Выборы Хокаге. Часть 2. Кукловод.
1 мая 2019 г., 21:51
Свинцово-серое небо зеркалом отражало настроение Тобирамы. Впрочем, и причин для радости у него не намечалось. До выборов Хокаге оставались считанные дни, а он никак не сдвинется с мёртвой точки в поисках Биджу.
Свежий ветер вольно гулял в высоких кронах деревьев, и Сенджу нехотя признал — погода решила не баловать шиноби летним теплом. Плотнее прижимая карту к колену, он разглядывал обведённые зоны леса, где не было и намёка на хвостатого.
— Тобирама-сама, — ему стоило огромных усилий вынырнуть из своих размышлений. Сенсор поднял взгляд, только сейчас замечая присутствие Узумаки. Быстро свернув карту, спросил:
— Что-то случилось?
— Наш отряд патрулировал границу. В ходе обхода мы обнаружили трёх нарушителей и успешно захватили их.
— Хорошо, — произнёс альбинос. Хоть с одной проблемой удастся разобраться, — я сам проведу допрос.
Шиноби кивнул, уступая дорогу Тобираме. Если опустить детали поисков хвостатого, то нападки со стороны границ возобновились.
— Где вы с ними пересеклись? — спросил альбинос, когда в поле зрения оказались три сгорбленные фигуры в компании Учихи. Опять Учиха. Куда не глянь — везде фигурировал яркий герб на спинах обладателей шарингана, который уже порядком раздражал его.
— На северо-востоке границы, — ониксовые глаза мужчины с холодом встретили Сенджу. На лице шиноби читалась нескрываемая неприязнь и нежелание подчиняться. Иного Тобирама не ожидал, принимая это как должное.
Обойдя Учиху, альбинос внимательно осмотрел пленников.
— Они под действием моего гендзюцу, — небрежно добавил брюнет, — я пытался добиться от них какой-нибудь информации, но, вероятно, у них в подсознании стоит печать. Сомневаюсь, что мой шаринган будет полезен.
— Ничего, заговорят, — многозначительно протянул Тобирама и обратился к Узумаки, — Ичиро, найди Минори. Думаю, она сможет разобраться с печатью…
***
— Успокойся, — сказал Иоширо, выдержав озлобленный взгляд главы Учихи. Улыбнувшись уголками губ, с лёгкой усмешкой добавил, — я не собирался никого убивать. Её красоту приятно лицезреть в живую. — Мадара, стой, — Хаширама вовремя схватил друга за плечо, не давая приблизится к сыну Даймё. — Хаширама, не могу. На мою жену напали, и я не собираюсь закрывать на это глаза, — красная радужка с узором Мангекьё угрожающе блеснула. Сенджу проигнорировал угрозу и обладать шарингана, раздражённо фыркнув, скинул ладонь шатена с плеча. Глубоко вздохнув, опустился в кресло напротив сына Даймё. — Мне нет смысла устранять Учих, — произнёс Иоширо, — Коноха усиливает военную мощь страны. Благодаря вам большинство войн разрозненных кланов прекратились, и мы можем начать расширять границы. Меня не волнует кто станет Хокаге всего — ты или Хаширама. Вы нужны мне оба, как сильные шиноби и правители деревни, а не враги. — Знаю, — Мадара откинулся, а спинку кресла, и добавил, решив сменить тему, — я лично допросил каждого, кто был на постах. В течении дня и ночи — никого. — Главные ворота хорошо охраняются. И барьер, — подал голос Хаширама, — его нельзя обойти. — Да, — согласился Учиха и задумчиво добавил, — не стоит исключать возможности предательства. — Не спорю, — сказал Сенджу, понимая, ситуация требует огласки среди народа. Но, вновь устраивать всеобщую панику не хотелось. Причём накануне выборов Хокаге, — пусть несколько небольших отрядов в составе сенсоров проверят каждый уголок деревни. Нельзя сеять панику среди людей. — Я прослежу за этим, — Мадара поднялся с кресла, — и найду Сакуру. После этого решим что делать дальше…***
Облака серым покрывалом укрыли небо. Непрекращающийся ливень превратил сочные оттенки закрытых бутонов цветов в грязно-серый пейзаж. Ступая босыми ногами по холодному дощатому полу, Сакура шла привычным маршрутом вдоль длинной террасы. Свежий воздух и запах отсыревшей древесины преследовал её, заставляя испытывать скованность и дискомфорт. Завернув за угол, она остановилась и прикоснулась ладонью к напитавшейся влагой поверхности бумажных седзи. Закрыла глаза и прислушалась. Женский смех говорил о хорошем настроении Ханако после утренней ссоры. Поведение брюнетки шло в разрез со вчерашней беседой. Голос знатной госпожи приобрел капризные ноты, а красивое лицо исказила гордость и значимость, стоило Иоширо составить компанию Хашираме. Оба пропадали в главной резиденции, решая организационные вопросы по поводу завтрашнего мероприятия. Предвкушая неприятный разговор, девушка отодвинула в сторону седзи и зашла внутрь. Запах сырости сменился сладким, с горьковатой примесью дыма. В глаза бросались ароматические палочки, медленно тлеющие на столе, в окружении пустых тарелок, которые спешно убирала прислуга. Сакура натянула учтивую улыбку, не подавая вида отвращения к царящей в комнате обстановке. Ханако стояла напротив зеркала. Невысокая, с коротко стриженными тёмными волосами девушка поправляла однотонный оби на её талии, расправляя складки многослойного кимоно. Учиха прищурилась. Куноичи слышала от Сетоши, что с ней прибыли две служанки и подозревать их конечно было глупо, но, паранойя Мадары оказалась заразительной. — Всё готово, — сказала Сакура, — уверены, что погода не испортит вам впечатление от прогулки по деревне? — Нет, — миролюбиво произнесла Ханако, — я всегда любила дождь. — Сетоши ждёт вас, — фальшиво улыбнулась Сакура, собираясь уходить. — А вы? Останетесь здесь? — Поверьте, — сказала Учиха, подыскивая подходящие слова, — он справится с этим лучше. — Серьёзно? — усмехнулась брюнетка. Покрутившись перед зеркалом и удовлетворённо кивнув прислуге, повернулась лицом к куноичи, — он неразговорчивый и угрюмый. Все шиноби такие? — Нет, — девушка отвела взгляд в сторону, разглядывая невысокий стеллаж с книгами. В глаза бросилась белая маска, расписанная мелкими, неброскими бутонами цветом бледно-жёлтого цвета. Тонкие вырезы для глаз напомнили ей вчерашнюю стычку с неизвестным шиноби. — Понравилась? — голос Ханако холодом остудил разгоревшееся любопытство. — Никогда не видела ничего похожего… — О, я купила её по дороге в Коноху, — с охотой отозвалась брюнетка, — понимаю, что это прозвучит глупо, но у меня большая коллекция масок, не только мастеров из страны Огня. — Очень интересно, — Сакура постаралась скрыть волнение и ответить как можно спокойнее. — Иоширо считает моё увлечение пустой тратой денег, — усмехнулась женщина и, подойдя к стеллажу, аккуратно взяла маску с подставки, — он ничего не понимает в искусстве. Посмотрите на цветы. Мастер с точностью передал оттенки — они будто живые. А этот фарфор… Половина слов брюнетки пролетали мимо ушей Учихи. Форма, материал — несомненно такие же, как у нападавшего шиноби. Но, она точно помнила, что от удара появились трещины, а маска Ханако выглядела новой. Глупо строить безосновательные предположения. — Интересное у вас увлечение. Думаю, скоро терпение Сетоши истощится, поэтому вынуждена вас поторопить. — Ах, да. Уже иду, — Сакура сделала шаг в сторону, уступая место жене Дайме. Покидая комнату, она обернулась, решив посмотреть последний раз на маску. Но, вместо неё увидела безэмоциональное лицо слуги Ханако. Встретившись взглядом с её холодными глазами, куноичи стало не по себе…***
На плечи Тобирамы изредка падали капли воды. Они разбивались о холодный металл доспеха, просачивались в тонкие щели между пластинами, пропитывая насквозь грубую ткань водолазки. Только они — холодные и внезапные — не давали ему увлечься, напоминая о том, когда нужно остановиться. Пленники явно не ожидали «тёплого» приёма. Всю накопившуюся злость — на Мадару, на себя, на брата — альбинос выместил на них. Они, едва живые, не в силах подняться, отползали к дереву, пытаясь оказаться как можно дальше от Сенджу. — Тобирама-сама, вы не перестарались? — тихо и неуверенно сказала Минори. — Нет, — ответил он, присев на корточки и смотря на запуганные лица пленников. Узумаки шумно вздохнула, но промолчала. По её мнению, его методы были через чур жестоки. Эта наивность девушки веселила Тобираму. Сенджу не понимал, что она забыла в рядах шиноби. По сравнению с остальными куноичи, аловолосая была хороша собой, владела невероятным талантом к фуиндзюцу. И все. На этом её польза заканчивалась, — будите и дальше молчать? На лицах мужчин читалась непробиваемая решимость. Благо, Минори смогла снять печать и теперь можно было воспользоваться помощью шарингана. — Теряете хватку, — усмехнулся стоящий в стороне Учиха, — Не могу, не предоставить шанса выделиться вашими уникальными способностями, — сказал Тобирама, — делай что хочешь. — Они у меня через двадцать секунд заговорят, — бодро заявил брюнет, сверкнув шаринганом. Сенджу почувствовал мелкие мурашки, пробежавшиеся по спине. Непривычно находиться рядом и не ждать удара в спину. Уступив дорогу Учихе, Тобирама присел на выступающий корень дерева. Зажмурив глаза, Сенджу прислушался к хаотичному стуку капель о зелёную листву. Альбинос усмехнулся. В порыве ненависти и раздражения даже не заметил изменение погоды. Скрепя сердцем, сенсор признавал свою усталость, но, в данный момент никого не волновало то, что он чувствовал. — Готово. Можете задавать любые вопросы. Тобирама поднялся. Пленники сидели смирно, их затуманенный взгляд бессмысленно блуждал по земле, изредка затормаживая на ярких алых волосах Минори. — Кто вы и какую цель преследуете, пересекая наши границы? — Мы из клана Камизуру, — немного монотонно и без запинки ответил мужчина, сидящий ближе всего к Сенджу, — и сопровождали шиноби из страны Ветра с посланием для неё от нашего лидера их. — Для неё? — протянул Тобирама — Мы не знаем её имени. Ради безопасности информации нам не сообщают лишнего. — Неужели кто-то образовал альянс против нас? — подал голос Учиха. — Да, — рассеянно отозвался альбинос, делая свои выводы, — где послание? Шиноби, отличающийся одеждой и внешностью от остальных, указал на сложенные в далеке рюкзаки. Узумаки молча подняла нужный и мужчина достал запечатанный свёрток. Быстро сложив печати, тот достал свиток и протянул сенсору. — Как расшифровать послание? — спросил Тобирама, глядя на извилистые символы. Шиноби пожал плечами. — Моя задача доставить свиток, не больше и не меньше. — Минори, в ближайшие несколько дней займешься расшифровкой свитка. И сделай это как можно быстрее, — сказал Сенджу, испытывая жуткое раздражение. Интуиция подсказывала, что над деревней нависла угроза. Не в лице вымышленного Биджу, а реальных врагов…***
Остаток дня канул в беспокойную суету. Усталость тяжелым грузом давила на плечи Сакуры. Силы и чакра стремительно утекали при проверке барьера и усиления техники. Девушка не ожидала, что беременность на ранних сроках окажется для неё целым испытанием. Считая себя куноичи и беря в расчёт выносливость и натренированное тело, Учиха рассчитывала совсем на иное. Ей было неприятно ловить подозрительные взгляды Хаширамы. Она уже решила, что Сенджу мог догадаться о её положении — благо обошлось. Но, одной проверкой не обошлось. Известие о смерти троих Сенджу, охранявших дом Дайме перевернуло мнимое спокойствие. Враг не оставил ни одной зацепки, только яд, убивших шиноби. Хаширама подключил лучший медиков своего клана, и Сакура решила не сидеть в стороне. Жалость тугим комом подступала к горлу при виде трупов шиноби. Оставалось только шептать обещание отомстить и смотреть на тонкие иглы сенбонов, торчащих из шей Сенджу. Быстрые и точные удары — моментальная смерть. Они даже не поняли, что произошло. Состав яда оказался не простым. Большая часть компонентов получена из ядовитых растений не местного происхождения. Каких, оставалось только догадываться. И найти противоядие было нереально за такой короткий промежуток времени. От переизбытка информации болела голова. Сакура впервые была несказанно рада навязчивой заботе Мадары, который быстро подытожил «успехи» прошедшего дня и повел девушку домой. Уже лёжа в объятиях мужа и закрывая глаза, Учиху терзало вошедшее в привычку волнение и страх. Мысль о почётном титуле Хокаге и какие последствия она понесёт немного пугали. Но, сон брал верх, и засыпая, девушка очередной раз твёрдо пообещала себе — независимо от результата быть подержать Мадару и не дать ему оступиться на пути…***
Трепещущий огонь свечи — единственное яркое пятно в чёрное утопающей комнате. Он упорно сопротивлялся, бросая вызов темноте и золотистыми бликами отражаясь на гладкой поверхности фарфора. Казалось, на нём разливался пламенный рассвет, съедающий тёмные тени в узких прорезях для глаз. Аккуратные девичьи пальцы мягко оглаживали их, изредка прикасаясь к кривой трещине, портящей удивительно, что фарфор смог выдержать невероятную мощь удара противника — нерушимые печати клана Узумаки дали брешь. Взгляд глаз цвета расплавленного свинца упал на идеальное, по её мнению, кукольное лицо. Маска должна была защитить прекрасные черты создания, но, не справилась со своей задачей. Стоит признать, слухи о силе розоволосой куноичи оказались правдивы и оправдывают её принадлежность к Учиха. Пальцы непроизвольно впились в твёрдые грани фарфора. Неожиданный порыв злости накрыл закрался в душу, сметая привычный самоконтроль. Закусив губу, она резко, с отвращением отбросил маску в сторону, чья красота была испорчена и требовалась замена изделия. Глубоко вздохнув, она вновь обратила свое внимание на куклу, её точную копию — длинные чёрные волосы и будто живые глаза, утонченные черты лица… По рассказам матери, их клан создавал не только самых искусных марионеток, но и яды, от которых практически невозможно найти противоядие. Но, её семья была уничтожена. В прочем, не удивительно, когда вся страна погрязла в войне. У неё не было иного выбора. То была вынужденная, отчасти навязанная судьба. Бабушка, как и мать, были отданы замуж богатым феодальным лордам — и это позволило ей родиться и жить в комфорте и безопасности, пока кланы другой страны уничтожали её семью. Но, несмотря на положение, мать оставалась бережно хранящей секреты техник куноичи, обучившей свою дочь не только тонкостях политики. Её жизнь превратилась в игру, смену ролей и улыбки. Только красивое и холодное лицо куклы, скрытое маской, отражало истинную безжалостную сущность…***
Кровавым полотном окрасил небо багряный рассвет. Несмотря на ранний час, жители Конохи спешно подтягивались к главной резиденции. Каждый считал своим долгом проголосовать за выбранного им кандидата в Хокаге, тем определив будущее деревни. Лучшее или худшее — никто не знал наверняка. Просто слепая вера в своего лидера, подкрепленная множеством монологов о мире во всем мире. Сакура, испытывая лёгкую неприязнь, молча наблюдала за ними. Пока Мадара с Хаширамой в окружении старейшин и сына Дайме учитывали голоса жителей, она продолжала выполнять свою миссию, в компании Сетоши охраняла Ханако, которая нашла общий язык с местной аристократией. Однако, куноичи глубоко плевала на охрану женщины. Она была поглощена поисками любой подозрительной личности, вылавливая взглядом лица прохожих. … — Мы не будем переносить выборы, — задумчиво протянул Мадара, — что если наоборот и враг добивается этого. — То есть, ты хочешь поставить под удар все население деревни? — уточнил Хаширама. — Нет, если среди населения будут шиноби, — неожиданно усмехнулся Учиха. Придвинув к себе план деревни, он очертил пальцем полукруглую площадь около главной резиденции, — если враг собирается сорвать выборы, то несомненно упускать данную возможность не станет. — Возможно, у него иные цели, — подала голос Сакура, — яд — неплохое оружие против вас. — Не спорю, — согласно кивнул Сенджу. Без вариантов, за остаток времени они не найдут противоядие. — Не волнуйся, в меня сложно попасть, а Хаширама живучий, — хмыкнул Мадара, но никто не поддержал его шутки, — ладно, к делу. Нам нужно двадцать человек, которые будут стоять тут. Используя технику превращения — будут выглядеть как простые жители, не вызывая подозрения. Помимо этого, там будем мы… Девушка непроизвольно положила ладонь на рукоять катаны. Тревога продолжала терзать мысли. Лишь присутствие Сетоши заставляло вести себя достойно и спокойно. Куноичи потеряла счёт времени. Лишь, когда солнце оказалось в зените, а тихое перешептывание жителей усилилось — стало понятно, что голосование подошло к концу. — Иди, я один справлюсь, — сказал Сетоши, видя, что ей не терпится узнать результат. — Спасибо, — с благодарностью ответила Учиха. От волнения дрожали ноги, но, с каждым шагом её походка становилась увереннее и твёрже. Не зависимо от результата, она не должна показывать радость или разочарование Мадаре. Слишком много глаз. Спину девушки, с ярким гербом клана, буквально простреливало ненавистными взглядами людей, помнящих её слова. О, да она оскорбила их и совсем не жалеет о сказанном. Своего мужа Сакура нашла в просторном зале для собраний. Вместе с Хаширамой. Их едва различимый разговор приглушенным шепотом доносился из-за неплотно прикрытых седзи. Решив не подслушивать, девушка перешагнула порог и произнесла: — Ну что? — Я, — поникшим голосом ответил Хаширама. Обыденный блеск в глазах шатена потух, а улыбка превратилась в натянутую струну губ. Весь вид Сенджу казался таким непривычно несчастным, что Сакура на секунду испытала жалость к нему, понимая, что на его плечи свалился непосильный груз, — в мою пользу был перевес в несколько голосов. — Поздравляю, — ободряюще сказала она. — Я… — Хаширама, не надо оправдываться, — произнёс Мадара, и усмехнувшись, добавил, — теперь будешь сам разбираться с горой бумаг на твоём столе. — Ты слишком жесток, Мадара. — Я просто говорю правду, — Учиха повернулся к розоволосой, — как там, все тихо? — Да, но эта тишина подозрительна. Однако, Хьюга и сенсоры не заметили на площади шиноби не из нашей деревни. — Хорошо, думаю пора объявить людям результат… …Выглянувшее из-за горизонта солнце золотило своими лучами красные стены главной резиденции будущего Хокаге. Подобно скале, оно было одним из самых внушительный и бросающихся в глаза сооружений в Конохе. Каждый раз проходя мимо, Мадара невольно ощущал некую гордость. Как и сейчас, Учиха с затаенным восхищением обозревал собравшихся народ, да и всю деревню, лежащую как на ладони перед массивной и несокрушимой резиденцией Хокаге. Он никогда не забудет совместных с Хаширамой усилий, дабы создать то, что они имеют сейчас. И титул Хокаге не станет поводом их раздробленности и деления власти. Люди в нетерпении ждали результата. Тихое перешептывание перерастало в громкие споры, которые порой заканчивались не слишком мирно, и приходилось вступаться шиноби. Благо, до драки не доходило. Им дано право голоса, но, правильно ли это? Мадара не первый раз задаётся этим вопросом. Однако, бы хотел услышать ответ прямо сейчас. Ведь, его судьба, судьба Учиха балансирует на остром конце катаны — идти вперёд или подчиниться чужой воли — принять участь каждого клана, живущего за высокими стенами Конохи. Сенджу ощутили свое могущество и не пожелают делиться им. Мадара усмехнулся. Он не сомневался — пламя войны вновь разгорится в сердцах шиноби. Теперь — титул Хокаге через чур привлекательное звание. Найдутся смельчаки, которые не побояться его гнева и силы Хаширамы. Уже нашлись. — Впечатляет, — Учиха обернулся. Позади стоял Иоширо и его задумчивый взгляд был обращен на собравшихся, — они действительно любят вас. — Любят? — Искренне верят, что вы защитите их. Верят в Хашираму и в его идеи о мире. Они простые люди, не шиноби и война не в радость для них. Любая возможность жить спокойно и стабильно — для них все, — мужчина подошёл к краю крыши, опираясь руками о бортик, — я хорошо разбираюсь в людях, иначе бы не смог править страной. — Я и сам когда-то поверил Хашираме, — сказал брюнет, скрестив руки на груди. Иоширо тихо усмехнулся, и по выражению лица сына Дайме можно сделать вывод — Сенджу сыграл немалую роль в его жизни. — Мне неловко прерывать вашу беседу, но пора начинать, — деликатно произнёс шатен. — Конечно, — ответил сын Дайме, сжимая конусовидную красную шляпу — часть будущей формы Хокаге. Иоширо должен был официально передать её Хокаге, в знак единства страны и деревни. Мадара уступил дорогу Хашираме. Испытывал он разочарование? Да. Люди не оправдали ожиданий Учихи. Они не оценили его стараний и сил, души вложенной в строительство Конохи. В отличии от друга, обладатель шарингана не любил попусту сотрясать воздух, пытаясь переубедить кого-то. У него иные методы управлением клана и иные моральные принципы. Мужчина не мог пойти против себя, притворяясь вечно улыбающийся идиотом, пусть и от этого зависела его дальнейшая судьба. Страна Огня, Коноха… Пусть все сгорит дотла, он останется верен своему клану и семье. Пламенная речь Иоширо о единстве деревни и страны невольно заражала оптимизмом на прекрасное будущее. Но, Мадара знал — теперь у него несокрушимая военная мощь в лице Сенджу, Учих, и других кланов шиноби, объединённых под одним началом. Пропуская половину слов сына Дайме мимо ушей, шиноби без интереса рассматривал серую толпу. Его взор упал на Сакуру, которая выглядела через чур сосредоточенной. Хмурое лицо, ладонь, крепко сжимающая рукоять спрятанной в ножнах катаны, и эта стойка… Взгляд розоволосой был прикован к женщине. Красный бумажный зонт скрывал её лицо, а вызывающе жёлтый цвет кимоно на фоне серой толпы резал глаза. И чем же она не угодила Сакуре? Чем дальше Учиха изучал незнакомку, тем сильнее нарастало чувство тревоги. Поблескивая шаринганом из-под длинной чёлки, он начал ощущать далекие отголоски неизвестной чакры. Нет, это не шиноби Конохи. — Хаширама… — обрывисто пробормотал брюнет. Но, Сенджу, поглощенный своей речью, не услышал его помахивая конусовидной шляпой. Резкий порыв ветра, срывая с деревьев зелёную листву, поземкой пронёсся по дороге, всколыхнув длинный шлейф кимоно Учихи и вырывая красный зонт из рук женщины. Тот взлетел вверх, будто пушинка. Все бы ничего, но оборотная сторона зонта была обклеена взрывными печатями. Время остановились. Шаринган и молниеносная реакция позволила Мадаре оказаться рядом с Сакурой. Его не интересовали остальные — среди людей было достаточно шиноби, которые в состоянии защитить других. — Мадара! — Учиха крепко сжал её плечи, прижимая к себе. Вспыхнуло синее пламя Сусанно. Сформировавшийся в воздухе скелет двумя руками закрыл рядом стоящих людей. Обладатель шарингана не хотелось смерти драгоценной жены Иоширо, краем глаза замечая разрывающий землю древесный щит Хаширамы. Над головой затрещали сплетающиеся воедино древесные отростки, стремясь закрыть большую площадь. Взрыв барабанной дробью ударил по ушам. Запах горелой древесины и едкого дыма защекотал нос. Хаширама, отдавая приказы шиноби, которые оперативно среагировали на появления врага, создал двух клонов, помогающих раненым. Благо, большинство отделались царапинами и ушибами, а некоторые только шоковым состоянием. Мадара, оттеснив Сакуру за спину, скользнул взглядом по трём женским фигурам. Красивые лица — холодные и пугающие неживые глаза, лёгкое, ненавязчивое ощущение чужой чакры. . Подоспевшие на помощь шиноби остановились позади Учихи, ожидая приказа. — Сакура отведи госпожу Ханако в безопасное место, остальные, — сказал обладатель шарингана, и обращаясь к шиноби, добавил, — действуем по плану. Куноичи согласно кивнула, удивляя Учиху. Но, на разговоры времени не было. Шиноби медленно окружали троицу, которая не делала попыток атаковать. Жаль, что они не за пределами деревни. Вновь разрушать деревню не хотелось, как и слушать нытье Хаширамы по поводу лишних затрат на восстановление разрушенного. Не дожидаясь каких-либо действий от врага, он сорвался с места, решив сделать первый ход. Учиха не представлял, что твориться в их головах. Бросать ему вызов — самоубийство. Они за все ответят, особенно за нападение на Сакуру. Никто не посмеет и пальцем коснуться его жены, а уж тем более навредить не рожденному ребёнку. В несколько прыжков преодолев разделяющее их расстояние, Учиха сжал кулак и замахнулся на стоящую ближе всех девушки, но та с невероятным проворством уклонилась. Ответный удар пришёлся от второй, чью руку Мадара перехватил и быстрым движением вывернул в сторону. Ожидаемых криков боли и попыток вырваться не последовало. Наоборот, она выхватила из-за спины катану, заставляя Мадару ослабить хватку и увернуться. Брюнет лишь усмехнулся. Не стоит ни недооценивать Учих. Выпуская руку из захвата на долю секунды, он за мгновение просчитал всевозможные исходы атаки, и, крутанувшись на пятке, ударил противника ногой. Немедля, выбил клинок из ладони куноичи, последовательно ударяя коленом по ребрам. Сжав рукоять катаны, направил острие лезвие в сердце. Маленькими шажками пятясь назад, она остановился. Здоровой рукой содрала рукав. Мадара досадно закусив губу. От плеча до кисти — локоть и все суставы походили на шарниры. Неестественный цвет кожи — не идеальное белое лицо. Из-под разрезанной катаной ткани выглядывала извилистая печать, явно служащая источником чакры для куклы. Похоже, Узумаки продолжали продавать свои печати всем подряд. Обладатель шарингана, постепенно понимал, кто перед ним. Ему доводилось слышать слухи о техниках марионетки страны Песка, но, никогда не сталкиваться в живую. Интересно, каким же образом сюда занесло обитателя этой страны? Если на одной печать, то и на других тоже. Значит, сам шиноби скрывается среди обычных людей. Хорошо устроился. Сжимая кулак, Мадара решил не церемонится и не растягивать удовольствие от битвы. Следовало сообщить об этой новости Хашираме. Сенджу наверняка обрадуется. Концентрируя чакру в руках и ногах, Учиха в мгновение ока оказался с недобитым противником, одним ударом разбивая голову на множество осколков. Расправившись с двумя оставшимися, он ещё раз осмотрел печати. Они были созданы чтобы устроить переполох, никак не для драки с ним. И у них это получилось. Не медля, Мадара спрыгнул вниз, по обгорелым древесным отросткам. Теперь будет очень сложно определить кто друг, а кто враг…***
— Вы не ранены? — Сакура придерживала Ханако за локоть, попутно оглядываясь назад. — Нет, — брюнетка остановилась, вызывая непонимание девушки, — только мне не нравятся, как обращаются с моими изделиями. Куноичи замерла, пристально вглядываясь в лицо жены Иоширо. — Правильно, — улыбка украсила губы женщины, и Сакура отпустила её, перехватывая лезвие танто, надрезавшие ткань кимоно на боку. Жгучая боль обожгла ладонь, и горячая кровь обожгла кожу. Не думая, как и почему, она ударила ногой в живот, пытаясь увеличить расстояние между ними. Выпустила лезвие танто и сжала кулак, ударяя Ханако в лицо. — Я буду ждать, — поднимаясь с колен, сказала жена Иоширо. Или… Сакура с замиранием сердца смотрела на осыпающиеся осколки лица, открывающие неживые, кукольные глаза…
