Курт, возможно, может почти простить ее. Почти. – Фантастика! У меня так много к тебе вопросов! Например, кто-нибудь из тех людей, с которыми ты работаешь, сможет помочь мне устроиться на Бродвей? – Что? – Курт моргает. – Когда я вырасту до нормального человеческого роста, я планирую стать знаменитой бродвейской актрисой. Для этого мне нужны хорошие связи в этой индустрии, – Рейчел сияет, как ни в чем не бывало, и кивает головкой, подтверждая свои слова. Это будет долгий конец дня. *** – Вот, именно поэтому, Курт, Барбара – величайшая певица-тире-актриса-тире-человек из всех, когда-либо живших, – декларирует Рейчел, устроившись на ладони Курта, а тот закатывает глаза, пересекая коридор. – Однажды ты поймешь, Курт, – она кивает, смотря на него своими большими коричневыми, полными надежды, глазами. – О, я уверен, – отвечает он и идет к двери, прежде чем Рейчел снова начинает говорить. – По… подожди, мы не пойдем к тебе домой? – Нет. Курт стучит в дверь так громко, что эхо разносится по коридору, и Квинн поспешно открывает. Она сперва удивленно улыбается, а потом замечает в ладони гостя Рейчел, и ее выражение лица становится совсем растерянным. Блондинка, не мигая и без слов, мгновение таращится на пространство между лицом Курта и его рукой, из-за чего Рейчел неуютно двигается на своем месте, накручивая свои волосы на пальцы. Затем Курт свободной рукой берет руку Квинн, поднося ее к маленькой фигурке в отвратительном свитере, и перемещает на ее ладонь Рейчел. – Пожалуйста, следи за своей крошечной девушкой, – это все, что он говорит на прощание и уходит по направлению к своей квартире, оставляя позади себя ошарашенную Квинн и покрасневшую Рейчел, цепляющуюся за пальцы светловолосой девушки. *** Позднее Курт получает несколько сообщений от Квинн, большинство из которых содержали в себе слова «Извини!» и фразы «Это больше не повторится, обещаю!», и к ужину их количество только увеличилось. Однако он не злился на них в действительности. Был немного разражен, возможно, но не безмерно. И Квинн не нужно было сходить с ума из-за этого. И у Рейчел были добрые намерения… Курт снова получает сообщение от Квинн, о чем его оповещает телефон, лежащий рядом на диване. "Рейчел интересуется, ты уже простил ее?" Он подавляет смешок и, улыбаясь, набирает ответ. "На вас обоих очень трудно злиться, ты в курсе? Скажи ей, что – да, но на работу она ко мне больше не пойдет" Он останавливается перед тем, как отправить письмо. "Никогда," – добавляет он, – "ее появление могло вызвать катастрофические последствия" "Ооуу, ты такой заботливый – от всех" "Прекрати" – закатывая глаза, Курт отправляет ответ и бросает телефон обратно на диван. Он рассеянно переключает каналы на телевизоре какое-то время, а потом его телефон снова гудит. "Сантана завидует, что у Рейчел была "особая привилегия" выхода из квартиры, а у нее – нет. Теперь она хочет, чтобы ты сделал то же самое для нее" "И что я должен думать по этому поводу?!" "Приходи на ужин" *** – Что ты делаешь на Рождество? – после ужина спрашивает Квинн, убирая в шкаф посуду, которую ей подает Курт, на что тот пожимает плечами и вручает ей очередную тарелку. – Возвращаюсь в Огайо. Я так планирую, по крайней мере, – он берет чашку с сушилки и передает Квинн в руки, поднимая взгляд на девушку. – А ты? Бриттани заходит на кухню с Сантаной, сидящей на ее плече, будто те чудаковатые попугаи, и Курт улыбается. – Останусь здесь, – Квинн улыбается и, поставив последнюю тарелку на полку, поворачивается ко всем лицом, облокотившись спиной о прилавок. – Ничего особенного. – Я бы хотела навестить Лорда Таббингтона, – Бриттани вздыхает, скрепляя руки замочком и вертя большими пальцами. – Но проще остаться на праздники здесь. Курт поднимает бровь и вопросительно смотрит на Квинн. – Ее домашний кот, – усмехается та. – Она очень преданная. – А, – Курт кивает и переводит взгляд на Бриттани, с плеча которой ему предупреждающе жестикулирует Сантана, веля закрыть эту тему. – Ясно. – И так же Санта знает, куда принести мои подарки, ведь я была здесь очень долго, – Бриттани замолкает, и Квинн ободряюще ей улыбается. Курт смотрит на Блейна, тихо сидящего в мыльнице и заворожено наблюдающего, как всплывают пузырьки в раковине, и понимает, что улыбается. Блейн, видимо, замечает, что за ним наблюдают, и оборачивается к Курту, одаривая того яркой и ослепительной улыбкой в ответ, заставляющую срываться что-то внутри. – Эй, Кукольное личико! – голос Сантаны приводит его в чувство. Курт переводит взгляд туда, где она стоит рядом с улыбающейся ему Рейчел. – Давайте посмотрим фильм! Ты выбираешь! *** – Знаешь, я мог бы приготовить, – говорит Курт, когда Пак встает и, размяв ноги, садится обратно, помещая стопы Курта к себе на колени, и успокаивается. – Я ведь купил тебе эти кастрюли и сковородки для чего-то. – Не, чувак, не волнуйся об этом, – отвечает мужчина. – Я даже не въезжаю, почему ты готовишь эту мудреную еду, если есть пицца, – многозначительно говорит он, демонстрируя огромный кусок Курту, который тут же закатывает глаза. – Из Нью-Йорка, – напористо продолжает Пак, откусывая и глотая сразу половину. Курт морщит нос, но, тем не менее, делает пробный укус, жуя спокойно и медленно. – Это типа традиции, вроде. – Напомни мне, почему я здесь с тобой? – Курт поднимает бровь и открывает бутылку с водой, когда Пак практически запихивает себе в рот целый кусок. – Потому что ты хочешь быть тут со мной? – отвечает вопросом Пак, больше походящим на утверждение, после громкого хлюпающего глотка, который заставляет Курта поморщиться снова. – Вообще-то, кажется, твой грузовик привез меня сюда, после того как мы сбежали из… – Говори, что хочешь, Хаммел, – мужчина пожимает плечами и тянется к кофейному столику, собираясь взять еще пиццы. – Ты – свинья, Ноа! – Курт смеется и упирается своими ступнями ему в живот. – Тебе станет плохо! – Если ты продолжишь так делать, то обязательно! – Пак отталкивает чужие ноги, а Курт ударяет того по рукам. – Осторожнее! – он почти пищит. – Твои руки все в жирной пицце! – Чувак, – усмехается Пак, – тебе нужно потрахаться. Курт строит гримасу и скрещивает руки на груди, а Пак, ухмыляясь от уха до уха, берет еще один кусок. – Я ненавижу тебя. – Тогда брысь с дивана. Курт хмурится и носком подталкивает нижнюю часть коробки из-под пиццы вбок, не обращая внимания на жалкие попытки мужчины спасти ту одной рукой. – Чувак, моя пицца! Прекрати! – Такова жизнь! Пак, мрачно на него посмотрев, отодвигает коробку на другую сторону дивана, в недосягаемость Курта. Курт улыбается, ярко и невинно, и делает еще один укус, а Пак хмурится. – Тебе определенно нужно потрахаться. – Кто говорит? – Курт наклоняется и кладет недоеденный кусок на кофейный столик. – Я. – А кто говорит, что у меня этого нет? – спрашивает он, подняв бровь. Пак смеется. – Ты бы не был таким стервозным все время! – отвечает тот, и Курт мрачнеет. – Тебе нужно отдохнуть, братан! Ты слишком много работаешь! – Неправда, – говорит Курт и достает телефон, чтобы написать Мерседес. "Пак сказал, что я слишком много работаю". Он отправляет сообщение и кладет телефон на грудь, откинувшись назад и скрестив ноги на коленях у Пака. "Он прав," – отвечает девушка. Курт прикусывает щеку изнутри. – Я не знаю, чувак, – Пак говорит спустя какое-то время и разваливается на диване, тяжело вздыхая. – Я просто думаю, тебе нужен кто-то, помогающий снять напряжение. Курт смотрит на него, и Пак поднимает руки вверх, отодвигаясь. – Не только в смысле секса, братан. Духовно там, и все такое… со всей этой фигней, что тебе нравится, – он пожимает плечами, – тебе нужно отдохнуть. Вздохнув, Курт стискивает в пальцах телефон и пожимает губы. – Я, правда, много работаю, да? – спрашивает он, а Пак смеясь, взлохмачивает его волосы. *** – Ты можешь, ну… оставаться здесь чаще? – обернувшись через плечо, предлагает Курт, складывая одежду на кровати тем же вечером. Блейн стоит на туалетном столике и наносит гель на свои волосы. Он ловит взгляд Курта через зеркало. – О чем ты? – спрашивает добывайка, выгнув маленькую бровь, и Курт пожимает плечами, складывая вместе пару одинаковых носков. – Ты всегда приходишь ко мне сюда, и потом по тебе не видно, что ты хочешь идти к девочкам, когда они все в сборе. И я подумал, ну… – он снова пожимает плечами и складывает футболку. – Ты можешь оставаться здесь. Если ты не хочешь, я пойму. Это совершенно понятно… – Я бы с удовольствием остался, – Блейн улыбается и взволнованно оборачивается, сжимая ладошки на груди. – Мы можем перенести мою кровать завтра? – Конечно, – Курт улыбается. – А ты уверен, что Рейчел не будет возражать? – Она знает, где меня найти, – говорит Блейн с взволнованной улыбкой, подпрыгивая на носочках. – Ладно, хорошо, – Курт оборачивается. – Но ты должен сказать ей, – он тыкает пальцем в крошечную фигурку, размахивая парой разных носков. Все возбуждение сползает с лица Блейна, и он прекращает подпрыгивать.