История моей ненависти

Хогвартс встречал учеников шумно. Незадолго до начала нового учебного года по магическому Лондону с шумом прошла статья «Пророка» о мальчишке, который получил крупное наследство от своего дяди, и есть предположения, что его за это лето несколько раз замечали в окрестностях Хогвартса. Неужели «драгоценный» мальчик будет учиться там? Лили отложила газету в сторону. В этом году она всё же решила завтракать в Большом зале, нежели заставлять домовиков готовить ей завтрак в постель. Но главной причиной было совсем не это, а то, что на финальном году обучения в Хогвартсе она собиралась сорвать куда больший куш, чем все предполагали. — Мордредова мантия, что это?! — поморщилась Лили. — Это овсянка, Лили, и хватит так орать, ты не у себя в поместье, — ответил Поттер, которому явно много досталось за это лето, а сама Эванс сильно подплавила ему мозг. — А то что? — Лили наклонилась ближе к столу, её глаза загорелись недобрым пламенем. — А? Ути-пути, похоже маленький Джейми недоволен, — довольная улыбка расплывалась по её лицу. — Или как там называет тебя мамочка? Джейми-маменькин-снитч? — Тихо, — попытался заткнуть её Поттер, на них обращали всё больше внимания. — Ты знаешь договор. Всё, что произошло в моём доме, конфиденциально, — шёпотом продолжил Джеймс. — В твоём доме — да, конфиденциально, — она снова хищно улыбнулась. — Но это произошло у меня! — Лили раздувалась от удовольствия, унижая Поттера и закапывая его авторитет глубоко-глубоко в землю. — Чёрт! — стукнул Поттер по столу. — Сириус! Идём! — Но я ведь не доел пончик… — сказал Блэк. — Сириус! — Иду-иду. Поттер и его закадычный дружок исчезли из зала, а Лили перешла к самому лакомому кусочку: в Хогвартсе гость. — Ребята! Прошу внимания! — профессор Дамблдор постучал вилкой о кубок. — В нашу школу прибыл новый ученик! Многие слышали о нём из газеты «Ежедневный Пророк», но прошу вас не докучать нашему новому другу, он не хочет лишнего внимания, — он кивнул куда-то в сторону. — Прошу, профессор Макгонагалл. Макгонагалл встала с места и лениво, словно полусонная кошка, подошла к табурету. — Бенжамин Фенвик! — огласила женщина. Откуда-то из-за стола вышел светловолосый юноша и скромно последовал к названному месту. На его голову надели Шляпу. — Пуффендуй! — выкрикнула Шляпа. Девочки рядом зашептались. Лили окинула коротким взглядом своих подопечных, которых остальные звали «свитой» Эванс. — Он симпатичный, — сказала, хихикая, Алиса Розье. — И к тому же, говорят, богат, — дополнила МакКиннон. — Тише, дуры! Не трогать его, он мой! — распорядилась Лили. — Что? Но ведь ты и Поттер… — Помолвлены? — глаза Лили, казалось, скоро начнут метать молнии. — Это тайна, и если кто-то из вас проговорится, коровы вы тупые, я проговорюсь, что у вас ноги не такие прямые, как кажутся на первый взгляд, и одна, — Лили уничтожающе взглянула на МакКиннон, — так вот, одна из вас сделала нос, ведь у той самой девочки свой нос был кривой! — Лили, а как же?.. — Мэри не закончила вопрос, её сразу перебили. — Замолчи, мандрагора ты тупоголовая, и на тебя у меня есть управа! Профессор Макгонагалл снова встала с места. — Все вы знаете, что в этом году пришло время выбирать старост школы, и так как претендентов на этот пост было слишком много, а профессорский состав не смог сделать однозначного выбора, мы проведём открытое голосование. Информацию о претендентах на пост вы узнаете, взглянув на доску информации в своих гостиных. Каждому, кто хочет участвовать, нужно подать заявку декану. Заявки принимаются три дня, потом начнётся агитация, которая продлится неделю. По окончанию этого срока состоится «Вечер старост», на котором и будут объявлены результаты. Всем удачи! — Затупки, я знаю, чем мы займёмся! — проговорила довольная Лили, обращаясь к своим соратницам. После унижения людей, соревнования любого вида были вторым её любимым делом. — Чем? — округлила глаза Мэри. — Начнем соревнование за пост старосты школы, конечно! Если я выиграю, а я выиграю, то представьте, сколько власти предстанет передо мной, — а вот как раз и об этом. Власть была третьей любимой вещью Лили.

***

Три дня спустя начало агитации за Лилиан Лойс Мадлен Эванс. — Поттер, отойди от меня, иначе заразишь меня своей некрутостью! — Не… чем? — Моргана великая, ты ещё и тупой! — Но, Лили, — вмешалась Мэри, — он ведь самый крут… — Молчать, Макдональд! Разве я разрешала жалким полукровкам разговаривать со мной? И тем более перебивать меня?! — Н-но… — Ты, жалкая букашка, могла бы и порадоваться, что я разрешаю тебе таскаться за мной! А теперь помолчи, мисс Третий Подбородок! Джеймс был довольно спокойным человеком, чтобы спокойно перенести нападки Лили, которая постоянно пыталась вывести его из себя, но это у неё получалось из рук вон плохо. Некоторое время по Хогвартсу даже ходила поговорка: спокоен, как Джеймс Поттер. Наступило время предвыборной гонки за право быть на посту старосты. От каждого факультета путём голосования выбрали по два кандидата, девушку и юношу с седьмого курса. От Гриффиндора участвовали Лили Эванс и Сириус Блэк, скромный и очень ответственный юноша. Лили подкупала людей, чтобы они голосовали за неё, хотя и без того у неё было много поклонников. Они считали, что Эванс абсолютно правильно относится к людям, оскорбляя их, говоря, что лучше иметь честного кумира, чем доброго и лживого. От Слизерина в гонке участвовали Эмма Ванити и Эд Монтегю. Этих двоих Лили терпеть не могла, так как они напоминали ей саму себя, жадные до власти и популярности, они шли по головам вперёд, разрушая и расталкивая тех, кто был на их пути. Особенно Эмма. Вот куда она подалась? Зачем захотела стать старостой школы, она ведь и так капитан команды по квиддичу! В ненависти к мисс Ванити с Лилиан был солидарен и Джеймс, так как она не брезговала даже самыми грязными приёмами на поле боя. И к слову сказать, эти чувства были взаимны. Пришёл день объявления участников, но, как и всегда, Эванс знала всё заранее, так как подкупила Филча, и тот, подслушав, рассказал ей всё. — От Гриффиндора в выборах участвует Лили Эванс и Сириус Блэк, — Макгонагалл явно была расстроена, что выбрали Лили, так как она её недолюбливала и считала испорченной эгоисткой. Сириуса же декан любила и всячески помогала доброму пухлячку с отличными оценками. Лили поднялась на выступ в Большом зале, где стоял стол преподавателей. — Во-первых, я Лилиан, а не просто какая-то Лили. Почему вы произнесли имя Блэка полностью, а моё нет? А? Это дискриминация? Я гораздо богаче этого тупицы! — Эванс! — прикрикнула Макгонагалл. — Мы ещё не объявили остальных! — она неодобрительно покачала головой. — От Слизерина Эмма Ванити и Эдвард Монтегю. Эмма поднялась и встала неподалёку от Эванс, улыбаясь своими ровными белыми зубами, но взгляд её говорил: «Убью при первой же возможности». Лили улыбнулась в ответ. Они были заклятыми соперницами с самого детства. Когда им было по пять, они познакомились на приёме у Ноттов, и Эванс сразу невзлюбила Ванити, эту вычурную курицу с изысканными манерами и бриллиантовыми сережками, в то время как у Лили уши были ещё не проколоты, а Эмма всё продолжала хвастаться своими серьгами, на которые её родители потратили баснословные деньги. — От Пуффендуя участвуют Генри Аббот и Амелия Боунс. По мнению Лили, Амелия тоже была сильным конкурентом, всегда пример для подражания, приторно правильная, чистокровная, а самое главное, сильна в заклинаниях. «Она точно будет работать в каком-нибудь Визенгамоте до старости», — усмехалась Лили. — От Когтеврана Маркус Кристалл и Пандора Фоули. Теперь ещё и Фоули. Такую стерву, как она, ещё поискать надо. Но у Лили были большие планы на эту должность, иначе бы она не участвовала. Через некоторое время после представления участников в соревновании на пост старосты в коридоре Эмма Ванити бросила едкое словечко в адрес Эванс: — Эванс, ты можешь сразу подать заявку на выбывание, потому что без позорного проигрыша ты не уйдёшь из этой гонки. — Зачем ты говоришь мне это, Ванити? Испугалась? — Проверь штаб, в нём есть люди, работающие на меня. Не одна ты тут до отвращения богата. Каблуки Эммы застучали по каменному полу, оставляя Лили в смятении.