No Featherbed for Me

Кхалиси Дейенерис Таргариен прибыла во владения Иллирио спустя шесть месяцев после рождения Рэйнис, восседая на лошади такого же серебристого цвета, как и ее волосы. Арья не была уверена, какой именно она себе представляла тетю Эйгона, но уж точно не такой. Когда она слезла с лошади, Арья заметила, что девушка едва доставала Визерису до плеча. Ее серебряные волосы были забраны в толстую косу, и два вплетенных в нее колокольчика позвякивали при каждом ее движении. Глаза Дейенерис были такими же, как и у Визериса с Эйгоном, но ее кожа была не настолько бледной. Она была одета в кожаные брюки, идеально подходящие для верховой езды, и жилет, окрашенный по дотракийской моде, так что одежды на кхалиси было даже меньше, чем на вестеросской шлюхе, но, в то же время, в ней было что-то царственное. От Эйгона Арья узнала, что Дейенерис была младше его на два года, что ее практически продали кхалу Дрого в тринадцать лет, и она родила ему сына, и что у них с Визерисом в отношениях было не все гладко. И все же, эта маленькая женщина не казалась устрашающей, особенно после того, как Эйгон играючи оторвал ее от земли, словно маленького ребенка. Теперь, когда от синевы не осталось и следа, Арья с трудом могла отличить, где заканчивались волосы Эйгона и начиналась коса Дейенерис, когда он наклонился к ней, будто нашептывая ей какой-то секрет. Он всегда говорил о ней с большой нежностью, о своей тете, которая, как и он, не знала своей семьи. Арья невольно подумала о Джоне Сноу на далекой Стене, о брате, которого она любила больше всех, и который, на самом деле, был братом Эйгона, а не ее. - Однажды мы навестим его, - пообещал Эйгон, когда они лежали в постели, Рэйнис между ними. – Наша семья снова будет вместе. Отойдя от Эйгона, Дейенерис поприветствовала Иллирио и Джона Коннингона прежде чем сухо поцеловать Визериса в щеку. - Мне радостно видеть и тебя, брат. Визерис ничего не ответил. Когда кхалиси повернулась к Арье, она сразу же улыбнулась при виде Рэйнис, которая внимательно наблюдала за ней своими огромными глазами. - О, Эйгон, она прекрасна. Я думала, она унаследует нашу внешность, но она вся в твою мать, - поглаживая маленькую ручу Рэйнис, она подняла глаза на Арью. – А ты, видимо, Арья Старк. - Очень приятно с вами познакомиться, принцесса Дейенерис. Шутливо закатив глаза, она махнула двум мужчинам из прибывшей вместе с ней группы. - Я настаиваю на том, чтобы ты называла меня Дени. Мы ведь теперь семья, - она расположила руку на плече высокого мальчика, подошедшего к ним. – Это Рэйго, мой сын, и мой верный рыцарь Джорах Мормонт. - Мормонт? С Медвежьих островов? - Однажды я был лордом Медвежьего острова, ваша светлость, - кивнул лысый мужчина, - до моего изгнания. Как Арья ни старалась, она не смогла вспомнить ни одного случая, чтобы кто-либо упоминал о Джорахе Мормонте. - Я знакома с женщинами Медвежьего острова. Дейси Мормонт является одним из верных знаменосцев моего брата. Они славно сражались во время восстания Железнорожденных. Если Джорах и оценил комплимент, то виду не подал, и Арья нервно сглотнула. Она никогда не была сильна в обмене любезностями, в отличие от Сансы. Но, нравится ей это или нет, она хотела произвести на этих людей положительное впечатление. Арья вспомнила, как ее мать приветствовала людей отца в Винтерфелле, какой тихой и спокойной она казалась. Арью едва ли можно было назвать тихой или спокойной, именно поэтому она никогда и не хотела быть королевой. Рэйго вышел вперед, и его лицо мгновенно смягчилось при виде маленькой кузины. Арья заметила, что его глаза были фиолетового цвета, поразительно ярко выделяющиеся на фоне его смуглой кожи, и уже в тринадцать лет он казался ужасающе сильным. - Для меня честь познакомиться с вами, королева Арья. Она постаралась скрыть свое недовольство титулом, с которым он к ней обратился, но выходило откровенно плохо. Тем не менее, она слабо улыбнулась и ответила ему очередной любезностью, поглаживая спину Рэйнис, которая начала ворочаться в ее руках. Когда Иллирио пригласил всех внутрь, дабы разделить с новоприбывшыми еду и напитки, Арья шла позади вместе с Эшарой, мягко целуя шелковистые волосы Рэйнис. Женщина обняла ее за плечи, прижав к себе, и на мгновение Арье показалось, что на месте Эшары была ее мать. - Слишком много всего? - Я не должна быть королевой, - прошептала Арья. – Это Санса… - она вдохнула сладкий запах волос своей дочери, головка которой расположилась на ее плече. – Я всегда хотела приключений. - Я гарантирую, дорогая, что с Таргариенами тебе точно не придется скучать, они просто не умеют жить в мире. Арья почувствовала, как забилось сердечко малышки в ее руках, и вздрогнула. Приключения были нужны ей, волчице из Винтерфелла, неисправимой младшей дочери Неда Старка, которая не просто жаждала приключений, а мчалась к ним на полной скорости. Но мирная жизнь – это все, чего любая мать желает для своих детей, и Арья молилась, чтобы Рэйнис не повторила печальную судьбу своего отца.

_____________________

Во снах она была волком, выла и бродила по окрестностям, не находя себе места. На ее шее до сих пор ощущался кожаный ошейник, с помощью которого человек безуспешно пытался ее удержать. Никто не мог приручить ее, и невозможно было ее остановить. Воды Трезубца казались свежее, чем те, что протекали южнее. Здесь леса были густые и полные ее маленьких собратьев. Они охотились вместе, но они никогда не стали бы для нее настоящей стаей. Двое ее братьев оставались на Севере, а ее сестра позволила людям приручить себя. Лишь младший брат оставался подле нее, и иногда она выла на луну, пытаясь докричаться до него, но всегда безответно. Никто не отвечал на ее крики. Все они забыли о ней, о своей дикой сестре. Этой ночью она, вместе со своими собратьями, прикончила оленя, медленного и толстого. Она впилась клыками в его живот, вырывая вкуснейший кусок мяса, чтобы отнести своим сородичам, чувствуя вкус крови во рту. Она была сыта, но ее тело просило большего, его не устраивала такая простая добыча. Она хотела борьбы, вожделела ее, ведь она была непобедима. Звук был еле-различимым, но она услышала его. Там, за деревьями, был другой олень, моложе и быстрее предыдущего. Она тут же сорвалась с места, чувствуя, как слюна собирается у нее во рту. Отрываясь от земли и распахнув челюсти, она была уверена, что они сомкнутся на ноге молодого оленя, но тот внезапно рванул вперед и растворился во тьме, оставляя ее злой и разочарованной. Она взвыла в ночное небо, но, как всегда, ответа не последовало.

_____________________

Дени и Эйгон отправились на прогулку, когда Визерис зашел в спальню Арьи. Только искупав Рэйнис, она нежно целовала ее мягкий животик, и ее звонкий смех смешался с хихиканьем малышки, когда она подняла глаза на Короля-Попрошайку, стоящего в дверях. Спешно поднявшись на ноги, взволнованная тем, что он наблюдал за ней, она выпалила: - Тебе что-то нужно? - О, я надеялся, что мы можем поговорить. Мне кажется, за все то время, что ты здесь, мы так ни разу и не поговорили, - Арья наблюдала за тем, как он зашагал по комнате, остановившись на противоположной стороне кровати. Его пальцы пригладили щеку Рэйнис, но этот жест едва ли можно было назвать ласковым. – Ты знаешь, я помню тот день, когда Элия родила Рэйнис. И я помню, как разочарован был мой отец тем, что это был не мальчик. - Визерис, я не… - Рождение Эйгона сделало всех гораздо счастливее. Идеальный наследник для идеального принца. Разумеется, ты не знала моего брата, но он был удивительным человеком, - лицо Визериса потемнело. – А затем он разрушил трехсотлетнюю династию ради какой-то северной шлюхи. Арья почувствовала, как всеобъемлющая ярость наполняет ее после этих слов. - Не смей… - Закрой свой рот, потаскуха! – сорвался Визерис, пронзая ее своим ядовитым голосом. – Ты правда думаешь, что я позволю тебе сделать с домом Таргариен то же, что сделала твоя тетка? Я ждал двадцать пять лет, чтобы вернуться домой, и ты не сможешь этому помешать. Эйгон сядет на Железный трон, или погибнет, пытаясь, но я умру в Вестеросе. Если ты встанешь на моем пути, ты разбудишь дракона, и я не могу описать словами то, что я с тобой сделаю. Ты поняла меня? - Я прекрасно тебя понимаю, - обходя кровать, Арья заметила, как Визерис недоуменно уставился на нее, явно не ожидая, что она приблизится к нему. – А сейчас позволь мне прояснить тебе кое-что. Возможно, мой муж и любит тебя, но я вижу, кто ты на самом деле. Возможно, твои угрозы и разговоры о пробуждении дракона и пугают других, но я неглупая женщина. Я рождена от крови волков, Винтерфелла и первых людей, и если ты хотя бы попытаешься навредить мне, я сделаю с тобой такое, что то, что сделал с твоим отцом Джейме Ланнистер, покажется тебе приятной альтернативой. Я ясно выражаюсь? Визерис смотрел на нее испуганными глазами, явно пытаясь подобрать подходящие слова, когда Эйгон вошел в комнату, на ходу стягивая рубашку, и остановился, увидев Визериса. - О, я вас прервал? - Совсем нет, - соврала Арья, поднимая Рэйнис с кровати. – Визерис всего лишь составил мне компанию, пока я занималась ребенком. Я рассказывала ему о Севере. Эйгон улыбнулся, протягивая руки к Рэйнис, которая при виде его завизжала от восторга. - Ты не против, если я украду у тебя свою жену? - Конечно же нет. Увидимся за обедом. Как только дверь за ним захлопнулась, Арья сказала Эйгону: - Я не хочу больше здесь оставаться. Ее муж не отводил глаз от Рэйнис, которая пыталась достать своими короткими ручонками до его волос. - Коннингтон считает… - Мне плевать, как считает Коннингтон! – перебила его она, устав от этих отговорок. – Ты обещал мне, что мы не останемся в Пентосе надолго, что ты покажешь мне остальные Вольные города. Что ж, мы здесь уже почти год, и кхаласар возвращается к Дотракийскому морю через две недели. Я хочу поехать с ними. Он рассмеялся в недоумении. - Ты хочешь отправиться с кхаласаром? Ты сошла с ума? - Я отличный наездник, и смогу ехать даже с ребенком. Рэйго сказал, что они направляются в Вейес Дотрак. Если мы захотим уехать, то всегда сможем сесть на корабль. - Ты отличный наездник, но другие – нет. - Они могут ехать в повозке! – разочарованно предложила Арья. – Если бы я хотела сидеть целыми днями дома, то осталась бы в Штормовом Пределе. Эйгон вздохнул, прикрыв глаза, прежде чем признать: - Дени сказала, что тебе ненавистно это место. Ты должна была мне сказать. - Сказать что? Что я ненавижу единственное место в мире, где ты чувствуешь себя защищенным? – Арья подошла к окну, оглядывая Пентос. Наконец, она призналась: - Я им не нравлюсь. - Конечно же… - Нет, Эйгон, это так, - Арья обхватила себя руками, не отрывая взгляда от пейзажа за окном. – Они смотрят на меня и видят мою тетю. Я – причина, по которой ты не хочешь забрать то, что твое по праву, и они обвиняют в этом меня. - Я бы предпочел тебя трону. - Именно это и беспокоит их, - она обернулась к нему, чувствуя тяжесть на сердце. – Они скрывали тебя всю твою жизнь, говоря, что ты должен будешь править, чтобы отомстить за свою семью. И я не хочу отбирать у тебя эту месть, если бы с моей семьей сделали то же, что с твоей, я бы сожгла каждого виновника дотла. Но ты не сможешь отомстить из-за меня. - Я не собираюсь мстить, потому что это ни к чему не приведет, - возразил он, прижимая Рэйнис ближе к груди. – Смотри, что будет, если все пойдет по тому же плану. Я соберу Золотых мечей, кхаласар Дени и остальных людей, купленных Иллирио, и отправлюсь с ними в Вестерос. Я уничтожу дома Старк, Ланнистер и Баратеон. И что же я сделаю потом, Арья? Неужели я направлюсь прямо в Красный замок и сделаю с твоей сестрой и ее девочками то же, что сделали с моей матерью и сестрой? Чем это все закончится? - Ты действительно не хочешь править? - Мне нужна лишь ты и наши дети, - поклялся Эйгон. Положив Рэйнис в ее колыбель, он притянул Арью к себе. – Иди сюда, и я докажу тебе. Позже, когда Эйгон беззаботно дремал рядом с ней, Арья задавалась вопросом, был ли он честен с ней? Если бы кто-нибудь сделал с домом Старк то же, что было сделано с Таргариенами, Арья не сомневалась, что отправилась бы на другой конец света, чтобы отомстить. Она бы попрошайничала, занимала, крала, убивала, продала бы собственную душу Безликим, чтобы наказать тех, кто навредил ее семье. Арья начала подозревать, что Эйгон был гораздо лучшим человеком, чем она.