Комплекс мероприятий...или жизнь Учихи Мадары с розоволосым чудом

      Вечер изначально катился к провалу. Мадара предвидел это, считая затею Хаширамы глупым фарсом. Благие намерения Сенджу дали совершенно непредсказуемый результат — вскрылась затаённая неприязнь к Учиха. Он надолго запомнит ненавистный взгляд Хьюга, брошенный в спину Сакуры, которая своими словами расставила точки в непростых межклановых отношениях.       Сейчас, замёрзшая и промокшая, она жалась к нему, в попытке перенять частицу тепла. Мужчина помог избавиться ей от шелкового одеяния, окутавшего тело ледяным покрывалом. Шиноби не стал церемония с поиском сменной одежды. Завернув её в одеяло, Учиха усадил куноичи на футон.       — Так лучше?       — Намного, — прошептала Сакура, рассеянный моргая покрасневшими от недавних слёз глазами, — спасибо.       Мадара кивнул. Ему не хотелось рушить умиротворяющую тишину, воцарившуюся после прекращения дождя. Запах сырой травы перемешивался с приторным запахом цветущей космеи и витал в комнате, забираясь внутрь через распахнутые сёдзи. Учиха не закрывал их, не желая запираться в духоте давящих стен.       Серая дымка туч рассеивалась, и чёрный шелк неба то и дело выглядывал в прогалы, дразня блеском россыпи жемчужных точек. Мужчина любовался ими, в красоте своей далёкой от земных проблем. Гипнотизирующий и манящий мир, существующий до первых лучей солнца.       — О чем задумался? — ладонь легла на щеку, опуская голову вниз. Он не заметил, как Сакура успела устроиться на его коленях.       — Согрелась? — шиноби провёл пальцами по заколка в потрёпанной прически девушки. После пребывания под дождем розовые локоны напитались влагой и потеряли прежнюю красоту укладки.       — Не уходи от темы, — сказала она, прекрасно понимая душевное состояние мужа.       — Не о чём,  — плавными, неторопливыми движениями Мадара принялся освобождать её волосы из плена многочисленных заколок.       — Уверен? Тебя что-то тревожит.       — Нет,  — ответил Учиха, перебирая мягкие локоны жены в загрубевших ладонях. Словно пойманный в иллюзию, он смотрел в изумрудные глаза напротив его собственных, чувствуя себя на своем месте и со своей семьёй, не вспоминая об ответственности за грядущее будущее клана, — это мои проблемы.       — Они не только твои.       — Естественно, лезть в чужие дела ты любишь, — усмехнулся Мадара, — но, с этим я сам справлюсь. Всего лишь небольшие разногласия среди наших соклановцев.       — Недовольны выборами Хокаге? — произнесла Сакура.       — Да. Сейчас это совсем не важно, — шиноби положил ладонь на живот девушки, — ты должна больше отдыхать и не перетруждаться.       — Мадара, опять… — осуждающе сказала куноичи, и, заметив серьёзный, не терпящий отказа, взгляд Учихи, добавила, — только после выборов Хокаге. Хочу быть рядом и поддерживать тебя.       В изумрудных глазах читалось непробиваемое желание. Он запретит — она пойдет, несмотря ни на что. Выложился на полную, только бы быть рядом. Её просто нездоровая привязанность к нему, где размывалась грань между плохим и хорошим, наверное и называлась любовь.       Обладатель шарингана усмехнулся. Годы боли и войны, убийств и мести оставили глубокие шрамы у обоих. Исковерканная душа не станет прежней — под любой маской сохраниться пустота. И именно Сакура заполняла её       — Хорошо.       — Ты согласен? — розоволосая подняла голову с колен мужчины и села, — где длительный монолог по поводу моей опрометчивости и попадании в глупые, опасные ситуации?       — Зная тебя, он будет бесполезен, — Учиха положил ладони на талию куноичи. Девушка улыбнулась, отодвигая в сторону неровную чёлку мужа. Пальцем обвела контур подбородка, едва задевая узкую линию губ.       — Подожди, — Мадара немного отстранился, прислушиваясь. Умиротворяющая тишина была нарушена скрипом калитки и негромкими шагами по каменистой дорожке. Сакура сжала в комок край одеяла, напряжённо всматриваясь в темноту.       — Это Инаби, — чакру соклановца он определил ещё задолго до приближения к дому.       — Не заставляй его ждать, — она немного расслабилась. Широко зевнула и лягла на футон.       Мадара тяжело вздохнул и поспешно пересёк небольшой коридор, ведущий к входной двери. Если Инаби пришёл посреди ночи, значит на то у него имелась веская причина.       — Прости, что помешал, — сказал шиноби, когда он вышел из дома, — есть разговор.       Обширный полигон клана Учиха пустовал. Громко журчала вода, плещущаяся о валуны, возвышающиеся над водной гладью. Их длинные тени утопали в черном омуте реки, завлекая за собой дорожки лунного света.       Мадара, скрестив руки на груди, облокотился о шершавый ствол дерева. Настрой и длительное молчание Инаби не предвещали ничего хорошего.       — Мне не нравиться, что твориться в деревне. Через чур много суматохи вокруг выборов Хокаге.       — Согласен, но не пойду же я наперекор Хаширамы, — ответил Мадара, — который хочет грандиозным событием отвлечь людей от предстоящей войны.       — Война? — удивился Инаби, — серьёзно? Неужели глава Сенджу будет перечить своим словам о мире?       — Ты недооцениваешь Хашираму, который только с виду выглядит легкомысленным идиотом. Если обстоятельства повернутся не в выгодную для Конохи сторону, то он предпримет соответствующие меры, забыв о любимых речах про мир, — усмехнулся Учиха, — после выборов, мы официально отправим предложение перемирия шиноби страны Земли. Но, сомнительно, что они примут его.       — Да. Войны нам не хватает.       — Она отвлечет многих от политики. Хороший и продуманный ход, не находишь?       — Есть повод беспокоиться?       — Я не доверяю всем, включая Сенджу и наших соклановцев. Кто-то слишком сильно боится, что в руки Учих может попасть власть.       — Тобирама. Хаюми говорила про него.       — Возможно, — Мадара поморщился при упоминании имени человека, которого он ненавидел и желал убить, — благо, сейчас, Сенджу далеко и не сможет ничего предпринять. Передай нашим, чтобы были настороже и удвой охрану квартала.       Инаби согласно кивнул.       — И ещё, — Учиха выпрямился, скрывая сжатые кулаки под длинными рукавами, — надо последить за Тобирамой. Уж очень мне не нравится его открытая ненависть к нам.       — А вот это сложно, — задумчиво протянул шиноби, прикидывая всевозможные варианты, — может Сакура? С виду они хорошо ладят, я бы даже сказал, что он доверяет ей.       — Нет, — неожиданно резко и грубо отрезал Мадара, — я не хочу подвергать её опасности.       — Тогда надо подумать. Сенджу не дурак, сразу поймет что и как.       — И у меня есть несколько идей… Чувствую ему сейчас очень весело… —  усмехнулся Мадара, представляя, как сенсор злится, что не может найти следы Биджу, — как только он вернётся я лично займусь их осуществлением…

***

      Солнце ещё не окрасило лучами горизонт, а Сакура уже была на ногах и мерила шагами расстояние между распахнутыми воротами деревни. Над просёлочной дорогой стелилась густая дымка, которую разгонял горячий южный ветер. Он неприятно обжигал кожу куноичи, раздувать длинный шлейф синей мантии с высоким воротником. Нетерпеливо сминая края рукавов, она не могла смирно стоять и ожидать, когда же Дайме соизволит осчастливить их своим прибытием.       Компанию ей составлял широкоплечный шиноби из клана Сенджу. Мужчина не отличался разговорчивостью и вытянуть из него несколько слов удалось с большим трудом. Сухо выдав имя, Сетоши подражал каменной статуе и пребывал в своих мыслях, не обращая внимания на суетливую куноичи.       Сакура нервно передернула плечами. Чай не помогал, ещё увеличивать дозировку девушка не решалась из-за возможности возникновения негативных последствий. Словно на иголках, куноичи подмечала любую раздражающую мелочь, которая не давала заснуть. Неужели, все беременные девушки сталкиваются с такими проблемами?       — Идут, — она чуть не подскочила от громкий баса шиноби.       — Уверен? — Учиха внимательно всматривались в белую дымку над дорогой, — я никого не вижу.       Ей показалось, что на лице Сенджу промелькнула гримаса раздражёния.       — Присмотрись получше, — он вытянул руку, указывая на дорогу.       Один, затем второй и третий — человеческие силуэты вырисовывались по мере приближения к ним. Десять воинов в серых доспехах, встроенных в две ровные шеренги, первыми пересекли ворота Конохи. За ними следовали широкие носилки с позолоченными занавесями. Длинные рукояти, предназначенные для переноски сооружения, украшала сложная резьба. Восемь крепких слуг дружно остановились напротив шиноби. Сакура молча наблюдала за Сетоши, который приблизился к ним. Позолоченные занавесь дрогнула и дёрнулась в сторону, но спина Сенджу загородила девушки весь обзор.       — Идём, — сказал шиноби и Учиха последовала за ним, любопытно поглядывая на гостей. Она никогда не видела людей без чакры в бою. Интересно, чем они отличались от шиноби?       Главная улица Конохи пустовала. Это было связано с тем, что глазеющие люди усложнили движение процессии. Пришлось заранее предупредить жителей о «перекрытии» улицы и об строгой охране, которая не станет церемониться, услышав их возмущение.       Дом, предназначенный для Дайме находился почти в центре Конохи. Решив, что безопаснее всего разместить гостя в близи к кварталам Сенджу и Учих, Хаширама не без труда построил его с помощью древесных техник. Получилось скромно, но красиво.       Он же, вместе с Мадарой ждали их в небольшой плетеной беседке, где предварительно был накрыт стол на несколько персон. Сенджу сиял широкой, счастливой улыбкой, как будто был искренне рад визиту Даймё. Что не скажешь о её муже, в прищуренных глазах которого поблескивала злость и раздражение.       Сакура остановилась, развернувшись лицом к носилкам. Слуги осторожно поставили сооружение на землю. Воины расступились, оказавшись позади. Один из слуг отодвинул занавеску в сторону и на дорожку, вымощенную камнем ступил молодой мужчина. Лицо, лишённое чувств и эмоций, с острым подбородком и сомкнутыми в узкую линию губами — фарфоровая маска, присущая людям знатного происхождения. Русые волосы, собранные в пучок и несколько прядей, падающих на плечи — контраст с поразительно тёмными глазами, и Сакура заметила в них горящую иронию и проницательность.       Чувствуя настойчивое внимание куноичи, он обжог её мгновенным, обманчиво теплым, взглядом. Девушка поняла, что долго пялится на незнакомца неприлично, только после того, как Мадара незаметно оказался рядом и притянул к себе за рукав.       — Не забывай о правилах приличия, — прошептал он, напоминая ей очевидную истину, — или хочешь пополнить ряды его поклонниц?       — Не думала, что Дайме окажется таким молодым, — проигнорировав усмешку Учихи, ответила куноичи.       — Я и не рассчитывал вновь встретиться с ним. Феодал стар и ходят слухи о его скорой смерти. А этот — его сын, — с недовольством сказал Учиха, — он правит страной от имени отца уже несколько лет и у него замечательные отношения с Сенджу.        — То есть…       — Думаешь, почему Хаширама быстро добился расположения Даймё? Нет, не благодаря способностям заболтать любого до смерти. Саке и азартные игры — их интересы невероятно схожи, — усмехнулся тот, — но, если говорить на частоту, будь осторожна. Он мастер интриг и не питает любви к нашему клану. Сдается мне, его визит мы запомним надолго.       — Поняла, — кивнула девушка, по иному расценивая безобидного мужчину.       — Мадара-сан, — сын Даймё закончил обмениваться любезностями с Хаширамой, и на пару с шатеном приблизился к ним.       — Иоширо-сан, — равнодушно произнёс Учиха, — не думал, что вы окажете нам честь и самолично посетите скромное событие.       — Я не мог отказать вашему приглашению, — Сакуре не понравились интонация обоих. Теперь путь Мадары к титулу Хокаге может осложнить одна большая преграда в виде сына Даймё, — не представишь нас?       Куноичи моментально очнулась от своих мыслей, понимая, что мужчина пристально ощупывает взглядом не только лицо, но и её фигуру, благо скрытую широким боевым кимоно. Излишне откровенно и нагло.       — Сакура, — ответила она за мужа.       — Ваше имя полностью соответствует внешности, — растянувшись в улыбке сказал русоволосый. Девушка проглотила приходящие на ум оскорбления и крепко сжала руку Мадары, чакра которого тягучим облаком давила все во вокруг. Ещё бы чуть чуть и шаткая плотина рухнула, выпустив злость Учиха наружу. Хаширама немного подался вперёд в порыве остановить друга от необдуманного поступка.       — И долго ты будешь заставлять меня сидеть в этой душной клетке, Иоширо? — женский голос привёл в замешательство шиноби. Сын Дайме кивнув одному из воинов рядом с носилками. Отодвинув в сторону занавеску, тот подал руку девушке.       Ещё из далека в ней можно было разглядеть знатную госпожу — тёмно-синий шелк одеяний, подведенные чёрной подводкой бесцветные глаза, обрамлённые пушистыми ресницами, чёрные волосы, собранные в сложную прическу и подколотые множеством заколок. Она шла, вернее плыла, или медленно парила, не касаясь каменистой дорожки. Длинный шлейф тек следом за ней, и на его ткани переливались оттенками синего и фиолетового цвета. Широкие рукава спускались до пола, в их искусной росписи переплетались танцующие журавли и высокие стебли бамбука.       Она дошла до середины дорожки, поклонилась и поравнялась с сыном Даймё.       — Ханако, — сказал Иоширо, — ты такая нетерпеливая.       — Прошу простить моё любопытно, Я редко путешествую и никогда не видела шиноби, — улыбнулась брюнетка, — прошу простить моего мужа. Он не любит меня показывать людям.       — Неужели, — едва слышно фыркнул Мадара.       — Думаю, после долгой дороги вы не против перекусить, — подал голос Хаширамой. Сын Даймё охотно поддержал предложение Сенджу.       — Теперь я понимаю причины твоего недовольства, — прошептала Сакура, идя на равне с мужем, — и как ты терпишь подобных людей?       — Я же глава клана и это моя обязанность, — Учиха сделал выразительную паузу и интонацией подчеркнул следующую фразу, — терпеть подобных людей.       Девушка сдержала смешок. Незаметно коснувшись кончиками пальцев его ладони, отстала, остановившись у входа на веранду. Прикрыв глаза, она старалась не думать и не грузить голову ненужными размышлениями. Сейчас, нельзя срываться. Даже малейший прокол может расценится Мадарой как её неспособность продолжать быть куноичи.       Признать, Сакура не боялась беременности. К боли она привыкла, а ребёнок — это был вопрос времени, которое девушка тянула как можно дольше. Её страх крылся в обыденной рутине, будто цепь, связывающая девушку по рукам и ногам.       Сильный ветер ударил Сакуру в спину. Девушка открыла глаза, передернув плечами от мелкой дрожи, пробежавшей по всему телу. Убрав несколько прядей волос за ухо, она услышала негромкие мужские голоса, по всей видимости обсуждающие политику. Куноичи прикусила губу, немного жалея, что не сидит рядом с Мадарой. Пусть сын Дайме и важная персона, но оскорблять свой клан она не позволит даже ему.       Шорох листвы отвлек куноичи от подслушивания разговора. Она обернулась, успевая заметить тёмное одеяние Ханако, скрывшееся за пышным кустом жасмина. Тяжело вздохнув, Сакура невидимой тенью поспешила следом. Нарвется ещё на неприятности, а ей потом отвечать.       Остановившись в метре, девушка внимательно следила за каждым движением брюнетки. Что-то ей казалось подозрительный в образе «прекрасной жены» Иоширо. Хотя, что странного в её совместном с мужем визите? Сакура повторно прикусила губу, чувствуя солоноватый привкус крови. Похоже, этот жест входит у неё в привычку.       — Вы собираетесь простоять там целый день? — голос Ханако буквально выбил уверенность из куноичи. Её не могли заметить. По крайней мере, пока она не захотела бы этого. Недолго думая, Учиха вышла из своего укрытия, навстречу жены Иоширо, — я хотела прогуляться по замечательному саду, пока мой муж ведёт скучный и совершенно неинтересный для меня разговор.       — Неужели? — тихо сказала Сакура, но так, чтобы брюнетка услышала её.       — Да, представьте себе. Азартные игры, — девушка прищурила подведенные чёрной тушью глаза, — оставляют неравнодушными моего мужа, не меня.       Сакура пожала плечами. Она сама играла в карты с множеством шиноби, однако такую взрывную любовь, как Хаширама, не испытывала.       — Значит, вы не против, если я составлю вам компанию, — сказала Сакура, — ваша безопасность для нас превыше всего.       — Сомневаюсь, что мы найдём общие темы для разговора, — скучающим тоном ответила девушка, — вы, все равно, не оставите мне выбора?       Куноичи кивнула. Ей не нравилась ни манера речи, ни внешний вид брюнетки. Одна мысль, что придется следить ещё и за ней раздражала.       Идти следом в молчании не получилось. Ханако расспрашивала её про жизнь в деревне, клане, каким образом девушку занесло в жены к Мадаре, и исходя из слухов о его жестокости — смогла полюбить. Сакура приходилось отвечать, правда скрывая и умалчивая о подробностях, кратко ведая о незначительных событиях в своей жизни.       — Да, я наслышана о вашей вражде с Сенджу. Не знала, что девушка способна сражаться на равных с мужчинами и тем более управлять ими, — сказала жена Иоширо, — у нас совсем иные порядки и я практически не имею право перечить мужу.       — Не вам меня судить, — отстраненно отозвалась Сакура. Они сделали порядочный круг по саду, вернувшись обратно, — особенно той, кто всю жизнь просидел за высокими стенами, читая стихи и вышивая, слышав краем уха о войне. Я могу защитить как и себя, так и других.       — Похвально. Ваше рвение поражает, — улыбка Ханако не понравилась Учихе. Женщина изящно положила руку на перила и поднялась на первую ступеньку, — мне было приятно пообщаться с вами.       — Взаимно, — ответила Сакура, повернувшись к ней спиной. У неё не было желание спорить и находиться в обществе этой особы. Прикрыв глаза, девушка прошептала, — главное — терпенье…

***

      Её хрупкое, но в тоже время сильное тело — каждый плавный изгиб, словно магнит, притягивали его взгляд. Губы самозабвенно тянулись к шее, пробуя на вкус бархат бледной кожи. Острые девичьи ногти вцепились в ему в плечи, а тихие полувздохи будоражили душу. Косой водопад розовых волос щекотя нос и даря едва уловимый запах цветов, плавно перетек в сторону, открывая обнажённую грудь.       — Тобирама… — его имя, произнесённое столь нетерпеливым, переполненным страстью и желанием, нарушил приятную тишину в комнате, отрезвляя затуманнненое сознание.       Он резко оттолкнул её, стремительно рванул на другой край футона. Сакура растерянно хлопала глазами, растерянно притягивая край одеяла к груди. На щеках девушки проявился лёгкий румянец, делая её не менее желанной и привлекательной.       Его умоляли вернуться, надрывно прося не уходить. Рука с маленькой ладонью тянулись к нему, но, он отползал дальше, пока не очутился на ледяном полу. Замерев, не в силах пошевелиться, смотрел на неё, постепенно осознавая, что приятная мечта превращается в кошмар…       Тобирама открыл глаза. Несколько секунд Сенджу лежал, затаив дыхание, прислушиваться к бешеному стуку сердца, готовому в любой момент вырваться из груди, и к противному шуршанию тёмного брезента палатки, извивающемуся волнами под гнётом ветра.       — Какая глупость, — нервно шепчет альбинос, опираясь на локти, чтобы сесть. Пустой взгляд, отражая мечущуюся душу сенсора в порывах скинуть липкую паутину сна, скользил по платке, пытаясь уцепиться за любую деталь.       Впервые — сенсор испугался. Его маленький мир был переполнен постоянными войнами, болью и потерями, к которым он привык, смирившись со смертью родных, воспринимая это как должное для шиноби. Смирился с тем, что в жизни нет места романтичной мечтательности и сказок о вечной любви. Это мужчина отчётливо прочувствовал на себе, видя убитых дорогих ему людей.       В мире шиноби нет справедливости. Именно поэтому он носит непробиваемую маску, скрывая себя от тех самых роковые чувств. Тобирама никогда не был наивным и глупым, всегда ставя долг и обязанности перед кланов на первое место. Альбинос посвящал всего себя без остатка клану и деревне, но, сейчас, не имеющие смысла сомнения пустили глубокие корни в душе. Почему он не заслуживает той частицы счастья, которая есть у его брата или Мадара?       Сенсор тяжёло вздохнул, на автомате положив ладонь на едва видимый шрам на груди, оставшийся после битвы с Акеми. Нет, Тобирама не жалел о сделанном выборе, заблаговременно зная ответ.       Чудеса ли это или происки судьбы, однако именно Сакура оказалась тем самым человеком, который смог затронуть тяжёлые замки на страдающий и изнывающей от одиночества души. Она бросилась спасать его, не зная о его прошлом и не забыв о старой вражде.       Альбинос поднял лежащую рядом водолазку, натягивая её на себя. У него действительно много дел, чтобы продолжать и дальше размышлять о его чувствах. Тем более о сне. Сакура доверяла ему, как и он ей. Тобирама не хотел рушить эту связь, зная, что она не перерастет в нечто большое. И мечты о ней должны быть похороненным глубоко в голове, без возможности вырваться наружу…       Сенджу стремительно откинул полог палатки. Ночной мрак медленно рассеивался. Горизонт золотили первые лучи солнца, знаменуя начало нового дня.       Взъерошив уже привычным жестом волосы, сенсор накинул плащ. В палатке было намного теплее, по сравнению с ещё не прогретым воздухом снаружи.       Он трое суток потратил на бесполезные поиски хвостатого, безвылазно бегая по лесу. По его мнению, если и Биджу был здесь, то давно покинул пределы их территории. Но, альбинос не мог все бросить и понестись в Коноху, наплевав на поручения Хаширамы. Спасибо Мадаре за подаренные им проблемы.       При воспоминании об Учихе, Тобирама сдержал порыв негативных эмоций. Сенджу не сомневался — тот продумал все шаги наперёд, радуясь, что он останется в стороне во время выборов Хокаге.       Мужчина глубоко вздохнул прохладный утренний воздух. Ничего и у него припрятано несколько карт в рукаве. Он не допустит, чтобы власть перешла в руки его врага…

***

      Тишина. Сакура и не мечтала услышать её в течении дня. Складывалось впечатление, что она не шиноби, а прислуга, которая готова выполнить любое желание Иоширо и его жены. Пребывать в компании обоих, поддерживать разговор и выслушивать глупые комментарии — оказалось невыносимо.       Учиха недовольно тряхнула головой и свернула на едва видимую дорожку, змейкой убегающую за деревья. Ощущение спокойствия и пустоты гораздо ценнее лиц прохожих и шумных улиц.       Ей нравилась ночь. Казалось, что ты один, а вокруг тебя сплошной мрак, стирающий любые тревожные мысли и завораживающий своей загадочностью. Она могла подолгу сидеть и смотреть в некуда, получая неимоверное удовольствие.       Шорох листвы, постукивание разлетающихся камешков под ногами, перекликание ночных птиц, стрекот цикад — всё переплетается в гармоничную симфонию природы. Сакура невольно заулыбалась, испытывая прилив счастья.        Но, жалко, что все хорошее быстро заканчивалось. От неё не укрылось подозрительное копошение в кустах за спиной. Конечно, она в деревне, поэтому сомнительно, что из них вылезет вражеский шиноби. Или…       Пальцы крепко сжали холодную рукоять куная. Сакура развернулась по кругу, выхватывая взглядом проблески металла в свете луны — едва различимый свист указывает в каком направлении летят тончайшие иглы. На голых рефлексах девушка отбила сенбоны и метнула несколько кунаев в обратном направлении.       Эта атака была наугад, с надеждой спугнуть противника. Но, надежды Учихи не оправдались. Замерев и напрягая мышцы по всему телу, тем самым готовясь к неожиданному нападению, она мотала головой из стороны в сторону, пытаясь заметить малейшие зацепило о местонахождения врага.       Кроме женского силуэта, идущего в её сторону — никого. Девушка, в длинном кимоно, с бумажным зонтом в правой руке, тень которого скрывала лицо, неторопливо шла навстречу.       — Стойте на месте, здесь может быть опасно, — сказала куноичи, искренне беспокоюсь как бы сенбоны не полетели в беззащитного человека,  — вы не…       Рефлексы, отточенные в боях, вновь спасли её. Бумажный зонт упал на землю. Лезвие танто рассекло воздух, чуть ли не задевая шею Сакуры. Лунный свет ослепляющие заиграл на белом фарфоре маски с длинными узкими прорезями на глазах.       Ругая себя, куноичи, концентрируя чакру в ступне замахнулась на женщину, но та с невероятной проворностью уклонилась.       — Что за… — прошептала Учиха. И почему с ней вечно приключаются такие ситуации? — как быстро…       Молниеносные, режущие взмахи танто проносились в опасной близости от неё, не давай ей преимущества.       » Если я не придумаю что-нибудь, » — думала она, увернувшись от выпада врага, — «долго не протяну».       Она уже испытывала лёгкий дискомфорт в груди и отдышку. Быстро, однако же. Неужели, беременность сделает её беспомощной?       Ногти болезненно впились в ладонь, когда куноичи сжала кулак до побледнения костяшек. Не сокращая дистанции, Сакура поднырнула под руку противника. Не отвлекаясь на треск рукава кимоно, которое разреза танто, острым концом впиваясь под кожу, Учиха, блеснув переполнеными гневом изумрудными глазами, ударила в лицо.       Раздался громкий хруст и кулак розоволосой отозвался ноющей болью. Женщина не упала, не погибла и даже не получила урона — на огромное удивление Сакуры. Лишь белая маска покрылась сетью трещин и осыпалась с одной стороны, открывая неестественной обрамленные пушистыми ресницами глаза, с неестественно голубыми зрачками.       Опустив голову на бок, она отпрыгнула в сторону. Нет, плавно перелетела, оставляя Учиху в замешательстве.       — Не уйдёшь! — крикнула розоволосая, но, ответом послужила пробирающая до дрожи тишина.       Сакура не помнила, как оказалась дома. Перепрыгнув через каменный забор, ограждающий сад, девушка чуть не угодила в рукотворный пруд и не растоптала клумбу цветов. Выругавшись, девушка влетела на террасу, с грохотом отворяя среди.       — Сакура, я уже собирался искать тебя… — куноичи не дала договорить Мадаре, который сидел за низким столиком и пил чай. Скинув обувь, подлетела к нему, крепко обнимая.       — Всё хорошо, — выдохнула она, утыкаясь носом в грудь мужчины.       — Судя по твоему виду — намечается нечто невообразимо интересное, — он провел пальцами по порезам на её одежде и взял в руку ладонь с разбитыми костяшками. Чёрные брови сошлись над переносицей и его тон стал осуждающе серьёзен, — кто?       — Я не знаю, — хрипло сказала девушка, рассказывая подробности о нападении. Учиха внимательно слушал, и она видела, даже чувствовала исходящую от него злость.       — Если это начал Иоширо, я убью его, — прошипел шиноби, сдерживаясь чтобы не сравняться с землёй дом, где находился сын Дайме.       — Не надо делать поспешных выводов.       — Поспешных? У меня предостаточно причин подозревать именно его, — фыркнул Мадара. Сакура выбралась из объятий мужа. Приятный запах мясной подливы вынудил её обратить внимание на накрытый стол,  — ешь. Я знал, что ты задержишься.       — Не буду спрашивать, когда ты научился готовить, — сказала розоволосая, беря палочки.       — Ну, — многозначительно усмехнулся мужчина, растягивая губы в довольной улыбке, — в ресторане рядом с главной резиденцией неплохо готовят. Даже скидку сделали.       Девушка почувствовала несказанную благодарность к Мадаре и накинулась на рис. За день нагуляв аппетит, она даже забыла про тошноту и отвращение к еде, которые преследовали её       — Отдыхай, — Мадара встал, — я сам разберусь с этим инцидентом.       — Но…       — Никаких но. Чтобы ни шагу из дома, — блеск шарингана в глазах мужа оказался убедительнее слов, — я обязательно позабочусь о должной охране для тебя. И только попробуй отвертеться или попытаться сбежать от них.       Сакура покорно кивнула, понимая, что спорить бесполезно. Она только больше разозлит шиноби, который может вообще запереть её дома. Сжав палочки, куноичи тяжело вздохнула. События разворачиваются не в самую лучшую сторону, особенно для неё…