The Biggest Part of Me

– Получается, твой отец не работает в Рождество? – спрашивает Блейн несколькими вечерами позже. Он сидит в шкафу для посуды, на безопасном расстоянии от плиты, где готовит Курт, и наблюдает за ним своими маленькими внимательными глазами. – Таков план, – отвечает Курт, убавляя огонь конфорки. Вернуться в Огайо на Рождество действительно было планом; провести праздники с отцом, Кэрол и Финном за милями от своей квартирки в Нью-Йорке. – Будет здорово повидаться со всеми, – он улыбается Блейну, который тут же улыбается в ответ. – Это жестоко, что мой папа с Финном слишком часто в Вашингтоне. Кэрол практически постоянно одна, так что это будет потрясающе – наконец собраться вместе на Рождество. – Будет весело, – энергично отвечает Блейн и наклоняется немного вперед, чтобы получше увидеть, как Курт помешивает соус в кастрюле. – Если учесть тот факт, что мы с Кэрол будем выпихивать Финна с кухни, чтобы он не спалил весь дом, то – да. Это будет очень весело, – смеется Курт и добавляет еще немного специй. – Однажды Купера чуть кошка не съела, – Блейн пожимает плечами. – На Рождество! – он машет ручками, закатывая глаза. – Кого? – спрашивает Курт, отходя от плиты к шкафу, чтобы достать оттуда тарелки. – Мой старший брат. – У тебя есть старший брат? – Ну. Да… – Ты не рассказывал мне о нем, – Курт оборачивается на Блейна, а тот пожимает плечами и выдавливает несмелую улыбку, не отражающуюся в его глазах. – Я не рассказываю тебе о многих вещах. – Хранишь секреты, значит? – подшучивает Курт, и Блейн смотрит на потолок, ухмыляясь. – Как твой сосед, я оскорблен. – Так мы соседи? – Ну, давай посмотрим, – Курт насыпает несколько видов специй в кастрюлю и размешивает. – Мы вместе едим, ты спишь в моей спальне, и ты всегда здесь, когда я возвращаюсь с работы, – он делает задумчивое выражение лица и потом улыбается, глядя на Блейна. – Так что, да. Я могу сказать, что мы соседи. – Ну, – Блейн встает в шкафу, держась за внутреннюю сторону угла. – Если мы соседи, то я обязан платить половину денег за квартиру? Ведь я, правда, не уверен, что смогу. Курт так громко смеется, что, кажется, будто его смех, отражаясь от стен, блуждает по кухне. – Нет-нет, я думаю, что справлюсь сам, – говорит он. – Но спасибо за предложение. – Хорошо. Тогда я думаю, что… ох! И в этот момент Курт почти в замедленной съемке видит, как Блейн наклоняется слишком далеко, его нога соскальзывает с полки. Маленькие ручки отцепляются от стенки, и Блейн падает вниз, туда, где прямо под ним стоит кастрюля с кипящей в ней жидкостью. Курт видит, как принадлежащая ему рука вытягивается вперед по собственной воле, без раздумий. Другая рука откидывает ложку и ловит Блейна на лету, хватая его за ткань глупой кукольной рубашки. Он почти роняет Блейна снова, но тут же уверено схватывает добывайку обеими руками. Крошечный, крошечный Блейн был всего в нескольких дюймах от кипящей кастрюли. Курт прижимает его близко к груди, баюкая, и опускается на пол, спиной к прилавку, тяжело дыша. – Боже мой, Блейн, ты в порядке? – выдыхает он, глядя вниз на маленькое тело, прижимающееся к его груди. – Я не поранил тебя? Боже мой, ты в порядке? Блейн, прошу, ответь мне! У Курта истерический голос, гораздо выше обычного, потому что он боится. Он боится этого молчания, боится, что каким-то образом навредил Блейну, когда спасал его жизнь (а в глубине души ему хочется смеяться над такой жестокой иронией). Но, опустив голову, Курт видит, как маленькие ручки Блейна цепляются за его фартук, отчаянно нуждаясь в какой-то поддержке, в безопасности. Его глазки расширены и напуганы, и Курт ощущает, как маленький человечек дрожит у него на груди, не оправившись от шока и ужаса. – Блейн… Блейн, все хорошо, – шепчет он и свободной правой рукой, которая не прижимает Блейна к груди, осторожно гладит маленькие дрожащие плечи. – Все позади, ты со мной. Все хорошо. Блейн выпускает сдавленный всхлип, а Курт успокаивает его, прижимая к себе как можно ближе, но так, чтобы не причинить боли, и водит пальцами по спине, рисуя витиеватые узоры. Они сидят так очень долго. Шок у Блейна постепенно проходит, но он по-прежнему крепко сжимает ткань фартука своими крохотными кулачками. Пол на кухне холодный и жесткий, ручки от ящиков впиваются в спину Курта, а еда на плитке давно позабыта и, наверное, испорчена, но это никого не волнует. – Блейн, отпусти фартук, – шепчет Курт, мягко и нежно, но кулачки Блейна сжимаются еще сильнее. – Все хорошо, – снова повторяет он, и Блейн плотно зажмуривает глаза, прежде чем широко распахнуть их вновь. – Я не позволю тебе упасть, – тверже говорит Курт, для того чтобы Блейн знал, чтобы понял, насколько Курт серьезен; чтобы Блейн знал, что Курт здесь, рядом для него. – Ты никуда не упадешь. Я с тобой. Кулачки Блейна медленно разжимаются, как коготки котенка, не желающего отпускать от себя. Курт осторожно отрывает Блейна от себя, и тот крепко хватается за большой палец Курта, прижимаясь к нему щекой. Он поднимает голову и смотрит на Курта все теми же широко раскрытыми глазами. – Мне… мне жаль, – торопливо и бессвязно говорит Блейн, когда к нему возвращается голос, а его глаза наполняются слезами. – Мне жаль, – он не может отдышаться. – Брюки, они слишком длинные, и я… я просто хотел посмотреть и… не… не обратил внимания… о Боже… Боже… – Эй-эй, – успокаивает его Курт, баюкая как ребенка одной рукой. Он чувствует, как хватка Блейна понемногу расслабляется, а тело обмякает. – Это была ошибка. Могло быть и хуже, но все обошлось. Теперь все хорошо. Блейн несмело кивает со слезами на глазах, и Курт выдыхает, слабо улыбаясь. – Давай закажем еду и посмотрим «Аладдина» вечером? – спрашивает он. Блейн тихо смеется, обнимая большой палец Курта, и прижимается к нему лицом, слегка касаясь кожи носом. – Звучит здорово. – Только… сделай мне одолжение, – поднявшись на ноги, говорит Курт и закусывает губу, когда Блейн поднимает на него любопытный взгляд. – Никогда не пугай меня так снова, – выдыхает он, на что щеки Блейна краснеют, и добывайка заходится в кашле от – Курт предполагает – смущения. – Идет… и Курт? – Да? – Спасибо. *** В течение следующих нескольких дней в атмосфере между ними что-то меняется. Блейн практикуется подниматься и спускаться на диване, держится подальше от краев и крепко хватается руками за выступы, убедившись в их непоколебимости и надежности. Иногда Курт предлагает ему руку, чтобы перенести на место назначения, осторожно, двигаясь не слишком быстро и не слишком часто навязывая свою помощь. Он не хочет смущать Блейна; Курт знает, что не всегда будет рядом, когда Блейну будет что-то нужно, поэтому тот должен самостоятельно со всем справляться. Но сейчас Курт делает все возможное, потому что не хочет снова видеть напуганного Блейна. Через неделю, пусть это причиняет боль его эстетическому вкусу, Курт приходит домой с рубашкой поло. Когда Блейн, сидя на кухонном столе, вопросительно поднимает бровь, Курт улыбается. – Иди сюда, – говорит он, протягивая руку; Блейн с растерянным выражением лица подчиняется, перелезая к нему на ладонь, и прижимается к большому пальцу Курта. Но когда Курт поднимает руку вверх и останавливает ее около кармана. Блейн понимает. – Залезай! – весело говорит Курт, но Блейн лишь смотрит на него и моргает, на что Курт хихикает. – Давай! Блейн с помощью Курта лезет в карман и устраивается в нем, а потом, держась за ткань, откидывается на грудь парня. – Вау… – выдыхает он, и Курт смеется. – Что? – Тут… тепло, – говорит Блейн. – Что, ты не будешь ничего комментировать? – Курт не может удержаться от смеха, а Блейн застенчиво смотрит на него. - Ну, это здорово, тоже, но… я не знаю. Тут… удобно, – «безопасно». – Это замечательно, – сияет Курт. – И это значит, что, когда я готовлю или хожу по дому, нам не надо беспокоиться о каких-либо… – Курт неопределенно машет рукой в воздухе, – инцидентах. – Мне нравится этот план, – улыбается Блейн. – Ох, и еще кое-что, – Курт достает из своей сумки другую, только крошечного размера, и кладет на стол. А в это время Блейн пристально наблюдает за его действиями из кармана. – Что это такое? – Ты не узнаешь, пока не откроешь, – улыбается Курт, держа руку так, чтобы Блейн смог вылезти из кармана. Курт ставит Блейна на стол, и он с любопытством подходит к маленькой сумочке. Как только добывайка открывает ее, он вытаскивает небольшое количество папиросной бумаги, а Курт слегка посмеивается над его расширившимися глазами. – Курт… – У меня было больше времени сегодня на работе, – объясняет он, когда Блейн достает из сумки маленькую пару штанишек и рассматривает их. – Сшиты на заказ, никаких липучек, – Курт снова усмехается, и Блейн смотрит на него теми же огромными глазами. – Курт… ты не должен… – Да, но я хотел, – настаивает он. – После того, что случилось на прошлой неделе… тебе нужны вещи, которые можно будет безопасно носить, Блейн, – тихо говорит Курт. – Кроме того, – он улыбается, – та одежда Барби не подчеркивает достоинства твоей фигуры. Блейн достает маленькую рубашку и свитер. Его глаза, кажется, становятся еще больше, когда он видит последний, и Курт всерьез опасается, что они выскочат из крошечной головы. – Сколько свободного времени у тебя было на работе? – спрашивает Блейн, по-видимому, пытаясь сложить все кусочки в единое целое в своей голове. – Два клиента не пришли, – пожимает плечами Курт. – Значит, очень много времени. Я мог бы заняться чем-нибудь другим, но я хотел сделать это. Для тебя. – Спасибо, – выдыхает Блейн. – Правда. – Ну, чего же ты ждешь? Опробуй их! – Курт широко улыбается. – Я хочу полюбоваться, как безупречно сидит на тебе сшитая мною одежда. Блейн краснеет. – Л-ладно. Но сначала… ты должен отвернуться, – Блейн делает круговое движение пальцем, многозначительно смотря на Курта. – Хорошо-хорошо, – ворчит Курт, но улыбается и разворачивается в другую сторону. – И не подглядывай! – Даже не мечтал об этом. – Да-да, все так говорят. Курт прикусывает нижнюю губу, стараясь не расхохотаться, но трясущиеся плечи выдают его. – Ты закончил? – спрашивает он, а Блейн позади него бормочет делана недовольным тоном, пытаясь справиться со своим смехом. – Ты такой нетерпеливый. – А ты медленный. Ну, давай уже! – Ладно, ладно! Ты можешь развернуться. Курт разворачивается и видит Блейна, неловко стоящего на столе с вытянутыми вдоль туловища руками и теребящего края рукавов. – Ну как? – спрашивает тот слабым голоском с неуверенной улыбкой на губах. – Как я выгляжу? – Вау… – все, что может произнести Курт. Блейн краснеет. – Их нужно немного подшить. Но Блейн… ты выглядишь… – Курт замолкает, а Блейн крутится на месте. – Ну, брюки коротки достаточно, – смеется тот, заставляя смеяться и Курта тоже. – Брюки коротки достаточно, – повторяет он. – Может быть, даже слишком коротки. – Нет-нет, мне нравится! – Еще кое-что, – Курт достает из кармана маленький кусочек ткани и протягивает ее Блейну. – Думаю, она сделает твой наряд законченным, – объясняет он. Блейн переводит взгляд с ткани на Курта и обратно; его глаза снова становятся огромными. – У меня просто было немного лоскутков. – Ты сделал мне бабочку? – спрашивает Блейн таким тихим голосом, что Курт едва слышит его. – Да, но… если тебе не нравится, я… – Нет. Мне нравится, – Блейн смотрит на него и широко улыбается. Курту кажется, что его сердце сейчас разорвется прямо в груди. – И там есть веревочки, так что тебе не придется мучиться и завязывать ее. – Курт, – смеется Блейн, и Курт наклоняет голову в сторону. – Что? – Ты лучший. – Ты тоже не плох.