No Featherbed for Me

Арья проснулась, почувствовав, как кто-то забирается в ее постель. Она знала, что солнце еще не взошло, но слышала голоса охотников, проходящих мимо ее палатки. С того для, когда они прибыли на Стену, Эймон постоянно спал рядом с ней, тесно прижавшись к матери своим маленьким тельцем, но в этот раз, к удивлению Арьи, рядом с ней, свернувшись клубочком, лежала Рэйнис. Даже будучи маленьким ребенком, она редко делила постель с кем-то, кроме брата, с которым им всегда спалось лучше, когда они были рядом. Арья вспомнила, как также спала рядом с Браном, когда они были детьми, до тех пор, пока их не расселили в разные комнаты. - Что случилось, дорогая? – прошептала Арья, когда Рэйнис уткнулась в плечо матери, так что ее темные локоны касались лица Арьи. - Папа мертв? Мгновенно проснувшись, Арья отстранилась, подняв лицо Рэйнис, чтобы заглянуть прямо в ее карие глаза. В то время как Алисанна была ее счастливым ребенком, а Эймон ее вечно серьезным мальчиком, Рэйнис всегда была ее бесстрашной девочкой, которая залезала на верхушки самых высоких деревьев и дралась с мальчишками в два раза больше ее, если бы один из них осмелился бросить хмурый взгляд на ее брата. От вида подобной печали на лице Рэйнис сердце Арьи тревожно сжималось. - Почему ты спрашиваешь? Она пожала плечами. - Мы так давно не видели его, еще до того, как появилась Алисанна. И еще Карл сказал, что иногда отцы уходят и не возвращаются, потому что плохие люди убивают их. - Иногда так и происходит, - согласилась Арья, - но твой отец дракон. Ты помнишь истории о драконах, которые он тебе рассказывал? - Первый Эйгон и его сестры ездили верхом на драконах, которые дышали пламенем. Никто не мог победить драконов. - Это так, - Арья обхватила лицо дочери руками. – Никто не может победить дракона, Рэйнис, и твой отец последний настоящий дракон. Ты помнишь слова дома Таргариен? - Пламя и кровь. - Пламя и кровь, именно, но ты не просто Таргариен. Ты – Таргариен и Мартелл, Старк и Талли. В твоих жилах течет кровь четырех великих домов Вестероса, и ты должна помнить, что ты сильна лишь тогда, когда сильна твоя стая. - Моя стая? Как у волков? Арья улыбнулась. - Твой отец дракон, но я волчица Винтерфелла, и мой отец всегда говорил, что одинокий волк умирает, но стая выживает. Эймон, Алисанна, дядя Джон, бабушка Эшара, твой отец и я – твоя стая, и когда кто-то обижает твою стаю, ты должна защищать ее, несмотря ни на что. - Я так и делаю. Когда Пэйт толкнул Эймона, я защитила его, - напомнила ей Рэйнис. - Конечно, - Арья убрала волосы с ее лица. – Ты – главная любовь своего отца. Когда ты родилась, его улыбка сверкала так ярко, что рядом с ней блекло солнце. Он постоянно был рядом с тобой в первые месяцы после твоего рождения, постоянно наблюдал за тобой. Ни один отец еще так не любил свою дочь, как он любит тебя, и он сразит любого в Семи Королевствах, чтобы вернуться к тебе. - Обещаешь? Это было опасным обещанием, ведь Арья знала, что шанс больше никогда не увидеть Эйгона достаточно велик. Тем не менее, она дала это обещание, значащее для маленькой Рэйнис ничуть не меньше, чем для нее самой.

_____________________

Арья готовила пирог в честь дня рождения Алисанны вместе с Рэйнис и Эймоном, помогающими ей с украшениями, когда прибыл Джон с куском пергамента в руке. Ее сердце бешено забилось от страха за ее мужа, ее семью, страха за Джендри, пульсирующего в венах. Она попросила детей найти Эшару или Вэль, пытаясь остановить дрожь в руках, и поставила миску с ягодами на стол, поднявшись на ноги. - Война окончена, - объявил Джон, передавая ей письмо. - Кто сидит на троне? – спросила она, боясь услышать ответ, неуверенная в том, какого ответа ждала. Он изобразил что-то вроде поклона в ее сторону. - Ваша светлость. Развернув пергамент, Арья сразу же узнала почерк Робба и его печать с изображением лютоволка. Ее брат писал о том, что король Роберт умер от ужасной болезни двумя неделями ранее, что Простор поклялся в верности Таргариенам, силы которых были объединены с Золотыми плащами и Дорном во время осады Королевской гавани. Все закончилось лишь после того, как Джендри сдался, боясь за жизни людей, когда прибыл корабль с дотракийскими воинами. Все, кто преклонили пред ними колено и сложили оружие, остались жить. Головы Джейме, Тайвина Ланнистера, Грегора Клигана и Амори Лорха насадили на пики за их преступления против дома Таргариен. Все лорды великих домов призваны, чтобы поклясться в верности, и, говорят, названы имена новых Хранителей. Последняя строка особенно задела Арью за живое: Нет никаких сведений об Арье и ее детях, кроме слухов, ходивших в Долине Аррен год назад. Говорят, она плыла на корабле, который затонул. Джейн пишет, что наша мать проводит все дни в септе, умоляя послать нам хотя бы какой-то знак, а Эйгон предлагает огромное вознаграждение любому, кто сможет вернуть ее. Я думаю, ее больше нет, Джон. - Я должна ехать на юг, - мгновенно произнесла она. – Я должна… - Я уже все запланировал, - перебил ее Джон, грустно улыбнувшись. – Но я не отправлю тебя без защиты. Я не могу послать с тобой людей Ночного Дозора, но я не позволю тебе плыть одной. - Ты не можешь поехать со мной? На лице Джона отразилось что-то похожее на скорбь, когда он покачал головой. - Я Лорд-командующий Ночного Дозора, я дал клятву перед чардревом и не могу нарушить ее, не важно, сколько счастья мне бы это ни принесло. - Ты не должен быть здесь, - выпалила Арья, и пергамент хрустнул в ее руке. – Ты должен быть в Винтерфелле или при дворе, ты должен жениться на Вэль и… - Арья, - он заключил ее в крепкие объятия, прошептав ей на ухо: - Я не могу. В этом и заключалась разница между ней и Джоном. Он всегда ставил свою честь и данные им клятвы превыше собственного счастья, когда она была слишком стремительна, чтобы сдержать свои. В конце концов, шесть женщин, двое сыновей Тормунда, сам Тормунд, Вэль и Манс вызвались сопровождать ее с детьми на Юг. Хотя Арья и подозревала, что это Джон попросил Вэль пойти с ними, она считала эту женщину своим другом, а друзья для нее стали огромной редкостью. Джон вместе с Призраком проводили их до самого западного дозора, и Арья обняла его слишком крепко, стараясь сдержать подступившие слезы, но сдалась, когда к нему прижались Рэйнис и Эймон, и Джон поцеловал улыбающееся лицо маленькой Алисанны. Эшара коротко обняла Джона, прежде чем отстраниться и заключить его лицо между ладонями, как она часто делала с детьми Арьи. - В тебе собраны их лучшие черты, - заявила она, - и я горжусь тем, что люди считают тебя моим сыном. - Спасибо вам, леди Эшара. Грустная улыбка расцвела на губах женщины. - Меня давно так не называли, но, думаю, пора привыкать. Арья в последний раз обняла Джона, пообещав передать его пожелания ее семье, прежде чем заставить себя подняться на корабль. Она вспомнила тот день, когда они с Джоном расстались тогда в Винтерфелле, когда она прижала его к себе так сильно, что Неду пришлось чуть ли не отдирать ее от его плаща. Как только отец отпустил ее, она побежала за лошадьми, выкрикивая имя брата, прежде чем разрыдаться. Нед в молчании нес ее обратно на спине, утешительно поглаживая ее волосы. Но она больше не была ребенком, и Арья знала, что ей не место на Стене. Разумеется, ей не было места и в Королевской гавани, но это не имело никакого значения.

_____________________

- И за это они воевали? – презрительно протянула Вэль, когда они сошли с корабля, сморщив нос на едкий запах окрестностей Блошиного конца и Черноводной. - Есть королевства намного красивее этого, - заверила ее Арья, перекладывая спящую Алисанну на другое плечо. Рэйнис держала Эшару за руку, но Арья видела, что ее дочери не терпелось поскорее исследовать новое место. - А где деревья? – спросил Тормунд, и его громкий голос привлек внимание людей, стоящих на пристани. С его золотыми браслетами, одеждой, сделанной из меха, и густой бородой, Тормунда трудно было не заметить. Когда Арья предложила ему переодеться во что-то более подходящее, он рассмеялся и сказал, что оденется во все лучшее лишь ради встречи с драконьим королем. - В Речных землях, Штормовых землях и Просторе. - Пожалуй, я останусь на Севере, - заявил Тормунд, будто о своей собственности, и его слова заставили Манса улыбнуться. Члены Золотых мечей патрулировали улицы вместо городской стражи, и Арья заметила, что едва узнавала сам город. Прошло столько времени с тех пор, как она в последний раз была в Королевской гавани, около семи лет, и война его не пожалела. Хотя город не был сожжен, как некоторые деревни на побережье, местные жители явно не были уверены, чего следует ожидать от их нового короля. На улицах царила тишина, будто каждый боялся чем-нибудь разозлить Эйгона, и это заставило Арью невольно задуматься о причинах подобного страха перед ее мужем. Что Коннингтон говорил о Таргариенах? Величие или безумие, всегда либо одно, либо другое. Мужчины, охраняющие вход в Красный замок, были дотракийцами, огромными и свирепыми, и Арья чуть не рассмеялась, когда Рэйнис поприветствовала их так, будто знала всю жизнь. В кхаласаре Дейенерис было сорок тысяч человек, большую часть которых Рэйнис никогда не встречала, но Арья знала, что ее дочь скучает по Вейес Дотрак, все еще считая его своим домом. Стражи, удивленно улыбнувшись, вежливо поприветствовали девочку в ответ. Арья на мгновение замялась, вспоминая нужные слова на дотракийском, и, собравшись с мыслями, увидела что-то похожее на признание в глазах обоих мужчин. - Я жена короля, а это его дети. Мы желаем войти. Все смотрели лишь на них, стоило им войти в замок, но Арья знала, что никто ее не узнает. Ее никогда особо не любили при дворе, а сейчас, одетая в штаны из оленьей кожи и тунику, она выглядела совсем не так, как та Арья Старк, что сопровождала принцессу Сансу или вышла за лорда Ренли. В компании восьми одичалых, троих детей и уставшей септы, Арья была уверена, что выглядела как нищая. - Дак! – воскликнула Рэйнис, вырываясь из рук Эшары и подбегая к мужчине, облаченному в белоснежные доспехи королевской гвардии. На лице их давнего друга застыло крайне удивленное выражение, и он явно не верил своим глазам, обнимая маленькую девочку, стоящую перед ним. - Кажется, ты выросла в два раза с нашей последней встречи, - весело доложил Дак. - Я скучала по тебе! - И мы тоже скучали по тебе, - он поднял глаза на Арью. – По всем вам. - Ты мог бы предоставить нашим спутникам еду и кров? Мы прошли долгий путь, и они выступали в качестве наших защитников. Поставив Рэйнис на ноги, он остановил проходящую мимо служанку и приказал ей доставить Манса, Тормунда и остальных на кухню, а затем предоставить им комнаты в башне десницы. С ними осталась лишь Вэль, безмолвно оценивая ситуацию и поглаживая спину хныкающего Эймона. Арья подозревала, что она пытается впитать каждое услышанное слово, чтобы затем донести обо всем Джону. Она была его шпионом на юге. - Король сейчас в большом зале, выслушивает жалобы и просьбы, - сообщил Дак. – Я могу отвести вас в его солярию, чтобы вы подождали его там. - До меня дошли сведения, что все, включая моего мужа, думают, что мы давно погибли, - ответила Арья. – Думаю, он простит нас за вторжение. - Ваша светлость, думаю, будет лучше… - Ты слышал свою королеву, Ролли, - прервала Эшара. Я теперь и правда королева, осознала Арья, когда Дак учтиво кивнул, направив их в сторону тронной залы. Я никогда этого не хотела, но именно так все и обернулось.

_____________________

Она видела Эйгона на Железном троне вместе с Визерисом, стоящим справа от него, и Джоном Коннингтоном по левую сторону. Арья узнала великих лордов Вестероса, находящихся в комнате, как и леди, разодетых во все самое лучшее перед встречей с королем. Ее глаза осмотрели комнату и обнаружили Неда с ее братьями, стоящими у одной из стен. Ей показалось, что из легких высосали весь воздух, когда Бран внезапно посмотрел на нее, и его глаза расширились. Он схватил Робба за руку, указывая на нее, и затем взгляды всей ее семьи сконцентрировались на ней, и их лица просияли от счастья. В ту же секунду Рэйнис увидела Эйгона и, прокричав: «Отец!», помчалась к Железному трону на максимальной скорости. Человек из Западных земель, который в тот момент что-то говорил королю, чуть не упал, когда она пронеслась мимо него, запрыгивая на руки ожидающему ее Эйгону. Арья почувствовала, как слезы подступают к глазам при виде того, как ее муж и дочь обнимают друг друга, но она знала, что сейчас ей как никогда необходимо было оставаться стойкой, как ее собственный отец. Она потянулась к Эймону, и Вэль передала его в ее руки, когда Арья начала приближаться к Железному трону с Эймоном и Алисанной. Шепот лордов наполнил залу, превращаясь в крики, но Арья отказывалась смотреть по сторонам, ее взгляд был прикован лишь к Эйгону. Она слышала, как лорд Коннингтон призвал всех покинуть зал, слышала шарканье их ног по полу, и Арья сжала зубы, чтобы не попросить ее семью остаться. Глаза Эйгона сияли, когда Эймон протянул к нему руки, и он поставил Рэйнис на ноги, чтобы притянуть к себе сына и провести рукой по спинке Алисанны. - А кто же это? – улыбаясь, спросил он. - Это Алисанна, - ответила Рэйнис. - Алисанна, - трепетно повторил Эйгон, когда их младшая дочь подняла головку, чтобы посмотреть на него, прежде чем уткнуться Арье в шею, хихикнув. – Похоже, я многое пропустил. Единственная слеза скатилась по щеке Арьи, когда Эйгон коснулся ее лица. Приблизившись к ней, он прошептал: - Почему ты сбежала? - Потому что я не собиралась отдавать своих детей в руки Иллирио, когда были варианты и получше. - Мне сказали, что ты погибла, - уважительная улыбка расцвела на его лице. – А я сказал им, что если они так думают, значит, они совсем тебя не знают. Его губы мягко опустились на ее, и хотя Арья и провела около двух лет, испытывая к нему то любовь, то ненависть, она все еще отвечала ему, благодарная за то, что те, кого она любит, живы, и что ее дети были в безопасности. - Я бы хотела встретиться со своей семьей, - прошептала она, разорвав поцелуй. - Скоро, - пообещал Эйгон, широко улыбаясь. – Сначала нужно разместить вас, и ты расскажешь мне обо всем, что произошло с вами за это время. - У нас есть неотложные дела… - начал было Визерис. - Они подождут, - твердо заявил Эйгон. – Моя семья вернулась ко мне, это событие достойно праздника. Ненависть во взгляде Визериса дала ей понять, что ее старый враг ничуть не изменился. Они только вышли из тронного зала, когда им навстречу вышли Джендри и лорд Варис, замерев при виде нее. На мгновение Арья и Джендри могли лишь молча смотреть друг на друга, его синие глаза горели от всех невысказанных ранее слов, и сердце Арьи дрогнуло, когда он преклонил перед ней колено. - Добро пожаловать обратно ко двору, Ваша светлость. Именно его холодная любезность заставила Арью наконец расплакаться. Возможно, Эйгон и позволил Джендри Баратеону жить, но Арья знала, что тот принц, которого она любила, принц, который был ее лучшим другом, был мертв для Арьи Таргариен.

Конец шестой части.

_____________________

Ну что ж, ровно половина пути пройдена :) Жаль расставаться с Джоном, но зато мы вернулись к Джендри, а значит все не так плохо ;) Спасибо, что вы все еще со мной.