No Featherbed for Me

Визерис чуть ли не взорвался, когда Эйгон объявил, что они собрались сопровождать Дейенерис в Вейес Дотрак. Даже сама кхалиси, которая обычно сохраняла спокойствие, вздрогнула, как только он вскочил на ноги, протестующе крича. Арья заметила осторожный взгляд Коннингтона и руку Дака, переместившуюся на рукоять кинжала, готовую атаковать. - Ты, законный король Семи Королевств, собираешься пробираться через траву и грязь с какими-то дикарями!? Рэйго и Дейенерис нахмурились, однако Эйгон не двинулся со своего места, невозмутимо потягивая вино. - Я видел все Семь Королевств, дядя, и им не нужен король Таргариен. Возможно, люди не любят Роберта, зато обожают принца Джендри, который, несомненно, станет хорошим королем. Время нашей семьи прошло. Лицо Визериса исказилось от ярости. - Это она тебе сказала? – выплюнул он, показывая на Арью. – Все знают, что она трахалась с сыном узурпатора, прежде чем переключиться на тебя… - Достаточно! – прикрикнул Эйгон, ударив кулаком по несчастному столу, так что все блюда подпрыгнули от его удара. – Если я еще хоть раз услышу, как ты говоришь о моей жене в таком тоне, я без промедления вырву язык из твоего рта! - Может, нам всем стоит успокоиться? – предложил Иллирио, пытаясь разрядить накалившуюся атмосферу. Но успокоить Визериса было уже невозможно. - Ты просто так позволишь новому узурпатору сесть на трон, чтобы Вестеросом управляли люди, отдавшие приказ об убийстве твоей матери и сестры? - Прекратите, - приказала Дейенерис. - Ты собираешься опозорить память своих родителей и всего дома Таргариен. Если все, чего ты хочешь, это твоя волчья сука, то ты точно не от крови дракона! После ухода Визериса, в комнате повисло тяжелое молчание. Когда с едой было покончено, Эйгон исчез куда-то с Коннингтоном и Даком, и Дейенерис пригласила Арью присоединиться к ее вечерней прогулке. Когда они вышли на улицу, и луна окрасила волосы Дени в серебряный цвет, кхалиси сказала: - Не держи зла на моего брата. Он суров и жесток, но он лишь хочет скорее вернуться домой. - Разве не все мы этого хотим? Дейенерис насмешливо улыбнулась. - Ты сама выбрала свой путь, Арья. Если бы Виллем Дарри не увез нас из Драконьего камня, мы бы погибли. Визерису было всего девять, когда восстание уничтожило нашу семью, и я не думаю, что Эйгон когда-нибудь поймет его. Мои родители, Рэйгар, Элия, Рэйнис – для нас это всего лишь имена, но для Визериса они были реальны. Даже когда я была совсем маленькой, он рассказывал мне о них, чтобы я понимала, почему престол принадлежит нам по праву. Арья неловко поежилась под нежным взглядом Дени. - Я сожалею о том, что случилось с твоей матерью и братом, с матерью и сестрой Эйгона, но твой отец… - Он был безумен, - вставила она. – Я понимаю это. Визерис говорил, что это лишь мерзкие домыслы узурпатора, но я вижу безумие и в моем брате. Имея абсолютную власть, он станет таким же, как отец, - ее лицо потемнело. – Но то, что сделал с моим отцом Джейме Ланнистер - низко, и мне отвратительно, что Роберт Баратеон сидит на троне. Мы не заслужили смерти в изгнании, будучи попрошайками, наемниками и кхалиси. Мы рождены от крови дракона, а драконы не дрожат от страха ни перед кем. - Моя сестра является женой Джендри, - мягко заметила Арья. – Ее дочери – мои племянницы. Мой отец десница короля, а мой брат Бран хороший друг принца Томмена. Затевая войну, вы просите меня сидеть сложа руки и позволить вам убивать людей, которых я люблю. - Я не прошу тебя ни о чем, - возразила Дени. – Если Эйгону понадобится мой кхаласар, он его получит. Если ему будет нужно золото, чтобы купить пятьдесят тысяч мечей, я раздобуду его. Не пойми меня неправильно, Арья, может, я и ношу дотракийскую одежду и мой сын также является дотракийцем, но я навсегда останусь дочерью дракона. - Если вам так нужен Вестерос, почему бы не забрать его себе? Зачем вам Эйгон? Изначально его не было в ваших планах, разве нет? - Никто не последует за сыном Эйриса, если жив сын Рэйгара, - Дейенерис остановилась, встретившись взглядом с Арьей. – Я не желаю зла дому Старк. Я провела достаточно времени, беседуя с леди Эшарой, чтобы знать, что спровоцировало измену твоего отца. И я вижу, что ты любишь моего племянника и даже родила ему прекрасную дочь. Ты называешь свою сестру будущей королевой, но на самом деле это ты истинная королева Семи Королевств. И Роберт не забудет об этом, как бы долго ты не пряталась в моем кхаласаре. Эйгон провел их последние ночи в Пентосе в своей солярии, вместе с Иллирио, Визерисом, Дейенерис, Коннингтоном, Даком и Хэлдоном. Эшара постоянно была рядом с ней, заботясь о Рэйнис как о собственной внучке, но даже она не могла отвлечь Арью от терзающих ее мыслей. Что бы там ни планировали Таргариены, Арья Старк не собиралась в этом участвовать.

_____________________

У Дотракийского моря Арья обрела спокойствие, какого не знала со времен Винтерфелла. Куда ни взгляни, повсюду росла высокая трава, покачивающаяся на ветру. Сидя на Винтер вместе с Рэйнис, привязанной к ее груди с помощью какого-то дотракийского метода, Арья чувствовала, будто перед ней был открыт весь мир. - Вы прекрасно держитесь в седле, миледи, - похвалил ее сир Джорах, когда кхаласар медленно продвигался в направлении Вейес Дотрак. До города оставалось еще полдня пути, и хотя Арье и нравилось ехать верхом, ей безумно хотелось дать ногам отдохнуть. - Благодарю, сир Джорах. - Как себя чувствует маленькая принцесса? Арья посмотрела на Рэйнис, которая наблюдала за ней своими бездонными карими глазами, которые, казалось, понимали слишком многое. - Счастлива, как видите. Некоторое время они ехали в тишине, прежде чем Арья спросила: - Скажите, за что вас изгнали? Мужчина на мгновение задумался, прежде чем ответить: - Я продавал работорговцам людей, которых собирались отправить на Стену. Ваш отец лишил бы меня головы, если бы я не сбежал. - Это преступление, продавать рабов. - Вы думаете, что во всех королевствах нет рабов, миледи? - Лишь жены. Джорах коротко рассмеялся, и Арья заметила, как на них с ревностью смотрит Дейенерис. Она слышала, что кхал Дрого погиб, когда Дени еще была беременна Рэйго, а Арья не понаслышке знала, что одиночество делает с людьми, так что делить постель с одним из своих рыцарей было не худшим вариантом. Когда дотракийская столица показалась на горизонте, Арья ахнула, ошеломленная видом этого города. Рэйнис начала ворочаться, и она поцеловала ее, убирая темные пряди с влажного лба девочки. - Знаю, ты еще слишком мала, чтобы понять, но ты сейчас видишь то, что суждено увидеть далеко не каждой женщине, - шептала Арья, останавливая Винтер, чтобы скакать на одном уровне с кхаласаром. – Я думала, что мне посчастливилось увидеть четыре из семи королевств, но ты увидишь весь мир, моя девочка. И я никогда не откажу тебе лишь потому, что ты родилась женщиной. Рэйнис моргнула, будто понимая, прижавшись к груди матери. Ее дочери не было еще и года, а она уже при любой возможности пыталась встать на ноги, и Эйгон смеялся, говоря, что Рэйнис бегать начнет раньше, чем ходить. Мысли о том, что ее дочь, такая умная и своенравная, никогда не узнает своих бабушку и дедушку, дядь и свою тетю, больно кольнула изнутри. Она вспомнила о дочерях Сансы, над которыми дни и ночи ворковали в Красном замке, и надеялась, что Рэйнис познает и такую любовь. - Все так, как ты и представляла? – спросил Эйгон, помогая ей слезть с Винтер. - Я не знаю, что я представляла, - призналась Арья, - но точно не это. Здесь… я никогда не видела ничего подобного. Эйгон улыбнулся, разматывая ткань, которая держала Рэйнис. Она сразу же потянулась к отцу, и Арья вспомнила, как счастлива она была каждый раз, когда Нед обнимал ее или сажал себе на плечи. Санса всегда была дочерью их матери, но Арья… Арья всегда была дочерью Неда. - Я обещал тебе приключения, а я всегда держу свое слово. Ланнистеры всегда платят свои долги, часто повторял Джендри, саркастически закатывая глаза, насмехаясь над словами своей матери. Если бы она постаралась, то могла бы вспомнить, как он ухмылялся, произнося эти слова, и как безразличие в его голосе доводило королеву Серсею чуть ли не до сумасшествия. Она скучала по Джендри. Она никогда бы не признала этого вслух, но даже мысль о том, что Эйгон с армией направится в Королевские земли, чтобы убить его, пугала Арью до дрожи. - Здесь вас примут, как короля и королеву, которыми вы являетесь, - уверила их Дейенерис, после того, как объяснила, что в этом городе нельзя проливать кровь. – И вы будете моими почетными гостями столько, сколько пожелаете. Арье было неприятно признавать, что жизнь в Вейес Дотрак оказалась труднее, чем она думала. Несмотря на все ее заявления о том, что она не леди, она раньше никогда не спала на улице, скрываемая лишь тонкой палаткой от стихий, и не ожидала, что вместо кроватей там окажутся лишь меха и подушки, постеленные на полу. Эйгон понимающе улыбался первые несколько недель, когда она постоянно просыпалась с болью в спине и пыталась привыкнуть к конине, которую здесь подавали на завтрак, обед и ужин. Дейенерис заказала для нее дотракийскую одежду, и, хотя она никогда не была особенно скромной, Арья покраснела как девственница, когда она впервые надела разукрашенный жилет на абсолютно голое тело. - Если хочешь, мы можем в любой момент отправиться в Волантис и сесть на корабль до Пентоса, - предложил Эйгон спустя месяц, проведенный с дотракийцами. - Нет, - упрямо заявила Арья, зашнуровывая свой жилет после кормления Рэйнис. – Я хотела приехать сюда, и я останусь здесь. - Нет ничего позорного в желании вернуться к цивилизации. Сердито пыхтя, Арья быстро собрала свои волосы в свободную косу. - Ты меня бесконечно расстраиваешь! Она обнаружила Рэйго в окружении каких-то других дотракийский детей его возраста. Арья подошла к молодому принцу, заставив глаза его друзей расшириться от такой наглости, и заявила: - Мне нужно научиться говорить по-дотракийски. Ты поможешь мне? К тому времени, как ее живот вновь начал расти, Арья была в состоянии поддержать беседу с любым дотракийцем, когда Эйгон мог лишь смотреть на нее с нескрываемым удивлением и восхищением. Арья могла поклясться, что она видела уважение в глазах Коннингтона, но этот человек не сделал бы ей комплимент даже накануне конца света.

_____________________

Ее сын пришел в этот мир темной ночью, тихо и мирно. В отличие от Рэйнис, которая вопила и визжала, заявляя всем о своем рождении, которое никто не должен был игнорировать, ее мальчик молчаливо оглядывал все вокруг своими сиреневыми глазами. Эшара вытерла лоб Арьи прохладной тканью, убаюкивая ее своим мягким голосом, когда силы покинули ее тело. Хотя первые роды длились в два раза дольше, ее сын неправильно развернулся в матке, и Арья была почти уверена, что умрет, рожая его, ощущая такую боль, какой она ранее никогда не чувствовала, и все это время она могла думать лишь о Лианне Старк. - Отдыхай, дитя мое, - шептала Эшара, подкладывая очередную подушку Арье под голову. – Твой сын здесь, и он здоров. Просто спи, девочка моя. Я пригляжу за ним. Лихорадка пришла двумя днями позже, и Арья постоянно просыпалась от головной боли и холода. Служанки Дейенерис тут же позвали Хэлдона, и Арья видела беспокойство в его глазах, пока он протирал ее ледяной водой. Она проглотила травяной настой, которым напоил ее полумейстер, но ее тут же вырвало, так что пришлось менять все простыни. Когда Эшара и Эйгон зашли в ее палатку, Арья еле-различала лицо своего мужа, который явно был очень озабочен ее состоянием, но она лишь прошептала: - Где мой сын? - С кормилицей, любовь моя, - ответил Эйгон, нежно поглаживая ее мокрые волосы. – Прекрасный сильный мальчик. - Имя… - Я назвал его Эймон. - Как Рыцарь-Дракон, - выдохнула она, вспоминая историю старой Нэн о сире Эймоне и королеве Нэйрис. Она закрыла глаза, когда Эйгон и Хэлдон начали что-то обсуждать, и голос ее мужа наполнялся все большей тревогой. Арья хотела открыть глаза, заверить его, что с ней все будет в порядке, но тело не слушалось ее. - Я хочу домой, - вымолвила Арья, прежде чем провалиться в темноту.

_____________________

Она давно не была здесь, но помнила путь к тому месту, где держали ее сестру. Днем люди бродили вокруг со своими луками, готовые пристрелить ее, но ночь подарила ей укрытие, позволив прокрасться незамеченной. Ее младшие братья ждали ее в Речных землях, но она пришла за сестрой. Один из братьев покинул их, чтобы присоединиться ко львам, и она более не чувствовала связи между ними. Ее сестра была привязана рядом с лошадьми, и все они начали паниковать при виде ее. Ей же не было дела до них, не сегодня. В конце конюшни была ее сестра, связанная ремнем, и она мгновенно начала перегрызать толстую кожу, чтобы освободить ее, но сестра лишь резко дернулась и обнажила клыки. Ее глупая сестра даже не понимала, что она в ловушке. Люди одурачили ее, заставив думать, что она свободна, когда на самом деле это было не так. Ремни порвались, но ее сестра не сдвинулась с места. Она боднула головой ее ребра, но та лишь оскалилась на нее. Если бы она была одним из ее младших братьев, она бы незамедлительно повалила ее на землю, чтобы показать, кто здесь главный, но не могла. Люди подходили все ближе, крича на лошадей, и она убежала, и ее сильные ноги уносили ее как можно дальше от ее глупой сестры. Один из людей попытался сбить ее, но она была слишком быстра, слишком сильна. Убегая прочь из города, она надеялась, что ее сестра последует за ней, но она была одна, снова одна. Она лишь хотела, чтобы ее стая воссоединилась вновь.