Когда размер не имеет значения

- Добро пожаловать домой! - прошептала Кэтрин, но её никто не услышал. Все гномы дружно праздновали свое освобождение от злобного дракона: хлопали в ладоши, пели, смеялись и обнимались. Брюнетка чувствовала себя крайне глупо посреди этого праздника жизни, каменным изваянием застыв напротив Торина не хуже исполинской колонны за своей спиной. Смерив девушку величественным взглядом, Дубощит как ни в чем ни бывало сразу взялся за дело. Работы было много, но у всех, кроме Бильбо и Кэт вдруг открылось второе дыхание. Бомбура тут же отправили на королевскую кухню, Фили и Кили помчались назад в кузни за инструментами, а остальные участники отряда рванули к парадным дверям, которые так легко и непринужденно развалили Габи и Смауг. - Нам надо забаррикадировать выход, - бодро скомандовал Торин, с видом знатока разглядывая брешь в стене. Гномы дружно закивали и не сговариваясь накинулись на близлежащие осколки камней. - Стойте, стойте! - запротестовал Балин, а затем обратился к своему все еще некоронованному королю. - Торин, а как же Даин и его войско? Как они дойдут до нас? Неужели ты не пустишь его в Гору? - укоризненно покачал седовласой головой он. - Даин не успеет так быстро дойти до Горы, - хмуро ответил ему тот. - Путь до Железных Холмов не близкий. Даже если он будет идти день и ночь, они вряд ли будут здесь раньше, чем через несколько дней. - А если он уже в пути? - внезапно предположил Балин. - Он не мог просто так пропустить День Дурина и забыть про пророчество. Вспомни, Торин, ведь вы вместе бились при Азанулбизаре! - приструнил наследника Эребора он. Торин недовольно посмотрел на своего советника. Балин был, несомненно, прав, но будущий король не был уверен в том, что это верный выбор. Отныне в Гору могла пробраться всякая нечисть, да и не только она. Что, если Смауг вновь захочет вернуться к заветному кладу, так и не покинув Средиземья? - Оставим проход для Даина и его воинов, - нехотя согласился гном и громко оповестил об этом остальных. Его низкий голос эхом раздался под тёмными сводами подгорного королевства, заставив всё в округе трепетать. Истинный хозяин Эребора вернулся домой. - Бильбо, тебя зовут на кухню! - позвал замершего посреди галереи полурослика Нори. Дори и Бофур пыхтя и ворча сворачивали снесенный драконом фамильный стяг рода Дурина, Бифур, бормоча себе под нос что-то нечленораздельное, охотно им помогал, стягивая ткань с огромной металлической балки, которая должна была пойти в дело при укреплении главного входа. - Уже иду, - машинально отозвался хоббит, в уме прикидывая, где могла находиться эта самая кухня. Эребор был огромен, и заблудиться в потемках ему совершенно не хотелось. - Два пролета и налево, - словно прочитав его мысли, оповестил его гном. - В соседней галерее, по твою левую руку, - улыбнувшись, поспешил добавить он. - Там невозможно заблудиться хотя бы потому, что там находятся бывшие опочивальни подгорных владык. Никаких опасных открытых шахт, будь спокоен! - ободряюще хлопнув побледневшего Бильбо по плечу, заверил его Нори. - А я и не волнуюсь, - как можно ровнее произнес полурослик и, гордо выпрямившись, поспешил в указанном направлении. Оставленная не у дел Кэтрин хотела было поспешить за ним, но остановилась, чувствуя предательскую дрожь в ногах. Тело плохо слушалось её, усталость легла на плечи непосильной ношей. В голове было пусто, все мышцы гудели подобно напряженным до предела струнам, готовым лопнуть в любой момент. Нори уже скрылся из её поля зрения, и Кэт беспомощно огляделась по сторонам. Увидев сворачивающих гигантское полотно гномов, девушка тяжелым шагом пошла к ним, чтобы хоть как-то быть полезной. Ухватившись за плотную ткань, брюнетка вымученно улыбнулась, тем самым сигналя окружающим о своей дееспособности. Бофур жестом показал Кэтрин расправить полотно и она изо всех потянула его на себя. Сделав несколько неуверенных шагов назад, она почувствовала, что теряет равновесие. - Пойдем, дитя мое! - внезапно отческим тоном произнес за её спиной Балин, когда она, беспомощно разжав пальцы, нехотя выпустила стяг из рук. - И без тебя справятся, - поспешил заверить её он. Вздохнув с благодарностью, Кэтрин разрешила увести себя от этого малоприятного и пыльного занятия. Поискав взглядом Бильбо, она наткнулась на Двалина. Тот смерил девушку ехидным взглядом, и Кэт поймала себя на том, что скрипит зубами от бессильной ярости. Без Нарьярилла она ощущала себя беззащитной и голой. Но, тем не менее, жалеть о своем поступке ей совершенно не хотелось. Одна мысль о неравном поединке с драконом заставляла сердце болезненно сжаться. Она просто не могла смириться с мыслью о том, что проиграла. Только вот кому? - Мне идти на кухню, да? - брюнетка невесело усмехнулась, когда увидела, что старичок ведет её за собой в сторону тёмной галереи, находящейся по левую сторону от главных ворот. - Тебе, - Балин сделал короткую паузу, смерив Кэтрин веселым взглядом блестящих в полумраке глаз, - идти спать! - улыбнулся он. - Спать? - опешила Кэтрин. - "Где?" хотела спросить она, но воздержалась. Миновав несколько больших колонн, они вошли в более узкий коридор и Дед Мороз остановился напротив чего-то, отдаленно напоминающего брюнетке двустворчатые двери. Лениво скользя взглядом по сторонам, Кэтрин вдруг осознала, что жизнь в Горе ей уже не казалась столь ужасной. Скорее наоборот. Балин постучал по гномьей резьбе, что пробормотал под нос, провел рукой вдоль косяка, нажал на какой-то цветок и каменные створки с легким шорохом раскрылись перед ними. Тёмное помещение дыхнуло на них пещерным холодом, разом развеяв все приятные мысли. Балин, не задумываясь, сделал шаг вперед. Кэтрин молча осталась стоять за его спиной. - Ты идешь? - непонимающе осведомился он. - Там темно, - обхватив себя руками, заявила она. - Я себе лоб разобью. - Не разобьешь, - хмыкнул он. Что-то щелкнуло и тёмное помещение озарилось приятным желтым светом. Кэтрин поспешно переступила низкий порог и оказалась в просторной опочивальне, ничуть не похожей на каменный склеп. На стене рядом с кроватью, стоящей на изогнутых ножках из малахита, потрескивало масло в глубокой чаше. Позабыв про усталость, девушка поспешила к ней. На уровне её лица, за чашей, находилась маленькая железная заслонка. - Этот светильник горит от огня Горы, - объяснил ей Балин. - Когда зажглись печи, пришла в действие и нагревательная система, - молвил седовласый гном, очень довольный собой. - Если нажать на рычажок у дверей, то чаша заполняется горящим маслом. Такой же рычажок есть и у кровати. Когда масло прогорает, светильник гаснет. - Хитро, однако, - оценивающе кивнула брюнетка. - И не только, - оживился Балин и направился к противоположной стене. - Теперь в Горе всю зиму будет тепло и мы выдержим любую осаду, а тебя сейчас ждет горячая и приятная ванна, - гордо произнес он и скрылся в комнате за дверью. Удивленная Кэтрин последовала за ним. В неглубокий бассейн прямо в полу уже поступала холодная горная вода, а седовласый гном деловито перебирал флаконы с различными жидкостями в маленьком деревянном ящичке. В гномьей ванной не было чудо-светильника, и потому он зажег обычный факел на стене. - Ты подожди, пока вода нагреется, - кивнул девушке он. - Я поищу тебе чистую одежду, может, что и сохранилось, - молвил он и был таков. Пожав плечами, Кэт подошла к неглубокой нише в стене, где находился ящичек с пузатыми баночками и флакончиками. Повертев один из них в руках, Кэтрин поднесла его к свету факела, хорошенько встряхнув при этом. Сквозь темное стекло было видно, как кружатся и оседают на дно хлопьевидные осадки. - Пойдет, - решила брюнетка и, откупорив сосуд, опрокинула его содержимое в стремительно заполняющейся водой бассейн. Обойдя его по краю, она начала искать какие-нибудь рычаги и регуляторы останавливающие водный поток, бьющий в ванну прямо из гладкой стены. Вскоре она заметила натянутую цепочку у бортика, крепящуюся к маленькому крючку. Отделив её от крючка, она услышала, как захлопнулась заслонка и горный поток стремительно прекратился. - С водой разобрались, а где слив? - озвучила вслух свой вопрос девушка и тут же громко рассмеялась. - Дура, конечно же в бассейне... - растерянно улыбнулась она, разглядывая дымящуюся воду, покрытую сероватыми сугробами мыльной пены. В воздухе витал горьковатый древесный аромат. Мокрая от пота одежда неприятно липла к разгоряченной коже, заставляя тело покрываться мурашками. Внезапно взгляд девушки упал на небольшой тёмный ящик внизу. Тонкие пальцы коснулись небольшого металлического шарика. Сжав его во влажной ладони, Кэт резко рванула его вверх, увлекая за ним и деревянную крышку. - Гномий клозет, - победоносно возвестила она и бесстрашно заглянула вниз в чёрное отверстие. Где-то там, в глубине, шумела вода. - И горный поток, - вслух подытожила она. В голове смутно крутилась информация о том, что река Быстротечная брала свое начало в Одинокой Горе. Оглядевшись в поисках туалетной бумаги, Кэтрин развернулась на каблуках и чеканным шагом направилась обратно в комнату. Дрожащее пламя масляной чаши отбрасывало на стены причудливые тени, отражалось в полированных крышках резных ларцов по углам и мягким сиянием расплывалось в матовой поверхности зеркала в золотой оправе. Едва не споткнувшись о пыльный тёмно-зеленый пуф на холодном полу, брюнетка поспешила к нему. Сомнений не оставалось. Эта комната принадлежала женщине. Только вот какой? К зеркалу примыкал невысокий туалетный столик с несколькими неглубокими ящиками. Выдвинув один из них, Кэт обнаружила в нем подсвечник и несколько белых длинных свечей. Старый воск лил горячие слезы, когда девушка упрямо совала фитиль в огонь настенной чаши. Под конец ей удалось зажечь свечу и поставить напротив зеркала. Оттуда на неё смотрело все еще не остывшее после схватки румяное лицо. - Красотка... - прошептала брюнетка и постучала пальцем по отражению. В тишине раздался характерный для металла звук. Гномье зеркало оказалось сделанным не из стекла. - Интересно, - продолжила свои размышления девушка, - почему дракон не сунулся сюда? Здесь нет сокровищ или он сюда просто не пролез? Или не учуял запаха гномов? - позабыв про усталость, Кэт толкнула ногой к зеркалу пуфик, а затем отправилась исследовать комнату. Кровать хранила тонкий аромат степных трав, одеяла и подушки оказались жесткими и сухими, тёмная шкура, лежащая вместо покрывала, была пыльной. Оставив кровать в покое, Кэтрин отправилась к одному из сундуков в углу. Крышка оказалась на редкость тяжелой, и девушке пришлось потрудится, чтобы отбросить её. - Вот так дела! - ошеломленно воскликнула брюнетка, когда её взору открылся целый ворох одежды. Вытащив первое попавшееся взору платье, Кэт вновь поспешила к зеркалу. Платье доходило ей только до щиколотки и в талии было шире её в два раза, но в целом смотрелось неплохо. Коснувшись серебряных застежек на меховой оторочке вдоль груди, Кэтрин пришла к выводу, что этот своеобразный халат ей очень нравится. Любовно проведя рукой по тёмно-синему бархату, Кэтрин легко кинула платье на кровать и начала раздеваться. Внезапно взгляд её упал на наглухо закрытую входную дверь. Она успела уже почти избавиться от камзола, когда внезапная догадка заставила её замереть с раскрытым ртом. - Вашу ж мать... - выдохнула она и рванула к двери. Едва успевший схлынуть адреналин вновь начал закипать в крови. Кэтрин лихорадочно стала скользить ладонями по гладкой поверхности, полностью лишенной ручек и замочных скважин. - Нет! - громко крикнула она, и её хриплый вопль эхом раздался под высоким потолком. - Нет... - уже тише повторила она. - Это немыслимо, меня заперли! - сорвавшись на фальцет, рассмеялась она, грузно осев на пол. - Так вот почему Смауг не сунулся сюда! Сокрытые от посторонних взглядов двери... - с досадой молвила брюнетка и, закрыв глаза, откинулась назад, упершись затылком в каменную створку. Значит, дракон загадил только большие помещения, а малые залы и комнаты не тронул. Ну или тронул только те, которые заметил и сумел взломать. Интересно, а королевские покои тоже остались целыми? Ответа на этот вопрос у Кэтрин не нашлось. А что, если о ней забудут? Ладно, туалет есть. Можно при желании утопиться в нем. Девушка криво усмехнулась. Безысходность? Возможно. Но не такая бесславная. Для начала надо хотя бы помыться. И найти туалетную бумагу. Туалетной бумаги в Эреборе не оказалось. Кэт была уверена, что раз в покоях её не оказалось, то и во всем королевстве не сыскать. Поразмыслив немного, брюнетка решила, что переживет, тем более что ей все равно придется мыться. Вздохнув, девушка уныло поплелась в ванную, на ходу сбрасывая с себя одежду прямо на пол. Водные процедуры ей удалось провести с грехом пополам. Бассейн был слишком мелким, острые коленки то и дело вылазили из-под воды, с мытьем головы вообще пришлось ложиться на дно. Воду поменять удалось только со второй попытки, и брюнетка громко ругалась сквозь зубы, едва сдерживая едкие злые слёзы. - Не плакать, не плакать... - шипела она, сморенная усталостью и обидой. Обидой на всех, что так просто забыли о ней. Она рассталась со своим мечом, помогла им победить дракона, а они? Отстранили от дел и заперли в четырех стенах. Несправедливо! Сильной, она должна быль сильной... Как, впрочем, и всегда. Чтобы как-то развеяться она решила петь. На ум почему-то пришла одна песня из Большого Мира под названием "Ух-Ох". Пелась она на английском и рассказывала о том, что все плоды различных достижений раньше или позже пойдут прахом из-за недостойных их. Голос девушки звучал хрипло и грубо, гулко разбиваясь о гладкие стены. Кэтрин на несколько мгновений задумалась о том, как хорошо знать несколько языков и также задумалась о том, что её норвежский с знанием английского ей крупно помогли в покорении Средиземья. За пением она так и не услышала чьих-то шагов в комнате, шлепок походного мешка о каменный пол и шуршания одеяла. То был Балин, который вновь зашел проведать девушку и принес ей их с Габриэллой вещи, а также весьма потрепанную, слегка пыльную, но годную ткань для вытирания. Не решившись тревожить Кэт без причины, добродушный старичок, ни о чем не догадываясь, решил поскорее покинуть покои. Если бы он задержался хотя бы на мгновение, он возможно развеял бы все сомнения в душе несгибаемой Кэтрин. Возможно, его проницательность не подвела бы его и он понял, о чем тревожится эта юная дева. Но Балин лишь покачал седовласой головой и, улыбнувшись, тихо вышел за дверь. Закончив петь и прополоскав волосы, Кэтрин решила еще немного полежать в горячей воде. Но каждый раз, когда она откидывалась на бортик бассейна, ей что-то мешало. - Ай, да что же это такое, наконец? - прошипела она, раздраженно перекидывая волосы вперед через плечо. Внутри все похолодело, когда её ладонь накрыла столь знакомые, но постоянно забываемые ею шрамы. Как же так? Раньше она переживала из-за малейшего изменения в теле, а сейчас? Почему же ей не больно? Почему она все время забывает о них? Почему не тревожится о насущном? - Клеймо... - прошептала она. Отошедшая на задний план мозаика из событий и действий вдруг вновь встала перед глазами. Она еще понадобится Некроманту. Не сейчас, так потом. Как в трансе Кэтрин поднялась из бассейна и, ступив сморщенными от долгого сидения в ванной ногами на холодный пол, медленно направилась обратно в комнату. Она даже не испытала должной реакции, узрев следы того, что её не забыли. Опрокинув содержимое походного мешка Габи прямо на пол, она нехотя натянула на себя пару эльфийских лосин и одну из серебряных туник короля Трандуила. Опустившись на колени рядом с кроватью, она стала лихорадочно запихивать оставшиеся вещи в средневековый рюкзак. - Что делать, что?! - не выдержав, крикнула она в пустоту. Все труды пойдут прахом? Все было напрасно? Глухо зарычав, она грубо отшвырнула ни в чем не повинный ранец в сторону и, закрыв лицо руками, рухнула на кровать, подняв тучу пыли. Мокрые волосы неприятно липли к коже и, Кэт окончательно взбесившись, схватилась за ткань для вытирания. Закончив головокружительную сушку волос, она поняла, что силы окончательно покинули её. Внезапные порывы истерики окончательно измотали брюнетку, а перед глазами один за другим поплыли чёрные круги. Кое-как влезши в гномье платье, Кэтрин наконец забралась в кровать и прикрыла опухшие веки. В ушах нарастал неприятный мерный гул, и брюнетка с головой накрылась одеялом, пытаясь оградится от него. Внутри грудной клетки царапалось странное чувство неизбежности, в горле стоял холодный ком. - Господи, кровь стынет в моих жилах... - затравленно прошептала она. - Я жива, но буду ли я жить? - вопрошала она. Она ушла от Смауга живой и невредимой, она всегда на редкость удачно рисковала собой, безрассудно бросалась в самую гущу событий. Неужели это было не для неё? Но что тогда - её судьба? Красивое самоубийство? Дорога в никуда? Зачем она здесь? Кто она? - Кто я? - вновь спросила она, и все её вопросы остались без ответов. Габи стала драконьей королевой, а она станет гномьей. Но это - не её судьба. Она здесь не для того. Она здесь для того, кто перенёс её сюда. Она здесь для Властелина. Властелина всего и ничего. И родилась для того, чтобы умереть. Перевернувшись на другой бок, она почувствовала, что проваливается во всепоглощающую, липкую темноту. Последние мысли взорвались в её сознании снопом из желтых искр и потонули в небытие. Измученная девушка наконец соизволила уснуть. Кэтрин проснулась от того, что кто-то осторожно тянул её за волосы. Она замерла, не в силах пошевелиться и даже дышать. Кто-то неторопливо перебирал её влажные пряди и легко тянул на себя. Украдкой пошарив под одеялом, брюнетка, забывшись, едва не охнула от досады - она надеялась обнаружить рядом свой меч. Волосы натянулись еще раз и тяжелая косичка упала ей на лицо. Притворно застонав, девушка потянулась и перевернулась на другой бок, с усилием раскрыв глаза. Напротив неё на краю просторной кровати сидел Торин в новой меховой накидке и с растрепанными волосами. Или не совсем растрепанными? Приглядевшись, Кэтрин заметила в его волосах новую широкую косичку, спускающуюся вдоль благородного лица к щетинистому подбородку. Заметив её замешательство, будущий король-под-горой лишь загадочно улыбнулся. Пауза затягивалась, а Кэтрин все не могла оторвать глаз от его лица, волос и новой одежды. Что-то изменилось кроме странной косички в волосах, но что? - Доброе утро, - поприветствовал её он и отстранился. - Хорошо спалось? - Уже утро? - не своим голосом осведомилась она, непонимающе оглядевшись по сторонам. В её комнате было все также темно. Огонь в настенной чаше погас, а догоревшая свеча белесой лужей расплылась на туалетном столике. Торин зажег новую и поставил рядом с ней. - Рассвет, - пояснил он и встал с кровати. - Идём, тебе надо поесть, - ободряюще улыбнулся он и жестом поманил за собой. - Бомбур приготовил отличную кашу. Кэтрин не сдвинулась с места и даже не огляделась в поисках обуви. Сердце вновь гулко забилось в груди, а сонливость как рукой сняло. Что-то изменилось в новом Торине, но что? - Мы идем или нет? - недоумевая спросил гном, не понимая, почему она все еще сидит в постели. - Ты ведь хочешь взглянуть на свою долю сокровищ, не так ли? - внезапно властно произнес он, при этом победоносно усмехнувшись. Кэтрин отшатнулась, словно от удара. Откинув в сторону одеяло и громко чихнув при этом, она соскочила с кровати и начала метаться в поисках своих эльфийских сапог. Вновь натянув их на босу ногу, Кэт невольно поморщилась. Какими бы гладкими и мягкими он не были, кожу они натирали не хуже обычных людских. Выпрямившись в полный рост, брюнетка бесстрастно посмотрела на своего короля. Торин окинул её оценивающим взглядом, заставив Кэтрин невольно вздрогнуть. Глаза... Его глаза! Возможно, это была игра света, полумрак подгорного царства или еще что-то, но они поменяли свой цвет с бирюзового на зеленый и... Как будто бы светились изнутри желтым огнем. "Что за чертовщина?" - мысленно воскликнула Кэт, едва сдерживая нервную дрожь. Она окончательно сходит с ума? Что-то щелкнуло и дверь открылась, выпуская её на свободу. Кэтрин мысленно отругала себя за то, что в очередной раз не проследила за хитрым механизмом. Впрочем, она впервые в жизни не стала отстаивать свои права. Больше всего на свете она хотела, чтобы Торин сказал что-нибудь, заглянул внутрь неё, как делал это раньше в моменты их телесной и душевной близости. Ей подсознательно хотелось раствориться в нем, слиться с ним в единое целое. Но гном молчал, не замечая ни её состояния, ни её немого укора. Впрочем, он сам взял её за руку и повел за собой вглубь Эребора. Кэтрин ничего не оставалось, как доверчиво прильнуть к нему, стараясь держаться как можно ровнее в ритме его тяжелых шагов. Вдруг Торин остановился и соизволил вновь посмотреть на неё. Кэтрин бессознательно слегка согнула колени, чтобы оказаться с ним на одном уровне. - Моё сокровище... - странно пробормотал он и провел ладонью по её щеке, слегка задев собственноручно заплетенную им косичку. Кэтрин не была уверена, какое именно сокровище он имел ввиду. Он будто смотрел сквозь неё, словно хотел своим взглядом объять необъятное. - Твое, конечно, твое, - поспешила заверить она его, глазами умоляя смотреть на неё, а не на пустые залы за её спиной. Затуманенный взор подгорного короля вновь стал осмысленным, а его величественных губ коснулась трогательная улыбка. Недолго думая, он наконец поцеловал её, жадно и в меру сладко, рождая внутри брюнетки уже ставшее привычным женское ликование. - Прошу, не оставляй меня без поцелуев! - отдышавшись, взмолилась она, ища на его лице столь желанную поддержку. - Не оставлю, - усмехнувшись, заверил её он, а потом, вновь взяв за руку, повёл за собой. - Идем, нам надо торопиться, - не оборачиваясь, молвил он. - Там внизу лежит Аркенстон, его надо найти, и как можно скорее. "Аркенстон... Аркенстон..."- стучало в голове у брюнетки. Камень, с которым она навсегда вынуждена была делить сердце Торина Дубощита.